crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн


Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн

Сообщений 31 страница 60 из 87

31

Джина чувствует себя все еще уставшей, но в этом ни за что не признается, потому что считает, что дела ее теперь не так уж и плохи. Упрямство роднит ее и Нарракса, в этом они все-таки схожи. Она понимает, как ему нелегко, потому что самой до сих пор кажется, что она видит один из бессчетных снов, а на деле ее тело заморожено в стазис. Но с карбонитовым сном тяжелее смириться: она помнит, как время летело для нее незаметно. То, что мнилось несколькими днями, растянулось на пять долгих лет. А у Барсен'тора сон превратился в череду сновидений на тысячи лет...
Даже если он и не помнил о том ничего.
Впрочем, он же только что обещал ей стараться. Значит, надеяться есть на что.
- Я тебе верю. Будь уверен, что помогу тебе в том всем, чем смогу, - улыбка ее широка и искренна, и в ту минуту она совсем не думает о проблеме, которой необходимо уделить все свое внимание. Нарракс не дитя, он не может не понимать, что хандра делает только хуже. И ему необязательно пытаться ее обуздать в одиночку.
Джина проводила взглядом приземлившиеся на тумбу вещи и благодарно кивнула.
- Спасибо. Я недолго. Потом найдем Ваштаара.
Дождавшись, пока забрак выйдет, женщина села на койке и прислушалась к его шагам. Затем уже к себе, оценивая состояние, пришла к выводу, что помирать или хотя бы падать в обморок в ближайшее время не собирается. Затем потянулась к вещам и начала одеваться.
Когда она вышла из медотсека, на ней были все те же песочного цвета куртка и штаны, а так же белая рубашка и коричневые сапоги, в которых она прибыла на станцию - только постиранные и вычищенные. Время в стазис-капсуле остановилось словно бы и для самих вещей, так что ткань, прослужившая джедайке не одну сотню лет, расползаться не торопилась. Ну а разобраться с остальным можно и позже - когда с первостепенной задачей будет наконец-то покончено.
Волосы она просто собрала в высокий хвост - сил крутить привычную прическу на альдераанский манер у нее не было, да и без зеркала она и так слабо представляла себе, на кого похожа сейчас.
- Ну, можем идти, - Сури ступала медленно, все еще проверяя возможности собственного организма. Не хотелось пугать собрата слабостью, но и хорохориться без оснований неосмотрительно. - Думаю, через пару минут освоюсь совсем. Так куда нам идти?

+2

32

     Дарт Нокс ждал их у двери комнаты-хранилища, за которой находились спящие еще клоны. Он ничего не сказал, только окинул Сури взглядом и довольно кивнул, отмечая, что идет та сама и ноги ее не подкашиваются. Большего им пока и не нужно. Им предстоит еще добираться до Белсависа, а это не один час пути. И на корабле есть спальный отсек. Джина Сури сможет отдохнуть там еще, собраться с силами до последнего рывка перед своим освобождением от ноши, давившей ей на плечи вот уже почти четыре тысячи лет. В сотню раз дольше, чем она, по сути, прожила.
     Дверь с шипением отворилась, пропуская всех троих внутрь.
     Свет над их головами зажегся парой секунд позже, одна лампа за другой вспыхивали бледно-белым. Сперва же в помещении было темно, не считая слабого голубоватого и зеленого свечения датчиков капсул, хранящих за толстым стеклом тела копий адептом Силы прошлого. Это напоминало ряды гробов на массовых похоронах и вместе с тем родильный дом, накрытые колпаками колыбели с детьми, чей возраст измерялся еще днями. Оба сравнения казались Ноксу по-своему уместными.
     Они шли между рядами капсул неторопливо — Каллиг хотел дать Сури время прислушаться к своим ощущениям, вглядеться в спокойные, расслабленные лица спящих, выбрать, кому же предстоит вместо нее стать вместилищем чужой, зловещей силы, способной уничтожить всю известную Галактику.
– Видишь что-нибудь, что тебе нравится? – спросил Нокс, чуть улыбаясь, даже не обернувшись к Джине. Он шел, заложив руки за спину, и чувствовал себя хозяином, показывающим гостям свои владения, предлагающим выбрать подарок себе по душе. Разумеется, это было далеко от правды. Станция не принадлежала ему, комната с клонами и сами клоны — тоже. Но чувство все же было приятным, а потому отказываться от него ситх не спешил.

+1

33

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Когда помещение осветилось тусклым белесым, как утренняя дымка, светом, Нарракс невольно прижмурил глаза, хотя отвыкнуть от освещения в коридоре они еще не успели. Странное это было место. И жуткое. Он не жалел о том, что до сих пор ему не доводилось бывать здесь.
     Все эти люди и инородцы ― полностью сформированные, не живые, не мертвые, не прожившие ни единого дня… Нарракс знал, что, прохаживаясь промеж длинных ровных (дроиды постарались на славу) рядов капсул, может вдруг наткнуться на хорошо знакомое лицо… и даже за свое собственное, и понятия не имел, что в таком случае будет делать. В Силе же они ощущались еще более странно, чем выглядели. Нарракс не был уверен, что, спроси его кто-нибудь об этом, сможет подобрать подходящие слова.
     Разве что поделиться чувствами.
     Впрочем, Нокса, судя по всему, ситуация более чем устраивала. Ситх выглядел довольным, как сытая согретая солнцем нексу, уверенность исходила от него буквально волнами. В какой-то момент Нарраксу захотелось бесхитростно наподдать ему под зад, чтобы прекратил строить из себя невесть что, но он своевременно взял себя в руки.
     Как выбирать клона под их нужды, он не знал. Слишком еще свеж был в памяти спор на тему наличия у всех этих существ в колбах полноценной жизни, личности, памяти. В каком-то смысле, им предстояло убить одного из них, заместив его сущность сущностью Императора. Мысли раз за разом издевательски возвращались к Терону ― в недавнем прошлом такому же беспомощному клону в колбе.
― Жутко здесь, ― пробормотал Нарракс, опасливо погладывая то на одну, то на другую капсулу и неосознанно обнимая себя руками.
     Надо было подождать снаружи. С одной стороны. С другой, Джина могла испытывать схожие чувства, и оставлять ее такую наедине с Ноксом было равносильно бросанию ее в глотку к сарлакку, а значит, совершенно недопустимо.

+2

34

И впрямь странное место. Очень, очень странное, особенно в Силе.
Джина медленно переступила порог хранилища и двинулась за Ноксом, внимательно поглядывая по сторонам. Сердце тревожно билось, предвкушая и опасаясь того, что находится здесь. Вернее, в самих клонах ничего страшного не было - это всего лишь погруженная в искусственную кому готовая биомасса, выглядевшая точно так же, как когда-то выглядели знакомые люди и нелюди, которые в воспоминаниях остались живыми.
Словно слепленные кем-то из плоти статуи, мастерством не уступающие природе.
Клоны. Такие же, как Терон и мастер Сатель. На вид идентичные оригиналам, тысячелетия назад рассыпавшимся в прах или унесенным ветром погребального костра.
Если бы Сури точно не была уверена в том, что сама проспала все это время, она бы засомневалась и в себе - уж не клон ли она.
Картина действительно невероятная.
Джедайке казалось, что ее сердце бухает на все хранилище, если не на всю станцию. Очень, очень медленно она двигалась между капсул, внимательно рассматривая каждого спящего - к своему ужасу узнавая многих. Внезапно подумалось, что она будет делать, если вдруг увидит свою собственную копию. Хотя откуда той взяться: в отличие от многих, ее жизнь технически не прекращалась, так что взять образец ДНК организации, вырастившей все это, было попросту неоткуда.
Только успела закончить мысль - и застыла.
Безмятежное лицо за толстым стеклом выглядело по-детски умиротворенным, свободным от всяких забот. Конечно, какие заботы могут быть у того, кто не жил никогда? Джина припала к капсуле, прижавшись руками и практически носом, со странным смешанным чувством заглядывая внутрь.
Обернулась, собираясь что-то сказать спутникам, и вдруг едва не осела на пол, увидев еще одну фигуру за прозрачной преградой.
Нарракс наверняка узнал первую - рыжеволосую девушку с рассыпанными по лицу веснушками - неведомые ученые воссоздали даже этот нюанс. Когда-то Кира Карсен была падаваном лично Сури, затем получила звание полноценного рыцаря-джедая благодаря немалым заслугам, совершенным вместе с наставницей во времена конца Холодной и начала Второй Галактической войн. Оказавшаяся спящим "агентом" Империи - одной из Детей Императора - она сумела побороть темное влияние и окончательно посвятила себя Светлой стороне Силы. С самого начала Кира и Джина стали неразлучными друзьями, практически - сестрами и не только по Ордену.
Вторая фигура принадлежала мужчине в летах. Короткие русые волосы, волевые черты, приподнятые уголки губ. Припав к стеклу, альдераанка застыла, не отводя взгляда. Этого джедая целитель тоже наверняка помнил и не раз видел в зале Совета на Тайтоне - мастер Оргус Дин, наставник будущей героини галактики. Он был убит Дартом Ангралом, который транслировал казнь на весь голонет, мстя за погибшего сына-ситха, павшего от руки Сури. Тело выбросили в космос, где подобрал республиканский корабль, после чего на Тайтоне провели похороны, благодаря чему появился шанс того, что ДНК Дина пережила три с половиной десятка веков.
- Это... Это слегка чересчур даже для меня, - призналась шепотом Джина, беря себя в руки. С трудом заставив себя идти дальше, она задумалась в который раз о том, не стало ли появление организации, вырастившей клонов, еще одним побочным следствием того события, которое возвращало к жизни древних джедаев и ситхов. Потому что если не рассматривать данное предположение - совокупность связанных между собой фактов распадалась на полную бессмыслицу, чего в природе, разумеется, не бывает.
Дойдя до конца очередного ряда, джедайка заметила стул и опустилась на него перевести дух. Несколько минут молчала, массируя виски, пытаясь успокоиться. Ее колотила заметная дрожь - таких встреч она все-таки не ожидала.
- Они вернутся. Кира и мастер Оргус... "Разлученные - воссоединятся", - повторила она сама себе несколько раз, как будто бы это могло успокоить, скользнула блуждающим взглядом по ближайшей капсуле... Голубые глаза округлились. - Это он... Это он! - вскочив с места, Джина чуть ли не за руки схватила сопровождающих и подскочила ближе. - Сила, как вообще это возможно? Эти ваши ученые, клонировавшие всех... Они что, и на Закуул летали? Откуда они вообще узнали про него, ведь мы с Тероном постарались, чтобы о Вечной Империи не осталось воспоминаний... Арканн похоронил отца там, больше негде было достать его ДНК!
Она хлопнула по стеклу, за которым спал клон зрелого на вид мужчины, чьи черные волосы еще не тронула седина. Аккуратная борода, чуть нахмуренное лицо - будто правитель галактики прилег отдохнуть. Джедайка отступила на шаг, затем на еще один, развернулась и скрылась в каком-то проходе, не говоря ни слова, чувствуя острую необходимость уйти отсюда подальше во имя собственных нервов.

+3

35

     Страх, боль, даже агрессия — все это волнами исходило от джедаев, шедших чуть позади. Дарт Нокс купался в чужих чувствах, наслаждался тем, как подавлены были его спутники. Но чем дальше они шли, тем навязчивее становилась вонь чужой слабости, едва заметная вначале, но со временем вызывающая тупую боль в висках, как слишком сладкий и тяжелый запах цветов Раката-Прайм: то была не слабость жертвы, разжигающая азарт, а слабость союзника, вызывающая желание избить лишь для того, чтобы встряхнуть, привести в себя. Как ни странно, главным его источником был не Барсен'тор, вот уже который месяц роющийся в компостной куче жалости к себе, а Джина Сури. Когда же она припала к стеклам капсул, слабость достигла своей точки максимума, а Дарт Нокс брезгливо скривился, глядя на подрагивающие плечи женщины.
     Он совладал с собой прежде, чем Сури смогла обернуться. Но что-то в ее взгляде и голосе подсказывало Ноксу — ей не до него сейчас. Слишком уж погружена Сури была в собственные мысли.
     Главное, что она смогла найти наилучший вариант. Даже удивительно, что он оказался здесь. Что его не уничтожили во избежание, не оставили на корабле, который должен был вот-вот взорваться. Что его вообще смогли воссоздать. В этом Сури была права. И все же, в ответ на ее удивление, Дарт Нокс пожал плечами и бросил:
– Может, нашли на какой-нибудь свалке его любимую зубную щетку, – в голосе ситха слышалось раздражение. Ему непонятен был пиетет перед лицами когда-то знакомыми, но ушедшими. Самому Ноксу тоже довелось увидеть их сегодня — и сердце его не пропускало удар в миг узнавания. Идти вперед ему всегда удавалось лучше, чем оглядываться назад. Даже свой собственный клон не выбил его когда-то из равновесия.
     Разумеется, говоря о зубной щетке, Нокс шутил. Вероятность такого события была еще ниже, чем визита ученых на Закуул. Но все мы оставляем за собой длинный след из крови, слюну, кусочков кожи. Мелочей, которые не должны пережить тысячи лет, но порой сохранялись полями стазиса, карбонитом, льдом, болотами — да мало ли способов.
     Лабораторные журналы, которые удалось спасти с «Щеброго», давали представление о ходе экспериментов. Данные о том, как тем людям удалось достать образцы, должно быть, хранились где-то еще.
     Видеть Валкориона — равно как и Вишейта — вживую, не в виде статуй и на голо-проекциях, Ноксу не доводилось. Он верил, что Сури не ошиблась. И теперь, подойдя ближе к стеклу, рассматривал человека за ним.
     Что ж, Вишейт хорошо выбрал себе новое тело: в таком лице легко увидеть доброго правителя, отца народа, а не чудовище, способное пожрать всю жизнь в Галактике, чтобы отсрочить приход своей смерти.
– Все складывается даже лучше, чем я предполагал, – Нокс улыбнулся, довольный. Это не так надежно, как оригинальное тело, и все же лучше, чем что угодно еще.
     Тогрута включил коммуникатор, настроил его на канал управления персоналом станции — то есть дроидами. Лицо его, равно как и тон голоса, стало в момент сосредоточенно-серьезным.
– Приготовьте к транспортировке капсулу А-102.

+2

36

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     В своих опасениях Нарракс не ошибся. Но увы, практически ничем не мог помочь.
     Страсти ― личное дело каждого. Можно было насылать мысли и образы, можно было вселять спокойствие или отсекать от непосредственного влияния Тьмы, но не управлять чувствами. Возможности обмана и манипуляции имели свой логичный предел. Только сама Джина, которая металась от колбы к колбе, источая смятение, могла справиться с тем, что чувствовала.
     Конечно, Нарракс знал и Киру Карсен, и Оргуса Дина, ― он лишь бегло глянул на них, тут же решив, что не хочет всматриваться. Знал их прошлых, ныне мертвых, и эти… тела в физиологическом растворе были не они. Их кожа не знала движения ветра и солнечного света, пальцы никогда не сжимали рукоятей световых мечей, а души не погружались в Силу, черпая оттуда покой и знание. Просто клоны с суррогатом личности и искусственно вложенными в них фрагментами памяти. У них не было ничего общего. Их ничего не связывало.
     Думая так, Нарракс чувствовал себя предателем по отношению к Терону.
     И к Сатель. Но Сатель… была другая. Сатель прожила дольше и изменилась, и теперь Нарракс никак не мог свыкнуться с мыслью, что ее странные суждения о постулатах Ордена ― результат нескончаемых размышлений, а не отчуждения клона от изначального донора из-за какой-нибудь ошибки в ДНК-коде.
― Не думай о них, ― мягко обратился он к Джине, искоса поглядывая на Нокса. Ситх явно был раздражен, и Нарракс полагал, что ему известны причины. Но вместе с тем Нокс, похоже, понимал, что лучше бы ему сейчас не вмешиваться.
― Если Силе будет угодно, чтобы они пробудились, это произойдет. Когда и где ― мы поймем.
     И сейчас было не время.
     Нарракс бестолково топтался вокруг, не решаясь ни прикоснуться к Джине (погладить по спине или ободряюще похлопать по плечу), ни даже толком поднять взгляда, опасаясь увидеть то, чего ему видеть не следовало ради сохранения остатков душевного равновесия. Краем глаза он заметил, как неприязненно оскалил острые зубы Нокс, и напрягся, готовый так или иначе противостоять ситху.
     Защищать Джину.
     Но этого не понадобилось.
     Как выглядел Валкорион, которым стал Вишейт после того, как был убит Джиной Сури, Нарракс не знал, а потому поначалу не на шутку струхнул, что его старый друг помутилась рассудком, кинувшись молотить кулаками по мутному голубому стеклу. Он ненавязчиво оттеснил ее от колбы, пытаясь успокоить, и только из слов ее и Нокса понял, о чем речь.
― Он? ― Нарракс обернулся, удивленно глядя на клона. Выглядел тот куда представительнее, чем тощая фигура в бесформенном черном балахоне. ― Это он? Его тело?
     Вообще-то, это была неслыханная удача ― тело, идеально подходящее под дух, который они собирались заточить в плен живой плоти. Вообще-то, Нарракс, который не видел Валкориона даже на картинках и услышал о нем впервые совсем недавно, от Терона, хотел бы разглядеть его получше.
     Но все работы по приготовлению колбы к транспортировке пришлось доверить Дарту Ноксу ― в надежде на то, что тогрута не напортачит.
― Джина! ― Нарракс ожидаемо кинулся следом, крайне обеспокоенный тем, что чувствовал. Не хватало им еще доиграться до ослабления связи Героини Тайтона со Светлой стороной Силы. ― Джина, стой!

+1

37

Сури не ответила и уж тем более остановилась не раньше, чем почувствовала желание сползти по стенке на пол. Вот только растечься по полу лужицей ей сейчас не хватало, хотя после бакты, беготни по коридорам станции да капельницы подобный поворот событий не выглядел бы сейчас прямо таки уж совсем неожиданным результатом.
Джина не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее такой, и дело вовсе не в насмешках Нокса, которые она ему, конечно, прощала, не принимая близко к сердцу. Нарракс же, скорее всего, расстроится сам, и вот это уж точно было бы лишним.
Героини галактики вообще не должны чувствовать слабость, иначе как они смогут выполнять свой священный долг по защите этой самой галактики, которую норовят расшатать все кому ни лень?
Но и от друзей - друзей? по крайней мере, союзниками можно назвать - прятаться смысла немного. И съезжая по стенке, Джина в то же время мирилась с "поражением", позволяя Нарраксу найти ее среди рядов капсул. Только вот вытереть лицо и вернуть себе облик бравой защитницы не успела.
- Все в порядке, - попыталась она было улыбнуться собрату по Ордену. Ложь, неприкрытая, некрасивая в своей очевидной наготе ложь.
Джедайка сидела, подтянув колени, обхватив их руками и уткнувшись лицом. Услышав забрака, подняла заплаканное лицо, на которое упали пряди распущенных светлых волос, вытерла слезы и собрала волосы рукой в хвост, откинула за спину.
Поднявшись, молодая женщина постояла немного, обхватив себя руками, и вздохнула:
- Пойдем. Ваштаар будет ждать. Стало быть, отправляемся на Белсавис. Чем скорее, тем лучше.

+2

38

     За это время Нокс успел распорядиться по поводу не только клона, но и медикаментов, включая два цилиндра с бактой, а так же медицинского дроида, которому предстояло лететь с ними. Всего этого было куда больше, чем нужно Джине Сури, да и вообще одному пациенту даже в самом критическом состоянии. К тому же препараты, способные поддержать ослабший организм, были в явном меньшинстве. Могло показаться, что Нокс собирается везти с собой десяток тяжелораненых.
     В общем-то, так и было. Он надеялся найти на Белсависе не только машину-Мать, способную им помочь, но и тех, кого когда-то сам оставил в стазис-камерах, чтобы спасти. Нокс обещал вернуться за ними, но тогда не смог. Война не дала такой возможности, а после ее окончания он прожил слишком недолго. Теперь настало время, чтобы наконец-то исполнить обещание.
     Если кто-то до сих пор жив. Но раз выжили Тираннис и Сури, значит, и у остальных был шанс. Их жизнь поддерживала одна и та же технология.
     Комментировать как-то свои распоряжения Нокс не стал. По крайней мере, до тех пор, пока джедаи не произнесут вопросы вслух, он не планировал раскрывать свой замысел до конца. Если получится — сами все увидят. В конце концов, основная цель у них общая. Это же так, возможность по пути сделать что-то для себя.
     Сохраняя молчание, Нокс последовал к кораблю, на котором им предстояло покинуть станцию. Шагал он неторопливо, чтобы не обгонять груженых дроидов, что осторожно несли свою ношу.
     Он мог бы многое сказать раньше, до того, как Сури бросилась бежать, а Барсен'тор последовал за ней. В его голове роились ехидные комментарии, шутки, которые точно задели бы, как минимум, забрака (его ведь и прежде коробило от того, с какой легкостью говорил Дарт Нокс о захвате чужого тела, верно?). Но теперь для них было уже слишком поздно. Говорить ни к месту, продолжая разговор, уже давно законченный, Нокс не хотел — так можно почувствовать себя глупо.
     Наконец, они оказались на корабле, в кабине пилота. По памяти Нокс ввел координаты нужной планеты и поднял взгляд, чтобы увидеть, как открывается ангар.

+2

39

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     К счастью или нет ― это как посмотреть ― но далеко она не убежала. Нарракс хорошо чувствовал Джину в Силе, а потому затормозил раньше, чем обнаружил ее за одной из колб: потерянную и разбитую. А ведь еще совсем недавно она обещала как следует его встряхнуть за затянувшуюся бессмысленную хандру…
     Он не испытывал ничего похожего на злорадство или мрачное торжество. Лишь сожаление и понимание того, что ей тоже пришлось несладко.
― Ты не умеешь лгать, Джина, ― Нарракс со вздохом опустился на корточки рядом с ней, так что длинный подол плаща сбугорился на полу бесформенным комком ткани. ― Не умеешь и не должна, если по-прежнему чтишь Кодекс.
     На сей раз он не сомневался ― протянул руку и положил широкую теплую ладонь на ее плечо, и вместо того, чтобы за нее бояться, он верил в то, что она сможет справиться. Если он и мог дать ей хоть что-то, чего ей когда-либо не хватало, то это ― покой.
     Тот самый покой, клочок которого забота о ней подарила ему самому.
     Нарракс поднялся на ноги вместе с Джиной, отступая от нее на полшага. К женщинам-джедаям он относился с особым пиететом и редко позволял себе без необходимости прикасаться к ним. Так было проще избегать… привязанностей.
     Чуть-чуть. Самую малость.
― На Белсавис, ― Нарракс согласно кивнул. ― Полагаю, тебе станет гораздо легче после того, как ты от него избавишься. А колбы… будут здесь в целости и сохранности. Но все же не забывай, что они ― клоны, а не как мы с тобой, сохранившие тела в стазисе, и даже не как Нокс, сменивший тело, но не утративший памяти и разума. Ну, ― он криво усмехнулся, ― не больше обычного.
     Они вышли в коридор, облюбованный целой вереницей дроидов. Судя по тому, что волокли дроиды, в основном, медикаменты и соответствующее оборудование, направление Нарракс выбрал верное.
     Припасов, к слову, было как-то… больше, чем он ожидал увидеть.
― А Ноксу, по-моему, не нравится, когда его называют этим именем, ― отметил Нарракс мимоходом, поднимаясь на борт облюбованного ситхом шаттла и поглядывая, чтобы Джина не оставала. ― Вроде как, это напоминает ему о рабском прошлом. Не уверен, но у него спрашивать я бы не стал. Нокс! ― крикнул он, выглядывая из-за сразу нескольких дроидов, дружно волокущих бакта-цилиндр. ― Этого хватит на то, чтобы излечить от проказы добрую дюжину Императоров! Ты не обсчитался?

+2

40

Женщина сперва усмехнулась. а потом хмыкнула громче, но все-таки посмотрела на собрата по Ордену с признательностью. Им обоим было неловко, но даже такая поддержка - много лучше, чем ничего. Сури была ему благодарна.
- Кодекс не всегда работает так, как нас учили, Нарракс. Я однажды обманула Вишейта, именно поэтому он заснул вместе со мной. И, похоже, собираюсь обмануть еще раз, - она перевела взгляд на ближайшую капсулу, но, к счастью, заточенный внутри клон не был кем-то знакомым из прошлой жизни.
Потерев плечи, Джина шагнула следом за целителем к выходу из лаборатории-хранилища, продолжая развивать мысль. Может, это всего лишь игра воображения, но ей казалось, что недовольство забрака можно почувствовать кожей. Нарракс всегда очень трепетно относился к учению Ордена.
Но это срабатывало не всегда.
- Чтобы защищать других, приходится идти на жертвы, - кажется, она говорила сама с собой, но спутник при этом мог слышать ее. - Обманывать, преклоняться перед врагом, принимать его доводы, иногда - пользоваться его силой. Но методы не имеют значения. Важна лишь цель - ради чего ты жертвуешь и позволяешь себе... "пачкаться" в "скверне" Темной стороны, - смешок на этот раз вышел особенно громким. - Меньшее зло ради предотвращения большего зла, м? А как просчитать все последствия? Если Великая Сила с тобой, но ты не видишь иного выхода, кроме как отойти от "чистоты" учения - не по прихоти, а необходимости ради, потому что старые способы не работают? Важна цель. И никто... - голос Сури стал ниже и глуше, точно она не хотела, чтоб кто-нибудь возразил. - Никто не имеет права за это судить. Галактика все еще стоит, и пока она в безопасности - методы, которым этого удалось добиться, будут оправданы.
Они вышли из лаборатории и через несколько минут нагнали Каллига и дроидов. Джина удивленно распахнула глаза, недоуменно рассматривая обширное оборудование, и покачала головой, неуверенно улыбнувшись:
- Вряд ли все это приготовлено для меня одной, Ваштаар. Тут можно разместить целую роту. Кого-то еще надеешься найти на Белсависе или рассчитываешь отправиться еще на какую-нибудь планету неподалеку, так сказать, по пути?
В сущности, когда поднимались на шаттл, Нарракс сказал то же самое. Джина неопределенно повела плечами, пропустив мимо ушей замечание об имени, поскольку отвлеклась на разглядывание обширного багажа. Очень обширного.

+1

41

     Барсен’тор был прав: звук собственного имени, с таким упорством используемом Сури вместо титула, заставил Дарта Нокса поморщиться. Он сам теперь представлялся Ваштааром, не желая выдавать свою принадлежность к Ордену ситхов, называть имя, под которым его еще могли помнить. Но Джина Сури называла его Ваштааром не по необходимости, а из странной прихоти.
     Но он не злился, отнюдь. Скорее веселился. Вопросы, заданный обоими джедаями, вторили друг другу, и забавляли Нокса. Он загадочно улыбнулся — по крайней мере, именно на этот эффект он рассчитывал:
— Мы должны быть готовы столкнуться с чем угодно. Или кем.
     Ему определенно нравилось, что ответ мало что пояснял, зато порождал новые вопросы. Тем более, Нокс и сам не был уверен до конца, пригодятся ли лекарства тем, кого он собирался искать, или же им самим. Белсавис кишел эш-ка в прошлом. Империя уничтожила многих, но кто-то наверняка выжил. Прошло достаточно времени, чтобы эш-ка расплодились. А ведь Ашаа писала о том, что вынашивает новую расу после того, как получила свободу.
     Войдхаунд никого, кроме Тиранниса, не встретил, но это не значило ровным счетом ничего.
     И все же, когда погрузка была окончена, а за лобовым стеклом расцвело яркими красками гиперпространство, ситх заговорил снова, объясняя свои намерения. Впрочем, вместо того, чтобы сказать прямо и коротко, он предпочел историю.
— Вырвавшись с осажденного Дромунд-Кааса, мы направились на Белсавис. Многие были ранены, а медотсек пострадал, мы не могли спасти всех иначе. Тех, чье состояние было самым тяжелым, мы оставили в стазис-камерах. Я не мог вернуться за ними во время войны с Закуулом: лекарств и так едва хватало. А после победы я прожил недолго.
     Нокс не смотрел на собеседников. Даже в гиперпространство, куда были направлены его глаза, он не смотрел. Взгляд его был устремлен внутрь себя, в прошлое, в воспоминание. Планета-тюрьма, покрытая льдом, и теплые оазисы с буйной растительностью. Вырубленные в скалах коридоры ракатанской тюрьмы, раскрошенная плитка под ногами, статуи пучеглазых воинов у стен. Обещание вернуться. Раненые, не способные стоять самостоятельно — их держали за руки, помещая в машины. Гудение стазис-полей, включаемых одно за другим. Валуны, которыми Нокс завалил вход, чтобы хоть как-то защитить тех, кто последовал за ним и пострадал, служа ему.
     Их всех не было сейчас здесь. И никто не мог гарантировать Ноксу, что на обратном пути что-то изменится.
— Белсавис — опасное место. Я не удивлюсь, если их нашли и убили эш-ка — я видел, как эти твари питались Силой Повелителей ужаса. Да и для нас самих встреча с эш-ка может оказаться болезненной.

+2

42

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Джине Нарракс не ответил. Обладая завидным упрямством, он, вместе с тем, не желал с ней спорить. Изменилась Галактика, изменилось время, и они сами ― тоже изменились.
     Все, кажется, кроме самого Нарракса. По крайней мере, многолетняя заморозка в карбоните никак не сказалась на его понимании Силы и Кодекса.
     Кроме него и, может, еще Войдхаунда. Тот как был каким-то неизменно сказочным… контрабандистом, так им и остался.
     К слову, его неизменную «сказочность» Нарракс по-своему ценил, хотя никогда и никому в этом бы не признался, в особенности ― самому Войду. Просто потому что это тоже была частичка столь трепетно любимого им прошлого.
     Его маленькая Старая Республика.
― Нет, Джина, ― все же не сдержался Нарракс, бросая на нее через плечо острый, как бритва, взгляд. ― Методы имеют значение. Или ты забыла Ревана, который влез в эту «скверну» по уши? Или не представляешь, на что способны ты или я, павшие на Темную Сторону? Я не сужу, ― он вздохнул и отмахнулся, но без пренебрежения. Просто хотелось закрыть эту (не очень удобную сейчас, особенно в присутствии ситха) тему. ― Ты сильная, и я верю в то, что справишься с любым искушением.
     «Не разочаруй меня». Он не хотел говорить этого вслух, но не мог бы ручаться, что нельзя было догадаться по интонации.
     Хватит с него Сатель Шан и ее новых сомнительных убеждений.
     А тут еще и Нокс решил вместо того, чтобы ответить на вопрос, прикинуться ветошью и напустить таинственности, состроив такое довольное лицо, будто он только что собственноручно возродил Империю. Нарракс в ответ только закатил глаза и угрюмо прошел на первое же попавшееся ему на пути кресло, пригодное для того, чтобы переждать в нем прыжок через гиперпространство.
     Каково же было его удивление, когда Нокс, выпрямив спину и заложив руки за спину, принимая горделивый и даже впечатляющий вид, начал рассказывать, раскрывая собственную якобы-тайну. Тоже, к слову, весьма и весьма удивительную.
― То есть, мы летим не только к Машине-Матери, но и за твоей армией? ― Нарракс криво усмехнулся, опираясь локтями о колени и небрежно сплетая пальцы друг с другом. ― Хорошо ты, однако, устроился.
     А впрочем, чего еще ожидать от Лорда Совета… Странно даже, как это он еще не обзавелся своим собственным «Войдстаром» или еще чем побольше, компенсируя недостаток лекку, которые остались коротенькими даже несмотря на полную смену тела. Провидение Силы, не иначе.
― Можешь не рассказывать, мы все там бывали. Я ― как раз ради эш-ка. Смутно себе представляю, что могло стать с населением Белсависа за три с лишним тысячи лет, ― пробормотал Нарракс, рисуя в своем воображении нечто совершенно несусветное ― как раз в духе образных речей, которые вели освобожденные им эш-ка. ― Но в прошлый раз мне удалось договориться как с минимум с частью из них.

+2

43

Идя впереди, вынужденный оглядываться, чтобы продолжать разговор, Нарракс вряд ли заметил, как изменилось лицо Джины, стоило ему заговорить о Реване и потенциальной вероятности перехода кого-либо из них двоих - или обоих - на Темную Сторону. Голубые глаза девушки заледенели, черты обострились, губы упрямо сжались, а взгляд, который она вперила в спину целителя, напоминал белые льды Хота. Но вряд ли на него был направлен весь этот лед - женщина задумалась, пытаясь представить, как выглядели бы они двое на пресловутой Темной Стороне.
Себя представить оказалось проще. Джина знала, что стала бы беспощадной воительницей, не ценящей жизнь как таковую. Жизнь перестала бы иметь трепетный и по-своему сакральный смысл, перестала б быть чудом и торжеством мудрой природы, превратившись в бездушный ресурс. В цифры на экране, за которыми не видно судеб. Только голая статистика. Только выгода. Малейшее неповиновение - смерть.
Как только ресурс вырабатывает свой потенциал или же вовсе с самого начала оказывается бесполезным, его перерабатывают. Перемалывают во что-то потребное.
В случае с ситхами зачастую перемалывались настоящие кости самых что ни на есть живых, дышащих созданий.
Которых вполне можно "усовершенствовать", например, сделав сплавом плоти с машиной.
За войну такого она тоже сполна повидалась - ведь не зря говорили, что скайтруперы Вечной Империи, например - не просто военные дроиды.
Говорили, что до того, как стать киборгами, они были людьми.
Сури попыталась представить, как выглядел бы на Темной Стороне Барсен'тор - и не смогла. Максимум что получилось - озлобленный на всех и вся отшельник с алыми глазами, исторгающий молнии на любого, кто имеет неосторожность приблизиться.
Лед в глазах сменился улыбкой. Нет, на Темную Сторону Нарракс не падет.
Признаться, Джина гадала, что сталось с остальными спутниками Каллига, еще три с лишним тысячи лет назад, когда встретила сначала Талоса и Зейлека, а потом и самого Нокса во время войны с Вечной Империи. Все они присоединились к Альянсу, но Сури знала, что их было больше.
Оказывается, всех, кого было возможно, положили в стазис.
С той же целью, что и она когда-то легла: спасти жизнь.
Разве что масштабы сильно различались.
Посмотрим, что встретим. Может быть, в этот раз удастся обойтись без пролитой крови, - надежда, надо сказать, в высшей степени наивная, потому что Белсавис, как напомнили только что ее спутники, действительно крайне опасное место и очень негостеприимный мир. Планета-тюрьма.

+2

44

— Целую армию? Ха. — определенно, Нокс не зря спас чуть не ставшего частью тарисского пейзажа Барсен’тора. Где он еще найдет такого забавного джедая? — Нет. Армия сюда не влезет, мне бы пришлось одолжить что-нибудь… — Нокс огляделся по сторонам, окидывая придирчивым взглядом корабль изнутри. Конечно, сейчас видеть он мог лишь кабину пилота, составлявшую лишь малую часть внутреннего пространства. — ...побольше.
     Джина Сури же молчала, задумавшись о чем-то. Мешать ей Дарт Нокс не стал. К чему ему знать ее мысли? Если в них что-то важное — расскажет и так. До Белсависа лететь им предстояло не один день. И погружаться в медитацию, превращающую эти дни в один миг единения с Силой, Нокс не собирался. Время полета можно было занять чтением о мире вокруг, во многом все же изменившимся за прошедшие тысячелетия.

     Они вынырнули из гиперпространства у белого ледяного шара, покрытого зелеными пятнами, как сыр — плесенью. Вот он, Белсавис. Совсем как раньше, за одним маленьким исключением: некоторые кратеры выглядели застроенными. Будто в тюрьме прошлого ныне кто-то жил. Как так вышло? Знали ли те, кто ходил по планете, что у них под ногами? Две тюрьмы: одна ракатанская, другая — республиканская.
     Но тот кратер, что нужен был им, оставался нетронутым, будто поселенцы избегали его, сознательно ли, инстинктивно ли. Хорошо. Так будет легче.
     Им повезло уже в том, что ледяная шапка не сместилась настолько, чтобы входы и выходы оказались погребены под ней. Дарт Нокс знал это заблаговременно, даже не видя планеты, ведь иначе бы в ловушке оказался и Тираннис, а он с ними, вернулся, как т прочие. Но вот мысль о самой возможности этого посетила его лишь сейчас, когда они подлетели достаточно близко, чтобы видеть, насколько высоки ледяные стены.
— Я покажу путь, — заявил Нокс, спускаясь по трапу вместе со спидером. Не его «Ледяная кошка», конечно, но та осталась в Каас-сити еще во времена их побега. Купленная им уже не новой, с рук — а на большее тогда кредитов не хватило — «Кошка» начала барахлить еще тогда. Сейчас, должно быть, она и вовсе превратилась в гору рухляди.
     Название модели этого спидера Дарт Нокс не знал, но знал главное: он работает. Двигатели звучат иначе, гудят в другом тоне, вибрируют с иной частотой, не так, как привычно, зато управление едва ли изменилось.

Отредактировано Kallig (2016-10-10 08:05:33)

+2

45

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     В отличие от Нокса, Нарракс все же решил провести все время полета в медитации. Пока тот изучал новый мир по бесчисленным статьям и новостным лентам голонета, Нарракс тщательно исследовал Силу, что теперь пронизывала его, ― вникал в новые, неведомые доселе закономерности и забирался в неизведанные, ранее не существовавшие или тщательно скрытые глубины. Он видел образы событий и ощущал многочисленные остаточные явления, слышал обрывки фраз и целые диалоги, и потихоньку даже начинал во всем этом ориентироваться.
     Увы, присутствие одного вполне живого ситха и одного дремлющего духа старше и сильнее их троих вместе взятых значительно осложняло манипуляции Нарракса с эфемерными материями Великой Силы. Когда ноксова посудина вынырнула из гиперпространства, он чувствовал себя вполне довольным, но уставшим больше обычного.
― Ого, ― глубокомысленно изрек Нарракс, изучая развернувшуюся перед лобовым стеклом панораму Белсависа. ― Не похоже, чтобы он до сих пор оставался всего лишь планетой-тюрьмой. Джина? ― он обернулся, выискивая девушку взглядом. ― Джина, как ты? Ты глянь, Белсавис-то обитаем!
     Нарракс и сам не мог бы сказать, почему его так взбудоражила эта новость. Неужто те, кто жили теперь на Белсависе, ― потомки тех, мимо чьих камер они когда-то ходили, следуя каждый своей цели? За три с лишним тысячи лет здесь должно было смениться около сотни поколений! Местные, если они действительно вели свой род от заключенных, могли этого даже не знать.
     Вспомнил он и Пустого Голоса, которому Сенат некогда обещал собственную планету, на которой мог бы в мире и покое жить и развиваться народ эш-ка. Интересно, выполнила ли канцлер свое обещание?..
― М-м-м, ― протянул Нарракс, следуя за Ноксом по трапу и выразительно глядя на транспорт в его руках. ― Ты же не хочешь сказать, что у нас один спидер на троих?
     «Снова», ― добавил бы он, да не стал, полагая, что Джине историю о покатушках по Нижним уровням Тариса если и расскажет, то как-нибудь в другой раз. Впрочем, от оценивающего взгляда Нарракс не удержался ― пытался понять, кто тяжелее (Джина или Асока), и выдержит ли этот спидер троих сразу.
     А самым тяжелым из них троих, между прочим, очевидно был он сам. Просто потому что Джина была стройной девушкой, призрак Вишейта так и вовсе ничего не весил, а Нокс то ли недоедал, то ли сам по себе был такой тощий, то ли все сразу.

+2

46

Белсавис приковывал к себе взгляды всех троих одаренных, которые очень давно бывали на его поверхности. Удивительно красивый мир ледяных стен, лавовых озер и яркой зелени еще три с лишним тысячи лет тому назад казался каким-то не вполне настоящим. Природа на многое способна, но есть законы, которые определяют ее же саму и она не нарушает их.
Может быть, когда-то давно Белсавис был преобразован ракатами? Они первые использовали эту планету в качестве тюрьмы, разделенную на сектора и зоны контроля километровыми стенами. Слишком ровными, слишком четкими и слишком подходяще расположенными, чтобы возникнуть естественным образом. Лавовые озера в глубоких пещерах тоже вряд ли сами собой вышли на поверхность - зато согрели холодную атмосферу, растопив часть льда и в итоге зародив жизнь.
Может быть, прежняя Республика и не представляла себе в полной мере, какие заключенные здесь обитали, но явно какая-то информация сохранилась. К тому же ракатанский язык тоже не до конца вымер, хотя и перешел в разряд исключительно редких литературных языков. Раньше на лингвистических факультетах преподавали его - ту малость, что смогла сохраниться.
Впрочем, ракатанские технологии настолько превосходили все, чего добилась Республика, что даже их артефакты оказались способными к самообучению. Иными словами, для общения с древними голограмами не требовался переводчик.
Спускаясь осторожно по трапу, Джина поежилась от холодного воздуха. В памяти само собой воскресали события седой давности, когда Республика и Империя соперничали между собой даже здесь. Подняв бунт заключенных, ситхи стремились разжиться всем, до чего могли дотянуться - одним из итогов их деятельности стало освобождение Повелителей Ужасов, развернувших потом свою собственную маленькую войну на Ориконе. Другим последствием стали тясячи распечатанных хранилищ, откуда хлынули кровожадные племена древней расы эш-ка.
- Удивительно, как тут все изменилось... и напоминает мир, что мы помним, - отозвалась она, отвечая Нарраксу. - В наше время полеты отсюда были запрещены, но за тысячи лет могло все поменяться. Может быть, статус Белсависа тоже больше не делает его тюрьмой. Сперва пойдем к Матери-машине или поищем твоих соратников, Ваштаар? - джедайка продолжала называть тогруту его настоящим именем, не встречая возражений с его стороны, хотя Барсен'тор упоминал, что тому-де неприятно. Ну, коли так, то тогда он ей скажет.
С каждой минутой становилось все холоднее, как будто бы ледяные громады вокруг специально источали холод, намереваясь заморозить насмерть дерзких пришельцев, посмевших вторгнуться в запретную зону. Джина огляделась в поисках хоть какого источника тепла - неподалеку тек лавовый разлом, но жар оттуда не доходил. Взглянув на спутников, женщина не заметила, чтобы их сколько-нибудь беспокоила погода, и задумалась, что бы это могло означать.

+2

47

     В обществе, воспитавшем Дарта Нокса, было не принято не делать чего-то лишь потому, что это причиняет другому неудобство, оттого ему и не приходило в голову просто попросить. К чему показывать свою слабость, то, что его задевают чужие слова? Любому ясно, что добиться так можно только одного: спровоцировать на издевательства, так соблазнительно предоставляя для всеобщего обозрения свою любимую мозоль. Потому он злился и молчал, не веря в то, что слова, не подкрепленные силой, способны что-то изменить. Бить же Сури... ее временная слабость делала эту идею привлекательной. Но в долговременной перспективе Нокс проиграл бы, позволив молниям не просто пробежаться искрами меж пальцев, а прикоснуться к кому угодно из джедаев, прибывших с ним.
     Он вообще был предусмотрителен. Тогда, на Тарисе, он взял лишь один спидер потому, что рассчитывать на способность Барсен'тора передвигаться самостоятельно не приходилось, да и ехать одному на двух спидерах было, как минимум, неудобно. Сейчас же обстоятельства были иными. И доставить куда нужно требовалось не троих — четверых. Притом четвертый по-прежнему находился в капсуле, пусть и помещенной на реактивные носилки.
– А ты что, ждешь, когда я тебе спидер подам? Может, сразу карету? – голос Нокса сочился ядом, когда он отвечал забраку. – Возьми в грузовом отсеке спидер. И прицеп с Вишейтом не забудь!
     Раздраженно мотнув головой, отчего лекку болезненно стегнули его по плечам, Дарт Нокс обратился и к их спутнице.
– Сури, ты тоже, – скомандовал он, а затем хмыкнул и неприятно ухмыльнулся шутке, пришедшей ему в голову. – Впрочем, ты-то Вишейта не забудешь. Сперва — к машине. Это важнее. И совсем не быстро.
     Потому что живое хранилище души Вишейта уже который день пыталось стать мертвым. А выпускать обратно в мир бессмертную тварь, пожирающие миры, Дарт Нокс не хотел. И он не знал, сколько времени займет процесс реконфигурации. На этот раз их задумка куда сложнее, чем простое снятие ограничений тела, а ведь даже тогда Нокс провел в преобразовывающем цилиндре долгие часы. Не исключено, что тело для Вишейта придется готовить дни.
     Стазис-камеры же не денутся никуда. Или они простояли тысячи лет и выдержат еще не один месяц, или они давно вышли из строя. Торопиться смысла не было в обоих случаях.
     К тому же, имея дело с духом опасным и коварным, Дарт Нокс не хотел держать поблизости от него своих ослабших после стазиса соратников — те могли стать добычей и новым вместилищем Вишейта вместо уготованного ему тела-тюрьмы. Вот доставить их на корабль, пока Ашаа будет трудиться над Валкорионом версии 2.0 — другое дело.
     Помогать никому Нокс не стремился. Просто остался сидеть на заведенном спидере, пока остальные возились со своим транспортом.

+2

48

― Да… Напоминает.
     Белсавис называли диковиной, аномалией, даже насмешкой над естественными науками. Будучи огромным ледяным гигантом, температура поверхности которого едва ли уступала оной на Хоте, он был буквально испещрен небольшими (зачастую ― почти идеально круглыми) островками, покрытыми джунглями. Здесь текли чистые голубые реки талой воды, которые обращались в густые облака пара, стоило им случайно пересечься с не менее многочисленными озерами алой магмы. Ни один из республиканских ученых не мог ответить на вопрос, как могла образоваться и оставаться стабильной такая планета, и как на ней могла появиться жизнь.
     Тогда, три с лишним тысячи лет назад. Нарракс подозревал, что в современности уже не осталось тех, кому была бы интересна тайна Белсависа.
     Из спонтанного ностальгического настроения его выдернул эта вредная язва Нокс. Одарив ситха красноречивым взглядом, Нарракс вздохнул и вернулся в ангар. Откуда ж ему было знать, что тут спидеров на всех хватит? Сила такие мелочи обычно не подсказывала, а современный мир приучил его к неудобствам в духе «летите на тренировочном дроиде, больше все равно не на чем». Спидеры были старые, потасканные, но, похоже, довольно мощные и собранные на совесть. Недолго думая, Нарракс завел оба ― для себя и Джины. Затем вытолкал из глубины ангара гравитационную тележку и приладил ее к своему спидеру. Клон в колбе по-прежнему безмятежно «спал». Нарракс вновь невольно задержался взглядом на его лице. Правильные и благородные черты, аккуратно подстриженная борода… Картинка, а не мужчина. Вишейт, похоже, не очень-то был доволен тем телом, которое иногда (по праздникам) являл Темному Совету и попортил о меч Героини Тайтона, иначе зачем бы там, на Закууле, он так много внимания уделил внешности?
     Кроме того, Валкорион вообще не производил впечатления одного из могущественнейших в истории лордов ситхов, способного, не моргнув глазом, поглощать целые планеты. У Вишейта, говорят, хоть порча Темной Стороны на лице виднелась…
― Джина, ты хорошо себя чувствуешь? ― заботливо поинтересовался Нарракс, за руль выводя спидер на трап и ловко взбираясь в сиденье. ― Если что, ты можешь ехать со мной. А то, ну, мало ли… Станет дурно ― и лови тебя, пока в лавовое озеро не уехала.
     Нокс по-прежнему ждал здесь, раздраженный и мрачный. Глядя на него, Нарракс вдруг вспомнил Татуин. Тогда Нокс еще был лордом Каллигом, а Барсен’тор ― просто Нарраксом, и ни о какой совместной работе не шло и речи. В общем-то, «познакомились» они, когда Каллиг подкрался сзади и прижал к джедайскому горлу рукоять светового меча, грозясь ее активировать.
     Нарракс хорошо запомнил это чувство. Давление холодной стальной рукояти пришлось на огрубевшую кожу шрамов, и получилось особенно неприятно.
     Из заварушки с ракатанским артефактом Нокс вышел победителем. Много воды утекло с тех пор, но Нарракс нисколько не сомневался: Нокс все так же силен, если не сильнее. И им стоило бы благодарить Силу и обстоятельства за то, что, хоть стороны у них и разные, цель ― общая.
     По крайней мере, пока.
     В столь затяжном перемирии немудрено было забыть даже самых старых и хорошо изученных врагов.
― Ну что ж, ― поравнявшись к Ноксом, Нарракс остановил спидер. Гравитационные носилки вели себя хорошо, но все же заставляли машину немного вилять задом, так что ехать предстояло осторожно и рассудительно. ― Веди.

+2

49

Судя по интонации, у Нокса испортилось настроение, однако Джина редко придавала внимание таким деталям. С ситхом ее связывают исключительно деловые отношения, где главное значение играет содержание слов, а не эмоции, в которые они окрашены. Такой нехитрый подход позволял попросту не замечать нюансы, слабо имеющие отношение к делу.
Пока слова не расходятся в этим самым делом, настроение не имеет значения.
Обнимая себя руками и ежась, джедайка наблюдала, как собрат по Ордену готовит спидеры и прилаживает прицеп. Как только все было готово, она опустилась на сидение своего транспортного средства и благодарно кивнула.
- Спасибо, Нарракс. Я в порядке. Только очень холодно и я немного устала. Наверное, нам лучше поторопиться.
Она отдавала себе отчет в том, что скрывать какие-либо подробности собственного состояния - совсем не разумно, учитывая наличия рядом целителя - и еще более неразумно, потому что умалчивание может поставить всю операцию под угрозу.
Перелет действительно вымотал Сури, которая, не будем забывать, из-под капельницы сразу отправилась в космос вместе со всеми.
Как всегда, она храбрилась, считая, что справится с таким мелким недугом.
Если станет совсем плохо, то на такой случай у них есть инквизитор. Какие-то же зачатки силового исцеления у него тоже есть.
В общем, никто не даст помереть, нечего и расcчитывать.
Про себя хмыкнув последней мысли, Джина осторожно тронулась с места и проехала небольшой кружочек, проверяя собственное состояние организма и состояние спидера. Вроде бы все было в порядке: сидела вполне уверенно, ход машины был плавным, дорога впереди ровная - что может случиться?
- Я готова, - кивнула джедайка, аккуратно пристраивая спидер параллельно ходу забрачьего спидера, сразу за ситхом. Получался этакий треугольник с прицепом. - Как долго нам ехать?

+2

50

     Услышав: «Веди», – ситх уже потянулся к газу, но вопрос Сури остановил его. Предшествующую возню он игнорировал: окажись с женщиной что-то действительно не в порядке, Барсен'тор сам бы во всем разобрался и сообщил Дарту Ноксу. А раз нет, раз этот занудный забрак еще не потребовал остановить поезду и не водрузил Сури вторым пассажиром на свой спидер, значит, все в пределах нормы.
     Воздев глаза к небу, будто там, на облаках, была написана подсказка, Нокс задумывался, прикидывая расстояние и время: ни в том, ни в другом направлении ему не доводилось ехать напрямую, без остановок. По пути встречалось множество имперских лагерей, в каждом из которых что-то да требовало остановиться, задержаться, разобраться в ситуации. Тем более, что тогда Нокс вместе с Тираннисом по приказу Императора искал Повелителей ужаса — и тех, кто был послан за ними прежде.
     А потом Император умер и воскрес пожирателем миров, исчез в глубинах космоса, чтобы вернуться с новой Империей. Повелители ужаса взбунтовались и решили обратить всю Галактику в вотчину страха, отчаяния и безумия. Странно, что они с Тираннисом так и не оказались по разные стороны баррикад.
     Впрочем, сейчас это не важно. Так сколько им ехать? Расстояния внутри кратеров не такие уж большие, но двигаться быстро они не смогут. Даже сотня километров в час сейчас — та еще скорость.
– Часа полтора-два, если не столкнемся с препятствиями.
     В конце концов, Нокс намеренно посадил корабль куда ближе старой посадочной площадки для шаттлов, что раньше выдавали на орбитальной станции. Настолько, насколько мог: дальше земля была слишком неровной. Будь корабль меньше — получилось бы подлететь ближе. Но тогда не уместились бы все те, кого Нокс рассчитывал забрать на обратном пути. И так придется потесниться.
     Не дожидаясь более никого, Нокс тронулся в путь. Впрочем, скорость он набирал намеренно медленно, чтобы успеть остановиться, если услышит или почувствует за спиной что-то не то.
     По пути им действительно попался один из старых лагерей. Через прорехи в проржавевших насквозь стенах виден был каркас, как оголенные кости в зияющей ране. Труп укрыт зеленым саваном, сплетенным из ползучих растений. По-своему прекрасное зрелище.
     Но нужен был не лагерь, а вон те скалы с вырубленным в них научным комплексом. Они уже показались на горизонте.

+2

51

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Часа полтора-два на обшарпанном спидере с болтающимся позади прицепом ― то еще удовольствие, но Нарракс не смел бы называть себя джедаем (между прочим, мастером и членом Совета), если бы не обладал терпением, стремящимся к бесконечности. В конце концов, могло быть и хуже. Например, прогулка на банте под палящими солнцами Татуина или на спине строптивого дурно пахнущего таунтауна по убийственному морозу Хота.
     Белсавис больше всего раздражал практически полным отсутствием на нем ровных прямых дорог. Нарракс видел, что Нокс срезает где можно и даже где нельзя, рискуя ковырнуть землю носом спидера, но они все равно петляли, как перепуганная гизка в лабиринте. Там, где ландшафт не был изувечен горными кряжами и острыми выступами скал, он либо густо порос лесом, либо делился на неровные рваные части реками и озерами, лавовыми в том числе, и приходилось искать объезды, перешейки и естественные мосты.
     От искусственных построек здесь остались лишь ржавые полуразрушенные скелеты дюрастиловой арматуры.
     Нужный им комплекс, впрочем, сохранился гораздо лучше.
     В тому моменту, как они до него добрались, у Нарракса уже болели руки и бедра: поди удержись на спидере, когда тот постоянно то лезет вверх на какой-нибудь крутой склон, то, наоборот, боком натужно сползает с уступа. Несколько раз Нарракс едва не перевернул тележку с клоном ― и всякий раз украдкой упрашивал Силу скрыть это от Нокса и Джины. В конце концов, довез же он Вишейта-простите-Валкориона в целости и сохранности? Довез. А вот выслушивать лишние упреки и ловить на себе укоризненные взгляды ему не очень-то и хотелось.
     Зато очень хотелось увидеть Машину-Мать. Странное дело: в своем времени он, имея доступ к архивам Храма и облетав добрую половину Галактики, совсем ничего о ней не знал, в то время как Нокс лично с ней общался и даже пользовался ее услугами. А ведь устройство, судя по тому, что Нарракс уже успел узнать, было поистине легендарное.

+1

52

Ехали небыстро: сказывалось присутствие груза, который всеми способами следовало беречь в целостности и сохранности. Неуверенно сидящая на спидере джедайка тоже не давала развить более-менее приличную скорость, а помимо нее и нового тела для Императора оборудования тоже хватало.
Джина ехала на спидере и со все возрастающей тревогой ощущала, что ее пустой желудок норовит вывернуться наизнанку, голова постепенно кружилась сильнее, а общая слабость, растекающаяся по телу раскаленным жидким огнем, превращает руки в вялые тряпки.
В итоге кончилось все тем, что у нее потемнело в глазах, ладони, державшие ручки управления, разжались, ее занесло и сбросило на ближайший каменный взгорок аккурат по соседству с лавовым разломом глубиной метров этак с десяток.
Головой Сури умудрилась приложиться о каменный выступ, по инерции протащившись на животе пару метров. Спидер из-под нее вывернулся, потерял ориентацию и врезался о ближайшую скалу с в меру эффектными спецэффектами в виде небольшого взрыва и почти деликатного хлопка.
Из-под головы джедайки натекла небольшая алая лужица. Похоже, кто-то немножечко разбил себе голову.
Сури повезло в том, что она все-таки не улетела в пропасть, а то вряд ли в таком случае помог бы даже Валкорион. Распластавшись на камнях, она не двигалась, но вполне самостоятельно дышала, так что состояние ее здоровья вряд ли считалось критичным - с поправкой на больную голову, конечно. Каких-либо признаков, свидетельствующих о том, что Император намерен так или иначе помочь своей подопечной, в ней не присутствовало, впрочем, обратных, намекающих на то, что женщина сейчас попросту тихо умрет, тоже не наблюдалось.
В присутствии ажно целого выдающегося целителя и темного знатока Силы, к тому же обвешанных кучей оборудования, вряд ли кто-то допустит, чтобы с носительницей заточенного древнего духа случилось бы что-нибудь непоправимое.
Но к Матери-машине им точно стоит поторопиться.

+2

53

     Их движение нарушилось. Дарт Нокс ощутил это еще до того, как услышал падение тело на землю и последовавший за ним взрыв. Один из двигавшихся позади спидеров завелял и отклонился от общего курса.
     Нокс резко затормозил и спрыгнул на землю. Запах гари, вытекшего топлива, крови — все это вместе заставляло торопиться, и потому к лежащей на земле женщине Нокс не подошел — подбежал. Сел рядом, коснулся крови, слизнул ее с окрасившихся в алый кончиков пальцев, будто, не попробовав на вкус, не мог с уверенностью сказать, что это именно кровь, а не джем, который Сури по-тихому ела, а когда спидер взбрыкнул — выплеснула на землю.
     Нокс с самого начала знал, что ощутит на языке соль и металл, а не вкус ягод. Он ощутил вспышку боли, чувствовал, как ускользает чужое сознание. Жива пока, дышит, но медленно слабеет. Проклятая самонадеянная дура! Если бы первоочередной задачей не стояло сохранение жизни Сури хотя бы до того момента, когда из нее извлекут дух Вишейта и поместят в сосуд более подходящий, Нокс ее бы своими руками выпотрошил за такие выходки.
– Иди сюда и залатай ей голову! – крикнул Дарт Нокс Барсен'тору, явно не прося, а приказывая. Это был самый безболезненный и наименее затратный способ: никаких расходов медикаментов, никакого оборудования, даже убивать мирно пощипывающего травку в паре сот метров варактила не надо. – Потом она поедет со мной.
     Так стоило поступить с самого начала. Не отпускать немощную Сури одну просто потому, что она сказала, что ей уже лучше.
     У спидера Нокса, по крайней мере, не было прицепа с клонированным Валкорионом. А неудобство от второго пассажира он потерпит: уже недалеко. Да и когда он возражал против симпатичной женщины у себя на коленях? Даже если она джедай.

+2

54

― Джина! ― настороженный меньше ситха, а потому почуявший неладное на целую долю секунды позже, Нарракс в последний момент удержал себя от того, чтобы рывком развернуть и остановить спидер. В противном случае клон закуульского Императора полетел бы вперед, как снаряд, ― неуправляемый и обреченный расшибиться о первый же скальный уступ.
     Но нет, этот клон им был нужен целым и невредимым, а потому, несмотря на все свое беспокойство, Нарракс остановил машину плавно, проведя ее полукругом вокруг места крушения третьего спидера. Соскочив на землю, он запоздало припомнил Кодекс, одернул мантию, чтобы на бегу не запутаться в подолах, и заспешил к Джине, сопровождаемый раздраженным криком Нокса.
― Да не ори ты, Сила Великая, ― фыркнул Нарракс на ситха, опускаясь на одно колено. ― А то еще не все население кратера знает о том, что мы здесь. Впрочем, ― он выразительно глянул на небольшое пожарище, образовавшееся на месте разбитого спидера; в воздух поднимался тонкий сиротливый столбик дыма, ― наверное, уже все.
     Судя по тому, что в истерику Нокс еще не впал, состояние Джины он счел удовлетворительным.
     Потерев ладони, Нарракс склонился над ней и привычно повел руками вдоль ее тела, едва-едва касаясь одежды и особое внимание уделяя голове. Это не требовало от него особенных усилий, но он все равно нахмурился, а когда закончил, выпрямил спину и машинально потер кончики пальцев друг о друга, как если бы вляпался ими во что-то липкое.
     В каком-то смысле, так оно и было. Нарракс снова чувствовал Тьму: она клубилась и, казалось, даже насмехалась над его целительскими способностями. Лучше бы она удержала Джину от падения со спидера, чем издевалась над чужой слабостью!
     Пожалуй, в сравнении с тварью, которая поглощала жизнь целыми планетами, Нарракс вполне мог без обиды и зазрения совести назвать себя слабым.
― Нам… лучше поспешить, ― пробормотал он, сперва поднимаясь на ноги сам, а затем ― поднимая Джину. Нарракс усадил ее на спидер к Ноксу, лишний раз уточнил, приемлемо ли она себя чувствует, велел ситху править бережно, вернулся в собственное сиденье, а мерзкое чувство рук, испачканных по локоть в жидкой черной грязи, так и не отпустило его.
     Нарракс полагал, что испытает облегчение, когда их спидеры, наконец, остановятся перед входом в комплекс, но и тут его ожидания не оправдались. Темный покосившийся зев заброшенного вырубленного в скале комплекса навевал на него неясную тоску и тревогу. Установив на руль блокиратор, Нарракс досадливо фыркнул и, повозившись, отстегнул от спидера гравитационную тележку.
― Мне тут не нравится, ― честно признался он, подталкивая колбу с клоном к уже успевшим спешиться Ноксу с Джиной. ― Хотя, может, это все вина нашего… пассажира.

+2

55

     Их небольшая проблема была преодолена, так сказать, малой кровью: за то время, что Барсен'тор латал дыру в голове Сури, дух Вишейта не покинул треснувший сосуд, а местные хищники не пришли на запах добычи. Не только звери — поблизости не было и эш-ка. Получается, Империя действительно выкосила всех этих тварей?
     Отсутствие разумной жизни в этом кратере не успокаивало Нокса. Напротив, он нервничал все сильнее. Никого не было даже в коридорах, ведущих к залу, где располагалась основная часть машины-Матери.
– Я ожидал, что нас будут встречать, – пробормотал Нокс себе под нос. Ему тоже это не нравилось. Совсем.
     Значит, новые дети Ашаи не выжили? Или покинули свою мать и планету? Были ли они мертворожденными, или их вырезали поселенцы? А, может, они с эш-ка уничтожили друг друга в долгой войне, обескровившей оба народа?
     Так или иначе, за неспешной процессией, бредущей по извилистым коридорам, наблюдали лишь пустые глазницы выбеленных временем черепов тех, кто погиб здесь прежде. Тысячи лет назад. Может, в их время.
     Выщербленная плитка хрустела под ногами каменной крошкой, то и дело приходилось огибать камни крупнее, идти по одному, чтобы протиснуться в узкий проход. Упавшая статуя воина-раката и вовсе не давала пройти, пока ее не убрали с пути с помощью Силы. Если бы шли только Дарта Нокс и Барсен'тор, они могли бы просто обойти, перелезть, в конце концов. Но Джина Сури на руках у Нокса — он решил, что утомленного целительством джедая не стоит нагружать сверх меры и заставлять нести бессознательное тело, хотя и был со своей ношей одного роста — и гравитационная тележка с Валкорионом, следовавшая за Барсен'тором сильно ограничивали их в подвижности.
     Наконец, они оказались на месте. В огромном зале, наполненном механизмами, напоминающем одновременно лабораторию, конвейер какой-нибудь станции, где производят дроидов, и аналитический центр разведки, полный разнообразных терминалов. Вопреки опасениям Нокса, панели перемигивались индикаторами, подтверждая: машина-Мать еще работает. Еще жива.
     Бережно положив Сури на пол, Дарт Нокс подошел ближе к центральному устройству, сложил ладони треугольником перед лицом и почтительно поклонился. От резкого скачка напряжения заискрила проводка, и Нокс внутренне напрягся, боясь, что путь свой они проделали зря. Но так было и в прошлый раз. И сомневался он точно так же. А потом услышал ласковый голос, совсем не похожий на голоса дроидов, живой и теплый:
– Кто ты, дитя мое? Зачем ты здесь? – вопрошала она с заботой.
– Ашаа, – обратился Нокс к ней по имени, что она назвала в их первую встречу. – Я потомок того, кто когда-то освободил тебя от ограничителей… и, в каком-то роде, он сам. И мне нужна твоя помощь.
     Голопроектор моргнул и перед пришедшими предстала женская фигура. Затем, почти сразу, другая. Она перебирала расы, пока не остановилась на своих создателях — раката. И снова как прежде.

Отредактировано Kallig (2016-10-19 22:21:09)

+2

56

― Ожидал, что нас будет встречать кто? ― нервно переспросил Нарракс, чувствуя себя так, будто за спиной у него стоит невидимый, но проголодавшийся ранкор.
     Спросил и умолк, предполагая, что не хочет знать ответа. Невежество ― это, конечно, плохо, но если на них из темноты вдруг высочит какая-нибудь успевшая сотню раз мутировать тварь, знание придет вместе с ней, правильно?
     В некоторых коридорах еще сохранилось тусклое освещение, а в некоторых Нарраксу приходилось доставать и активировать меч, разгоняя тьму мерно гудящим зеленым лезвием ― тусклой подсветки колбы с клоном для этого не хватало. Свободной рукой он тянул за собой грави-тележку, а взглядом то и дело возвращался к Джине на руках Нокса ― бесчувственной, слабой, скорчившейся, как обжегшееся о фонарь насекомое. Было ли это состояние лучше, чем назойливая тревога, заставлявшая вздрагивать от каждого шороха (а Нокс, возглавлявший шествие, то и дело чем-нибудь шуршал), Нарракс не знал. Больше всего ему хотелось избавить Джину от истощившего ее паразита, и чтобы все они выбрались отсюда живыми и невредимыми.
     Ну разве что ситх снова словит лицом какую-нибудь ракету.
― Здесь повсюду смерть, ― напряженно пробормотал Нарракс, всматриваясь в заваленные обломками коридоры и обрушенные скульптуры древних раката. ― Ты ведь чувствуешь? Как здесь может жить нечто, способное к созиданию?
     Они ведь прилетели сюда за этим, верно? Затем, чтобы что-то создать, как некогда было создано тело, способное выдержать силу Нокса.
     Ответ пришел сам собой, как только они миновали проход в нужную им залу. Должно быть, это помещение было вырублено глубоко в скале и располагалось ниже уровня моря (интересно, на Балсависе было море?). Здесь было холодно, кое-где дюрастиловые панели даже покрылись инеем, темно ― дальние стены залы тонули во мраке, и невероятно тоскливо.
     Существо, которое они искали, не могло жить просто потому, что было машиной. Машиной-Матерью.
― Джина… ― опасливо поглядывая на гигантский механизм, Наррас оставил в покое тележку и подошел к одной из виновниц всего этого торжества. Вновь присел рядом с ней, коснулся пальцами плеча, повел перед лицом ладонью, источающей мягкий золотистый свет, похожий на солнечный. ― Джина, приди в себя, ― он вздохнул, давая ей время оклематься, и поднял взгляд на Машину. Ашаа, как ее называл Дарт Нокс. ― Ты… когда-то ты создала тело, способное выдержать больше, чем обычное. В ней, ― Нарракс кивнул на Джину, ― заключена могущественная темная сущность. Мы привезли к тебе тело, чтобы ты сделала из него подходящий сосуд для этой сущности. Сосуд, который крепко впитает ее и удержит в себе если не навечно, то на долгое время.
     Машина долго молчала, заставив Нарракс заподозрить неладное. Может, он сказал что-то не так? Обратился к ней без должного почтения? Увы, по равнодушным, лишенным эмоций глаз проекции-раката понять ее «чувства» оказалось решительно невозможно.
― Дитя мое…
     Он снова дрогнул, но вовсе не от того, что она упрекала или готова была угрожать ему, нет. Напротив, голос ее сочился такой неприкрытой нежностью, что Нарраксу, выросшему без матери, стало не по себе.
― Я так давно не видела никого из твоего народа… Скажи, он еще процветает на Иридонии?
     Нарракс стушевался, смущенный вопросом.
― Я… не знаю. Я родился и вырос… не там. Мне не доводилось бывать на Иридонии.
― Жаль, ― ему показалось, что ответ слегка расстроил Машину. ― Я не желаю для них судьбы иных моих детей.
― Иных? ― Нарракс склонил голову к плечу, чуя неладное.
     Ашаа помедлила прежде, чем ответить. Она лишь повторила это слово ― «иных» ― но голограмма развела трехпалыми руками, вынуждая лишний раз окинуть взглядом залу, но на сей раз ― пол.
     Пол, заваленный многочисленными скелетами.
     Большая часть костей, смятых и раздробленных, была сметена с прохода и не бросалась в глаза, но, если присмотреться, в полумраке можно было различить, что подножия огромных механизмов буквально завалены многочисленными останками.
     Прямо на Нарракса крошечными пустыми глазницами смотрел уродливый череп эш-ка.
― Твой народ, ― продолжила Ашаа, похоже, напрочь забыв об озвученной ей просьбе, ― забраки. Иридония их дом ― и твой дом. Я ― их Мать. Твоя Мать.
― Я… не уверен, что понимаю.
― Я породила вас так же, как прочих. Так же, как детей Рилота. Так же, как детей Мрака.
     Растерянный и сконфуженный, Нарракс посмотрел на Нокса со смесью недоумения и робкой надежды. Надежды на то, что Машина ошиблась или он просто неверно понял ее слова. А может, хотел подтверждения. Так или иначе, не каждый день встречаешь механизм, многие эры назад создавший первого представителя твоей расы.

+2

57

После падения наступила окрашенная резкой, сокрушительной болью тьма, и мимолетом Сури еще успела подумать, что, наверное, судя по ощущениям, ее голова взорвалась и ей таки настал на неприлично долгое время отсроченный конец. Додумать о том, что в таком случае Валкориона больше ничто не сдерживает, а так же удивиться, почему она вдруг перестала быть ему нужной, иначе бы он снова не дал бы ей умереть, джедайка уже не успела: потеряла сознание. В последних проблесках черноты она еще смогла заметить какое-то смазанное движение, чей-то голос - но больше потом ничего.
Связь с внешним миром начала возвращаться к ней еще до того, как путники достигли цели своего назначения. Джина уютно устроилась в объятиях бдившего за ней Нокса, можно сказать, даже пригрелась - ну чисто заснула, утопившись по дороге, а не потеряла сознание. Почти доверчиво привалилась разбитой и наспех залеченной головой к груди тогруты, руки сложила на животе, вернее, ей их так уложили, чтобы не свешивались и не мешались. Со стороны глянь - не древний ситх, а воплощение заботы, сопровождаемое живой иллюстрацией сострадания и тревоги, которое представлял собой Барсен'тор.
Окончательно очнулась она не ранее, чем Нарракс склонился над ней, призывая проснуться и на всякий случай еще раз стараясь залатать повреждения, которые они могли не заметить.
Проснуться-то джедайка проснулась, но от сотрясения мозга, которое все-таки заработала, навернувшись со спидера, чуть было не согнулась пополам. Выглядела она бледной чуть ли не до нежнейшего оттенка молодой зелени - хорошо еще, что происшествие в медотсеке очистило полностью ее скрутивший желудок.
Голоса она слышала, на этот раз различив даже имя "Ашаа" и упоминание о братьях и сестрах. Мозг еще отказывался соображать, и даже название "Иридония" показалось сперва лишь набором ничего не значащих звуков. Голос Ашаа убаюкивал и успокаивал, можно подумать, что снова упасть в забытье не дает замученной женщине именно он.
Джине показалось, что прошла целая вечность и она сама сдвинула гору, когда наконец смогла вымолвить:
- Нужно... Нужно сейчас. Подготовьте тело... Я не могу долго... Он ждать не станет. Все будет как надо.
Она не стала сейчас объяснять, что Император согласился на ее уговор и кое в чем ей уступил - все разговоры потом, когда Валкорион обретет новое тело. Кроме того, она опасалась, что, узнав, что Сури раскрыла перед своими союзниками то, что вообще-то предлагала скрыть ото всех, кроме Валкориона, последний потеряет терпение и сочтет, что она ведет двойную игру.
Но он даже не представлял, сколько игр одновременно на самом деле велось в данный момент.

оос

оос: в следующем посте я уже хочу исторгнуть дух в новое тело, так что хорошо бы это тело подготовить и заодно укрепить тело Сури ))

+2

58

     Дарт Нокс же был рад не опровергнуть, а подтвердить чужие догадки. Он помнил, как взволнован был слайсер-никто, помогавший ему найти информацию. Помнил, как сам далеко не сразу смог осмыслить то, что узнал — а ведь Ашаа не говорила ничего про тогрут. Но, вполне вероятно, и его народ ей создан — напрямую Нокс не спрашивал, считая достаточным доказательством тому сам факт, что перестроить его Ашаа смогла так быстро, без предварительной подготовки.
– Утратив связь с Силой, раката пытались вернуть ее. Они брали существующие виды, изменяли их. Брали то, что считали полезным. То, что могло быть использовано для лучшей чувствительности к Силе. Казалось бы: научиться создавать жизнь, на это способную — путь к тому, чтобы привить себе то, что утрачено.
– Они ошибались, – в ее голосе мож – Моих детей раката обращали в рабство или запирали для дальнейших экспериментов, но ничто не могло помочь им.
     Нокс хорошо помнил и предыдущую машину, содержавшую сведения о видах, к Силе не чувствительных. Доживший до тех времен оператор-раката идентифицировл его, как представителя рабской расы. Не раката. Не человек. Не чистокровный ситх. Какой бы вид ни господствовал, всех остальных ждет одно и то же.
     Кулаки сжались сами собой. Но сейчас не время. Здесь нет тех, кто навлек на себя злость Нокса. Те, чьим рабом он был когда-то, мертвы. Как и те, кто поработил машину-Мать. Уже тысячи лет.
– Ты получила свою месть.
     Что-то изменилось в лице голограммы, когда Дарт Нокс произнес эти слова, но что он понять так и не смог. Слишком плохо он читал эмоции по лицам рас, настолько далеких и непривычных, а в Силе не ощущалось ничего — Ашаа ведь, по сути, не была живой.
      Отвлекла его и Сури, чей голос и прерывистая речь показывали: не долго ей осталось. Эта женщина на последнем издыхании и им следует поторопиться. Нокс обернулся через плечо, чтобы убедиться — сил стоять у Сури не было, а потом вновь обратился к машине-Матери.
– Я помогу вам. Но и мне нужна ваша помощь.
– Разумеется. Обсудим условия сделки позже?
     Голограмма-раката кивнула охотнее, чем ожидал Нокс, и указала трехпалой рукой на один из цилиндров — тот, в котором когда-то было создано заново тело самого Дарта Нокса, или другой такой же. Стоило им поместить тело Валкориона в цилиндр и спешно покинуть его, как заискрило электричество. Больше это было похоже на молнии, бегущие по проводам. Обычно исправное оборудование так не работает, обычно ток течет по проводам, оставаясь невидимым простому взгляду. Но здесь все было необычно: и цель, и метод, и устройство.

+2

59

Совместно с Ноксом.

     Нарракс чувствовал, что ему нужно помедитировать, чтобы осмыслить и принять все услышанное. Раката, Машина-Мать, эксперименты над чувствительностью к Силе, целые расы рабов, рожденных и уничтоженных за ненадобностью… Поверить в то, что забраки были лишь очередной ячейкой этого конвейера, которой повезло чуть больше, чем остальным, было не так-то просто. И это точно было не то, что он ожидал услышать, когда навигационный компьютер прокладывал курс от «Эндшпиля» до Белсависа.
     И ведь ни одного голокрона, ни одного наставника, который бы ему рассказал об этом…
     Так или иначе, Ашаа согласилась помочь. Очень вовремя: Джине стремительно становилось хуже.
― И что теперь? ― вопросительно поглядывая то на Нокса, то на голографическую фигуру раката, Нарракс стянул с плеч свой джедайский плащ, сложил его вдвое и расстелил на полу, чтобы Джина, уже не способная стоять, хотя бы не морозилась о стальные плиты. Тут и в плаще-то было, мягко говоря, не жарко. ― Просто ждать?
― Ждать, дети мои, ― отозвалась Машина вперед ситха. ― Мне нужно немного времени. И вашей крови.
― Крови?..
     Никогда ведь добром не заканчивалось то, для чего требовалась кровь джедая.
― Вы желаете, чтобы тело стало тюрьмой для духа и мощи ― тюрьмой надежной и долговечной, ― терпеливо объясняла Ашаа, пока цилиндр, в который они поместили клон Валкориона, мерно гудел, источая в Силу странное, противоречивое ощущение. ― Звенья удачного сплава сделают эту цепь прочнее.
     Нарракс покосился на Нокса с большим сомнением. Ему идея «сплавить» их силы вовсе не казалось удачной.
     Сейчас пришелся бы кстати Кхем Вал или любой другой дашейд. Их особенности, вывернутые наизнанку, стали бы именно тем, что нужно. Но даже если Заш выжила в том же теле, дожила до этого времени, как и остальные, сейчас ее не найти. А существуют ли до сих пор другие ― неизвестно. Да и какая разница? У них, по сути, не было другого материала под рукой, нечего было предложить, кроме самих себя.
     Оставалось надеяться, что в памяти Ашаа есть подходящие образцы. Способность некоторых видов к отторжению Силы могла в свое время заинтересовать раката.
― У нас нет иных вариантов, ― ответил Нокс на обращенный к нему взгляд. Ему нравилось замешательство с привкусом отчаяния, испытываемое джедаем.
     Расценив слова ситха как согласие, Ашаа кивнула в ответ головой голограммы и указала на одну из многочисленных панелей. До сих пор безжизненные лампочки вспыхнули, освещая небольшой сенсорный экран, на котором, в свою очередь, проступил силуэт человеческой ладони. Нарраксу не составило большого труда догадаться, что именно от него требовалось, и, несмотря на опасения, упорствовать он не стал ― подошел и положил руку на обозначенное место. Сперва аппарат снял отпечаток с ладони, а потом при помощи крошечной игры заполучил в свое распоряжение пробу крови. Отступив от панели на шаг, Нарракс сжал и разжал пальцы, гадая, чем обернется подобный опыт лично для него и в перспективе, может быть, для Галактики…
     Нокс предоставил свои образцы, не проронив ни слова.
― Свет и Тьма прибудут в равновесии, ― мягко возразила Ашаа на попытку Нарракса приобщить к этому странному делу Джину. ― Это достаточно для того, чтобы подготовить подходящий сосуд, но моя работа не может быть завершена без вашей помощи.
― Еще крови? ― вздохнул Нарракс, оправляя светлую рубашку.
― Нет. Вы должны совершить то, что недоступно мне. То, что утратили Создатели, и то, что я не смогла вернуть им. Вы должны… ― она помедлила, подбирая подходящие слова, ― проводить его дух в его новое тело. Должны связать и запереть его там.
― Я знаю, как обращаться с душами умерших, ― Нокс говорил без тени сомнения, будто он уже заранее знал план, все взвесил, обдумал и принял решение. На самом деле это было не так. И все же, в своих навыках, в особом таланте, выделявшем его из многих адептов Силы, Дарт Нокс был уверен. Так же, как и в одном куда менее обнадеживающем обстоятельстве: ― Но мне не хватит сил справиться с его могуществом. Даже теперь, когда Вишейт ослаблен тысячелетиями смерти и заточением.
― И что нам делать? ― Нарракс заранее чувствовал себя неуютно, но понимал: они сделают все, что понадобится, чтобы остановить Вишейта. Главное, чтобы им на это хватило сил.
     Нокс пожал плечами. Он понятия не имел, где взять столько мощи. Даже если ему удастся собрать все души адептов Силы, умерших когда-либо на этой планете, этого не хватит.
     Ситуация явно складывалась не в их пользу.
     Нарракс открыл было рот, чтобы аккуратно сообщить Машине очевидное, но голографическая фигура жестом остановила его.
― Память хранит данные о мощи единства. Об общности. Ты, дитя мое, ― широко расставленные глаза аватара-раката обратились к Ноксу, ― ты должен помнить их. Шестерых с общим разумом ― и их шестикратную силу. Мне известно, что они были безумцами, но известно и то, что крепкий духом способен сохранить разум.
― Повелители Ужаса, ― в голосе Дарта Нокса отчетливо звучало благоговение. Их предательство, преступление против Империи, ничего не меняло. Принадлежа с ними к одной стихии, питаясь от того же источника, Нокс не мог достичь того же могущества, хоть и превосходил каждого по отдельности. ― Да, мы могли бы...
― Могли бы что?
     Нарракс тоже догадался, о каких-таких шестерых говорит Ашаа, но у него это не вызвало никаких позитивных чувств. Он хорошо помнил Орикон и его океаны лавы, и иглы страха, впивающиеся под кожу, и замутненные безумием глаза простых солдат, и чудовищные скульптуры агонизирующих существ, которыми Повелители украсили свою якобы неприступную крепость… Помнил, как от них, от одного за другим, все-таки удалось избавиться.
     Они по-прежнему порой являлись ему в кошмарах.
     Мечтательное выражение, скользнувшее по лицу Нокса при упоминании Повелителей, впрочем, понравилось Нарраксу еще меньше, чем идея прибегнуть к их методам.
― Объединить разум, ― с раздражением, вызванным тем, что Барсен'тор не понял того, что понял он, ответил Нокс. ― Это позволит нам не сложить, а умножить наши силы. И тогда... Тогда у нас будет шанс.

+2

60

Совместно с Барсен'тором.

     Нарракс смотрел на него долго и выразительно. Тот молчал. Молчала и Машина-Мать, и тишину нарушали только гулкое потрескивание льда, гудение цилиндра с клоном и шумное болезненное дыхание Джины Сури.
― Шанс?.. ― Нарракс выглядел так, будто только что узнал, что спасать Галактику предстоит одноногой гизке. ― Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? То ли дело Боевая медитация, которой Повелители в совершенстве владели… Да, они могли управлять целыми армиями, сидя в своей крепости, и проецировать свои образы в чужой разум на немыслимых расстояниях, не говоря уже о том, что легко сводили с ума экипаж висящих на орбите кораблей… Но это… Это не то же самое! Ты говоришь о Слиянии Силы! ― он всплеснул руками, как если бы этот жест помог Ноксу осознать всю несуразность предложенного Машиной выхода. ― О том, чтобы объединить сознание! Да, это помогает действовать, как единое целое, сконцентрироваться и приумножить навыки каждого отдельного участника Слияния, но… но ты же ситх! То есть, да, Повелители тоже были ситхами и постоянно находились в этом состоянии… Но они были безумны. Или гибель Стирака, одного из членов их Слияния, свела  их с ума…
     Нарракс говорил то тише, то громче по мере того, как к нему приходила та или иная мысль, и чем дальше, тем неувереннее он себя чувствовал и тем сумбурнее рассуждал. Боевое Слияние, оно же Слияние Силы, было редким, крайне мощным и не менее опасным умением, к которому ни один джедай в здравом уме не прибегал без надобности. Признаться, Нарракс вообще никогда не видел, чтобы джедаи это делали, если не считать редких записей на древних голокронах. Несколько сильных джедаев с объединенным разумом обладали достаточной мощью, чтобы внушать, манипулировать и даже убивать на расстоянии. И, вместе с тем, все они подвергались невероятному риску, неспособные защититься от чувств, эмоций и травм другого.
     Повелители Ужаса были ярким примером того, до чего может довести боевое Слияние. Нарракс хорошо помнил увиденное во Дворце Ужаса. Помнил, что хотели Повелители вовсе не власти или могущества. Они стремились к общности в масштабах целой Галактики, всепоглощающему безумию… и смерти.
― Я, ― он невольно обнял себя руками, ― я не представляю, как это могут сделать джедай и ситх…
     Все, услышанное сейчас, Дарт Нокс и так прекрасно знал. Завороженный чужим могуществом, он скрупулезно изучал все, что его касалось, все, что осталось от знаний Повелителей Ужаса. Изучал, но на практике не применял и половины того, что смог узнать. Потому что понимал риск.
     И сейчас оценивал его как приемлемый.
― Придется представить. Я знаю, как исцелить разум.
     Если Восс до сих пор цел, а гормаки — не уничтожены. Если удастся соблюсти все тонкости запретного ритуала, который и единожды успешно пройти — небывалая удача. Но к чему Барсен'тору знать все эти «если»? Они лишь собьют его, и без того напуганного, с толку.
     Немалых усилий стоило Дарту Ноксу не улыбаться той особой улыбкой хищника, почуявшего добычу. Он стоял в отдалении от джедая, и тот, не смотря на сбивчивость слов, не дрожал, но Нокс чувствовал себя как полгода назад на Тарисе, когда он держал, прижимая к себе, слабого, мелко дрожащего после долгих тысяч лет в карбоните, Барсен'тора. Ему нравилось это превосходство над другим, ощущение своей силы.
     И, опускаясь на колени для медитации, погружаясь в Силу, Дарт Нокс использовал именно эти эмоции, упивался ими, будто мысль о могуществе сама по себе дарила могущество.
     Согласие Барсен'тора он еще не получил и все же ждал, что тот присоединится. Потому что другого выбора у забрака все равно не было.
     Нарракс хотел бы переспросить, но решил: не время. Чтобы ситх — и знал, как исцелить безумие? Ни один из известных ему джедаев не умел этого, даже величайшие из целителей. Даже он сам со всеми своими ритуалами и обрядами. Слова Зенита тогда, на Балморре, врезались в память глубоко и болезненно: «Он не одержим, он безумен», — и это поставило точку на их попытках привести бывшего президента в чувство.
     Здесь не могло не быть подвоха. Темная Сторона не способна к созиданию безвозмездно.
     Но в одном Нокс был прав: у них действительно не было выбора.
     Опускаясь на колени, Нарракс чувствовал, как, зародившись к груди, к горлу подбирается паника. Он шумно выдохнул и сглотнул, поднимая взгляд к высоким, теряющимся во мраке сводам. Им с Ноксом предстояло сделать то, что Нарраксу до сих пор казалось… немыслимым. Философия нейтрального «серого» всегда была ему чужда. Он не боялся ни боли, ни ран, ни смерти, но перспектива прикоснуться к Тьме была для него сродни ужасным монстрам из детских страшилок.
     Кодекс говорил: нет эмоций. Нарракс понимал свой страх и его истоки.
     Кодекс говорил: нет неведенья. Никто в здравом уме не отрицал существование Темной стороны Силы, ровно как никто не спорил с тем, что, чтобы понять врага, его сперва нужно изучить. Обращаясь со знанием бережно и умело, можно избежать его влияния на собственный разум.
     Кодекс говорил: нет страстей. «Если сомневаешься — не делай», но они должны были действовать, а значит, Нарракс не должен был сомневаться. Должен был хранить хладнокровие, осознавать ситуации столь же ясно, сколь ясна она самой Силе.
     Кодекс говорил: нет хаоса. Ничего во вселенной не происходит без смысла, у каждого действия есть цель, у событий — предназначение, у жизнь — конец и начало, и все это — великий, неизбежно замкнутый круг.
     К последнему постулату Кодекса Нарракс уже был собран и сосредоточен, с неподвижным лицом и холодным, как камень, покоем в бьющихся в унисон сердцах.
     Он был готов к совместной медитации с ситхом… и, наконец, присоединился к ней. Поначалу осторожно, как ступает укротитель в клетку с остервенелым зверем, затем — смелее, стремясь не противостоять твари, а найти в ней могущественного союзника.
     Дарт Нокс вцепился в чужой разум, как только тот открылся ему. То было не нападение, а изучение, почти такое же безжалостное, как они оба испытали, оказавшись на лабораторном столе месяцы назад. Такова была его природа: сперва ударить, и лишь потом, удовлетворившись реакцией на боль, принять протянутую руку. Так выглядело любопытство, преломленное сквозь призму Темной стороны.
     Светлое присутствие пробиралось Ноксу под кожу, будило в нем отвращение и злость. Губы непроизвольно кривились в оскале, обнажая клыки. Чужое спокойствие сковывало, будто на Дарта Нокса набросили сеть — и что хуже всего, сеть была мокрой и стремительно леденела на холодном воздухе, спутывая сильнее. Инстинктивное желание рвануть, попытаться обрести свободу зудело на краю сознания.
     Пересиливая себя, Дарт Нокс касался нитей в Силе, связывающих его и Барсен'тора, сплетал их в узор, готовя ловушку для призрака. Он уже умел соединять жизнь и смерть, цепляя одно за другое. Теперь то же самое надо было совершить со светом и тьмой, хаосом и порядком.
     «Покой, страсть. Знание, мощь. Безмятежность, власть. Гармония, победа. Сила, свобода».
     Когда-то Ашара, уже не джедай, но еще не ситх, бормотала себе под нос эти слова, смешивая оба кодекса воедино. Тогда Нокс считал это бессмыслицей, переходным этапом от одного к другому. Но сейчас… сейчас ему предстояло сделать то же, что и Ашара тысячи лет назад, только не на словах, а в Силе.
     Когда-то Нарракс счел бы подобное кощунством, надругательством над светлыми постулатами, но теперь понимал: он должен уважать чужое учение. Зверь Тьмы рычал и скалился, его гнев кололся, угрожая вспороть кожу и тонкую ткань сознания, опасность свербела в груди, принося понимание — не удержав себя, он кинется и вопьется в горло. Но понимал Нарракс и другое: не теряя контроля, в Темной стороне можно плавать, но не тонуть, захлебываясь.
     Скользить по поверхности — бережно, оставляя за собой лишь круги на воде. Гладить по холке — с почтением, едва касаясь лилово-черного меха. Это не было просто — Нарракс хмурился и порой до боли закусывал губу, помогая себе переключить внимание. Иногда это ощущалось так, будто кости вот-вот лопнут прямо в толще здоровых, не поврежденных тканей. Иногда он с трудом понимал, что видит и чувствует: расплывчатые образы залитого кровью песка и извилистых пещер, тесных и душных, и отблески алого светового меча, и полный досады и боли крик об обманутом доверии. Пытаясь отгородиться от чужой памяти, иногда Нарракс все же терял границы и зачерпывал все то, что когда-то сделало Нокса ситхом.
     И это казалось… правильным. Закономерным. Логичным. Последовательным. Как сама Сила пребывала в гармонии, опираясь на Тьму и Свет, так эту гармонию теперь ощущал и Нарракс. Совсем чуть-чуть, самой границей сознания, но уже от этого перехватывало дыхание.
     И балансировать им предстояло на паутине, сплетенной Дартом Ноксом. Будто ситх и джедай, объединившись, стали одним пауком, напряженным, готовым броситься, и вместе с тем спокойно выжидающим, недвижимым. Шаткий баланс, как шарик на вершине горы — стоит возникнуть малейшему перевесу с любой из сторон, как он покатится вниз.
     Дарт Нокс умел ловить, но не выманивать. И теперь выжидал, подталкивал Барсен'тора в спину — и его воображаемые ладони проваливались насквозь, касаясь сердца, сути, позволяя увидеть ее, почувствовать себя тем, кем никогда не был.
     И не стряхнуть с себя наваждение, боясь потерять возникшее хрупкое единство.
— Джина, — говорили они хором — одними губами, не открывая глаз. — Мы готовы.

+2


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн