crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Сны расскажут


Сны расскажут

Сообщений 31 страница 60 из 133

31

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Смущение Нокса Ситарат тоже заметил. И удивился, хоть и не подал виду: неужто Темному Лорду так редко говорили в прошлом приятные вещи, что сейчас он ухитрился покраснеть даже от самого невинного комплимента? Или все дело было в щекотливости ситуации?
     Впрочем, винить его за это было трудно ― ситуация определенно располагала.
     Неуклюжая попытка перевести тему немного выбила Ситарата из колеи. Откинувшись на спинку лавки и затянув ногу на ногу, он теперь рассеянно пытался сообразить, что ему хочется узнать кроме отношения к нему Дарта Нокса, которое превратилось из положительно-отстраненно-нейтрального в… то, во что превратилось, слишком быстро.
     Или нет? Ситарат помнил… мелочи. Помнил, как Нокс порою подходил к нему слишком близко и заглядывал в глаза практически в упор. Помнил, как он касался его ― спины, рук, плеч, даже лица, пусть и в заметном подпитии. Помнил их совместный вечер перед прорывом блокады, когда Нокс был для Ситарата кем угодно, но только не повелителем, не грозным членом Темного Совета. И Ноксу ведь было… комфортно. Ситарат чувствовал его покой: домашний, почти семейный, упаси духи предков.
     Помнил, как сильно хотел его тогда и с каким трудом заставил себя молчать.
     Нравился ли он Ноксу в прошлом? Был ли слеп в своем закостенелом неверии?
     Долго думать ему, впрочем, не пришлось. Нокс, не ответивший на вопрос, одновременно и не позволил придумать новых.
     Ситарату неожиданно (или ожидаемо?) стало смешно. И он, пожалуй, с удовольствием посмеялся бы, не будь он уверен в том, что такой смех может повлечь за собой самые неприятные последствия ― вплоть до молнии и смертельной обиды. Причем, смертельной в буквальном смысле.
― Без особого труда, мой Лорд. Полагаю, так же, как вы поняли, что вам небезразлична ваша ученица. Понимаете, ― Ситарат помедлил, прикидывая, какой может оказаться реакция, и вместе с тем наслаждаясь интригующей паузой, ― я всегда предпочитал мужчин.

+1

32

     Нокс оправдал ожидания: уставился на Ситарата с недоумением, широко распахнув глаза, как и прежде — один больше другого. Какое-то время он молчал, моргая, и укладывал информацию в голове. Судя по тому, как долго и старательно он это делал, информация не полезла через уши только по причине их отсутствия.
– Я не думал, что так бывает.
     О таких вещах как-то… не говорили. По крайней мере в тех местах, где обретался Дарт Нокс. Когда его мир расширился от крохотного, доступного рабу, до всей Галактики, было как-то не до того. Ему срочно нужно было выживать. Даже став одним из двенадцати лордов Совета, Дарт Нокс продолжал постигать внутреннюю политику ситхов, разбирался в хитросплетении интриг, противостоял тем, кто носил титул Дарта дольше, чем высочка-тогрута жил. А ведь помимо этого у него было двое учеников, Пирамида Древнего Знания и бесчисленное количество руин, ритуалов, древних текстов… Когда бы ему интересоваться подобными вещами? А прежде… на арене его мало что, кроме сражений, волновало, и спал он с теми, кого приводили для этого, в чужие постели не заглядывал. Прежде же… в доме, где он рос, никого такого тоже не было. Не считая племянника хозяина, но они росли вместе, оба были детьми, и ничто тогда не предвещало.
     Кенред… Войдхаунд теперь. За ним до определенного момента тоже ничего такого не водилось. Лет в двенадцать он искал в голонете картинки с голыми женщинами, не с мужчинами. А потом он встретил Терона Шана и все заверте… Хотя откуда Ноксу знать? Может, до Терона были и другие. Он никогда не спрашивал.
– В детстве, когда я был совсем маленьким, хозяйский племянник решил, что я девочка и одевал в платья. А потом, годы спустя, я видел его с другим мужчиной в постели. И думал, что это все связано. Я был не прав, да? – придвинувшись чуть ближе, Нокс заглянул в глаза Ситарата, явно пытаясь прочитать ответ на золотистой радужке прежде, чем он прозвучит вслух. Ему вообще нравилось вглядываться так пристально.
     И глаза эти, пожалуй, тоже нравились. Не только радужка, купная, полуприкрытая веками. Разрез глаз, их выражение, особое, присущее только чистокровным ситхам движения уголков глаз. Даже веселье, едва заметно поблескивающее во взгляде, вызвало улыбку, а не желание ударить.

+1

33

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Тогда, на Макебе, его выдержка и спокойствие сыграли с Ситаратом злую шутку, обеспечив ему неприязнь того, кто ухитрился с первого взгляда ему понравиться (очень некстати, если учесть, что в ближайшее время Ситарат собирался героически погибнуть). Сейчас же, они, пожалуй, стали тем единственным обстоятельством, что удержало эту причудливую беседу от краха. Несмотря на доверительный тон, Нокс был напряжен и, как растяжка над миной, мог за малейшую провинность (даже если это будет неосторожный взгляд или едва слышный досадливый вздох) устроить такой скандал, что впору будет возвращаться обратно в кому.
     «Не думал, что так бывает! Стыдно! Невежда и вырос на заброшенной луне в Неизведанных Регионах!» ― и прочая, и прочая, и прочая. Ситарат знал многих, кто отреагировал бы именно так, а затем бы встал и гордо удалился, наглядно демонстрируя всему миру свое непростительно оскорбленное достоинство.
     Ситарат же остался невозмутим. Даже не улыбнулся тому, как забавно и неравномерно Нокс таращил глаза, порчей Темной Стороны выкрашенные в цвета расплавленных недр Макеба.
― Бывает, мой Лорд. Не так часто, как мне хотелось бы, но бывает, ― он редко позволял себе такую искренность, но на сей раз счел ее уместной. ― Для кого-то это возможность развлечься новым, еще не наскучившим способом. Для кого-то ― серьезная проблема и даже болезнь. Для меня это данность. Моя семья никогда не считала это чем-то серьезным, ― задумчиво продолжил Ситарат, глядя куда-то поверх окружавшей комплекс ограды. ― Отец видел меня могущественным лордом ситхов, главой большой семьи, купающейся в деньгах и власти.
     Он коротко хохотнул и, улыбаясь, потер пальцами жесткие надбровья.
― Как видите, не получилось ни по одному из пунктов. Я отличился явно не тем, чего он изволил от меня ждать.
     Когда-то это причиняло боль. Сейчас же заставляло сдержанно, чуть грустно улыбаться, потешаясь над ироничностью ситуации.
     Но Нокс, похоже, счел недавнее удивление Ситарата недостаточным и решил его как следует шокировать прохладной историей о платьицах и чужих любовниках. Теперь настала очередь Ситарата смешно таращиться и изредка моргать лишенными ресниц веками.
― Но… как…
     Как можно было в тогруте-мальчике увидеть девочку? Ну или, по крайней мере, принять такое решение, даже не попытавшись узнать правду?.. Не то чтобы Ситарат испытывал какие-либо чувства по поводу заглядывания в портки детям с целью определения биологического пола, но идея без спросу нарядить мальчика в юбочку нравилась ему еще меньше.
     Ситарат невольно скользнул взглядом по одеянию Нокса ниже пояса. По широким полам мантии, под которой, как помнилось из вчерашнего дня, Темный Лорд не носил штанов.
― Связано… эм, в смысле, нет, ― Ситарат мотнул головой, встряхивая мысли в надежде, что они, наконец-то, волшебным образом окажутся на своих местах. ― Что с чем? То есть… Уф.
     Он растерянно взглянул на Нокса и обнаружил, что тот подсел ближе. Кажется, рассказанное ничуть его не смущало. Странно даже ― Нокс ведь говорил о своем детстве, о времени, когда был рабом. Времени, которое ненавидел.
― Я, признаться, не уверен. Но, если хотите знать мое мнению, хозяйскому племяннику не хватало розг.

+1

34

     Непростые отношения Ситарата с разочарованным отцом Дарт Нокс помнил: однажды они вдвоем наткнулись на группу наемников, которым приказано было убить Ситарата. Выжившие рассказали, кто их нанял. Ну как выжившие... бой они пережили, а вот встречу — не очень.
– Так, значит, дело не только в Малгусе, – тихо пробормотал Нокс себе под нос.
     Он-то думал, что семья Ситарата желает избавиться от единственного, кажется, сына, потому что их родством он пятнает их репутацию: ученик предателя и сам предатель, выступивший против Империи и по нелепому стечению обстоятельств оправданный. Оказывается, своего родителя (или обоих родителей?) Ситарат разочаровал не только этим. К тридцати годам семьей он так и не обзавелся, а с шансами когда-либо получить титул Дарта расстался.
     Нокс вообще много чего думал. И сегодня не мог выразить свои мысли правильно, вместо того лишь запутывая Ситарата. Донести с помощью истории из  детства Нокс смог примерно… ничего. Он было предпринял еще одну попытку:
– Что...
     Что в любовных отношениях двух мужчин непременно мужественен кто-то один, а второй — нет, и, может, действительно носит платья? Что это какое-то странное желание видеть во втором мужчине женщину? Но единственный пример, что был у Нокса перед глазами, опровергал эту идею, стоило только задуматься. Шан и Войдхаунд выглядели примерно одинаково — с поправкой на принадлежность к разным расам и черты лица. Даже пристрастие одного к дурацким белым плащам, а другого — к не менее идиотским красным курткам их роднили. И накрашенными их Нокс совершенно точно не видел.
     Отвернувшись, Дарт Нокс приложил ладонь ко лбу. Он опять сказал глупость. Сегодня у него вообще получится сказать что-то кроме глупостей?
– Я уже сам понял, что ошибся. Мне, наверное, лучше молчать сегодня.
     Разговор никак не складывался, и что делать теперь, Нокс не знал. Зато точно знал, чего делать не нужно: говорить. От слов все становилось только хуже. Но разве в этой ситуации у них были иные варианты? Вот здесь, на этой лавке?
     Не поворачивая головы, он скосил глаза на Ситарата, надеясь найти подсказку. И действительно нашел, пока взгляд скользил по лицу чистокровного, цепляясь за приятные черты, ловя его взгляд, блуждавший значительно ниже, по ногам, укрытым мантией — тем, что нечувствительные к Силе называли юбкой, когда думали, что ситхи их не слышат.
     Они ведь на свидании, ведь так? Этого никто не произносил вслух, но оба подразумевали, пускай здесь нет ни свечей, ни вина, ни музыки, ни приглушенного света. А на свидании можно не только говорить. Нокс накрыл ладони Ситарата своими, и потянулся за поцелуем. Со вчерашнего дня ничто не изменилось: пухлые темно-красные губы оставались такими же мягкими, отвечали с такой же готовностью.
     Это определенно лучше разговоров.

Отредактировано Kallig (2016-10-18 19:57:21)

+2

35

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Вообще-то, Ситарат себя приглашенным на свидание не считал. Его способности к силовой эмпатии были не настолько хорошо развиты, чтобы читать мысли и предугадывать чужие намерения: в Ноксе он ощущал только всепоглощающее смятение пополам с назойливым, снедающим его интересом. О чем думал Нокс этой ночью, к какому выводу пришел и что собирался делать, для Ситарата оставалось тайной, а быть беззаботным оптимистом его еще в раннем детстве отучила жизнь.
     Худшего он уже избежал: Нокс не явился к нему в ярости и не велел убираться на все четыре стороны на радость голодающим хищникам Дромунд-Кааса, не отчитал за недостойное поведение, даже не упрекнул. А все остальное Ситарат вполне мог пережить и перетерпеть. Ему, в конце концов, было не привыкать.
― Отнюдь, ― осторожно возразил он, не уверенный в том, что Нокс сделает после того, как отнимет руку от лица.
     Если Темный Лорд будет молчать весь день, то кто ответит Ситарату на сотни накопившихся у него вопросов?
     Нокс же лишний раз напомнил ему, что слова ― не единственная форма коммуникации. Поцелуя Ситарат не ожидал, но ответил на него охотно. Увы, это ничего не проясняло, и поцелуй от желанного мужчины Ситарат получал не впервые в жизни, чтобы мгновенно потерять голову и забыть обо всем, что его на данный момент волновало.
― Мой Лорд, ― бесшумно выдохнув, он оторвался от соблазнительных губ Нокса, но так, чтобы это ни в коем случае не выглядело попыткой оттолкнуть. ― Я ведь… не ошибусь, если скажу, что вы во мне заинтересованы?
     Это было практически очевидно, но уточнить стоило.
― Почему? Почему вы всегда были так холодны и отстраненны в прошлом и так часто целуете меня теперь?
     Два раза за последние два дня в их с Ноксом ситуации было действительно очень часто.

+1

36

     Стушевавшись, Дарт Нокс вновь отстранился и отвел взгляд: смотреть на свои ладони, теперь сложенные на коленях, было спокойнее, чем на сидящего перед ним Ситарата, ведь ответа на заданный вопрос Нокс не знал. То есть… знал, но не до конца. Эта разительная перемена в собственном отношении его озадачивала, пугала, заставляла сомневаться в том, что он испытывал сейчас. А ведь если отбросить воспоминания о прежнем отношении, все становится предельно ясно.
– Заинтересован? – Нокс произнес это слово медленно, будто бы пробуя, и хмыкнул. – Я хочу тебя. Думаю о том, какой ты под одеждой, что я увидел бы вчера, если бы решился зайти дальше. Это похоже на «заинтересован»?
     Он замолчал лишь для того, чтобы перевести дыхание. Странное ощущение: будто прорвало плотину. Дарт Нокс не мог прекратить говорить о том, в чем только что с трудом признавался себе. Так, будто исповедовался.
– Я не знаю, что изменилось. Прежде я никогда не думал о тебе так… как о возможном партнере. Наверное, мне хватало женщин, чтобы самому пытаться искать что-то новое. Я даже не догадывался о том, что испытываешь ты. Что ко мне вообще может питать такой интерес другой мужчина. То есть это вроде бы было, но… не со мной, с другими. Понимаешь? Существуют такие вещи – они есть, но представить, что они случаются с тобой, не можешь, пока они не случатся на самом деле. Пока я не почувствовал все это в твоем сне, – он зажмурился, будто собирался сунуть голову в пасть монстру или спрыгнуть с обрыва. Что-то такое страшное, после чего можно и не вернуться. Ему предстояло признаться в собственной слабости другому ситху. – Я… ни в чем не уверен. То, что происходит, пугает меня.
     Наконец, выговорившись, Нокс замолчал. Он дышал часто и тяжело, будто только что бежал, хотя на самом деле причиной всему было волнение. Губы пересохли, и Нокс быстро облизал их.
     Того, что услышит в ответ, Нокс боялся куда больше, чем отказа вчера. Потому что, получив подтверждение, он начал свыкаться с мыслью о себе и Ситарате, находить эту идею привлекательной. Лучше бы вчера Ситарат оттолкнул его, сказал, что интерес за тысячи лет прошел, испарился, когда он увидел Нокса в новом обличаи, а то и вовсе не существовал никогда вне сна. Так было бы проще. Теперь горечь сжимала горло оттого, что именно этого Нокс и ждал. А кроме горечи была обида. В голове вертелось: «Неужели я оказался недостаточно хорош для тебя?», – и, внутренне проговаривая эту мысль раз за разом, Нокс злился еще сильнее, изводя себя.

+1

37

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Когда Нокс двигался слишком резко, Ситарат непроизвольно напрягался. Представителю любой другой расы трудно было поверить в то, что кажущиеся массивными монтралы на голове тогруты на самом деле полые внутри хрящевые образования и весят совсем немного. Стоило Ноксу наклониться в ту или иную сторону или просто мотнуть головой, и Ситарат всякий раз боролся с ощущением того, что монтралы вот-вот должны перевесить и опрокинуть субтильного Темного Лорда наземь.
     Он знал Дарта Нокса не первый год и еще не привык к настолько простым вещам.
     «Я хочу тебя».
     Три простых заветных слова, пусть и мало похожих по смыслу на признание в любви, но от того не менее волнующих… и значительно более пикантных. Ситарат ощутил, как кровь прилила к лицу и шее, согревая кожу и окрашивая ее в более насыщенный оттенок, как от затылка вниз по спине пробежали мурашки, рассеиваясь где-то в области поясницы лишь затем, чтобы затянуться тугим комком в паху.
― Это… да, похоже, ― зачарованно пробормотал он, в своем сознании неизбежно скатываясь в плотное переплетение картинок, звуков и образов, что забивали голову тем плотнее, чем дальше и больше говорил Дарт Нокс. За те годы, что Ситарат вожделел его, этих фантазий накопилось великое множество, так что хватило бы на контент целого эротического голоконала. ― Понимаю…
     Ему все еще трудно было поверить в то, что происходящее ― правда, а не очередной его лихорадочный сон, воплощение мучительных желаний. Чтобы, не обладая ничем, вдруг получить так много? Перепрыгнуть через бездну неприятия и отчуждения, от лояльного равнодушия ― к «я хочу тебя»?
     Должно быть, самого Нокса этот прыжок огорошил не меньше, а то и побольше, чем Ситарата. Для Ситарата это была лишь одна из немногочисленных, но сладких (по крайней мере, пока она таковой казалась) побед над чужими сердцем и страстью, для Нокса же ― толчком для переосмысления значительной части самого себя.
     Насколько значительной, оставалось только гадать, но Нокс не был похож на одного из тех Лордов ситхов, кто настолько ушел с головой в работу, что забыл о базовых физических потребностях, или у кого уже попросту ничего не работало под влиянием разлагающей плоть Темной порчи. Одна из причин, по которым Ситарат относился к Темной Стороне с легким предубеждением: он был красив, привлекателен и не хотел, чтобы его лицо становилось похоже на комок выцветшей ветоши.
     Но следом за речами о похоти (а может, и о более глубоких чувствах) Нокс совершил признание куда более важное и тяжелое для любого ситха ― в собственном страхе. В слабости. По сути, добровольно подставился под удар, который при должной сноровке оппонента без особого труда мог бы стать для него смертельным.
     Непростительная халатность для члена Темного Совета.
     Мучительно трогательное доверие.
     Нокс боялся. Злился. Ситарат хорошо чувствовал закипающие в нем разочарование и ярость и понимал, что он тому единственная причина.
― Мой Лорд, ― он подавил в себе дерзкое желание прикоснуться к Ноксу и обошелся тем, что доверительно заглянул ему в глаза, а через них ― в душу, ― поверьте, вам нечего бояться. В прошлом, ― Ситарат замешкался, пытаясь заранее структурировать то, что собирался сказать, и подбирая нужные слова. ― В Галактике не так много тех, кто… разделяет мои вкусы. По крайней мере, так было три с половиной тысячи лет назад, ― он бесшумно фыркнул. ― Я сталкивался с непониманием и злобой и научился быть осторожным. Вы с первых же дней показали мне: не стоит даже пытаться. И я старался забыть о своей тяге к вам. На Макебе и позже, когда, вопреки собственным ожиданиям, выжил и был оправдан…
     Ситарат все же коснулся пальцами плеча Нокса, силясь приободрить его не только словами. В конце концов, губы еще хранили терпкий вкус его поцелуя.
― Но я не забыл. Ни годы спустя после моего оправдания, ни в коме, где вы… где мы, ― он все-таки смутился, затронув эту щекотливую тему почти случайно, ― где я дал себе волю. Ни сейчас. Но мне… да, побери меня Бездна, мне трудно поверить в то, что это было настолько просто!
     Он не засмеялся, не повысил голоса, но изумление и насмешка говорили за себя лучше любых эмоциональных возгласов.
― И даже если не было… если подходящие обстоятельства сложились только сейчас… Я слишком долго жил в примирении с вашим равнодушием ко мне… как к мужчине, ― уточнил Ситарат, уклончиво уводя взгляд в сторону. ― Слишком долго, чтобы позволить себе желаемое не только в грезах.

+1

38

     Ни слова Ситарата, ни его взгляд, ни прикосновения не могли полностью заглушить злость Дарта Нокса, но настроили его мысли на иной лад. Тогрута вновь придвинулся ближе, даже прижался своим бедром к чужому. Да и ладонь его теперь лежала уже на колене Ситарата, недвусмысленно подтверждая прозвучавшее только что признание.
     Нокс чувствовал, как спутаны чувства Ситарата — почти так же, как его собственные. Вместо ожидаемого, даже заслуженного удара он, открывшись, в ответ получил такую же исповедь. Признания превратились в цепную реакцию, но теперь уже Нокс не боялся... боялся не так сильно. В желтизне чужих глаз читалось что-то такое ласковое, что подсказывало: Ситарат не навредит ему. Это не значило — не причинит боль. Романы длиной более одной ночи безболезненными не бывают. Ноксу же теперь точно не хватит одной ночи. Или недели.
– У меня всегда были оправдания. Я возбужден не из-за того, что хочу противника — все дело в борьбе, трении тел друг о друга, запахе крови, убийстве. Я не заглядываюсь на танцора в кантине, я ищу следы побоев на его теле… как будто я стал бы что-то предпринимать, найдя их. И, конечно же, прикоснуться к твоему лицу я хотел лишь для того, чтобы узнать, какие на ощупь наросты.
     Зачем он все это рассказывал? В то, что его воспоминания интересны Ситарату, Нокс до конца не верил. И все же делился. Потому как самому ему нравилось слушать то, что говорил Ситарат. Даже несмотря на горечь, несбывшиеся надежды и недоверие, наполнявшие его речт.
– Наверное, я понял бы свое заблуждение раньше, если бы... – он не договорил, не подобрав нужных слов, но верил: все и так понятно. Потому даже не попытался продолжить фразу, позволив обрывку мысли, озвученной на половину, повиснуть в воздухе. – Мы уже не узнаем, что случилось бы, сложись все иначе. Не проживем те годы заново. Но у нас есть настоящее.
     И в этом настоящем скамья, на которой они сидели, начинала казаться довольно удобной, а мысль о том, чтобы опрокинуть на нее Ситарата — все более привлекательной. Дарт Нокс был меньше ростом, уже в плечах, да и такой мышечной массой не обладал, но после комы чистокровный ослаб, так что могло и получиться. Мысль об этом заводила Нокса. Ему всегда нравилась власть и сила, особенно — своя собственная. И оттого зависимость Ситарата, его временная слабость были ему особенно приятны. Он, должно быть, сейчас почти так же мягок и поддатлив, как бывает со сна, если не лучше.
     Но внутренний двор крепости прекрасно просматривался из множества окон. Только это удерживало от каких-то более решительных действий.
– Если хочешь, мы можем еще пройтись, – предложил Нокс. – Или вернуться.
     Или уйти от искушения, или перебраться туда, где ему будет удобнее предаваться.

+1

39

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Чужая рука, легшая на собственное колено, напомнила Ситарату ― он желанен. Не абстрактно когда-то где-то, а прямо сейчас, здесь. И, как и вчера, когда Нокс влез к нему на кровать, позволяя вполне физически ощущать свое возбуждение, он… понятия не имел, что делать. Даже в том, что по этому поводу испытывать, уверен не был. Легкомысленная часть его личности готова была головой вниз кинуться в омут чужой страсти в любой удобный момент (а дворовая лавка, по его мнению, для первого раза подходила чуть менее, чем вообще никак), но она очень давно и прочно утратила свое главенство. Ситарат привык руководствоваться логикой и практичным расчетом.
     Логика и практичный расчет категорически отказывались обрабатывать происходящее. Как закоротившая счетная машинка, они выдавали лишь промежуточные и совершенно бесполезные результаты. Ситарат понимал: ему стоило отпустить себя, расслабиться, довериться эмоциям и чувствам ― спонтанно, совсем по-ситхски ― но после стольких лет ментального воздержания это было весьма непросто.
     Хотел ли он Нокса?
     Да. Во имя Бездны и всех, даже самых глубоких и древних, ревностно хранимых духами коррибанских гробниц и храмов ― да.
― Выходит, я могу поздравить вас с новым знанием, мой Лорд? ― Ситарат улыбнулся. Он старался казаться непринужденным, но все равно слегка нервничал, и вряд ли Нокс ― глава охочей до знаний Сферы ― был так занят собственными волнениями, чтобы не суметь ощутить сквозь Силу. ― Да. Есть настоящее.
     Ситарату безусловно понравилось это многообещающее «у нас».
     В конце концов, в его жизни случилось слишком много всего, о чем он мог бы жалеть, и помимо своих чувств к Ноксу.
― Хм. Пожалуй, хочу, ― без задней мысли согласился Ситарат, с видимым усилием поднимаясь на ноги. Одно колено подвело, и он неуклюже пошатнулся, но на ногах устоял, так что даже не пришлось нелепо хвататься за стоящего рядом Нокса. Это было бы весьма некстати, учитывая предмет их разговора.

+1

40

Примечание

Совместка

     Нокс сам был вполне не против стать опорой для Ситарата, и потому, углядев повод в том, как неловко тот поднялся на ноги, чуть не упав обратно, спешно поднырнул под его руку, позволяя опереться о свои плечи. Тяжесть чужой руки на его плечах подтверждала недавнии фантазии Нокса, и потому доставляла удовольствие. А заодно служила пищей для новых грязных мыслей.
     Нокс всегда любил прикосновения. Пожалуй, теперь он окончательно перестал злиться на выдуманный им самим отказ.
– О да, новые знания… – он тихо рассмеялся. Из-за собственной взбудораженности Дарт Нокс еще быстрее обычного поддавался эмоциям, оттого и метался от страха к злости, от злости к веселью.
– Спасибо, – произнес Нокс уже тише. Они с Ситаратом были достаточно близко, чтобы не сомневаться, услышит ли он. Услышит.
     Да и не только в расстоянии дело. Аура Ситарата в Силе взволнованно подрагивала, выдавая его волнение, то, насколько важно для него было происходящее между ними. Ноксу льстило понимание этого, согревало куда лучше, чем тусклое солнце Дромунд-Кааса, все чаще пропадающее, прячущееся за тучами. Если так подумать, глаза Ситарата, ярко-желтые, лучистые, сверкающие отраженным светом, и сами напоминали солнце. От того, насколько плотно Ситарат засел в его мыслях, как часто он думает о его красоте, которую раньше в упор не замечал, Ноксу было и смешно, и стыдно. Но разве это повод останавливаться?
– Так куда мы пойдем? – наклонив голову на бок, Дарт Нокс покосился на чистокровку. Какую из двух предложенных альтернатив сидению здесь, во дворе, на лавке, выбрал Ситарат, он толком не понял.
     Нокс сделал первый шаг, осторожно и неторопливо — не хватало еще из-за излишне резкого движения упасть им обоим.
– А какие есть варианты? – с улыбкой ответил Ситарат вопросом на вопрос, не возражая против поддержки, но все же не наваливаясь на Нокса всем своим немалым весом. – Я ведь ничего не знаю об этом месте.
     Нокс пожал плечами — и с улыбкой подумал, что Ситарат это, должно быть, больше почувствовал, чем увидел, раз уж они стояли бок о бок.
– Да вариантов не так много… мы перебрались сюда всего пару месяцев назад, и еще приводим это место в порядок. Так что кроме этого двора и больничных палат есть кантина, которая одновременно столовая и развлекательный центр, есть жилые комнаты, теплицы, пара комнат отдыха, рабочие помещения… и все, в общем-то.
     Как-то даже неловко было это перечислять: слишком мало для жизни, если подумать. Но что поделаешь: пока они не вернутся в Каас-Сити, с местами, куда можно сходить, будет… довольно плохо.
     Ситарат слушал, а затем аккуратно кивнул в ответ – от резких движений иногда кружилась голова.
– Полагаю, однажды вы расскажете мне больше. О… Обо всем. А пока я, пожалуй, положусь на ваш выбор того, куда пойти, – и добавил, посчитав, что это поможет Ноксу принять решение: – Сил у меня пока хватает.
– Однажды, – кивнул Нокс. Он собирался сделать это сегодня, но передумал: новости о том, что оставшихся в живых чистокровных ситхов можно пересчитать по пальцам одной руки (притом хватило бы и трехпалой руки коррибанца, чья кровь еще не была разбавлена человеческой) могла испортить ему планы на вечер. И не только на этот.
     Время сейчас было между завтраком и обедом, так что кантина пустовала. И Дарт Нокс решил этим воспользоваться: легкий (а другого пока не завезли) алкоголь и ненавязчивая музыка — именно то, что им нужно. Жаль, с мягкими креслами не сложилось: пока приходилось использовать старую военную мебель, брошенную здесь десятки лет назад. И даже обшивка, сделанная стараниями дроидов, сильно мягче ее не сделала.
     Нокс помог Ситарату сесть за столик, а сам пошел к барной стойке: взять им выпить, приказать дроиду-бармену включить музыку. Вернувшись с бокалом в каждой руке, Дарт Нокс сел рядом с Ситаратом и протянул один ему, а из второго, не дожидаясь тоста или чего бы то ни было еще, отхлебнул сам.

Отредактировано Kallig (2016-10-22 12:23:41)

+2

41

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Что ж, кантина так кантина. Помня (пока еще скудные) объяснения Дарта Нокса, ничего особенного Ситарат не ожидал ― и не увидел. Это просторное помещение с приглушенным светом напоминало скорее простенькую столовую: никаких тебе изысков, красочных декораций и элементов, создающих особую атмосферу. Но при желании все же можно было заметить, что нынешний владелец старался сделать это место как можно более уютным, привнеся в минималистический интерьер разнообразие цветов и вариантов отделки.
     С поправкой на то, что понятие уюта у конкретного Темного Лорда малость отличалось от общепринятого. Что ж, по крайней мере, эта «кантина» не походила на древнюю гробницу; Ситарат считал, что за это Нокса, в привычной ему манере облаченного в какое-то немыслимое тряпье, стоило похвалить.
― Пара месяцев, значит? ― переспросил он, устраиваясь за предложенным ему столом. Стол, в общем-то, выбрать можно было какой угодно ― в кантине никого не было, кроме обслуживающего дроида за барной стойкой ― но Нокс все равно предпочел более… укромный. ― За такой короткий срок вы неплохо здесь все обустроили. Вам кто-нибудь помогает? И каково вообще население базы? И… что это за база?
     С последнего вопроса стоило, пожалуй, начать. Что за база, где она расположена и почему… Впрочем, все «почему» разбивались о срок в три с лишним тысячи лет, что Ситарат безмятежно провел в стазисе.
     Проследив за Ноксом взглядом, он приподнял уголки губ в улыбке и дождался, пока Темный Лорд сделает первый глоток, после чего грациозно подхватил свой бокал, пропустив тонкую ножку промеж пальцев (опасная манерность, если учесть, что координация движений еще не восстановилась полностью), и с тихим звоном коснулся им стенки чужого бокала.
― За новые знания, мой Лорд.

+1

42

– За знания! – Нокс рассмеялся и вновь приложился к бокалу. Только этот тост привел его, завороженно разглядывавшего Ситарата, в себя. Действительно, годами он не обращал внимания на изящество жестов чистокровки — разве что с завистью отмечал чувствовавшуюся во всем разницу в происхождении — но стоило только взглянуть под другим углом, действительно заинтересованно, как даже в приложенном к губам бокале, в движении гортани во время глотка, в изгибе запястья вдруг появляется что-то эротичное. Что-то такое, что заставляет пялиться, открыв рот, пока разум не вернется из своего путешествия по пока еще нечетким и размытым непристойным фантазиям.
     А подумать было о чем, и потому было бы совсем не плохо, если бы кровь прилила к той голове, что на плечах, а не к той, что ниже пояса. Дарт Нокс уже не ждал вопросов о сегодняшнем дне, но с готовностью ответил, когда Ситарат спросил: ему нравилось говорить, нравилось, что Ситарат слушал с искренней заинтересованностью. Разве что мысль о том, что новости могут расстроить, беспокоила его, и потому в своем рассказе  Нокс старался обойти.
– Я не знаю, кто предыдущий владелец. Кажется, здесь была тайная база Галактической Империи, павшей несколько десятилетий назад. Судя по символике. Пока здесь только те, кто был на Белсависе вместе с тобой, – потому Нокс и предпочел прийти туда, где рассчитывал никого не встретить: не хотел, чтобы знакомые лица отвлекали Ситарата. – И еще несколько десятков тех, кто здесь… бывает. По странному стечению обстоятельств кроме нас сейчас живы многие другие наши современники: Дарт Марр, лорд Тирос, Сайфер-9, да и не только. Они помогают мне обустроиться. Кроме них я нашел и другого союзника: чисского гранд-адмирала, легенду этого времени, главу им же созданного государства. Значительную часть того, что я здесь делаю, спонсирует он. А вскоре, когда все будет готово, мы расскажем об этом месте. Не так давно в Галактике закончилась война с пришельцами из-за ее пределов. Тогда многие лишились своих домов — целые планеты стали непригодны для жизни. Так что желающие к нам переехать найдутся.
     Только сперва надо закончить обставлять базу. Аэропонного сада более чем хватало, чтобы прокормить нынешнее население базы, но нужно переоборудовать еще одно помещение, чтобы хватило всем, кто поместится в жилых комнатах. Влаги и тепла здесь вполне хватало, но вот солнечного света сельскохозяйственным культурам откровенно не хватало, поэтому нужны были лампы. Да и датчики движения, установленные по периметру, требовалось частично заменить. Звери, наученные опытом, держались подальше от стен, но на всякий случай… И еще много всего.
     Отставив бокал и наклонив голову на бок, Дарт Нокс пристально смотрел на Ситарата: что он скажет, что скажет его лицо, Сила, пронизанная их эмоциями? Найдет ли он идею Нокса удачной, как полагал сам тогрута, или укажет на недостатки?

+3

43

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Напиток был совсем некрепкий, с приглушенным букетом, ― судя по всему, какое-то вино, незнакомое Ситарату, но он все же улавливал привычные оттенки вкуса. Мысль о том, что за несколько тысяч лет базовый состав вина остался прежним, радовала и забавляла его. Ситарат имел все шансы очнуться в мире, где вкусным считается нечто совершенно, по его мнению, несъедобное, но больничный паек за последние пару дней и бокал вина из манипуляторов бар-дроида доказывали обратное.
     Сделав пару аккуратных глотков, Ситарат откинулся спиной на жесткую спинку лавки и расслабился, время от времени напоминая себе: это ― не официальная встреча, и обсуждают они вовсе не судьбы нынче существующих государств. Но пиетет с налетом благоговения, вросший в подкорку не хуже, чем тело сарлакка ― в песок и землю, невозможно было забыть мгновенно. Ситарат по-прежнему не считал себя уполномоченным просто наклониться и поцеловать Нокса, хотя тот буквально источал желание, активность и интерес. На Ситарата уже довольно давно никто не смотрел с таким восторгом…
     Новость о количестве «вернувшихся» и, главное, их имена, заставили его удивленно сморгнуть и постучать ногтем по стенке бокала. Дарт Марр был отличным ситхом и управителем, и именно он дал Ситарату пресловутый второй, а затем и третий шанс. Лорда Тироса он видел всего пару раз, но был о нем наслышан ― из тех ситхов, что предпочитают думать головой, а не Темной стороной Силы, и о которых иногда за глаза поговаривают, что с такой наивностью и высокими принципами в Империи живется, должно быть, трудно.
     Ну а Сайфер… Сайфер заслуживала того, чтобы ей посвятили большую аналитическую работу. И это только если отбросить все то личное, что испытывал по отношению к ней Ситарат. В конце концов, она ухитрилась доставить ему хлопот, скрутила его, прижала вибронож к горлу и добилась от него немыслимых откровений. И была единственной женщиной, которая сумела разжечь в нем похоть.
― Вы заручились поддержкой местной легенды? ― Ситарат задумчиво, но одобрительно хмыкнул. ― Недурно, мой Лорд, недурно. Впечатляет, ― он поболтал вино в бокале, внимательно выискивая прозрачные подтеки на тонких стенках ― верный признак качества напитка ― и, удовлетворенный увиденным, сделал еще один небольшой глоток. ― Но, зная вас, вы не просто спонтанно наращиваете мощь и влияние, пока удача и воля Силы на вашей стороне.
     Обаятельно улыбнувшись, Ситарат потянулся и поставил бокал рядом с бокалом Нокса ― и близко-близко к его жилистой когтистой руке.
― Какова конечная цель? К чему вы стремитесь после того, как провели в небытии три с половиной тысячи лет?

+1

44

     Вроде бы то, что сказал Ситарат, Дарт Нокс знал и так. Вроде и не было в его похвале ничего необычного. Прежде от тех же самых слов, произнесенных этим голосом, у Нокса никогда не потеменли бы щеки и лекку. Он бы ограничился самодовольной улыбкой, как бы говорящей: «Я знаю, что великолепен». В крайнем случае поблагодарил бы. Но это тогда. Не сейчас.
     Причина, о которой спрашивал Ситарат, была второй причиной смущения: по сути, она недостойна ситха. Ни власти над планетой, ни плацдарма для будущего завоевания Галактики, ни секретов, похороненных здесь поколениями, пришедшими после них, не искал Дарт Нокс. Его мотивы были куда банальнее. Куда приземленнее.
– Дромунд-Каас заброшен. Я хочу жить здесь, как прежде, – произнес он тише, чем говорил до того: не хотел быть услышанным, но и молчать,  скрывая ответ, не собирался.
     В конце концов, он вырос здесь. В том, родился ли, Дарт Нокс не мог быть уверен — может, его привезли сюда младенцем, только отнятым от материнской груди. Он не знал, да и не заботился о том. Дом его все равно был здесь.
– Я... не слишком хорошо переношу отшельничество, знаешь ли.
     Потому что тогруты нуждались в компании куда больше людей. Не сходили с ума от одиночества, конечно, как некоторые другие, и все же лучше чувствовали себя в населенной местности.
– Наверное, это звучит глупо... – Нокс перевел взгляд с лица Ситарата на свой бокал, свою руку, его — совсем рядом. И, улыбнувшись, отставил мизинец, чтобы коснуться тыльной стороны чужой ладони, такой яркой и насыщенной рядом с ним, выцветшим до бледно-желтого. Жест получился по-детски наивным, таким, будто Нокс стеснялся сделать что-то более... значимое. Но он ведь не стеснялся, верно? И, желая доказать себе это, вновь потянулся к Ситарату, чтобы коснуться губами его скулы. Тонкие выпуклые линии, исчертившие его лицо, чуть кололись. Впрочем, Ноксу это даже нравилось.
     Отпрянув после короткого поцелуя, он поднялся на ноги, перед тем ловко выхватив второй бокал из пальцев Ситарата:
– Я принесу еще вина, – Дарт Нокс улыбнулся, стараясь скрыть свою нервозность, что вновь взяла над ним верх. Надо просто еще чуть-чуть выпить. Расслабиться. И тогда все получится.
     Вернулся он быстро — торопился. Это было заметно по всему: и по резким движениям, и по тому, как Нокс барабанил когтями по стойке, пока дроид вновь наполнял бокалы, и по тому, как он оглядывался через плечо назад, к Ситарату, будто хотел убедиться, что тот еще здесь. И вновь Нокс вручил Ситарату его бокал, вновь сел близко — теперь настолько, что ближе уже было разве что на его коленях. От выпитого, но в большей мере от того, как они прижимались друг к другу, становилось жарко, и вместе с тем Нокс чувствовал легкость в голове. Нет, он не был пьян. Так, чуть навеселе.

+1

45

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Заброшен, значит. Что ж, это было ожидаемо: прошло столько лет, и Ситарат не понаслышке знал, как легко может погибнуть целая планета, ― но все же кольнуло в груди легкой тоской и болью. Он глубоко вздохнул и на секунду прикрыл глаза: перед его внутренним взором стояли оживленные улицы и небоскребы, охваченные неоновыми огнями, и вечно пасмурное небо, пронизанное бесчисленными остовами гудящих космических кораблей. Жизнь в этом исполинском организме на памяти Ситарата замерла лишь однажды ― после орбитальной осады и взятия планеты в кольцо блокады силами Вечного Трона.
     Тысяч лет оказалось достаточно, чтобы непроходимые джунгли Дромунд-Кааса вернулись на некогда застроенные участки, погребя под древесными корнями и буйной растительностью миллионы тонн стекла, стали и дюракрита.
     «Как прежде». Прежде Каас-сити был экуменополисом и столицей Империи, где в величественных залах Санктума заседали члены Темного Совета ― двенадцати сильнейших и влиятельнейших ситхов своей эпохи. Сейчас не осталось ни города, ни Империи, ни Совета, если не считать возрожденных Дартов Нокса и Марра.
     Но вместо того, чтобы заставлять Ситарат гадать дальше, Нокс пояснил, какое именно ему нужно «прежде». Пояснил и опустил взгляд, и Ситарату было понятно его смущение. Стремление к этому самому «прежде» слишком уж напоминало стремление к покою и мирной жизни, столь порицаемое в обществе высших ситхов.
     Обществе, которого тоже давно не существовало.
― Глупо? Отнюдь.
     Ненавязчивое прикосновение к запястью было милым и необычно трогательным. Ситарат не привык к подобной ласке ― мужчины сами по себе зачастую бывали гораздо грубее женщин (с поправкой на расу и род деятельности), и неловкие похлопывания по плечам и спине можно было считать верхом нежности. За волну тепла, поднятую в груди этим жестом, Ситарат намеревался отплатить чем-то не менее милым, но не успел ― Нокс снова поцеловал его, а затем отпрянул, как если бы испугался собственного поступка. Обескураженный, Ситарат растерянно улыбнулся и невольно коснулся собственной скулы пальцами, не отрывая взгляда от вновь разволновавшегося тогруты.
― Полагаю, очнись я в этом времени в полном одиночестве, ― говорил бы куда более глупые вещи и гораздо дольше двух месяцев.
     Дождавшись, пока Нокс вернется с бокалами, Ситарат свободной рукой осторожно приобнял его за талию, поглаживая пальцами по пояснице. После того, сколько лет он провел с мыслью о неприступности Нокса, подобная инициатива казалась ему просто верхом возможной дерзости.
― Ваше стремление обрести стабильный дом мне понятно. Ни один зверь не сумеет высоко прыгнуть, если ему не во что будет упереть лапы, ― Ситарат улыбнулся, теперь уже по привычке болтая вино в бокале, а затем приподнял этот бокал, предлагая еще один тост, казавшийся ему отличным продолжением прошлого: ― Выходит, за новый дом?

+1

46

– Ты не будешь один, – пообещал Дарт Нокс, накрывая руку Ситарата своей.
     Сколько признаний он сделал за эти два дня — особенно за сегодня! Каждый раз Нокс получал в ответ понимание, на которое даже не рассчитывал, открывая рот. Это усыпляло бдительность, непростительно расслабляло. Ушло привычное напряжение мышц, на губах поселилась улыбка, а лекку — правый как раз касался плеча Ситарата — мелко подрагивали, придавая голосу вибрирующе-урчащие интонации.
– За новый дом, – согласился Нокс с очередным тостом и вновь приложился к вину.
     Говорят, разрушенный в последнюю войну Корусант отстроили лет за пять. Дарт Нокс не видел своими глазами этот город — ни сейчас, ни прежде, но он видел Тарис — такой, каким он стал теперь. Каас-сити был куда меньше. Он не покрывал всю планету. Лишь крошечный клочок, отвоеванный у джунглей. Но и ресурсов, которыми обладало правительство Федерации, ныне вобравшей в себя большую часть известного космоса, Нокс не обладал — даже сотой частью того.
– На это уйдут годы...
     Дарт Нокс вздохнул. Он понимал: будет тяжело. И в первую очередь не ему или Ситарату, а тем, кто решит принять приглашение. Простые жители Галактики, лишенные связи с Силой, не прошедшие ситские тренировки — они слабы. Кого-то война закалила, но куда больше тех, кого она надломила. И Нокс предлагал еще один бой: с планетой.
– Если бы у меня была моя «Ярость», я бы жил там. Но корабль, который я смог раздобыть, не так удобен, – и сейчас с удобством в первую очередь ассоциировалась большая кровать в капитанской каюте, застеленная мягким пурпурным покрывалом. Там много кто побывал.
     И, может, Нокс был чуть более пьян, чем думал. Потому как трезвым не произнес бы в пустой кантине, куда в любой момент мог кто-то зайти, того, что мурлыкал Ситарату на ухо:
– Я представляю тебя в своей постели. Мне никогда прежде не доводилось видеть голых чистокровных ситхов, – Нокс провел ладонью (бокал он вернул на стол чуть ранее) по груди Ситарата сверху вниз и зацепился за ремень так, будто собирался раздеть его прямо сейчас.
     Насколько смелым ему быть, Дарт Нокс сам не решил, и метался между крайностями.

+1

47

― Я уже не один, мой Лорд.
     Это фразу можно было понимать по-разному, но уточнять Ситарат не стал. Это было… неважно. Нокс льнул к нему, похоже, и не помышляя о том, чтобы стряхнуть с себя чужую руку, касался, гладил, ― и каждое из этих ненавязчивых движений было куда важнее, куда красноречивее любых слов.
     Ситарат притянул его к себе чуть ближе ― ему больше не хотелось отпускать его ни за новой порцией вина, ни еще куда бы то ни было. От Нокса пахло алкоголем, пылью и влажной кожей, и, наклоняя голову, Ситарат мог коснуться кончиком носа или губами его монтрал, но старался не злоупотреблять этим, помня: «корона» на голове Нокса ― весьма чувствительный орган слуха.
     Они выпили еще, бокалы с тихим звоном вернулись на столешницу ― опустошенные и уже ненужные. Ситарат мог пить и не пьянеть довольно долго, и уж точно дольше, чем Нокс, ― он помнил это из их прошлых визитов в кантины Каас-Сити. Нокс наверняка тоже помнил, а себя он ценил и безрассудством не отличался.
     Значит, доверял. Но еще побаивался.
― Годы… Что ж. Лично я никуда не тороплюсь. Дромунд-Каас, кажется, тоже, ― Ситарат с улыбкой повел плечом, отмечая, что все больше мелькавших в его голове мыслей так или иначе оказывались в горизонтальной плоскости, и все труднее становилось выудить из них нечто рациональное.
     Не то, чтобы он пытался.
― Дело за вами.
     Эти слова Ситарат выдохнул Ноксу буквально в губы. Говорил ли он о восстановлении некогда великой имперской столицы или все-таки ждал окончательного решения по пикантному вопросу, занимавшему их обоих, ― кто знает?
     У Ситарата ситуация была обратная: он видел голыми людей, чистокровок, тви’леков, тогрут ― последних особенно часто после того, как обнаружил в себе интерес к Ноксу и «хорошо провел время» с Сайфер, и опыт его простирался далеко за пределы простой кровати. Но внутреннее чутье подсказывало ему: Ноксу об этом знать совершенно не обязательно.
― Мы почти не отличаемся от людей, мой Лорд, ― Ситарат улыбался, даже сквозь плотную светлую ткань чувствуя жар чужой ладони. Расслабленный и сытый, с тяжестью в слабом теле, жжением в мышцах, теплом в груди и легкостью в мыслях, он был совершенно доволен происходящим, что демонстрировал без стеснения и привычной скованности, что, однако, не лишило его аристократичной плавности движений и жестов.
― Почти, ― он улыбнулся чуть шире, вдохнул чуть глубже. Чужие губы притягивая взгляд, и когда Нокс говорил, за ними, пухлыми и золотистыми, заманчиво белели крепкие клыки. Ситарат крепился, но не особо старательно ― и не устоял: пальцами второй, свободной руки скользнул по почти идеально прямой линии нижней челюсти Нокса и ненавязчиво придержал его за подбородок, губами ловя чужой возбужденный выдох. ― И все же мне есть, чем приятно удивить вас.

+1

48

     Ему было, что еще сказать о своих планах на Дромунд-Каас, но вместо этого Нокс лишь хихикнул, сочтя слова Ситарата — а, вернее, формулировку — забавными. Спешащий Дромунд-Каас! Вот это надо же! Воображение рисовало планету с ногами и руками, как в голомультфильмах. Вот она смотрит на часы, видит, что опаздывает, и начинает бежать.
     А потом веселье покинуло Дарта Нокса, уступив место совсем другим чувствам. Внизу живота стало тепло, а сердце забилось быстрее, когда он смотрел в глаза Ситарата, чувствовал его горячее дыхание на своих губах. Так близко, что еще миллиметр-другой и они соприкоснуться. Искушение, которому Нокс противиться не стал, припав к губам Ситарата как только тот закончил говорить. Он был жаден: ждать пришлось долго, может, целых полминуты, так что Нокс заслужил!
     От того, как Ситарат касался его, Нокс замирал от восторга: он чувствовал не только желание чистокровки, но и почтение, даже восхищение — и даже верил в этот момент, что им, таким несуразным, может искренне любоваться идеально-красивый Ситарат. Дарт Нокс чувствовал себя самым счастливым в Галактике сейчас, и его уже почти не волновало, что руки, его обнимающие — мужские и сильнее его собственных. Впрочем, мысль о чужой силе — в любом смысле этого слова — его скорее заводила. Глаза его маслянисто блестели от похотливых мыслей, бледные обычно щеки совсем разрумянились, дыхание сбилось, а тело требовало большего.
     Когда поцелуй подошел к концу, Нокс уже был готов ко всему, чем наедине мог приятно удивить его Ситарат.
– Я предлагаю закончить экскурсию в моей спальне. Прямо сейчас.
     Для этого придется оторваться друг от друга, но иначе... здесь продолжить все-таки нельзя. Пришлось вывернуться из объятий Ситарата. Поднявшись, Нокс протянул ему руку, прося следовать за ним.

+1

49

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Этот поцелуй и стал ответом. Глубокий, голодный, он мутил голову и путал мысли лучше любого алкоголя. То, как упруго смялись губы и торопливо сплелись языки, как надрывно вырвалось из груди дыхание, а сердце пропустило удар, чтобы мгновение спустя заколотить с новой силой, ― невозможно было истолковать неверно. Прижав Нокса к себе, Ситарат умело перехватил инициативу и не встретил никакого сопротивления. Если Нокс ждал этого полминуты, то Ситарат ― пару-тройку лет, а потом еще три с половиной тысячи.
     Он с трудом взял себя в руки, когда объект его обожания разорвал поцелуй и покинул их общий столик. Столик, который, к слову, теперь уже казался вполне себе подходящей поверхностью для того, чтобы уложить на нее чье-нибудь обнаженное тело. Столик и жесткая лавка, и барная стойка, из-за которой еще предстоит выгнать дроида…
     Но нет. Если уж Нокс в самом деле решился на близость ― первую его близость с другим мужчиной ― то долг Ситарата состоял в том, чтобы, как говорится, сделать все в лучшем виде. Виде, звучании, зрелище…
     Никаких столов и жестких коек. Он должен был обеспечить Ноксу максимальный комфорт ― не только из-за заботы о партнере и испытываемых к нему нежных чувств, но и из практического расчета. Ведь если Ноксу понравится, они, быть может, не ограничатся всего одним разом?..
     Ситарат одернул себя, с чужой помощью поднимаясь на ноги. Он все еще не должен был забывать об осторожности. Все еще не должен был ожидать слишком многого. Даже от такого Нокса: разгоряченного, суетливого, тяжело дышащего и с глазами, в которых за похотью почти не осталось разума. Тот по-прежнему оставался непредсказуемым и в высшей степени своенравным.
     Сейчас заводило даже это…
― С превеликим удовольствием, ― вполголоса отозвался Ситарат, следуя за своим покровителем, спасителем, благодетелем, господином и, вероятно, партнером ― в скором будущем.
     Настолько скором, насколько быстро они доберутся до спальни. Ситарату оставалось только молить предков о том, чтобы ему, еще нетвердо стоящему на ногах после комы, хватило сил на то, чтобы осуществить задуманное. Пожалуй, худшее, что он мог учудить в этой ситуации ― не угодить и разочаровать Дарта Нокса.
     Такой позор ему, умелому и опытному любовнику, пережить будет даже труднее, чем битву над Илумом и разрушение ядра Макеба.

+1

50

     Нокс крепко сжал ладонь Ситарата в своей и не отпускал, пока они не добрались до его комнаты, расположенной этажом выше. Уединенный лестничный пролет между этажами показался ему прекрасным местом для того, чтобы вновь торопливо поцеловаться: в любой момент кто-то мог пройти мимо, увидеть их. Признавать свое влечение к Ситарату при свидетелях Нокс еще не был готов.
     Но здесь, за закрывшимися створками стальных дверей, их никто не увидит.
     Комната Дарта Нокса была не намного больше больничной палаты: все здесь жили в примерно одинаковых условиях. Крашенные стены, шкаф, дверь, ведущая в освежитель, стол и главное — двуспальная кровать, на которой с легкостью поместились бы оба мужчины. И сейчас Нокс торопился проверить теорию на практике: опрокинул Ситарата на кровать, внаглую пользуясь тем, что он еще нетвердо стоял на ногах. Зато кое-что другое уже было достаточно твердым: сейчас, когда Ситарат лежал на спине, его мантия очень красноречиво вздымалась в паху.
     До сих пор Нокс стыдился того, что ему нравилось возбуждение другого мужчины, что ему нравилось быть объектом вожделения. Но, если подумать, чего ему стыдиться? Следовать своим желаниям — вот что он должен делать. И сейчас он желал сорвать одежду с распростертого под ним Ситарата.
     Допустим, с «сорвать» все же было преувеличение — Нокс торопливо расстегивал все застежки, стягивал светлую ткань, скрывавшую от него желанное тело, но все же не срывал. Он любовался гладкой мареновой кожей и шрамами, ее испещряющими, жадно ощупывал треугольники похожих на чешую наростов взглядом, пальцами, губами, языком. Ситарат был безумно красив: изысканный аристократ, сильный воин, даже сейчас, изможденный болезнью, он восхищал, и восторг этот был замешан на похоти.
– Я никогда не думал, что ты так красив… что мужчина вообще способен быть настолько притягателен, – в который раз уже облизывая губы, прошептал Нокс ему на ухо.
     Теперь оба они были на кровати, только один уже почти голый, а второй — бессовестно одетый. И вместо того, чтобы избавить и себя самого от мешавшей одежды, Нокс увлеченно целовал шею и плечи Ситарата. И грудь: его определенно заинтересовали жесткие ребра естественной брони прямо над сердцем.

+1

51

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Крепкая хватка чужой руки и мимолетный, но многообещающий поцелуй на лестничном пролете придали ему уверенности, и все же по пути к спальне Темного Лорда (о Сила, в прошлом он и надеяться не смел на то, чтобы оказаться в этом заветном месте) Ситарат успел как следует загрузиться. Внимательный к деталям, щепетильный, ответственный, он думал о том, удобной (и надежной) ли окажется кровать, найдется ли под рукой весь сопутствующий инвентарь, не закружится ли у него голова, не передумает ли в последний момент Дарт Нокс, бросив его, обнаженного и униженного, наедине со своей эрекцией…
     В которой он, к слову, тоже сомневался ― и это при том, что в последние полчаса она… не вызывала никаких нареканий.
     Если бы секс можно было разложить на схемы и уравнения, подобрав идеальные переменные!
     Но достичь апогея переживаний и сотворить какую-нибудь глупость ему не дали. Ситарат и осмотреться-то толком не успел, как оказался на добротном мягком матрасе, прижатый сверху весом чужого тела. Инициатива Нокса его огорошила ― Ситарат не ожидал подобной храбрости от того, кто буквально вчера расширил собственную ориентацию, включив в нее возможность однополой связи.
     Не ожидал он и того, сколь успешными и приятными окажутся первые ласки Нокса. Но ведь у Темного Лорда было немало женщин? Невелика разница: так же раздеваешь, целуешь, гладишь. Да и кому еще знать мужское тело, все его чувствительные точки и слабости, если не другому мужчине?
     И Ситарат знал. Не смея, да и не испытывая особенного желания противиться Ноксу, он охотно отвечал ему взаимностью. Сперва осторожно и бережно, будто бы проверял: понравится ли Ноксу, если положить ладонь ему на плечо и погладить вниз, к локтю, а затем вернуться и пройтись уже по спине, и еще раз, подушечками пальцев перебирая по позвоночнику? А если чуть выше ― по лекку? Задний у Нокса был совсем коротенький и откровенно смешной, как если бы кожи на него наросло значительно больше, чем мышц, так что она собралась тугими исчерченными естественным узором складками. По этим-то складкам и погладил его Ситарат, от самого затылка до кончика, мягко сжимая последний в пальцах. Танцоров и персонал в кантины обычно набирали с оглядкой на внешние данные, так что у тамошних тогрут лекку были упругие, длинные (а зачастую ― и более подвижные), и, будучи сзади, Ситарат частенько держал партнера за затылочное… Теперь он гадал, оценит ли Нокс по достоинству такой «жест» или же запретит к себе прикасаться подобным образом.
     И снова Ситарат ловил себя на том, что ему странным образом нравится это безобидное, но столь значимое для тогрут увечье. Нокс родился и вырос вдалеке от культуры и обычаев своего народа, и все же переживал, злился, если тема так или иначе касалась его коротких лекку (сам Ситарат, конечно, не проверял, но слухи ходили). Они будто бы делали его ― могущественного Темного Лорда ― слабым и уязвимым.
     Чужая уязвимость давала ему преимущество. Те или иные преимущества определяли, кому на сей раз достанется ведущая роль. Не то чтобы Ситарат не думал, что, в случае чего, они с Ноксом не сумеют договориться, просто… в этом вопросе ему импонировала некоторая спонтанность.
Ja'ti Jen'Ari…* ― сладко прошептал он, откидывая голову на подушки и позволяя Ноксу изучить свою шею столь тщательно, сколь ему захочется. Кончик напряженного языка, добираясь до тонкой кожи промеж плотных «пластин», заставлял Ситарата вздрагивать.
     Он мог бы расслабиться, пустив происходящее на самотек, но на нем по-прежнему лежал груз ответственности не только самого опытного, но и самого виноватого. Ведь если бы не Ситарат со своими чувствами, если бы не его развязные, полные нереализованных фантазий сны, Нокс продолжал бы думать, что на танцоров смотрит только потому, что зацепился взглядом за ту или иную деталь одежды.
     Пылкий и увлеченный, Нокс мало контролировал себя, а потому Ситарат, скользнув руками вдоль чужого тела, легко привлек его ближе, усаживая к себе на бедра. Он по-прежнему не мог предположить, что случится минутой позже, но то, что происходило сейчас, ему определенно пришлось по вкусу.
Dary tu, ― потянувшись, Ситарат поймал губы Нокса коротким поцелуем, вынуждая его отвлечься от своих торопливых ласк, и, отстранившись, ласково заглянул в глаза, ― kais kam tu ziur?**
     Риторический вопрос. Стал бы Дарт Нокс целовать и облизывать грудь и ключицы того, кто ему категорически не нравился? Хорошая почва для особенно грязной эротической фантазии, но малоприменимая в реальной жизни.
Ja'noret kia… ― пробормотал он, откровенно любуясь румяным лицом Нокса с припухлыми от поцелуев губами, и поправился, полагая, что, пусть и не существует языка с более сексуальным звучанием, чем ситхский, сейчас лучше говорить понятнее. ― Я тоже хочу видеть вас…
     И пусть ладони его лежали на талии Нокса, Ситарат не решался переходить к более решительным действиям. Во-первых, потому что ему нужно было «разрешение», нужна была уверенность в том, что его страсть не будет отвергнута.
     Во-вторых, потому что он имел очень смутное представление о том, как снимается этот столь любимый Ноксом причудливый наряд, похожий на погребальные обмотки.

Перевод

* Мой (Темный) Лорд
** Вам нравится то, что вы видите?

Отредактировано Cytharat (2016-10-27 18:58:42)

+3

52

     Нокс вздрогнул, прикрывая глаза, а по спине его пробежали мурашки. Его лекку, не смотря на недоразвитость, были так же чувствительны, как и у других. Возбуждение лишь усиливало ощущения, превращая просто «приятно» в нечто гораздо большее.
     Ситарат говорил на ситском, и Нокс, ныне лишенный своей обычной сообразительности, с трудом понимал его. Но это было не обязательно: одних звуков его голоса, переливчатости речи и интимности интонаций хватало, чтобы свести Нокса с ума от желания. И все же, большую часть он разобрал. Почтительное обращение, казалось бы, едва ли уместное в постели из-за своего официального звучания, оказалось неожиданно возбуждающим. Да, пожалуй, Нокс действительно хотел быть его лордом. Хотел... принадлежать ему. Даже выдохнул тихо:
Xaz. Tu'iea, – на этом его способности к ситскому языку на текущий момент оканчивались. Куда лучше ему сейчас давалось вычерчивание влажных от слюны узоров на коже одного конкретного ситха.
     Разомлевшего от ласк и слов Нокса можно было брать голыми руками, что Ситарат и делал, вынуждая его менять позу. Нокс не сопротивлялся: мало того, что он не знал, что делать, так еще и в то, что ничего, кроме удовольствия, действия Ситарата ему не принесут. Чувствовал, видел это в его ярких золотых глазах. Но кроме нежности, желания обладать и похоти там было что-то еще. Почему-то Ситарат колебался, даже после всего им сказанного.
– Тогда чего ты ждешь? – спросил Нокс и тут же сам понял ответ. Его одежда и прежде становилась проблемой. Всего пару раз, но такое случалось. Может, достаточно будет избавиться от белья и задрать мантию?.. Нет. Нокс понял, что сам хочет раздеться полностью, чтобы прижиматься своей голой грудью к груди Ситарата, чувствовать его прикосновения не через одежду.
     Нокс выпрямился, становясь на колени: ноги его были широко разведены, упирались в покрывало по обе стороны от бедер Ситарата. С щелчком он расстегнул пояс и отбросил его, следом отправилась и нижняя половина мантии. Еще один пояс, широкий, как корсет, но ничего не утягивающий, обхватывал тело Нокса от грудной клетки до бедер. Стоило избавиться от него, как остальные бинты повисли свободной туникой до середины бедра. Разобравшись с застежками на рукавах, Нокс стянул ее через голову и остался почти голым, в одних трусах. Устраивать из своего раздевания зрелище он не собирался, но иначе вряд ли получилось бы — быстро все это не снять.
     Нокс вновь взглянул в глаза Ситарату, пытаясь понять, нравится ли ему до сих пор, без одежды. От неуверенности он ссутулился сильнее обычного, пытаясь стать меньше, незаметнее.

Перевод

Да. Твой.

Отредактировано Kallig (2016-10-27 19:42:19)

+3

53

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Ситарат слегка смутился вопросу, но не подал виду. Опасный момент: он мог попросту не успеть объяснить, что не умеет раздевать мумий, наряженных по последнему писку древнекоррибанской моды, и тогда Нокс бы вскочил, швырнул ему в лицо или какую-нибудь подвернувшуюся под руку тряпку, или молнию, и на этом их пылкие отношения закончились бы, толком не успев начаться.
     Слава Силе и сообразительности Дарта Нокса ― обошлось. И за свои переживания Ситарат был вознагражден зрелищем, на которое не надеялся ни сегодня, ни когда-либо еще в этой бренной жизни. Конечно, на настоящий стриптиз оно походило мало: Нокс, ситх-ассасин, который в бою был подобен дикой кошке, сейчас двигался топорно и неуклюже, наверняка проклянув пару раз свое излишне сложное одеяние.
     Тем не менее, каждую застежку Ситарат запомнил. С будущем пригодится.
     Нокс был худым и поджарым, с тонкими конечностями и узкой грудью; бледно-желтая, изрезанная светлыми полосами кожа обтягивала жесткий каркас скелета, как обивка ― дешевую мебель, так что промеж лопаток явственно проступал хребет, ребра можно было легко пересчитать на глаз, а тазовые кости так и вовсе казались вывернутыми. И это худое тело венчала совершенно несуразных размеров голова, каковой она казалась из-за монтрал и лекку.
     Впрочем, Нокс не выглядел истощенным. Скорее, как вечно недоедающий вороватый пройдоха с улицы, чья сила ― в быстроте ног, ловкости рук и остроте ума. Так оно, во многом, и было, если накинуть сверху невероятную мощь, дарованную ему Темной стороной Силы, совершенно равнодушной к физическим данным.
     Ситарат сморгнул, отгоняя от себя лишние мысли и образы. На арене Зиоста он видел Нокса ― тогда еще безымянного раба-гладиатора ― почти обнаженным, в рваном рубище, но и узоры на лекку у того Нокса были иного цвета. Сейчас же, когда Ситарат, наконец, получил желаемое, образ «старого» тела Нокса вытирался из памяти очень быстро, уступая место тогруте с синим узором, алым румянцем и похотью в желтых глазах с яркими огненными прожилками.
     В этом дивном буйстве цветов немудрено было потерять голову.
     Ласково улыбаясь Ноксу, Ситарат погладил его по бедрам от колен вверх, к талии, а затем ― по животу, бокам, осязая жадно, как если бы в руки ему вдруг попало нечто невероятно ценное и, вместе с тем, приятное на ощупь. Так ведь оно и было, верно?
     Поднапрягшись, он приподнялся и сел, оказавшись с Ноксом лицом к лицу. Вплотную, и теперь между ними не было препятствий в виде одежды, если не считать портки одного и небрежно расстегнутые брюки другого. Теперь Ситарат смотрел на Нокса в упор, и взгляд этот, тяжелый, томный, яснее любых слов говорил о намерениях и чувствах. Красноречивее был только стояк, который давно уже не помещался в штанах и едва ли не выглядывал из-под эластичной черной ткани белья.
     Комментировать внешность Нокса Ситарат благоразумно не стал: лукавить ему не хотелось, а объяснять, что даже неправильную осанку он сейчас находил привлекательной, было бы слишком долго. Вместо этого он опустил взгляд на грудную клетку Нокса, с благоговейным обожанием оглаживая округлые ребра и подушечками больших пальцев очерчивая твердые соски в пятнышках темной кожи. Их тоже пересекали белые полосы, привнося очаровательный контраст.
― Расслабьтесь, ― бесшумно выдохнул Ситарат в губы Ноксу, но целовать не стал. Точнее, стал, но не в губы: опустив голову, он прильнул к шее своего Лорда, к его изогнутым ключицам, слегка покусывая обтянутую кожей тонкую кость, к плечам и, наконец, к лекку. Основание живота жгло раскаленной сталью, но Ситарат держал свою похоть в узде, не забывая ни на мгновенье ― он не должен причинить ему ни неудобств, ни боли.
     По крайней мере, не сейчас. Сейчас он опустил руку к промежности Нокса и пальцами подцепил нижнее белье. Секунда промедления ― Темный Лорд еще мог отказаться, мог приказать не трогать его и даже прогнать, безнадежно испортив вечер, ― и тугая резинка скользнула вниз. Ситарат неровно выдохнул, ощутив, как в ладонь лег горячий и твердый член, и жадно обвил его пальцами.
     Только теперь его многочисленные фантазии окончательно стали, наконец, явью.

+2

54

     Так близко разница между ними была особенно заметна. Нокс чувствовал себя маленьким и слабым, прижимаясь к широкой груди Ситарата, обнимая его, чувствуя под руками крепкие рельефные мышцы — такие, каких у него не будет, не смотря на все тренировки. К восхищению примешивались зависть и страх — Нокс отвык уже быть слабым, ему не нравилось это чувство.
     Но определенно нравился Ситарат, это чувство вызывавший. Как решить это противоречие, Нокс не знал. Но знал, что бежать не хочет. На этот раз он не будет стыдливо ласкать себя в душе. Нокс не сомневался: с Ситаратом ему будет куда лучше, чем с собственной рукой.
     И все же, услышав: «Расслабьтесь», – Нокс, напротив, испуганно сжался, не понимая, зачем это, чего от него хочет Ситарат, что намеревается делать дальше. Буквально на пару мгновений: сжавшиеся на члене пальцы и коснувшиеся горла губы успокоили Нокса, усыпили его на миг очнувшуюся подозрительность. Теперь он знал, что происходит. И наслаждался этим, не стесняясь показывать свое удовольствие и требовать еще, бедрами толкаясь в ладонь Ситарата. Он и не думал, что руки воина, привыкшего держать световой меч, окажутся такими ласковыми, мягкими, лишенными мозолей. А ведь когда-то в прошлом Нокс уже отмечал это… только когда? Обстоятельства их прошлых встреч не располагали к такому.
     Нокс был слишком напуган, чтобы вновь пытаться проявить инициативу, былая решимость испарилась стремительно, стоило лишь немного замедлить темп, дать себе время подумать. Все, на что его сейчас хватало — это отвечать на прикосновения Ситарата. Запрокидывать голову, подставляя горло. Доверчиво льнуть к нему.
– А-а-ах, – шумно выдохнул Нокс после особо приятного движения, когда смолчать уже было невозможно. А еще он вспомнил, что надо бы сказать Ситарату кое-что. – Там, за твоей спиной, в изголовье кровати есть ящик… с резинками и всем прочим, – до странного неловко было это говорить, хотя, казалось бы, не мальчик, отец троих детей, не удивительно, что у него припасены презервативы. Может, Сайфер заглянет, может, кто-то еще… хотя, конечно, такого «может», как происходило сейчас, Нокс не ожидал. – Если… если нужны.
     Нокс до сих пор не представлял, что будет дальше. Может, все ограничится, так сказать, дружеской рукой помощи.
     То есть нет, кое-какие мысли были, но думать их дальше Нокс попросту боялся, и потому предпочитал слепое доверие, неуместное в любой иной ситуации.

+2

55

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Давно уже простая физическая близость не приводила Ситарата в такой восторг ― и это если не считать три с лишним тысячи лет в стазисе. Первый раз запомнился своей новизной и букетом самых разных эмоций, некоторые другие ― необычной нежностью или особенной грубостью, приносящей боль и граничащей с унижением, или экзотическими местами и обстоятельствами. Вопреки возможным ожиданиям, консервативностью его взгляды не отличались.
     По крайней мере, те, что касались секса.
     Великая Сила, как страстно он желал Дарта Нокса! Как долго мечтал о том, чтобы хотя бы поцеловать его!
     Волна чужого страха хлестнула по спине холодом, и Ситарат мысленно обругал себя за неосторожность. Он не должен был пугать Нокса. Целовать, оставляя на шее едва заметные красноватые отметины (совсем бледные, они скоро сойдут и не вызовут лишних вопросов), обнимать, ласкать, гладить, ― но не пугать. И даже если умом Нокс еще сомневался в том, что происходящее ему по вкусу, телом он не показывал ничего, кроме отзывчивости и голода.
     Голода, который Ситарат желал утолить каждой клеточкой собственного тела. И, чего греха таить, всей душой.
― М-м, ― ему пришлось совершить над собой некоторое усилие, чтобы осознать чужие слова и отвлечься на мыслительные процессы. «Все прочее» в ящике у кровати. ― Да... Пожалуй, нужны.
     На самом деле, однозначно нужны, куда без этого, но только в том случае, если они решат зайти дальше. Бросив короткий взгляд в указанном направлении, Ситарат вновь повернулся к Ноксу, грудью касаясь его груди, а лбом ― лба, ловя губами его горячее прерывистое дыхание и собственной кожей ощущая его мелкую возбужденную дрожь. Он должен был спросить, но как? Обычно такие вопросы решались сами собой, или же опытный партнер так или иначе показывал свои предпочтения, но сейчас… Сейчас Нокс доверчиво к нему льнул, кусая губы, а Ситарат только крепче сжимал пальцы на его члене, ритмично скользя вдоль ствола и бережно обводя чувствительную головку.
     И, пожалуй, дальнейшее было бы очевидно… не будь для Нокса это первый раз с мужчиной.
     Мельком Ситарат подумал о том, что ему, в каком-то смысле, повезло, и молодость в рабстве не наградила его травматичным опытом. Безымянных и безвольных, мужчин и женщин, рабов нередко насиловали. Ситарат мог лишь догадываться, как отреагировал бы Нокс на его симпатию, случись с ним такое в прошлом.
― Нужны, ― бесшумно повторил он, чувственно целуя своего Лорда в губы, а затем мягко ненавязчиво отстранился, выбрался из-под него и потянулся к заветному ящику. Ассортимент оказался скудный, но вполне достаточный. Обаятельно улыбнувшись, Ситарат протянул Ноксу тоненькую квадратную упаковку, зажатую промеж фаланг пальцев.
― Если вам случалось бывать с женщинами… немного нестандартным способом, то вы знаете, что надо делать.
     Нетерпеливо облизнув губы, Ситарат, наконец, соизволил стянуть с себя штаны вместе с бельем и отложить их в сторону, после чего поднялся на колени и оперся руками о спинку кровати. Своей наготы он ничуть не стеснялся ― знал, что привлекателен и красив, и что редкие партнеры оставались равнодушны к его спине, жилистым бедрам и простеньким золотым украшениям, проколовшим мягкую алую кожу промежности и головки. Упруго прогнувшись в пояснице, Ситарат искоса посмотрел на Нокса, улыбаясь и с некоторой тревогой ожидая его решения. Сочтет ли он его по-прежнему привлекательным сейчас, перед последним этапом этой своеобразной инициации, или же увиденное лишь оттолкнет его?
― Если вы, конечно, хотите.
     Продолговатую баночку смазки Ситарат предусмотрительно держал рядом, но пока не трогал ― на случай, если все-таки не понадобится. Ему не хотелось думать о том, с какими чувствами ему придется принять вероятный отказ, и что он с этими чувствами будет делать.

+3

56

     Нокс не хотел, чтобы ласки заканчивались, но и возражать не стал, когда Ситарат отстранился. Ему вполне хватало просто прижиматься к чистокровному ситху, целовать его (или, чаще, принимать его поцелуи), чувствовать его ладонь на своем члене. Но вместе с тем он прекрасно понимал, что мог получить… большее. И не стал отказываться. Опасения еще оставались, но вскоре Ситарат сумел их рассеять, откровенно и бесстыдно предложив себя. В той роли, в какой, не до конца признаваясь себе самому, боялся оказаться Нокс. И сделал это так, что перехватывало дыхание, и любые предрассудки о  унизительности «женской» роли для мужчины выветривались из головы. Униженным Ситарат точно не выглядел, равно как и покорным. Ему было чем гордиться.
     Одно зрелище компенсировало то, что Нокс не чувствовал рук Ситарата на своем теле, не прижимался губами к его губам. Плавные, исполненные силы и грации движения завораживали. Даже не будь всего того, что случилось за последние полчаса, у Нокса точно бы встал от вида, ему открывшегося. Взгляд медленно скользил по прекрасному обнаженному телу. Нокс восхищался им всем, полностью: спиной с перекатывающимися под гладкой красной кожей мышцами и тянущимися вдоль позвоночника наростами кожи, стройными бедрами, сильными руками и ногами, но сильнее всего его внимание притягивали округлые ягодицы и то, что между ними и рядом с ними. Даже между ног у Ситарата был пирсинг. И ему определенно шло. Добавляло притягательности, которой и без того было в избытке.
     Да, Нокс знал, что дальше, знал, что делать это ему, и оттого чувствовал себя уверенней. Но не спешил. Таким Ситаратом хотелось обладать. Но и просто касаться его – тоже. Провести рукой по упругим ягодицам, сжать их в пальцах, звонко шлепнуть, прижаться сзади, лишний раз давая почувствовать свое возбуждение, пошло потереться о его зад.
– Сделаешь это для меня? – Нокс прошептал ему на ухо и подтолкнул смазку ближе к ладони Ситарата и накрыл его руку своей, жестом показывая, почему не может сам: сейчас когти лишь слегка царапали кожу, но, оказавшись внутри, они могли ранить куда серьезнее. Вредить ему Нокс не хотел.
     Мягко забрав маленький квадрат упаковки, который Ситарат держал между пальцами, Нокс отстранился. Ему нужно было избавиться от белья, ставшего откровенно лишним, и надеть то единственное, что было уместно сейчас – презерватив.

+2

57

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Он принял правильное решение. По тому, как эмоции Нокса в Силе окрасились в цвет уверенности, Ситарат понял: все хорошо, ― и ему самому это помогло набрать воздуха в грудь свободнее. Нокс не сбежит. Не откажет ему.
     Страх, наконец, сдернул с него свой тугой ошейник.
     Прогибаясь в спине, Ситарат охотно и жадно принимал чужие ласки, подрагивая и мягко подаваясь навстречу. Тепло гуляло под кожей и крутило жаром основание живота, выступало испариной, заставляя алую кожу ярче блестеть в полумраке комнаты. Похоть Нокса льстила и очаровывала его, призывая не останавливаться ни перед чем, ― а Ситарат и без того был не из стеснительных.
     И его нисколько не смущала перспектива подготовить себя самостоятельно. Это было довольно приятно и обычно доставляло массу удовольствия партнеру. Ну и да ― когти (которых у Сайфер-9, кстати, не было). Испортить вечер серьезной царапиной в самом неприятном месте не хотелось, похоже, ни ему, ни Ноксу.
     Сейчас, в постели, прижавшиеся друг к другу в жажде близости, эти ситхи не желали ни боли, ни гнева, ни страха.
     Чужой шепот у самого уха путал мысли и будоражил воображение. Чуть откинув голову назад, Ситарат нежно коснулся губами влажных губ Нокса, но вместо поцелуя бесшумно ответил:
― Да, мой Лорд.
     Было что-то… этакое, особенно интимное в том, чтобы называть его здесь и сейчас по титулу.
     С подготовкой он не торопился: сперва согрел в пальцах прозрачный гель, затем скользнул ладонью по собственному телу в подчеркнуто соблазнительном жесте. Сила, как же мучительно они медлили! Ситарат только добавил к первому пальцу второй, прикрывая глаза и чувственно выдыхая, а в своих грезах уже успел переспать с Ноксом три или четыре раза. И каждый ряд образов, казалось, заставлял его член становиться еще чуть тверже.
     Хваленая выдержка. Хваленая выдержка начинала трещать по швам.

+2

58

     Смотреть на него и не прикасаться к себе было чем дальше, тем сложнее. С вожделением Нокс наблюдал за Ситаратом. Его взгляд был прикован к пальцам Ситарата, к тому, как они погружались внутрь: сначала один, потом второй, третий — так легко было представить на их месте кое-что побольше и не такое красное. Воображение услужливо подсказывало, насколько хорошо, тесно будет внутри него, и Нокс не знал, куда деваться от сладостного предвкушения. Нокса бросало в жар, он кусал губы, острыми клыками раня себя — легкая боль помогала не терять голову. Он вновь протянул руки к Ситарату, пытаясь утолить свою жажду обладания им хоть отчасти, гладя его по бедрам, между ног.
     Нетерпение их, как и желание, было общим. Нокс с восторгом ощущал чужие эмоции и не противился, позволяя смешиваться их чувствам. Так может быть лишь в постели с другим адептом Силы. В последний раз испытать подобное Ноксу довелось очень давно, еще до своей последней смерти, тысячи лет назад. Теперь он с жадностью пользовался случаем, всецело наслаждался возможностью на время завладеть не только телом, коснуться чужой души. И все же, телесного удовольствия Нокс жаждал куда сильнее.
     Доведенный до предела слишком соблазнительным зрелищем, он уже был не способен на неторопливую нежность, к тому моменту, как Ситарат закончил готовить себя. Даже то, как чистокровка вынимал из себя пальцы, казалось издевательски-неторопливым, и вместе с тем безумно притягательным. Теперь уже впору было удивляться не тому, что они оказались в одной постели, а тому, что этого не случилось раньше.
     Резким движением бедер Нокс вогнал себя всего сразу, до основания, и застонал от удовольствия: долгожданная (для него «долго» изменялось в минутах, не в столетиях, но и этого оказалось достаточно) близость действительно была такой, как представлялось. Он замер ненадолго, наклонился вперед, чтобы коснуться губами между лопаток Ситарата, прикусить красную, едва заметно потемневшую кожу там, где заканчивались треугольники наростов. И, не разжимая зубов, как зверь, придерживающий самку за холку, начал двигаться. Его уже не смущало то, что Ситарат никоим образом не напоминал на «самку» — из них двоих худой и невысокий Нокс и то больше на нее походил. Мысли о контрасте их облика заводили. От одной только мысли о том, что под ним сейчас стонет сильный, рослый мужчина, Ноксу делалось хорошо. Такой красивый, яркий — и в буквальном смысле тоже, особенно в сравнении с блекло-желтой кожей тогруты.
     И мускулистые, жесткие бедра мужчины оказались ничуть не хуже, чем более округлые и мягкие девичьи. По крайней мере, для того, чтобы держаться за них, вновь и вновь вжиматься в них пахом, входя целиком.

+2

59

http://crossroyale.rusff.ru/i/blank.gif     Ситарат уже и сам не хотел нежности. Внимательный к деталям и охочий до разнообразия, он всегда умело подстраивался под партнера и теперь, спустя долгие годы затаенной и безответной страсти и преданного служения с многократной угрозой жизни, намеревался испить из этой чаши без остатка. Не обладая беспрецедентным потенциалом, он оставался адептом Силы и в искусстве духовного единения достиг если не совершенства, то впечатляющего успеха. Никогда он не бывал так открыт и доступен, никогда не позволял заглянуть так глубоко в себя, как в постели с тем, кому доверял и к кому испытывал чуть больше, нежели просто похоть.
     От грубости Нокса промежность сдавило болью, но застонал Ситарат все же не от нее, а от удовольствия. «Да», «еще», «наконец-то» ― вот и все, что занимало в тот момент его откинутую назад голову. Наконец-то он получил желаемое, на которое даже не смел надеяться. Наконец-то увидел и ощутил то, о чем мечтал, выслушивая очередные инструкции от расхаживающего по кабинету Темного Лорда.
     И что только он нашел в Ноксе? В бывшем рабе, не отличающемся ни особенной красотой, ни величием (увы, не производил он впечатление того, кем на самом деле являлся), с множеством увечий и недостатков и совершенно невыносимым характером?
     Нокс брал его нетерпеливо и жестко, и Ситарат знай выгибался, ритмично подаваясь ему навстречу и наслаждаясь каждым его движением. Он расставил колени еще чуть шире и сильнее прогнул поясницу, ― так чужие толчки ощущались ярче ― сжал в пальцах спинку кровати и приподнял плечи, когда острые зубы вцепились ему в загривок ― аккурат там, где естественная броня выдерживала такой укус… Боль растворялась в крови наркотиком, заставляя сердце биться чаще, а легкие выталкивать воздух из груди шумно, страстно, с тихими стонами, которыми Ситарат охотно награждал Нокса. «Для первого раза вы хорошо справляетесь», ― игривую издевку он так и не озвучил, лишь застонал громче, отбрасывая прочь все лишнее: тяжелое прошлое и неизвестное будущее, бездушную логику и холодный расчет, ― и отдаваясь со всем желанием, на которое был способен. Жар расползался по спине волнами и скользил дальше, сплетаясь уже с чужими мыслями ― столь же обрывочными, бессвязными. Оба они не хотели думать ― лишь чувствовать. Голод не чужд был любому ситху, но мало кто из них мог позволить себе насытиться. Ситарат со своими скромными амбициями и оборванной перспективой ― мог, ему вполне хватало чужих эмоций за недостатком собственных.
     Нокс не только вбивал себя так глубоко, будто стремился коснуться сердца, но и буквально топил его в безбрежном океане своих эмоций. Ситарат упивался ими: ослепительно яркими, сочными ― совсем как тогда, на арене Зиоста, когда он впервые с головой окунулся в них и, вопреки обыкновению, не сумел остаться равнодушным.

+2

60

     Чужое наслаждение волновало Нокса меньше, чем его собственного, но он умел быть благодарен. И сейчас его благодарность выражалась в желании оттрахать Ситарата так, чтобы его сны, скрашивавшие одиночества стазиса, показались блеклыми и жалкими на фоне реальности. И Нокса не смущало, что не с его опытом на такое замахиваться. Его вообще уже ничего не смущало. Все, что имело значение, сейчас происходило в этой комнате, на этой кровати.
     Ситарат реагировал так отзывчиво на все, что делал с ним Нокс, что хотелось ласкать его, упиваться его стонами, его удовольствием. Так соблазнительно Ситарат прогибался в пояснице, запрокидывал голову назад, щекоча густыми волосами порой прижимающиеся к затылку кончики монтралов, чуть вздрагивал от переполнявших его ощущений. Он был совершенно прекрасен, восхитителен. И хотя Нокс не мог бы с уверенностью сказать, что восторг, испытываемый им — его до последней капли, а не чужие эмоции, которым он поддался, его не беспокоило уже и это — а ведь вчера он уснуть не мог, пытаясь разобраться в себе. Когда удовольствие накрывает с головой, ничто не кажется неправильным.
     Нокс гладил чужое тело: поджарый живот, плоскую грудь. Ему нравилось изучать ладонями очертания мышц, нравилось чувствовать, как они напрягаются и расслабляются от прикосновений, нравилось, что Ситарат принадлежал ему — и отдавался так охотно. И, пожалуй, нравилось, что тот был мужчиной. Он не мог бы сказать, в чем причина: в новизне ощущений или в чем-то еще, более глубоком… да, «глубоком» — хорошее слово. Нокс глубоко проникал в тесное, горячее нутро, тихо порыкивая, не разжимая клыков.
     Тем удивительней на фоне напора, с которым Нокс овладевал Ситаратом, смотрелись робкие прикосновения к члену любовника: сперва Нокс лишь слегка коснулся пальцами головки и сразу же отдернул руку, но на второй раз он был решительней. Он гладил, сжимал в пальцах, прислушивался к тому, каково это — ощущать в ладони чужой член, обвитый венами, набухшими от прилившей крови, горячий. И пирсинг. Гладкие металлические колечки выделялись на фоне нежной, живой кожи, цеплялись за ладонь.

+2


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Сны расскажут