Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн


Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн

Сообщений 61 страница 90 из 104

61

Для Джины даже не стояло вопроса, что нужно сделать ради мира и благополучия - как пафосно звучит-то - в галактике. Бросаться с головой в омут, нырять в самую глубокую бездну, создавать альянсы, заключать союзы с самыми непредсказуемыми существами - все что угодно ради достижения цели, которую невозможно достичь.
Переступить через себя, через любые пределы.
И при этом остаться на правильной Стороне.
Хотя различия между ею и другими размылись уже давным давно.
Как занятно, что не кто-нибудь, а ненасытный в жажде безграничной власти и своеволия враг объединил и свел к бессмысленности противостояние бывших противников...
Впрочем, кто поручится о том, что это надолго. Ни один союз не продолжается вечно.
...Сквозь тяжелое хриплое дыхание Сури слышала спор между Нарраксом и Каллигом, однако смысл уплывал из ее внимания. Все громче стучала кровь в голове, все быстрее темнело в глазах. Женщина не чувствовала себя прямо уж скверно настолько, чтобы взять прямо тут и скончаться, но вместе с тем силы стремительно покидали ее, и никак не удавалось взять в толк почему.
Пока наконец она не поняла: Император и сам желает занять новый сосуд. Все просто.
И, конечно, он знает, что его противники непременно попытаются его ограничить.
Интересно, а что-то известно ему о ракатанской Машине-Матери?..
- Ашаа... - голос джедайки звучал не громче шепота. - Ашаа, мне... Помоги мне, пожалуйста. Ты же... можешь дать сил слабому телу, укрепить... организм, для тебя... это ведь просто. Я перед тобой буду в долгу.
От грохота крови в ушах, кажется, она глохнет, не разбирает, сказал ли ей что-либо кто-то. Свернувшись в клубок на полу, Джина не видит, как голографическая фигура указывает на нее, обозначая просьбу перенести в свободный цилиндр - в зале оставалось еще несколько таких пустых.
...Черный провал сменяется вернувшимся миром всего мгновение спустя. Вскоре сознание будет ускальзывать чаще - а еще ничего даже не начато!
Она слышала тихий смех у себя в голове. С момента пробуждения Валкорион не удостаивал общением свою подопечную, хотя непосредственно перед окончанием сна говорил, что пробудится вместе с последней. О его помыслах можно только гадать. Возможно, Император находит забавным попытки недругов найти способ его ограничить.
"Джина. Мы готовы".
Не звуковая волна - в органы слуха. Дыхание Силы - в самую душу. Не слышать - почувствовать.
"Пора. Ты не изменил своего мнения?"
"Нет. Это будет даже забавно. В конце концов, все самое ценное, что мне понадобится, я оставляю внутри тебя. Даже если твои союзники сумеют меня удивить, ты останешься запертой до поры дверью. Через которую я всегда буду иметь возможность вернуться".
"Надеюсь, этого не понадобится..."
"Увидишь сама".
...Рывок. Словно незримая рука схватила и дернула душу из тела прочь, несмотря на то, что все оковы и барьеры, воздвигнутые по науке Нокса, Чужеземка открыла и опустила сама. Будто ломаясь изнутри, тело женщины выгнулось, согнулось и заметалось, как в дешевых голофильмах об одержимых - только не в фильме сейчас все происходило. Мелькнула банальная и переполненная страхом пополам с безразличием к собственной судьбе мысль, что Валкорион обхитрил ее и сейчас это ее душа агонизирует, не желая покидать принадлежащее по праву тело, а когда нечто огромное собралось и выскочило в пространство, почти отчетливо зазвенели лопнувшие нити - и Джина, закатив глаза, обмякла, переставая дышать. Бившаяся оглушительно в горле гонимая сердцем кровь остановила свой бег, заполняя пространство оглушительной тишиной.

+2

62

     Не видели и Дарт Нокс с Барсен'тором. Они уже погрузились в Силу, отрешаясь от мира, от своих тел. Уже одно поддержание их нынешнего состояния требовало всех душевных сил, что были у обоих. Ритуал обошелся еще дороже. И никто не мог бы поручиться, что всю цену они уплатили сегодня.
     Выплеск энергии сбивал с ног, будто поблизости что-то взорвалось. Нечто безумно горячее, обжигающе холодное, воняющее смертью, и все же живое — быть может, живее их всех вместевзятых. Пугающе и восхитительно. Если бы только у Нокса было время любоваться сложным сплетением узоров Силы, разобрать их на значения, узнать секреты один за другим, завладеть ими, могуществом и пониманием, что они сулили.
     Но все, что он мог, это накинуть ослепительно черную, угольно-белую сеть, сплетенную из Тьмы и Света, пожирающую и укрепляющую саму себя в вечной борьбе живительной и некротической энергий. Нити Силы шипели и дымились, плавились, будто их окунали в кислоту, будто сами для себя они были кислотой, и все же множились быстрее, чем уничтожали себя, становясь прочнее. И эта сеть пригвоздила дух Валкориона к новому телу, к которому он сам рвался. Обратившись в тысячу длинных игл, она пробила его насквозь, связывая пустую оболочку с бестелесным духом. Дарт Нокс не мог сказать наверняка, что он услышал в ответ: смех или вой.
     Момент воссоединение породил второй взрыв, выкинувший из глубин Силы на самую ее поверхность. По-рыбьи хватая ртом воздух, Дарт Нокс распахнул глаза — те горели лиловым огнем. Сияние никак не желало пропадать. Даже когда Нокс, пошатываясь, поднялся на ноги, и потряс головой, пытаясь избавиться от странной липкой жижи, заменившей мысли.

+2

63

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Нарракс не мог сказать наверняка, испытывал ли он когда-либо напряжение сильнее этого. Казалось, что вот-вот лопнут нервы и мышечные волокна, на мелкие осколки разлетятся кости и даже крошечные тельца мидихлориан растворятся в звенящем потоке Силы. Связь с Ноксом, словно гигантский комок ворса из дюрастали, давила, обволакивая колючим коконом, и хотелось выть и метаться, лишь бы сбросить с себя этот невыносимый вес.
     Хотелось, но было нельзя. Он должен был сохранять спокойствие.
     С поставленной перед ними задачей Нокс, вероятно, привыкший к насилию над своим рассудком, справился лучше Нарракса, сумев направить в нужном направлении их объединенные силы. Ощущение было такое, будто душу высосало из груди вакуумом, натянуло, деформируя и растягивая, а затем отпустило, и та, стремясь к исходному, рывком вернулась обратно, расплющиваясь о хребет и бросая Нарракса с колен на спину. Корчась на полу с хриплыми стонами и судорожно скребя ногтями грудную клетку, Нарракс был совершенно уверен в том, что ему выбило позвонки, что обозначало если не скорую смерть, то неотвратимый и мучительный паралич.
     Трудно сказать, как скоро он понял, что тело его, несмотря на все опасения, невредимо. Перевернувшись на бок, он подтянул колени к груди и сдавил голову в ладонях ― совсем как тогда, на Тарисе. Реальность по-прежнему ускользала от понимания, и, разорвав Слияние, собственная сущность Нарракса теперь отчаянно возводила новые бастионы против уже совершенно иной угрозы. Угрозы, которая тянула ядовитые когти к нему и к Ноксу, жаждая свободы и власти, но когти эти раз за разом путались в хитросплетении Темного и Светлого, и с каждой секундой эта тугая вязь лишь крепла.
     «Мы сделали это…»
     Путаясь в ногах, Нарракс с трудом поднялся с пола. Пространство вокруг троилось и плыло пятнами, и, чтобы не упасть обратно, ему пришлось вцепиться в ближайшую приборную панель.
     «Мы справились…»
     И почему только эти мысли вместо удовлетворения несли за собой чудовищную томительную усталость?..
     Силясь восстановить сбившееся дыхание и сфокусировать взгляд, Нарракс приподнял голову и подслеповато оглядел зал. Ашаа молчала… а может, он просто не слышал ее за грохотом камней в своем многострадальном черепе. Руки дрожали. Ноги, как показал первый же шаг вперед, ― тоже. Стиснув зубы, Нарракс сосредоточился ― сердечные мышцы обожгло болью, но Силу, хоть та и пыталась ускользнуть сквозь пальцы, он все-таки смог поймать и направить себе на службу.
     «Джина…»
     Он не сразу понял, что зовет не вслух. Стальная поверхность капсулы отозвалась холодной вибрацией на ладонях. Нарракс шарил по ней, пытаясь открыть и не соображая, что ему достаточно попросить об этом Машину.
― Джина!
     Капсула молчала, а с ней молчали Сила и чувства. Потерянный и ослабший, Нарракс не мог даже сложить два и два и прийти к простому, но страшному выводу.
     Только когда он рьяно треснул по капсуле кулаком, Ашаа, наконец, подняла переборку. Нарракс чудом успел подхватить на руки осевшее ему навстречу бездыханное тело.
― Ох, Джина…
     С мгновение он смотрел на нее широко открытыми неверящими глазами, а затем кинулся к своему расстеленному на полу плащу и с размаху бухнулся на колени.
― Нет уж, Джина… Не сейчас. Мы не ради этого тебя сюда привезли, ― сбивчиво бормотал он, напрягая все свои силы, все возможности, чтобы если не исцелить ― ведь мертвых, как известно, не исцеляют ― то попросту отдать ей частицу собственной жизни. Столько, сколько понадобится, даже если оставшегося ему самому не хватит.
     В конце концов, удержать в цепях Валкориона было куда важнее.

+2

64

Что-то всегда удерживало Сури от участи завершить свой жизненный путь и тихо в гармонии раствориться в бескрайних просторах Великой Силы. Жизнь, полная битв, судьба, бросавшая в одну войну за другой, бесчисленные сражения - все это лишало даже малейшего шанса на спокойную старость.
Она всегда чувствовала, что умрет молодой.
Но даже в кошмаре не могла предположить, что это случится спустя более трех с половиной тысяч лет после освобождения духа врага ради его заточения в новой темнице.
Несмотря на все, что ей выпало, умирать она не хотела.
В конце концов, стазис, растянувшийся на этот же самый срок, вполне напоминал ей своеобразную смерть.
Хотелось жизни. Хотелось... свободы.
Умерев для всех сейчас, обретет ли она сама второй шанс, который, как думала, предназначила всем другим?
Имеет ли на него право? Ценой чужой жизни...
"Нарракс, нет!"
Уже ради этого стоило начать привычно бороться, продираясь через все, что уготовано Силой ли, чьи-либо кознями или всем сразу. Сулящая вечный покой равномерная однотонная хмарь теплого оттенка песка затмилась тенью, дернулась судорогами, пошла разрывами. Мягко окутывающая сознание - хотя что от него осталось? - песнь взвилась молчанием и оборвалась. Все застыло.
Время как будто бы остановилось. Остановилось.
Все замерло. Почти так же, как это делал Валкорион...
Так же?
...Сила...
...струилась по остывающим венам сквозь поры блеклой кожи, давно не видевшей солнца, бежала по обмякшим мышцам, торопилась к главному сосредоточению жизни - к механизму из плоти и крови, который остановился, прекратив обеспечивать необходимыми элементами голодающий мозг...
...Минуты...
...сыпались равнодушным песком, отсчитывая мгновения для его окончательной смерти...
...Мысль...
не существовала, потому что сознание уже замолчало...
...Воля...
Осталась.
Судьба. Свобода. Жизнь. Радость. Страдание. Благодарность. Вина.
Всесотворяющая неуничтожимая, вечнорождающая энергия жизни, убивающая жизнь, возвращающая жизнь...
"Потерянные - найдутся".
Разлученные - воссоединятся.
Кого потеряла она?
Смерть.
Жизнь.
Сила.
Время продолжает свой ход.
...Тихий неслышный шепот дыхания. Биение ожившего сердца.
...Одновременно Судьба говорит тому, кто, делясь, себя не жалел, жить.

+2

65

     Нокса трясло. Соприкосновение с созданием Темной стороны настолько превосходящим его в могуществе не прошло даром. Как уже случалось прежде, Дарт Нокс откусил больше, чем мог проглотить, на сей раз — ненамеренно. Просто зачерпнул чужой силы, испачкался в ней, как морская птица — в маслянистой жиже на поверхности воды. Кожа его лопалась, из трещин сочился тяжелый фиолетово-черный дым, как гной из нарывов.
     Ноги казались непривычно тяжелыми, неуклюжими. Так ощущалось новое тело в первые часы материальности после долгих тысячелетий смерти. Каждый шаг требовал усилий. Его, призрака, занявшего чужую оболочку, чуть не вырвало из тела вместе с Вишейтом. В голове до сих пор стоял шум, мысли ворочались медленно. За происходящим вокруг Нокс наблюдал с тупым равнодушием того, кто попросту не мог понять. Он чувствовал, как смерть подступала к Джине Сури, как Барсен'тор пытается помочь ей, не жалея себя. И все же не осознавал до конца, будто между Дартом Ноксом и джедаями кто-то поставил стекло, мутное и толстое, заглушающее свет и звук. Чем ему могла грозить смерть Сури теперь, когда она больше не сосуд для духа Вишейта? А, может, не вредить — принести пользу? Ответы на эти вопросы Нокс не успел найти прежде, чем сердце Сури забилось вновь.
     Подойдя к джедаям, Дарт Нокс тяжело опустился на пол рядом с ними. Фиолетовое сияние постепенно гасло. Дым становился жиже, пока не вышел весь, оставив после себя лишь трещины, отчего Дарт Нокс напоминал теперь старую фреску. Со временем они затянутся, не оставив следов. Но  пока каждая трещина приносила боль, незначительную по отдельности, но объединившись она заставляла морщиться при каждом движении.
– Что дальше?
     Будто отвечая на его вопрос, Вишейт зашевелился, поднялся на ноги. Бессмертный Император, погибший дважды, обрел новое вместилище.

+1

66

     Получилось. Джина вдохнула, дернулась, и Сила, сгустившаяся вокруг нее, разошлась упругой волной, будто стая мелких вспугнутых разом птиц. Нарракс отшатнулся, сбито глотая воздух ― ощущение было такое, будто часть отданного грубо втолкнули обратно.
     Сегодня он, пожалуй, разменивался собой слишком щедро, так что сама Сила то и дело ему противилась.
     Еще не восстановив дыхание, Нарракс мягко положил ладонь на плечо Джины, приобнял ее, помогая сесть. Что-то злое, вязкое прошлось по боку колющей тяжестью, и он обернулся, взглядом находя Нокса. Выглядел тот ужасно ― как будто рисковал вот-вот буквально развалиться на части под давлением клокочущей внутри него Тьмы.
     Впрочем, а кто из них выглядел хорошо? Нарракс и сам с трудом оставался в сознании.
     Да вот только расслабляться им было рано.
     Он не помнил, как клон оказался вне колбы; не был уверен в том, в какой именно момент его плоть впитала в себя исторгнутый Джиной дух. Никогда прежде Нарракс не видел Императора Валкориона собственными глазами ― лишь слышал о Вишейте, бросившем свою Империю на попечение Темного Совета.
     Как оказалось, ради другой Империи. И, в каком-то смысле, ради семьи, для которой стал не только главой, но и наказанием.
     И он, Бездна его побери, впечатлял. Даже сейчас, растерянный и плохо держащийся на ногах; в каждом его движении, в каждом жесте читались стать и гордыня могущественнейшего из повелителей. Глядя на него, Нарракс испытывал смутное желание поджать хвост и сбежать, забиться в самую темную щель, лишь бы не привлекать внимания.
     Миллионы голосов клубились в его темной сущности, помогая осознать немыслимое: это существо живет уже тысячи лет и за это время успело пожрать не одну планету.
     Нарракс помнил Зиост.
     Слишком ярко.
     Взгляд горящих в полумраке золотых глаз лег на Джину, и укрытые аккуратной седой бородкой губы изогнулись в легкой улыбке. По спине у Нарракса пробежали мурашки; даже ослабленный и плененный, не найдет ли Вечный Император в себе достаточно сил, чтобы стереть в порошок сперва их, а затем Галактику?
     Он поднял руку. Нарракс ощутил мощь, с которой Вишейт давил на сотканную им с Ноксом клетку, и ощутил ее совсем рядом ― там, где полулежала Джина.
     И понял, что дальнейшее промедление убьет их всех.
     Нарракс оказался на ногах раньше, чем завершил мысль. Напряженный до предела, как готовая лопнуть струна, он стоял, вытянув вперед руки, и на красивом лице Императора отразилось едва заметное удивление. Сила, сковавшая его мышцы, дрожала, но держала, ведомая волей третьего в истории Барсен’тора.
― Нокс, ― прошипел Нарракс сквозь стиснутые зубы. ― Карбонит, стазис… что угодно, ― и добавил, болезненно скрючивая пальцы: ― Я не удержу его… долго…

+2

67

Как будто бы можно удержать необъятное.
Наверное, Император выразился бы именно так. С неизменной снисходительной полуусмешкой под цепким, препарирующим взглядом.
Кажется, Нарракс что-то говорил, но к кому обращался и зачем - этого было не разобрать.
И кажется, в его голосе зарождались первые отголоски приближавшейся паники.
Или ей просто так показалось?
Джина приходила в себя слишком медленно, а если бы и быстро - что она могла сделать в столь ослабленном состоянии, побывав практически ту сторону Силы? Женщина продолжала полулежать, слабо воспринимая окружающее пространство, и огромный источник - сосредоточие Темной стороны, живой и обладающей сокрушающей волей - она чувствовала на уровне инстинктов. Чувствовала... по-родственному. Как будто бы над ней нависла родственная часть ее же самой, но несоразмерно старше и непоколебимая.
Видимо, так запертая внутри нее тьма отзывалась и тянулась к своему истинному хозяину.
Валкорион поднял руку, наставив на Джину - и из нее будто бы снова потянуло душу. Ему нет нужды спрашивать ее позволения ни о чем - он попросту собирался взять то, что временно спрятал в ней, то, что она обещала отдать. То, что принадлежало ему, потому что она сама - принадлежала ему уже очень, очень давно.
С тех пор, как преклонила колени перед бессмертным Императором, стоявшим на ступенях Вечного Трона.
И еще раньше. С тех пор, как за триста лет до ее рождения первый Гнев Императора предсказал ее появление и судьбу.
Валкорион протянул к Джине свою руку, желая взять назад свое.
И натолкнулся на два препятствия разом.
Третий в истории Ордена Джедаев Барсен'тор понимал, почему нельзя этого допустить, так же хорошо, как и приходящий в себя утомившийся ритуалом ситх и пребывающая в полусознании джедайка. Пропустив войну за упомянутый трон, не встречав доселе главного врага во плоти, Нарракс не хуже других знал, что Императору нельзя давать даже малейшей возможности взять реванш и что такой - ослабленный в ограниченном Силой смертном теле - он остается самой страшной угрозой галактике.
Второе препятствие создала сама Сури. Плохо воспринимая происходящее, она неожиданно четко уперлась в единственную мысль: "Нет".
Нет. Вот просто нет. Не видать тебе могущества, от которого сам отказался, считая, что только на время, потому что твоя игрушка, связанная с тобой узами много веков, решила взбрыкнуть еще раз.
Нет. Тебя снова обманули и предали, Император.
Ты доволен, видя, чему от тебя научились все-таки пусть поздно, чем никогда?
"Во второй раз он не простит меня, Митра".
Долго Барсен'тор удержать его просто не сможет.

+2

68

     Дела их шли все хуже и хуже. Будто не хватало аварии, устроенной Джинной, будто мало было соглашения, которое пришлось заключить с Ашаа ради ее помощи! Валкорион давил одни своим присутствием — и это после всего, что они сделали. Хотел бы Нокс, чтобы избыток энергии Темной стороны его тело не исторгло, а оставило в себе, продолжая травиться. Восстановить плоть можно, могущество этого стоит. Могущество сейчас нужно едва ли не больше, чем в момент схватки с Танатоном.
     Даже просто пошевелиться было больно. Но боль — источник силы. До тех пор, пока ситх может ее терпеть, оставаясь в сознании, он может использовать ее. Для того, чтобы двигаться не как живое существо, а как мертвец-марионетка, чьи руки и ноги двигают не мышцы — Сила.
     Дарт Нокс неловко, но быстро поднялся и швырнул себя к панели управления, мигавшей разными огнями. Она была огромна — на иных кораблях для управления полетом используется вдвое меньше рычажков и кнопок. Раката проводили здесь, в этом самом зале, эксперименты с сущностями, владевшими Силой. Именно для этого они и создали Ашаа. И иногда эксперименты выходят из-под контроля. Любые. Здесь должны быть системы, чтобы сдержать… что угодно. Кого угодно. Устройства, построенные раката, поражали воображение — и их могущество было вполне сопоставимо с мощью Императора. Вот только какая кнопка — правильная?
     Несколько мгновений Дарт Нокс просто смотрел на панель управления, пытаясь понять, что же делать дальше. Потом он воздел лицо к стоявшей над всеми ними голограмме-Ашаа.
– Помоги мне. Что сможет сдержать его?
     Голограмма молча указала пальцем на нужную кнопку — и та загорелась. Стоило Ноксу коснуться ее, как вспыхнула другая. Будто требовалось ввести последовательность команд.
     Силовое поле, возникшее вокруг Валкориона, было всем им хорошо знакомо, но все же отличалось, было сильнее, лучше ограничивало. И на этом все не закончилось. Вверху, на потолке, прямо над Валкорионом, открылся клапан, исторгая охлажденный карбонит. То, что происходило внутри клетки-поля, скрылось за мутными парами.
     Когда все закончилось, поле, мигнув, исчезло. Но не до конца — рама, внутри которой находилось замороженное тело Валкориона, тоже что-то излучала.

Отредактировано Kallig (2016-12-08 13:28:27)

+2

69

     И только теперь это все, наконец, закончилось.
     Только теперь сосредоточие могущества, взбрыкнув в последний раз с безмолвным воплем, наконец, уснуло.
     Под затихающее шипение вокруг свежей карбонитовой плиты клубился белесый пар. Запоздало сообразив, что может выпустить из рук до предела натянутые вожжи Силы, Нарракс с надрывным выдохом пошатнулся, наклонился, упираясь ладонями в колени, а затем и вовсе без сил опустился на обледенелый пол.
     Они сделали это.
     Они избавили Джину от убивавшего ее духа, заключили его клетку плоти, а плоть заморозили в карбонит. Оставалось только найти для плиты как можно более надежное хранилище. Вяло обнимая одно колено и борясь с желанием лечь и уснуть, Нарракс мрачно думал о том, что ни Войд, ни Терон, ни даже Тирос теперь не имеют никакого морального права упрекать их за столь рискованную инициативу.
     Они с Ноксом и Джиной сделали то, что должны были. То, что считали правильным.
     Пусть и поставили под угрозу благополучие всей Галактики.
     Окаменевшее лицо Императора по-прежнему казалось удивленным. Не способный забыть то, что испытал на орбите Зиоста, Нарракс в него бы плюнул, да только лень было подниматься. Мрачное торжество мешалось в нем с болезненным ощущением усталости и надломленности, какое бывает, если случайно зацепил ноготь, и осколок глубоко впился в сочащуюся кровью плоть.
     Новое чувство. Непривычное… и пугающее.
― Спасибо, Ашаа, ― рогатая голова Нарракса ритмично покачивалась в такт глубокому отрывистому дыханию, когда он искоса взглянул на невозмутимую голограмму раката-ученого.
― Ваша часть уговора выполнена, ― полупрозрачная фигура мягко повела трехпалой рукой, указывая на «скульптуру» Валкориона, и Нарракс неприязненно наморщил нос. Ему даже смотреть на нее было тошно. ― Помогите и вы мне, мои дорогие дети.
     Хрипло усмехнувшись, Нарракс потер ладонью взмокший и теперь стремительно остывающий на морозе лоб. Будет, пожалуй, чудом, если в этой поездке он ничего себе не застудит.
― Ну да, конечно… Куда без этого…

+3

70

Прошла целая вечность - а на самом деле едва ли минула пара минут - прежде чем до Сури дошло, что все закончилось. Еще буквально вот только что занятая борьбой, уперевшись всем своим существом, совершая еще одно предательство, она плохо замечала что-то вокруг, но когда хватка Валкориона внезапно разжалась, чуть не задохнулась, жалко глотнула воздуха, хотя ее вообще-то никто не душил, и наконец смогла оглядеться.
Натолкнувшись взглядом на свежую карбонитовую плиту, исходящую паром в своей свежести, женщина сначала глазам не поверила. Медленно и плавно поднялась с пола, хотя ноги упрямо отказывались держать - но ведь она всегда отличалась упрямством? Избегая касаться плиты, Джина оперлась на край ближайшей конструкции, на предназначение которой и внимания не обратила, смотря во все глаза на необычного и очень, очень опасного пленника.
- Поверить не могу... Хорошо, что я не знала о вашем плане... Вы сговорились! - она развернулась к инквизитору и мудрецу почти восхищенно, качнувшись от слабости. Она не собиралась ужасаться, обвинять в недоверии или ругаться - совсем нет. - Был ли ваш план таков с самого начала или же вы придумали его здесь, но он сработал! К сожалению, не раз и навсегда, - джедайка вновь развернулась к плите, вглядываясь в черты лица Императора. - Мы снова получили всего лишь отсрочку. А как победить его раз и навсегда, опять не имеем ни малейшего представления.
Качаясь, как тростинка на ветру, Джина кое-как выпрямилась и наклонилась, чтобы помочь встать своим вымотанным больше, чем она, спутникам.
А потом неожиданно обняла и прижала к себе сразу обоих.
- Спасибо, - промолвила она почти полушепотом. Не удержалась и поцеловала в щеку сначала забрака, а потом и тогруту, ничуть не смущаясь и не стыдясь проявления "бантовых нежностей".
Интересно было бы узнать, что на все это сказала бы Ашаа, которая с точки зрения разумной машины наверняка сочла бы поведение альдераанки нелогичным от слова "совсем". Матерь-машина дождалась, когда внимание троицы к ней вернется, и деликатно напомнила о данном ими обещании.
Вообще говоря, Джине хотелось обнять и ее, но, к сожалению, голограмму не ухватишь, а сенсоры, возможно, и не уловят эмоциональной благодарности. Пришлось обходиться словами.
- В чем тебе нужна помощь, Ашаа? Что нужно сделать? - спросила Джина, прижав ладонь к сердцу с легким поклоном. Не традиционный джедайский жест благодарности, но смысл абсолютно такой же. - Я верю тебе, как верю своим друзьям, - она вновь глянула на Ваштаара и Нарракса. Уж кто, как не они, знали, что любой поступок Сури взвешивает первым делом с позиции защитницы галактики, взвалив эту роль на себя века назад, и именно это определяет, станет ли она помогать либо останавливать кого бы то ни было - включая и их самих тоже. В этот раз, видимо, чутье ей тоже что-то сказало, потому что она закончила так: - А значит, на меня ты точно можешь рассчитывать.

+2

71

     Нокс покачал головой. Они не сговаривались — по крайней мере, не словами. Может, тогда, объединив сознания, на каком-то ином уровне и промелькнуло нечто. Дарт Нокс не заметил, как это случилось, не знал, случилось ли вообще, но и отрицать такой возможности не мог. Как и любых иных долговременных последствий того, что они сделали, притом куда мене приятных, чем слаженность действий. Все-таки так мешать Светлую и Темную сторону… неосмотрительно. Почти противоестественно.
     Им просто повезло, что раката в свое время предусмотрели механизм для немедленной изоляции результатов экспериментов. Что этот механизм до сих пор работал.
     Объяснять ничего Нокс не стал. Вместе с усталостью пришла странная апатия: эмоции будто выжгло, равно как и желания, обычно такие яркие. Лечь на пол и рассматривать потолок — вот что в таком состоянии впору делать. И если бы не долг, Нокс так бы и поступил.
     Какой, в Бездну, долг?
     Внезапные объятья привели его в чувства. Редко Дарт Нокс принимал женское внимание без благосклонности, но на сей раз его аж передернуло. Может, все дело в подтексте. Он не считал себя другом даже Тираннису, хотя вслух говорил иначе, а уж джедаям — тем паче.
     Но возмущаться он не стал. Сури ни к чему лишний раз напоминать, что все не так радужно, как она себе воображает, что они лишь случайные попутчики, цели которых вновь совпали. И очередь говорить все равно была не его.
– Обретя свободу, я жаждала мести, и моим оружием стали мои дети — те, кто был рожден первыми после освобождения. Но, расправившись с раката, они не успокоились. Все, кто обитал в кратере прежде, все, кому я давала жизнь после них, становились их добычей.
     Нокс уже догадался, к чему клонит Ашаа, но перебивать не стал. И она озвучила то, чего он ждал:
– Я прошу вас об убийстве обезумивших от жажды крови детей, чтобы другие смогли жить.

+2

72

― Нет, ― вяло возразил Нарракс, все же испытывая смутное удовлетворение от того, что вместо того, чтобы попытаться в очередной раз отдать душу Силе, Джина сумела самостоятельно подняться на ноги. ― Этого в плане не было. Карбонита. И… м-мх, ― он зажмурился, пальцами массируя висок, ― всего остального тоже…
     Если бы он знал, что придется входить в состояние Боевого Слияния с Темным Лордом… То что? Нарракс все равно не сумел бы должным образом подготовиться ― как минимум, потому, что понятия не имел, как.
     Когда Джина, сама пошатываясь, принялась возвращать в вертикальное положение и их с Ноксом, Нарракс попытался было увернуться от ее заботливых, дрожащих от слабости рук, но вовремя себя одернул и с видимым усилием выпрямился.
― Не имеем. Но зато теперь у нас есть лишнее время и нет умирающей на руках Героини Тайтона.
     Улыбнуться он попытался, но не успел, поскольку получил поцелуй в щеку. А целовали его нечасто ― ни в детстве, ни в зрелости, а симпатичные и приятные ему женщины ― и того реже. Так что даже в край измотанный, Нарракс предсказуемо смутился и не покраснел, пожалуй, только потому, что царивший вокруг холод отгонял кровь подальше от поверхности кожи.
     Рядом полыхнул в Силе раздражением вялый протест Дарта Нокса.
     Рассказ Ашаа Нарракс слушал, с трудом фокусируя внимание. Он устал. Хотелось вернуться на станцию, залечь на теплую трубу в инженерном отсеке и проспать, как минимум, неделю.
     Ровно до того момента, как Машина-мать сказала, что именно ей от них нужно.
― Вот уж в чем я не специалист, так это в убийствах, ― Нарракс досадливо поджал губы. Вообще-то, из них троих на убийствах специализировался только Нокс. Он же был единственным, кто получал удовольствие от процесса. ― Ты хочешь сказать, что создала расу, которая… которую… В общем, сколько их?
― Сотни, ― ровно и бесстрастно ответила Ашаа.
     Равнодушная мать просила о геноциде.
     Нарракса передернуло. Не только потому, что, исполняя свою часть сделки, ему, вероятно, придется убить сотни полуразумных тварей (стали бы разумные вести себя так, что теперь заслуживали лишь смерти?), но и потому, что эти твари, в каком-то смысле, были его братьями. Раз уж они были рождены от общей Матери.
― И... где они?
― Повсюду, ― Ашаа выдержала паузу, пока голографическая фигурка раката выразительно повела рукой, будто охватывая этим широким жестом многие этажи вырубленного в скале и толще льда комплекса. ― Дети Мрака царствуют, когда светила опускаются за горизонт. Холод жжет их кожу, а свет ― чувствительные глаза. Их голод неутолим, и кого бы я не породила, кого бы не приняла в утробу, срок их жизни ― не больше суток. До неумолимого пробуждения.
― Прекрасно, ― упавшим голосом отозвался Нарракс, подбирая с пола и рассеянно отряхивая свой заиндевевший плащ. ― И сколько же времени осталось до темноты?
― Мало, дитя мое. Не более двух часов.

+2

73

Нарракс смущался, Ваштаар раздражался, и Джина подумала о том, что за прошедшие тысячи лет что один, что другой не изменились: один все так же теряется и прячется за старые традиции, другой демонстрирует, что окружающие для него - пыль и не более чем инструменты для достижения целей.
Сама Сури чувствовала иначе. Она не питала иллюзий и прекрасно знала о том, что темные, особенно ситхи, всегда преследуют какую-то цель и ничего не делают просто так. Вся та помощь, которую она получила от того же Каллига, основывалась, в первую очередь, на его интересах. Он помогал ей потому, что она была той, кто смог задержать Императора.
И сейчас, был ли их замысел результатом планирования или родился спонтанно, по сути неважно. Важно то, что когда помощь понадобилась, он помог. И в этом темного лорда можно назвать на редкость надежным союзником.
А какую пользу он получал от общения с Барсен'тором, кстати? Какую пользу приносил их дружеский союз?
Бывшая героиня покачала головой. Ее идея на эту тему была проста: Нокс знает каждого из восьмерых, особенно джедаев, достаточно неплохо, чтобы в случае чего рассчитывать на их содействие в каких-то вопросах - да хоть с тем же Новым Орденом, например, никогда не знаешь, что тебе пригодится. Но верно и обратное, как считала женщина: на самого Нокса тоже можно положиться, и это неоднократно было доказано. Возможно, он тоже понимает, что им, "попаданцам" из старой эпохи, лучше держаться друг друга, к тому же известно, что от каждого ожидать.
- Куда теперь денем... это? - Джина кивнула на карбонитовую плиту. - Опасно оставлять без присмотра, пока мы ищем способ избавиться от него раз и навсегда. Кому-то придется за ним присматривать и следить, чтобы ничего случайно не разморозилось.
Просьбу Ашаа джедайка выслушала со спокойствием камня, внутреннее догадываясь, что поручение окажется связанно с чем-то, требующих больших смертей. Ей, как и любому джедаю, не нравилась мысль обрывать чью-то жизнь, однако присущий ей прагматизм убеждал, что так лучше: выполнить просьбу и вместо "неудачных" детей дать другим право на жизнь. Тем более, так желала их Мать - кому как не ей тут решать?
- Раз надо, так надо, ничего не поделаешь, - Сури взяла в руки рукояти мечей и взвесила на ладонях, оценивая свои шансы броситься в бой, буквально говоря, спустя меньше четверти часа с пережитой клинической смерти. Но организм уже в целом чувствовал себя терпимо - Нарракс ясно мог уловить теплую волну благодарности, дошедшей от Джины, когда она вновь на него глянула.
В конце концов, бывало и хуже. Например, на Эзайлуме, после того, как Арканн проткнул ее насквозь световым мечом и ей, еле живой, пришлось помогать Лане пробивать себе с боем путь до шаттла, чтобы вернуться на "Грейвстоун" и убраться подальше от Вечного флота. Валкорион тогда, конечно, не дал помереть, но он не лечил и вмешался не раньше, чем Бенико и Сури вернулись на легендарный корабль, где на двое суток последняя впала в кратковременную кому между жизнью и смертью.
Так что сейчас она чувствует себя не в пример лучше и вполне готова перебить всех, кого надо, вне всяких сомнений.
- Где нам начать? - спросила женщина, чувствуя, как предвкушение большой крови словно вдыхают в нее еще больше жизни. В буквальном смысле вторая жизнь. Скорее всего, происходящее будет похоже на бойню, но, тем не менее, даже без всякого удовольствия от боя Сури ощущала воодушевление. К тому же, активируя мечи против врага, она шла против него не в упоении, но с ненавистью, которая питала ее лучше всякого отдыха и тренировки. Ее стиль боя, седьмая форма, основывался на ярких эмоциях - а ярче эмоции, чем ненависть, вряд ли можно сыскать.

+3

74

     Почувствовав, как присутствие Темной стороны поблизости растет, Нокс вздрогнул и резко обернулся к Валкориону, готовясь к нападению. Но нет, плита оставалась нетронутой.
     Источником тьмы была Сури. Эмоции, что она источала. Будто ее пальцы сжали не рукояти мечей, а цепи от крюков, вонзенных под ребра. Она потянула — и запахло кровью, яростью, ненавистью. Перед боем многие ситхи нарочно распаляли себя, ранили — не физически, ментально — черпая силу из боли.
     Но Сури не была ситхом. Потому ее поведение было необычно. Дарт Нокс помнил, как нелегко было добиться от Ашары подобных чувств — горячная, она знала злость и жажду действий, но не ненависть. Валкорион хорошо поработал над своей игрушкой.
     Реакция Барсен'тора оказалась куда более предсказуемой. Горечь. Он пах как горькая травяная настойка — как раз такая, какой в пору глушить сожаления, ежеминутно этого джедая одолвающие.
     Дарт Нокс же радостно скалил клыки. Он знал, что убийство даст ему не только развлечение, но и как любому хищнику — пищу. Нет, не призраков, но он умел пить чужие Силу и жизнь. А для экспериментов с существами, к Силе не чувствительными, у раката было иное устройство, лишенное личности и интеллекта — в своих поисках Нокс сталкивался с ним прежде, чем нашел машину-Мать. Значит, ему будет, чем поживиться.
     Значит, жертвы не беззащитны. Для того, чтобы пировать энергией их жизней, нужно сперва ослабить тварей. Потому Дарт Нокс дополнил вопрос, заданный Сури:
– К чему они уязвимы?
     Убивать тысячами сложно даже ему — руки, знаете ли, устают. Но, кроме обещания, данного машине, чью поддержку терять не хотелось, было еще кое-что: месть. Твари вполне могли добраться до стазис-камер с теми, кого Нокс когда-то оставил на Белсависе, чтобы спасти. Проверять времени уже не было. Поэтому он сперва отомстит, а лишь затем, наутро, проверит, было ли за что.
     В огромном механизме что-то пришло в движение — Нокс слышал это. Затем одно из круглых отверстий в панели управления открылось и оттуда выдвинулась небольшая пробирка. Такие часто заряжают в шприцы.
– В полукилометре на запад отсюда расположена химическая лаборатория. Я не связана с ней и потому не могу управлять ей. Имея ДНК Детей Тьмы, вы сможете создать яд, смертельный для них и безвредный — для всех прочих.
     Ухмыльнувшись, Нокс кивнул и закрепил пробирку на поясе: там имелись отделения для таких вещей.
– Как мы найдем их?
– Они найдут вас.
– Охота на живца? – улыбка Нокса стала еще шире. – Прекрасно.
     Развернувшись, он торопливо зашагал к Валкориону. Ноги все еще плохо слушались, но идти уже было легче.
– Шевелитесь. Нам придется тащить это карбонитовое чучело с собой, и быстро!
     Впрочем, как тащить — основную работу делала гравитележка, оставалось только положить на нее плиту вместо капсулы. Но, даже занимаясь этим ответственным делом, Нокс не  затыкался:
– У меня есть чудесная уединенная планета. Поставлю Вишейта там. В столовой, например. Или в кухне. Он ведь похож на магнит для холодильника?

+3

75

     Нарракс молчал. Натянул на себя присыпанный ледяной крошкой плащ, отряхнулся, оправил заиндевевшие складки, затянул потуже широкий пояс. Может быть, он нашел бы шутку Нокса забавной и даже посмеялся бы над ней. Может быть, он попытался бы грубо одернуть Джину, чтобы затем, когда она возразит, удариться в затяжную полемику. Может быть, попытался бы убедить Машину-мать в том, что она не права, что целая раса не может заслуживать исключительно истребления…
     Не будь он настолько истощен. Не следуй он пути джедая, согласно которому обещания необходимо выполнять.
     Так и подмывало спросить у Ашаа, уничтожила ли бы она забраков, окажись они столь же «неудобными» детьми, как эти темные, но Нарракс молчал. Потому что знал ответ и не хотел его слышать.
     Ровно как и не хотел снимать с пояса рукоять светового меча. У целителя было много способов помочь в битве и без непосредственного убийства.
― Не суть важно, где, ― холодно отозвался он на треп заметно приободрившегося Нокса, телекинезом стаскивая с гравитележки опустевшую капсулу. ― Главное, чтобы тебе хватило мозгов не пытаться его размораживать.
     В конце концов, ради этого они сюда прилетели. Может быть даже ради этого все они были возвращены к жизни три с лишним тысячи лет спустя после того, как стали историей их Империя и Республика.
     Ради этого Нарракс вынужден был терпеть и смиряться. Снова, и снова, и снова.
― Готово, ― возвестил он, расположив плиту так, чтобы та не сползла с тележки на первом же крутом повороте. ― Нужно связаться с Тероном. Я весьма смутно представляю, что нас здесь ждет, ― намеренно не оборачиваясь к Ашаа, Нарракс вытолкнул гравитележку из зала, ― так что нужно быть готовыми к срочной эвакуации.

+2

76

- Учитывая, что мы вылетели сюда втроем, Терону потребуется куча времени, чтобы добраться до нас, - заметила Джина, приподняв бровь. Она чувствовала, как неудовольствием теперь разит от Наракса, а Каллиг наоборот весь подобрался в хищном предвкушении. Сама же Сури чувствовала себя решительно и пусто - никаких эмоций под пока еще спокойно бурлящей злостью, которая в бою раскроется во всей своей темной красе.
Переведя взгляд на Нокса, она скрестила руки на груди, потом качнула головой и поинтересовалась:
- Ты сможешь синтезировать яд? Или, - внимание вернулось к Ашаа, - в лаборатории есть подробная инструкция по созданию того, что нужно?
Оценивая их общий боевой потенциал, бывшая командующая, джедай-боевой мастер, что сродни генералу, про себя намечала примерную тактику. Понятно, что ситх, прекрасно разбирающийся в темных делах, на роль лабораторного (ал)химика подходит как никто другой - к тому же именно он умет скрываться в Силе как никто другой, а значит, способен достичь лаборатории незаметно либо же минимально привлекая внимание. Живые приманки придется изобразить из себя джедаям - и лучше держать будущий "урожай" на расстоянии как можно дальше, то есть, активно используя телекинез и щиты, обрушивая что придется, вступая в контактное столкновение лишь в последнем случае - самой Джине казалось, что от махания световыми мечами ей точно стоит воздерживаться, пока возможно, на Силу же, вот тавтология, сил должно хватить больше.
Но мало изготовить яд, нужно же еще его распространить, верно?
- Ашаа, как нам использовать яд, чтобы извести всю популяцию? После того, как Нокс его изготовит, - мысли Сури полностью сосредоточились на предстоящей задаче, отбросив всякие моральные рассуждения. Задание должно быть выполнено, значит, нужно найти самый эффективный способ этого добиться. - Нарракс, можно попробовать завалить подступающих хищников, но для этого... Есть план этой лаборатории, из чего она построена, каковы возможности для обрушения, число и месторасположение выходов, чтобы нам не слечь под завалами в случае непредвиденных обстоятельств? - по сказанному угадывалось наличие у джедайки хотя бы примерного плана, довольно очевидного на первый взгляд.

+2

77

     Нокс только фыркныл. Конечно, у него хватит ума! У кого вообще в этой комнате есть ум, как ни у него?
– А мы куда-то торопимся? – преувеличенно-беззаботно поинтересовался Нокс. – До утра еще полно времени. Терон успеет.
     Раньше отсюда им выбраться все равно проблематично. Разве что получится убить всех местных тварей прежде, но тогда причин торопиться не будет тем более. Впрочем, еще один корабль — это хорошо. Если запечатанный им когда-то зал со стазис-камерами так и остался нетронутым, домой Дарт Нокс увезет не только барельеф «Новое тело Императора», но и тех, кто вместе с ним покинул Дромунд-Каас тысячи лет назад. Вернет их домой, на свободную от Закуула планету — как и было обещано. Значит, на обратном пути пассажирам придется потесниться. Или лететь другим рейсом.
– Да, я могу, – ответил Дарт Нокс Сури. В том, что он интересовался не только древними руинами и ритуалами, но и биохимией, была своя ирония: в детстве ведь он был подопытным. Как показал лабораторный журнал его первого хозяина — куда дольше, чем сам Нокс думал. Интересно, попадись дяде Кенреда в качестве материала не чувствительный к Силе экзот, а редкий раб-чистокровка, все сложилось бы так же? Или любящие родители решили бы заменить сына-неудачника неродным, но способным ребенком? Никто, кроме Тиранниса, и не заметил бы подмены.
     Не то, чтобы отвлеченные рассуждения сейчас были уместны. Родиться кем-то другим, а не собой, Дарт Нокс все равно не мог. Тем более — существом другой расы. Да и толку-то от этого сейчас, когда надо убить других, не погибнув в процессе?
– Все необходимое находится в лаборатории, – спокойно до пародии на джедайскую бесстрастность ответила Ашаа. – Я не могу достичь ее, но вы — сможете.
     «Если сохранилось, конечно», – отметил про себя Нокс, но вслух не произнес. Во всех работающих лабораториях на стенах висел план эвакуации, но флимсипласт за века может истлеть или утратить читабельность. Может, конечно, раката использовали что-то более долговечное, но Дарт Нокс не слишком на это рассчитывал.
– Идем, – с порожденным нетерпением раздражением потребовал Нокс. – Ашаа — специализированный комплекс для работы с биологическими организмами, чувствительными к Силе, а не тактический суперкомпьютер с волшебной базой данных обо всем Белсависе. Химическая лаборатория должна быть частью мер по уничтожению неудачных результатов экспериментов. Так что и механизмы распространения яда там должны быть.
     Потому что это попросту логично. Раката построили на Белсависе огромный комплекс для опытов, и тюрьму — для тех результатов, которые не хотели ни уничтожать, ни использовать в качестве рабов, как эш-ка. С системой отлова на ранней стадии они сегодня уже столкнулись, использовали ее на Валкорионе. Но ведь и побеги должны были случаться. Порой даже массовые. А, значит, и средства борьбы с ними предусмотрены.
     По крайней мере, на это стоило надеяться.

Отредактировано Kallig (2016-12-21 12:30:15)

+3

78

Совместно с Тероном.

     Конечно, они никуда не торопились. Им еще предстояло сжить со свету целую расу, целый народ в той или иной степени разумных созданий, чье право на существование подвергалось сомнению по такой нелепой причине…
     Ашаа просто попробовала. У нее просто не получилось. Побочный эффект привел в запустение целый регион на Белсависе. И теперь сотням ее детей предстояло неминуемо умереть.
     Нарракс понимал, что сделает то, что должен, но радости ему истовая верность своему слову почему-то не приносила.
― Думаю, план лаборатории тут в каждом компьютере есть, не говоря уже о том, что висит в каждом коридоре. Ашаа, ― таки заставив себя произнести это имя, Нарракс бросил на ее косой взгляд, ― если в твоей базе данных имеется карта комплекса, вышли ее на наши коммуникаторы.
     Вот и все. Больше его с Машиной-матерью ничего не связывало, и обращаться к ней, создательнице в том числе и забраков, ему не хотелось и было не за чем.
― Идем-идем, ― приноровившись, Нарракс толкнул гравитележку перед собой, так что та сама по инерции прокатилась несколько метров по коридору. Можно было только гадать, какой кары желал им вновь плененный дух Императора за подобное обращение.
     Завернув за покатый поворот, Нарракс обернулся, телекинезом придерживая слишком резво поплывшую дальше тележку.
― Нокс, будь добр? ― смешно звучало в адрес ситха, едва не дрожащего в предвкушении массового убийства, пусть даже яд ― это совсем не так весело, как резня со световым мечом. ― Мне нужно связаться с Тероном.
     И попытаться убедить Терона забрать их вместо того, чтобы организовать точечную бомбардировку с орбиты. Впрочем, Терон видел Зиост и прочее и должен был знать, что простой взрывчаткой Вишейта не прикончить. А вот компанию из особо провинившихся перед остальными джедаев и ситха ― вполне.
     Дождавшись, пока кто-нибудь займется тележкой, Нарракс свернул в первый же боковой коридор и, сделав несколько шагов, остановился. Он заметно нервничал, набивая нужные цифры на крошечной панели управления наручным коммуникатором. Световой сигнал показывал качество сигнала ниже среднего ― очевидно, из-за толщи металла, камней и льда.
— Нарракс? — Терон выглядел сонным и взъерошенным. Он обернулся и махнул рукой, по всей видимости, набрасывая одеяло на спящего Войда, а потом поскреб щетинистый подбородок и недоуменно уставился на Нарракса.
— Те, кто звонят по ночам, обычно не спешат сообщать хорошие новости. Что случилось? Жак угнал Звездный Разрушитель, и теперь за ним бегает половина Осколка? — Терон неопределенно хмыкнул и широко зевнул.
     Как и ожидалось, стоило хорошо знакомому заспанному голосу зазвучать из динамика, как храбрости у Нарракса значительно поубавилось. Не нужно было обладать даром провидения, чтобы понять, как сильно настроение Терона испортится после того, что он сейчас услышит.
— Не совсем, — уклончиво протянул Нарракс, ладонью потирая шею. — Но, боюсь, нам в скором времени потребуется эвакуация.
— Мы не виделись со вчерашнего вечера, и ты уже успел что-то натворить? — выражение лица Терона изменилось на взволнованное, хотя тон голоса остался таким же ровным. — Кажется, я плохо на тебя влияю, джедай, — Терон сморгнул и потер лицо ладонью. — Ладно, шутки шутками. Куда надо лететь?
— На Белсавис.
— Белсавис… — эхом отозвался Терон, а потом оглянулся и понизил голос до шепота. — Ты не один? И куда придется садиться: на лед или в джунгли?
     Нарракс ненадолго замешкался.
— Не один… Со мной Джина и Нокс. И… еще кое-кто. В джунгли. Я передам тебе координаты.
— Свяжусь, как только выйду из гиперпрыжка, — Терон потянулся, чтобы закончить звонок, но вдруг отдернул руку и спросил: — Взять с собой Войда или Тироса?
— Нет! — почти выкрикнул Нарракс в голокоммуникатор, хорошо себе представляя, что Тирос сделает с ним, с Императором, с Ашаа и со всем остальным кратером, когда узнает, что произошло. — Э… То есть, нет, не надо. Поймешь, когда прилетишь.
— Как знаешь… — недоверчиво сказал Терон, а взгляд его стал острым и подозрительным, таким, какой обычно бывает, когда человек рассчитывает на худшее. — До встречи, Нарракс.
     Тот слабо и немного виновато улыбнулся, одновременно благодарный за то, что Терон в привычной ему манере не стал задавать лишних вопросов.
— Конец связи.
     Рябящее голубоватое изображение погасло, и Нарракс глубоко вздохнул, после чего развернулся и быстрым шагом направился обратно к Джине, Ноксу и вмороженному в карбонит Императору.

+2

79

Очень хотелось ответить что-нибудь на недовольство Нокса, который словно бы объяснял ему самому очевидные вещи, но предпочла сделать выдох, глубокий вдох, снова выдох и так по кругу. Спорить смысла не имело, и тогруте и в самом деле виднее, как распорядиться ресурсами Ашаа, предоставленными в их временное распоряжение.
В конце концов, ее дело простое: просто привычно махать световыми мечами, вызывая огонь на себя.
- Ладно, давайте покончим с этим, - на самом деле стоять на ногах было трудно, слабость подкрадывалась и норовила взять за сердце в неподходящий момент, но когда бывало легко?
Правда, пришлось отвлечься на пару минут, потому что Нарраксу понадобилось связаться с Тероном, чтобы забрал потом их отсюда, но для этого неплохо бы объяснить бывшему республиканскому шпиону и одному из самых надежных людей галактики, где их искать и, главное, почему их нужно искать именно там. В какой-то момент со стороны Барсен'тора полыхнуло опаской, на которую Сури, решившая с толком использовать эти пару минут для медитации, вопросительно подняла бровь.
Но, кажется, вопрос был решен, а значит, предстояло заняться выполнением обещания, данного Машине-матери.
Медитация, предпочитаемая джедайкой, выглядела необычно хотя бы потому, что совершалась не в спокойном состоянии сидя, а в движении. В ее случае - в бою. Отрешись от окружающего пространства, закрыв глаза, отдайся полностью в распоряжение Силы, которой доверь себя направлять. Ощущай себя собственным же оружием - двумя сияющими клинками, предназначение которых, как и джедаев, состоит в том, чтобы нести мир и защищать. Они не перестанут от этого оставаться оружием для убийства, однако такой исход оправдан только тогда, когда иного выхода нет. И следуй этому правилу до конца.
Плавные и вместе с тем выверенные жесты боевых фигур погружают тебя в медитацию, к которой джедаи даже старых времен прибегали нечасто. Но в уцелевших архивах Тайфона были когда-то записи о хранителях древности, которым удавалось достичь полного единения с Силой через свое оружие, благодаря чему их мастерство возрастало многократно.
Воистину прекрасное умение. И еще идя по естественным и искусственным коридорам комплекса, Джина уже погрузилась в нужное состояние. Осталось только дополнить мысли движением, чего будет сполна, как только они найдут детей Ашаа.
На этом подготовку к практике седьмой формы боя можно считать оконченной. Не все же, в конце концов, должно проистекать через ненависть.

+2

80

– О, я просто добрейший из ситхов, – хихикнул Нокс, оценив фразу. За плитой он, действительно, присмотрел, пока Барсен'тор объяснял полуспящему Терону, что от того требуется. Оставалось надеяться, что на сей раз Шану в голову — точнее, в глаз — не ударит какая-нибудь дурь, способная поставить все под угрозу.
     Для того, чтобы добраться до следующей лаборатории, пришлось вновь выйти под открытое небо и метров через сто нырнуть в другую пещеру, а там — еще долго блуждать по извилистым коридорам. Дарт Нокс прибавил шагу, оставляя джедаев далеко позади. Стороннему наблюдателю было бы сложно даже рассмотреть его сейчас — скорость, дарованная Силой, превращала его силуэт в размытую ленту, и лишь предвиденье позволяло вовремя менять направление движения, не врезаясь в стены. Дарт Нокс не сомневался: это будет дорого ему стоить, даже сейчас, когда Сила переполняет его. Но так надо. У них еще есть время до захода солнца. Но и яд еще предстоит произвести. И чем раньше они начнут, тем скорее все закончится.
     Оказавшись, наконец, на месте, Нокс остановился, пробороздив пятками пол. Ситх тяжело дышал, ноги ныли от бега, но отдыхать еще слишком рано.
     В химической лаборатории царил мрак, и Дарту Ноксу пришлось активировать световой меч, чтобы в его изжелта-красном свете найти генератор. Он коснулся кнопки активации, чувствуя, как от волнения все внутри застыло — заработает или нет? Мерное гудение заполнило все вокруг уже в следующий миг, замигали лампочки множества приборов, и Нокс вздохнул с облегчением. Все-таки работает. Не сломалось.
     О защите и баррикадах Дарт Нокс не заботился, зная: джедаи еще успеют добраться сюда, и сделают все необходимое. Даже замедленные плетущейся за ними грави-тележкой с Валкорионом — все равно успеют. Его задача другая. Найти главный компьютер, поместить носитель информации в нужный слот, угадать командные слова, что запустят приготовление яда. Старые, забившиеся пылью кнопки поддавались неохотно, шумно клацали под пальцами. Работая с ракатанскими артефактами, Нокс научился понимать их язык в общих чертах, и для того, чтобы ввести и подтвердить команду, этого хватило. На экране появилась полоска прогресса, медленно, но неумолимо заполняющаяся. Машины ожили, что-то внутри них забурлило, заскрежетало.
     Самодовольно улыбаясь, Дарт Нокс развернулся лицом ко входу. Джедаи должны вот-вот появиться.

+2

81

     Казалось, за три с лишним тысячи лет Белсавис нисколько не изменился. Нарракс знал, что это впечатление обманчиво, что там, за толщей льда высотой со среднестатистический небоскреб Корусанта, в многочисленных кратерах буйствует жизнь и неумолимо разрастаются города. Лишь исполинское ложе Машины-Матери оставалось диким и необжитым, и острые зубья вечной мерзлоты по-прежнему нависали над пустынными равнинами, скалистыми кряжами, лавовыми реками и островками непроходимых джунглей.
     Машина, дающая жизнь, сама стала источником ее застоя и катастрофического упадка. Нарракс не удержался и громко фыркнул, минуя некоторое подобие внутреннего двора врезанного в лед комплекса. Очевидно, никому из бывших хозяев не пришло в голову, как именно можно использовать незастроенные пустые пространства ― так они и остались неровных форм кратерами, густо поросшими сосульками, длинными и острыми, как огромные пики.
     Ночь уже потихоньку вступала в свои права, зажигая россыпи звезд на стремительно темнеющем небе.
     Отпустив Нокса вперед, Нарракс снова принял на себя управление гравитележкой. С Джиной он больше не разговаривал. С одной стороны, не хотел отвлекать от ее попыток сосредоточиться и настроиться на нужный лад, с другой, состояние, в которое она погрузилась, его откровенно отталкивало. Агрессивные формы боя всегда были чужды Нарраксу, а избранная Джиной для борьбы с неудачными порождениями Ашаа еще и черпала силы в опасной близости от Темной стороны. Но, испытывая лишь изнеможение и усталость, Нарракс не был готов с ней спорить и искать удобоваримые компромиссы.
     Чтобы найти Нокса в запутанном переплетении коридоров, пришлось несколько раз обратиться к чувствам, одновременно сверяясь с предоставленными Ашаа схемами комплекса. Подобно кухне, дождавшейся, наконец, своего шеф-повара, лаборатория жила, пока Дарт Нокс переходил от одних панелей и экранов к другим, беспрестанно щелкая всевозможными переключателями и клавишами. Дождавшись, пока Джина пройдет внутрь, Нарракс заблокировал дверь и мысленно понадеялся, что хотя бы на какое-то время это избавит их от присутствия незваных гостей.
     А точнее, негостеприимных хозяев.
― Прям как дома, да, Нокс? ― усмехнулся он, закрепляя тележку с Валкорионом у одной из стен.
     Признаться, Нарракс понятия не имел, как выглядел «дом» Нокса (и был ли он вообще в принципе), но о страсти последнего к всевозможным исследованиям не знал только самый ленивый, глухой, слепой и слабоумный республиканец. Все эти перемигивающиеся световые индикаторы, механические звуки, покрытые инеем колбы с жидкостями и препаратами, огромные поршни под высоким каменным потолком… Чудо, что уцелели и могли еще принести какую-то пользу в умелых руках ученого-ситха.
     Глядя на Нокса, Нарракс поймал себя на том, что испытывает по отношению к нему нечто… странное. Любого ситха привычно было воспринимать врагом, заблудшей душой, постоянной угрозой, а эта причудливая смесь понимания, сострадания и сочувствия, наоборот, выбивала из колеи. Ощущение было сродни оному от угодившей под кожу занозы, с той лишь разницей, что засела эта «заноза» гораздо глубже. Отголоски пережитых когда-то разочарований, потерь и боли, в которые Нарракса с головой окунуло недавнее Слияние Силы, вероятно, были постоянными спутниками Дарта Нокса.
― М-м, ― протянул Нарракс, прохаживаясь по лаборатории и с усилием возвращаясь мыслями к более насущным проблемам. Взгляд упал на один из экранов, схематично изображавший некое существо в анфас и в профиль. Прищурив один глаз, Нарракс остановился и внимательно присмотрелся к изображению. ― Это оно? Дитя Тьмы?
     Несмотря на скромные размеры, тварь представляла из себя настоящий ночной кошмар. У нее было вытянутое гибкое тело и две пары сильных конечностей, плотную матово-черную кожу покрывали бесчисленные хаотично расположенные пластины, шипы и наросты. Необычайно длинный костистый хвост венчали многочисленные гребни. В его пятипалых руках угадывалось нечто человеческое, в широких склоненных к затылку «рогах» ― тогрутье. Морщинистая морда, усыпанная десятком мелких глазок кроме двух огромных по бокам головы, казалось стянутой к верхней челюсти неумелым таксидермистом. Завершала картину безжалостного чудовища зауженная гладкая пасть ― обманчиво безобидная, пока не обнажались зубы.
― Вот это… ― Нарракс запнулся, неспособный подобрать подходящее слово для того, что видел. ― Однако... Еще и полуразумное, ― он скосил взгляд к соседнему экрану, по которому мелким шрифтом в несколько столбцов бежали всевозможные параметры и характеристики. ― Отлично видит в темноте. Отлично переносит боль. Не переносит слишком низкие температуры. Высокая продолжительность жизни. Отличные регенерационные способности… Высокий уровень содержания мидихлориан… Да это просто монстр, а не полуразумное существо. Чего Ашаа пыталась этим добиться? Галактического коллапса? ― в голосе Нарракса отчетливо сквозило возмущение, пока он продолжал бегать взглядом по строчкам. ― Да судя по тому, что здесь написано, оно не способно заселить и опустошить только Хот и Илум!

+2

82

Нокс понесся к лаборатории, не собираясь терять драгоценного времени. Джедаи же не торопились. Нарракс - потому что был занять гравитележкой с картонитовой плитой, Джина - потому что берегла силы, ведь пока неизвестно, какие такие Дети Ашаа им вскоре встретятся, но, судя по ранее предоставленному описанию, полезть к ним в усталости точно будет скверной идеей.
К тому же беготня и тем более разговоры помешали бы погружению в глубокую, куда глубже обычной, медитации, которая, что парадоксально, не мешала при этом наблюдать и контактировать с окружающим миром. Подобное состояние чем-то напоминало ощущения от "снов наяву", где в качестве сна выступала самая обычная явь - но вот ее восприятие сильно менялось.
Так что, пожалуй, ей стоит испытывать к Барсен'тору чувство признательности - за то, что не мешал.
Особенно за то, что не начал бессмысленный спор. Бессмысленный потому, что им вряд ли удалось бы придти к общему пониманию, почему и зачем каждый из них следует определенным принципам, тогда как принципы другого противоречат принципам первого - все-таки они не на кухне и не в зале для философских бесед, чтобы там им предаться.
Подробности встречи с предстоящим противником не заставили себя ждать.
Два джедая и ситх уже достигли лаборатории, и, пока последний работал, двое первых готовились выполнить свою часть работы, рассматривая и изучая анатомические, биологические, генетические и другие особенности изображенного на одном из мониторов Дитя Тьмы.
- С наскока его взять будет трудно: естественная броня крепкая. Придется особое внимание уделять атакам хвоста. Хорошо еще, что конечностей не больше двух пар. Зато много глаз - значит, подловить на неожиданности вряд ли удастся, потому что у него почти полный круговой обзор, - комментировала Джина вслух. - Да еще в темноте, - она покосилась на список характеристик, которые зачитывал напарник-джедай. - Похоже, соваться в открытый бой к нему вообще не стоит. Не знаю, зачем Ашаа сделала его холодобоязливым - возможно, добавила слабость на случай, если ее Дитя выйдет из-под контроля, а заодно, чтобы они не размножились бесконтрольно по всему Белсавису. Меня сильно смущает уровень мидихлориан... Там ничего не сказано о чувствительности? Будет неприятный сюрприз, если это создание окажется способным управлять Силой и как минимум расшвыривать все то, чем мы попытаемся его остановить. Кстати, я думаю, что стоит вообще держать этих Детей снаружи - погода все-таки холоднее, чем здесь. Может быть, холод замедлит их или каким образом ослабит хотя бы немного. К тому же надо держать их подальше от лаборатории, чтобы Нокс смог закончить свой синтез. Эх, сюда бы какую холодильную установку, особенно портативную... Вроде огнемета, только вместо струи огня - шквал мороза, - женщина чуть улыбнулась на последних словах. К тому моменту она чувствовала себя вполне готовой к встрече с противником, достигнув нужного состояния.

+2

83

– Все создания Ашаа чувствительны к Силе — для этого она и была построена. Для экспериментов с формами жизни, чувствительностью не обладающими, у раката было отдельное устройство, разумом не обладающее, – прокомментировал Нокс, встав на шаг позади, за спиной у джедаев. Вводить данные он уже закончил. Дальнейший процесс был автоматизирован. За давностью лет Дарт Нокс не поручился бы, что все пройдет без сбоев, и потому следить все равно надо было. Но не ежесекундно. – И, в какой-то мере, я могу назвать себя гордым отцом всей их расы.
     Ашаа зачала новую расу вскоре после того, как Нокс покинул Белсавис, а то и раньше, когда создавала его тело заново. Глядя на искаженные, но вполне узнаваемые монтралы, что венчали голову тварей, Нокс не сомневался: его ДНК была использована для создания этих Детей Тьмы. Как и множество других, не поддающихся идентификации.
– Они жесткие, но не кортиозисные. Бластер с первого раза не пробьет, а вот меч — справится. Они — ночные создания, не появляющиеся при свете дня. Если получится найти несколько достаточно мощных прожекторов…
     Произнося эти слова, Нокс уже начинал искать: заглядывал в многочисленны шкафы, пока за дверью подсобного помещения не обнаружил искомое. Один фонарь был разбит, другой мигнул и тут же потух, но остальные работали.
– Вам это пригодится, – два фонаря Нокс протянул джедаям, но были и еще. Достаточно, чтобы устроить целое световое заграждение.
     Вот только времени у них было в обрез. Уловив рев на частотах слишком высоких для человеческого уха, Дарт Нокс весь вытянулся, напряженно прислушиваясь. Похоже, источник звука находился километрах в пяти. Кто-то еще дальше отозвался на зов.
– Они приближаются. У вас минут десять, вряд ли больше.
     Твари, должно быть, уже их почуяли и созывали стаю для охоты. Языка (если то, что он слышал, вообще была речь) Нокс не понимал, только предполагал. И, взяв след, сюда они направятся уж точно не прогулочным шагом.

+2

84

     Все еще возмущенный, Нарракс только молча кивал в ответ на слова Джины, выцепляя из них отдельные идеи, которые казались ему толковее прочих, а после комментария Нокса обернулся, присмотрелся к тогруте, потом повернулся обратно, присмотрелся к чудищу на экране и, наконец, притворно-глубокомысленно произнес:
― Да, семейное сходство определенно имеется. Готов поспорить, темпераментом они пошли в папу.
     Нарракс не был ни ученым, ни опытным главой диверсионной группы, а потому в обилии фактов уже понемногу начинал путаться. Но Джина и Нокс выглядели уверенными и готовыми к бою, последний уже принялся собирать по всей лаборатории потенциально-полезный инвентарь. Нарракс понятия не имел, чем он может ему помочь, а потому так и стоял перед экраном, наблюдая, а потом послушно принял из его когтистых рук здоровенный, внушающий уважение фонарь.
― Ты их слышишь? ― когда Нокс вдруг вытянулся, как натренированная ищейка, Нарракс ощутил смутное, но навязчивое беспокойство. Тварь на экране его откровенно пугала одним только своим видом, а их обещалась не одна сотня.
     Нокс кивнул, подтверждая его опасения.
― Так, и… какой план? Когда они сюда явятся, что нам делать? Просто не подпускать их к аппаратуре? А потом, когда синтез будет завершен, а эти… Дети по-прежнему будут бесноваться под нашей дверью? ― и добавил, вертя в руках фонарь и чувствуя, что у него уже возникла симпатия к этому незатейливому прибору: ― Как мы распылим яд?
― Все это место построено для таких случаев. Неудачных экспериментов, которые нужно уничтожить. По пути есть несколько ловушек, решеток — я смогу управлять ими отсюда. Не могу обещать, что ни одну не заклинило, но в целом ракатанские механизмы сохранились весьма неплохо. Это замедлит их продвижение, но вряд ли остановит. Так что вы отгоняете их от решеток, чтобы не погрызли, а когда это все-таки случается — прячетесь за следующей. Я — вовремя нажимаю на кнопки и жду, когда яд можно будет распылить, используя вентиляционную систему. Это газ. Тяжелый, потому выше десятка метров от земли не поднимется. Для нас он не опасен, но концентрация кислорода понизится. Готовьтесь к этому.
― Ты уверен, что хочешь остаться здесь? ― Нарракс красноречиво склонил голову к плечу. ― Кнопки нажимать много ума не надо, а боец ты лучший, чем я.
     Нокс застыл, на секунду задумавшись. Возможных травм он не боялся — теперь, когда у них было все оборудование для клонирования, Нокс всегда мог вырастить новое тело, лишь бы это оставалось живо достаточно долго. Справится ли джедай?.. Пожалуй, да.
― Слушай и запоминай, ― взяв Барсен'тора за рукав ― тот не сопротивлялся ― Нокс подтащил его к панели управления и стал тыкать когтистым пальцем в кнопки и рычаги. ― На этом экране схема коридора. Тепловой след тварей увидишь, как подойдут, нас — тоже. Вот ловушки, вот тумблеры, их включающие — все подписано, не перепутаешь. Когда яд приготовится, услышишь сигнал. Если машина запросит подтверждение, введешь вот тут команду. Все ясно?
― Пока да, ― Нарракс еще раз пробежал взглядом по всем элементам управления, с которыми ему предстояло иметь дело. ― В любом случае, держи коммуникатор включенным.
     Введешь команду ― и станешь палачом целой расы… Было ли это лучше, чем уничтожать Детей лично? В конце концов, палач ― всего лишь исполнитель чужой воли. Не Нарракс приговорил этих созданий к смерти.
     Но только почему-то от этих мыслей не становилось легче.
― Идите. Я справлюсь здесь.
     Нокс коснулся пальцами кольца на лекку, в которое был встроен динамик, и кивнул. А потом, не говоря ни слова, забрал фонарь из рук Нарракса и опрометью бросился в коридор. Им предстояло установить прожекторы сразу за первым ограждением, чтобы держать тварей дальше как можно дольше.

+2

85

На замечание Нокса альдераанка только хмыкнула, Ну уж извините, откуда боевой единице бывшего Ордена знать в подробностях, чем именно занимались раката в своих лабораториях - даже при всей своей любви к истории? Зато теперь точно известно, что им достался один из худших вариантов: великолепно адаптированная к убийству тварь, которая и сама вдобавок может размазать тебя по ландшафту.
Впрочем, кто кого размажет в итоге...
- Ночные холодолюбивые твари... Очаровательно, - пробормотала Сури, принимая фонарь. - Интересно, как скоро они... - женщина напряглась. - Что? Десять минут? Всегда ненавидела задания с секундомером, - джедайка прекрасно слышала слова о "семейном сходстве", усмехнулась и, проходя мимо тогруты, дружески похлопала его по плечу, едва касаясь. - Какая внушительная у тебя семья. Просто огромная, - скосив глаза на экран напоследок, она перевела взгляд с изображения на темного лорда и направилась к выходу, потом по пути развернулась, забрала еще пару фонарей вдобавок к своему - из тех, что работали - и понесла их, удерживая для удобства Силой в воздухе.
- Не переживай, мы втроем легко справимся, - она постаралась улыбнуться Нарраксу ободряюще, взяла в свободные ладони световые мечи и пролевитировала свои три фонаря следом на Ноксом.
Заняв нужную позицию, она напоследок поинтересовалась:
- Значит, держим твоих отпрысков здесь, не даем прорваться, а Нарракс в случае чего загонит их в ловушки, чтобы они не добрались до установки? А далее ждем, когда подействует распыленный яд. Верно?
Откровенно говоря, Джина храбрилась, вовсе не чувствуя себя полной сил устроить жатву кому бы то ни было. После всего пережитого, она подозревала, и весьма здраво, что надолго ее не хватит, о чем предупредила напарников:
- Будем надеяться, мы справимся с ними быстро. Сделаю все что смогу... насколько возможно при моей... форме.

+2

86

     Дарт Нокс кивнул. Сказанное Сури, в основном, было верно. Кое-где она напутала, но в рамках их плана то было несущественно: ни огнемета, ни криогенной установки все равно под рукой нет.
– Пока можем — держим дистанцию. И стараемся не оказаться по наружною сторону закрытой двери.
     Да, Дарт Нокс хотел убивать. Чувствовать в Силе чужую боль, обонять запах горелой плоти, видеть, как на мгновение вспыхивают, как раздутые угли, а потом чернеют раны, нанесенные световым мечом, наслаждаться судорогами тем, объятых молниями. Но он умел ставить доводы разума выше своих желаний. И лезть против целого выводка (стаи? Роя? Какое слово больше подходит, Нокс не знал) существ, которые и поодиночки могли доставить проблем, было попросту неразумно. Им ведь надо лишь протянуть время. Пока яд распылится. Пока он подействует.
     У входа в коридор Нокс остановился и принялся торопливо устанавливать свой прожектор, направляя луч на вход. Весь вместе этот свет создавал мощную световую завесу: даже просто смотреть на нее после полумрака ракатанских лабораторий было больно.
– Нам нужно их охранять, не перекрывая свет.
     Звук, настороживший Дарта Нокса ранее, повторился вновь, и ситх снял с пояса рукоять меча, но активировать пока не стал.
– Уже ближе.
     Нокс неосознанно облизнулся в предвкушении. Он весь был напряжен, собран.

+2

87

     Нарракс вяло кивнул Джине и попытался улыбнуться в ответ. Он многое бы отдал за то, чтобы вообще не попадать в подобные ситуации.
― Будьте осторожны, ― бросил он уже в спину остальным, провожая их долгим выразительным взглядом.
     Когда шаги в коридоре стихли, лаборатория погрузилась в то самое особое состояние безмолвия, что хранит отлаженный механизм, занятый реализацией заданных алгоритмов. Огромные поршни с шипением ходили под потолком, то и дело ссыпая вниз, на компьютеры и затейливые панели, горсти ледяной крошки. Цветовые индикаторы методично перемаргивались друг с другом, то на одном, то на другом экране вспыхивали процентные значения завершенности того или иного процесса. Нарракс едва ли понимал, как работает это чудо биоинженерной мысли, а потому обращал внимание только на те данные, о которых говорил Нокс.
     Ближайшие к лаборатории коридоры по-прежнему пустовали. Не видно было даже тепловых следов Джины и Нокса ― они ушли куда-то за радиус действия установленных в этой части комплекса сканеров. Прохаживаясь из стороны в сторону и выдыхая облачка густого белого пара, Нарракс повторял про себя Кодекс и старался сохранять спокойствие. Все-таки ждать ― то еще удовольствие даже для терпеливого джедая.
     Когда на глаза попалась гравитележка с лежащей на ней карбонитовой плитой, Нарракс остановился и помрачнел, угрюмо приподнимая плечи. Несколько секунд он буравил виновника торжества хмурым взглядом, после чего повертел головой, нашел нечто отдаленно напоминающее стальное ведро, покрытое инеем и наполовину заполненное чем-то, что с течением времени слежалось и смерзлось в сплошную неопределенную массу, поднял это ведро телекинезом и, недолго думая, надел Валкориону на лицо. Подобный акт вандализма трудно было считать местью ― да и не положено мстить джедаям ― но с ведром на голове Император в карбоните, по крайней мере, выглядел забавно и не так сильно злил.
     Нарракс закончил демонстративно отряхивать ладони как раз вовремя ― один из датчиков предупредительно заверещал, подсвечивая на большой голографической карте сразу несколько пересекающихся коридоров.
― Нокс! ― поспешил он связаться с ситхом. ― Вижу цели. Приближаются к вам по коридорам… э-э, ― он прищурился, разглядывая на карте цифры размером с зубы новорожденной гизки. ― А-6, А-8, Б-4 и Б-10. Сектор Б расположен за вашими спинами. Блокирую двери.
     Следуя собственным словам, Нарракс торопливо набрал на панели нужную команду. Схематичная дверь, на карте подписанная как 206-Б, моргнула и окрасилась в ярко-красный.
― Готово. На случай, если дверь не выдержит, там есть еще одна переборка, но это тоже ненадолго. Не попадитесь в тиски.
     Переведя дух, Нарракс повторил нехитрую манипуляцию блокировки двери, но на сей раз это была 008-А.
― Заблокировал дверь перед вами. Им понадобится время, чтобы прорваться. И… Нокс, если вдруг какая-то из переборок не сработает, будь добр, поори в коммуникатор, я постараюсь что-нибудь придумать. И береги Джину, ― многозначительно добавил он. ― Не убережешь ― запру тебя там вместе с твоим семейством.

+2

88

Итак, заблокированы обе ближайшие двери, фонари перед ними расставлены, ситх и джедай к бою готовы. Азарт, исходивший от Нокса, витал в Силе будоражущим ароматом предвкушающего кровь хищника, и Сури не осталась к тому равнодушной.
Она держалась полностью сосредоточенной, при этом отстраненной от всего лишнего, настроившись на малейшие вибрации Силы, которые были призваны помогать ей, становясь буквально "вторыми глазами", отслеживать противников и держать в поле зрения союзника - "детишек" прибежит много, их - всего двое, поэтому друг за другом не будет лишним приглядывать.
- Я готова, - объявила женщина, замерев в боевой стойке напротив двери в сектор А, перед которой разместила свои оборонительные фонари.
Дверь в сектор Б она оставила Ноксу, тем более что свой фонарь он разместил именно в том направлении.
Чем дальше, тем глубже в осознанную медитацию уходила Сури, и ту можно было бы назвать боевой потому, что исполнялась до и во время, собственно, боя. Органы чувств обострились, Сила шептала, указывала и привлекала внимание к важным деталям, она же подтверждала, что противники уже здесь.
- Ну, начать и кончить. Самое время размяться, - пробормотала джедайка и с гулким шипением активировала световые мечи, которые и сами, соответствуя названию, освещали пространство.

оос

оос: не рискнула описать начало драки, потому что не ориентируюсь в обстановке. Давайте ее поскорее проскочим.

+2

89

     Дарт Нокс прикрыл глаза, погружаясь в Силу. Он осторожно касался ее сияющих золотом нитей, обращая их в маслянисто-черные, сплетая паутину: липкую, склизкую, омерзительную, от одного прикосновения к такой по спине пробегал холодок. Убивать Нокс хотел, но понимал: чем дольше не будет физического контакта, тем лучше. Яркий свет, боль — все это хорошо, все это сработает. Но страх — вот их с Сури первая линия обороны. Нокс позволял себе бояться, как боялся шокового ошейника, когда был рабом. Терантатека, способного проглотить его целиком — давным-давно на Коррибане, будучи еще учеником. Уродливого и могучего киборга Дарта Скотию, когда Заш приказала его убить. В жизни Нокса было много страха — и весь его ситх транслировал в Силу, щедро делил с каждым из Детей — с каждым, чьим отцом в какой-то мере являлся.
     По паутине дрожью пробегали безумие и ужас. Нокс чувствовал их. Слышал в реве и шипении, наполнившим коридор, новые нотки. Чувствовал запах крови, солью и металлом оседавший на небе: в панике твари метались, натыкались друг на друга и начинали драться, когтями и клыками разрывая плотные шкуры своих братьев и сестер.
     Долго так продолжаться не могло. Нити рвались, а силы были не бесконечны.
– Сейчас начнется! – выкрикнул Нокс, выпуская из своей хватки Силу, позволяя ей стать прежней.
     У Сури были прожекторы. Они удерживали тварей на расстоянии. Те, кто подходил слишком близко, с визгом отскакивали назад, болезненно щурясь и мотая головой. Все, что они могли — вслепую швырять камни, надеясь попасть в ненавистный фонарь.
     Между Ноксом и хитрыми тварями, решившими зайти со спины, не было ничего. Только он сам, его меч, ловкость и скорость. От удара хвоста Нокс вовремя отскочил. Его обдало колючей каменной крошкой, брызнувшей из стены. Взмах меча — и отсеченный хвост упал. К запаху крови прибавилась вонь горелого мяса и костей.
     Когда путь отступления был расчищен, пол под ногами стал скользким от крови. Вокруг лежали тела: разрубленные, изжаренные молниями. Вроде бы звериные, но вместе с тем так похожие на самого Нокса.
     Тяжело дыша, ситх обернулся через плечо. Большая часть прожекторов была разбита, не смотря на все усилия Сури. Еще чуть-чуть — и их окружат. По коридору, ведущему к сектору Б, скоро придут новые твари.
– Бежим! – Нокс бросился бежать прежде, чем произнес это слово. Ему нужен был отдых, пусть и кратковременный. Чужие смерти питали его, но бой истощал куда сильнее.
     Над головой промелькнула решетка, одна из тех, которыми Барсен'тор мог управлять со своего терминала.
– Закрывай дверь! – Нокс поднес браслет-коммуникатор совсем близко к губам, так, что микрофон наверняка уловил не только голос, но и частое дыхание. А потом привалился спиной к прохладной стене, позволяя себе передохнуть. – Сколько осталось?

+1

90

     Только теперь Нарракс понял, какому испытанию на самом деле подверг себя. Да, обнажив световой меч против целой расы, беда которой ― чудовищная ошибка ее создательницы, он столкнулся бы с горечью, болью и смертью, но, возможно, совладать со всем этим было бы проще, чем со страхом. В его распоряжении не было ничего, кроме голографической карты и большой компьютерной панели; за оттенками подсветки и рядами бесстрастных чисел, создавая иллюзию обманчивого покоя, скрывалось сражение не на жизнь, а насмерть. Нарракс чувствовал, как где-то в отдалении вспыхивали и гасли в Силе крошечные огоньки чужих жизней, чувствовал тьму, которую источал Нокс, и могущество, к которому обращалась Джина, и боялся. За себя, за них, за будущее Галактики ― кто знает, какими будут последствия? Взгляд вновь невольно метнулся к Валкориону, а ведь это была лишь одна из всех возможных опасностей.
     Казалось, будто под угрозой сама Гармония. Что за их гибелью последует нечто непоправимое.
     Мастера учили: свои эмоции не стоит отрицать и прятать, их необходимо понять и признать, оставаясь в согласии с самим собой. Для философии момент был явно неподходящий, а вот для практики ― в самый раз. Проговаривая Кодекс чуть ли не вслух, Нарракс вертелся вокруг карты, подмечая любые особенности базы ― многие из них можно было применить с пользой, ― и старался не думать о том, что Нокс и Джина в любой момент рисковали пасть жертвами поистине жутких тварей. Он обязан был собраться, сосредоточиться.
     Дверь 206-Б на голограмме окрасилась в серый, на ней вспыхнул характерный значок неисправности.
― Так… Есть! ― отозвался Нарракс, барабаня пальцами по клавиатуре. По карте пробежала рябь, отражая внесенные изменения и опущенную решетку. Сверившись с прочими экранами и убедившись, что с Джиной тоже все в порядке, он обернулся на панель управления центральным механизмом. ― Осталось 18%.
     Многовато. С другой стороны, у него было еще много дверей. Цифры на индикаторах вспыхивали и гасли, и Нарракс, хмурясь, приподнял голову ― прямо над ним расположился большой покрытый инеем монитор, изображение на который подавалось от тепловых датчиков.
     Картинка напоминала слив в освежителе, из которого в разные стороны разбегались красные тараканы-точки.
― Эм. Нокс, они лезут откуда-то снизу. И я… я не понимаю, как. На карте нет коридоров в этих местах.
     Трубопровод? Вентиляция? Так или иначе, красные точки ― теперь, после пары кликов, они проецировались и на голокарту ― уверенно двигались по совершенно пустому пространству параллельно коридорам, где, по логике, были только дюрастил, камень и лед.
     «И их очень, очень много».
― Возвращайтесь к лаборатории! Ваши фонари и световые мечи пригодятся здесь.
     В противном случае твари попросту приведут механизм в негодность и остановят распыление яда.
― Скорей-скорей, я заблокирую двери за вами.
     Глухой металлический звук совсем рядом заставил Нарракса пригнуться, рукоять светового меча сама собой прыгнула в ладонь. Широкая полоса загрузки, от которой зависело слишком много, показывала 84%. Вроде бы быстро, но слишком медленно.

+1


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Пх'нглуи мглв'нафх Вишейт Закуул вгах'нагл фхтагн