crossroyale

Объявление



Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри?
В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.
       
         

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Misericórdia


Misericórdia

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Misericórdia  -

- По раскрашенной душе
Моей
На обратной стороне
Написал поверь
©Кукрыниксы  -

участники:
Митра Сурик, Джина Сури

время и место:
X месяц 35 ПБЯ
Сон Силы

сюжет:
После того как ты совершил преступление, разрушил карточные домики клятв - остаётся только горькая, как желчь вонскра, вина. Однако последняя не питает к жизни, напротив, обращает против тебя остатки самообладания.

Отредактировано Meetra Surik (2016-11-19 23:11:26)

0

2

Кровь с рук не смыть, особенно если ты несёшь её в кошмары.
Митра слишком поздно осознала содеянное. Защищая Аттона, она перерезала последние нити, связывавшие её с клятвой джедаев.
А ведь, она всегда была милосердной.
Как бы не встречала укор Креи за это. Как бы не пыталась найти необходимость ярости. Даже Сиона она хотела простить - не из высокомерия, но сочувствия и не голословной попытки понять.

Кровь густо покрывает кисти, переходя на запястья к сгибу локтей.
Кровь своя, тех забрачек и Ренда.
Яркий срез кости и плоти она помнит слишком хорошо и  воспоминание вспыхивает новой волной злой обиды.
Крея ненавидела Силу.
Митра тоже.
Тем не менее, пока она сама спит у кровати возлюбленного, которого в несчётный раз подвела к черте невозврата, её дух нашёл ту, другую. Кого Сурик могла спросить. Кому могла доверить.
Сестра по судьбе и по дару быть проклятыми.

Под ноги легла земля Татуина. Ещё цветущего, полного жизни и энергии.

- Джина.

Митра видит её силуэт, но не спешит навстречу.
Красные капли с пальцев падают на зелень травы.
Всё не правильно. Всё должно было закончится не так.

Быть может ей всё ещё нужно уйти из госпиталя. Оставить...
За плечом ловит шорох. Отчего-то уверена - только для своего слуха.

- Ты давно должна была принять решение, - старческий голос проникает в глубины памяти. Глаза укрытые бельмами и непреклонная воля мастера и наставницы. - Он не должен быть рядом. Он обуза. А ты - не должна играть в спасителя.

- Я знаю, - последнее не секрет. Но Аттон...

Митра сжимает ладони в кулаки, усилием прогоняя наваждение и делает, всё же, шаг к той, кому и только кому хочет открыть свои сомнения и горе.
Злость.

Отредактировано Meetra Surik (2016-11-22 22:54:25)

+1

3

После возвращения с Белсависа обратно на станцию "Эндшпиль" бывшая героиня Республики только и делала, что отсыпалась. Шутка ли - пережить клиническую смерть! Ослабленный даже после длительного восстановления организм попросту не справился с колоссальным напряжением, испытанным при освобождении духа Валкориона, которого без малого - всего-то минус пара столетий - удерживала в себе, сильно округляя, четыре тысячи лет с помощью Силовых пут, в действительности же - и это она понимала - вряд ли бы выдержавшие, не согласись сам Император на добровольное заточение.

Хотя, может быть, он и правда не мог вырваться сам? Впрочем, допускать это даже наивно.

Вот и сейчас, в буквальном смысле опустошенная и измученная джедайка почти все время спала, почти не видясь с другими обитателями станции, кроме, разве что, Нарракса, который не мог оставить подопечную, которую сам же вытащил практически из-за грани, без присмотра. Остальные "гости из прошлого" если приходили, то наверняка в то время, когда та видела сны.

Сегодня ей снился Татуин. Планета бескрайних песков, опаленных двумя солнцами, почему-то приснилась зеленой - полной жизни, яркой зелени и душистых цветов. Такой, какой она когда-то, возможно, была.

...Зелень иссыхается, рассыпается пеплом, распадается бесцветными пятнами, за песчаными бурями являя фигуру той, которая сюда и звала.

- Митра, - хочется улыбнуться названой сестре, но вместо этого она смотрит, как с тонкой руки на траву падает кровь.

...Оказывается, не вся зелень высохла. Клочки еще есть, еще не вся жизнь погибла.

Будет - новая. Она это знает.

Нужно, чтобы сестра тоже о том не забывала.

- Митра, что случилось? - шаги кажутся то ли слишком легкими, невесомыми после избавления от трехтысячелетней ноши, то ли напротив слишком тяжелыми под гнетом еще не избытого чувства вины. Но последнее несущественно, по крайней мере, свое собственное, потому что какая-то схожая ноша сейчас пригибает "сестру".

Самое время не дать той упасть. Разве что на траву - сесть рядом и дружески обнять за тонкие плечи. Именно так спящая и поступает.

+1

4

Митра вздрогнула от чужого прикосновения.
Вскинулась, ловя беспокойство в глазах Джины.
У ног Митры лежит меч. Двухлезвенный световой клинок, сейчас спящий. По рукояти змеятся узоры...

- ...уда ты умеешь это делать? - Изгнанница присела на край верстального стола, которым забрак почти никогда не пользовался. В руках Бар-Дура лазерный резак и вопрос разбивает на его лице выражение сосредоточенности. Обернувшись через плечо, улыбнулся генералу:
- Дома. Когда... Дом был, - Бао, солдат старой закалки, создаёт невесомые, тонкие линии по дюралестали эфеса светового меча. Митра завороженно следила за его работой уже второй час, посмев нарушить тишину, разбавленную треском лазера, только сейчас.
- Это великолепно. Но тебе не стоило...
- Стоило, генерал, - он коротко кивает рогатой головой. - Просто примите. Я постараюсь закончить через два дня.

- Я совершила ошибку, - само собой, только такой ответ может быть самым очевидным.
Митра вдруг, ожив, пытается стереть кровь о траву, но та словно густая краска, лишь пачкает всё в окружности, не оставляя кожи.
- Проклятие...
Отчаяние вгрызается в подреберье с новой силой.

- Я убила, - коротко слетает с языка.
За спиной Митры две тени.
Одна прижимает к груди обожжённую культю. Здоровой рукой она держит плечо молодой девушки-забрака. От шеи той, к животу тянется косая рана с расходящимся, криво сплавленными краями.

- Я убила в ярости, - Реван нередко переступал законы джедаев. Тогда, на невероятно далёкой войне. Он говорил, что это правильно и враги поймут только страхом свою ошибку. Конечно, мандалорцы не умели бояться.
До Малакора V.

Силясь унять собственные чувства, Митра понимает и ещё кое что. Неправильность в Сури. Пустоту и... Опустошённость.
- Я не вовремя. Я должна уйти... - если сделает хуже, то едва ли простит себе ещё и этот вред.

Отредактировано Meetra Surik (2016-11-23 04:24:45)

+1

5

- Митра, стой! - не дать сорваться в бега, загасить чужой порыв, удержать - не зря, оказывается, рука легла на плечи, чтобы утешить. Но руки способны еще и держать. И удерживать.

Хватка у бывшей героини Республики крепкая, сильная - в бою не место расслабленности, а уж о том, что, лишившись оружия, вырванного из рук, рискуешь погибнуть, не за чем и вспоминать.

Причины у Митры могут быть самыми разными, и Джина хочет - должна, ей жизненно необходимо узнать! - выяснить, что такого ужасного с той произошло, из-за чего она - тоже ведь когда-то давно героиня и генерал - так сурово себя корит и посыпает голову пеплом.

- С чего ты решила, что не вовремя? Ты позвала меня, потому что хотела видеть, хотела чем-то поделиться и что-то спросить. Раз я откликнулась и пришла, как может быть не вовремя? И ты никому ничего не должна, - Джина держала подругу-"сестру" за плечи, смотрела прямо в глаза и втолковывала простую истину. На кровь она внимания и не обращала, в отличие от удрученного и подавленного настроя Митры, что волновало куда сильнее.

Изгнанницу тяготило убийство, и, как светлый джедай (хоть и твердит, что больше им не является), Сурик считала убийство, совершенное под действием гнева, неприемлемым. Джина краем мысли порадовалась, что "сестра" позвала ее, а не кого-то еще, кто догматы Кодекса ставит выше мотивов. Чужеземка знала, что та до сих пор не хочет простить себе использование генератора гравитационной тени, но была уверена, что сделать это необходимо. Хотя сама себе еще не простила Зиост и Закуул.

- Какая причина вызвала твою ярость и побудила в итоге выбрать убийство? - спрашивала Сури мелодично-спокойно, но голос ее звучал твердо, впрочем, без стали. - Расскажи, как все случилось. Выговорись, Митра, тебе это нужно.

+1

6

Именно сейчас в память приходят крики с Малакора.
Митра болезненно морщится, слыша  слова Сури. Слыша и принимая её вопросы.

Ногу Аттона не спасти и лучшим медикам, что уж говорить, если в распоряжении гиблой станции были лишь дежурные дроиды? Кровопотеря чудом не закончилась потерей жизни. Наверное оттого, что Митра с лихвой брала жизненную энергию умиравшей девчонки себе и отдавала возлюбленному.
Боль забрачки, которую сделала инвалидом.

- Они напали на него. На нас, - речь сбивается комом и Изгнанница секунду молчит. - Мы отправились на Кровну, - выровняв голос, силится отгородить себя от видений в видении. - ...Чтобы забрать оттуда, с торгов дома Певен меч. Мой, тот, который создал Бао-Дур...

Начав говорить, она не может остановиться. Пересказывая произошедшее в деталях. Свой страх, ярость, свою убеждённость в верности действий.
Она не хотела проливать кровь.
Сначала.
До того, как Аттон оказался ранен, до того как его страдание лишило здравого рассудка её саму.

На этот раз Узы сыграли дурную роль.
- Я убила живое существо из мести, Джина, - Митра ставит точку, будто вынося себе приговор. - Крея говорила мне... Что всё так и должно закончиться. Самое страшное... - поднимает лицо, хватаясь за взгляд Героини. - Мне не жаль. Если бы мне пришлось защищать - я бы выбрала его.

Митра пускает веки. Руки стали чище, будто алое, стекавшее с них, начало истощаться.
- Привязанности опасны для джедаев и для ситхов тоже. Для всех нас. Мы губим тех кого любим. И тех - кто вокруг нас.
Дрогнула плечами.
- Но я не могу отказаться. Должна. Но...
Качнула головой.
- Прости, это меньшая из бед, что постигла нас. Ты... с тобой что-то произошло, - Изгнанница отчаянно бежит от чужого сочувствия, даже теперь.

+1

7

- Зачем ты сейчас мне пересказываешь чье-то частное понимание первой строки Кодекса Джедаев, Митра? Разве оставаться защитником и оберегать мир и покой в галактике - это не ключевое предназначение джедая? Пусть даже он или она давно не часть Ордена, - Джина не усилила и не ослабила хватки, давая понять названой сестре, что не неволит ее, но и бегать от себя не позволит. Добавила чуть мягче, чуть менее жестко: - Ты не хуже меня знаешь, что порой приходится выбирать и что выбор не всегда бывает сладок. Мы - живые, Митра. Нами могут руководить самые разные эмоции, но всегда присутствует цель тех или иных поступков. Ты выбрала защищать того, кто пострадал от чужих действий. Это твой выбор. Почему же ты считаешь себя едва ли не преступницей? Потому, что почувствовала гнев и выпустила его против того, кого определила как врага?

Сури отступила на шаг, убирая руки, давая "сестре" больше пространства, чтобы та не чувствовала себя излишне стесненной чужим обществом. Скрестила руки на груди, чуть нахмурилась, прошлась туда-сюда перед Митрой и вполоборота развернулась.

- Все мы - преступники, "сестра". Не бывает героизма без преступления. Защиты и спасения - без уничтожения и убийства. Это можно только принять, потому что в противном случае расхождение идеализированных учений с реальностью закончится сумасшествием. Должна, не должна... Ты давно никому ничего не должна. Все твои долги уплачены, и ты здесь, вновь живая, потому что получила, как и другие, второй шанс - помнишь ведь нашу последнюю встречу, до Тайтона? - напомнила ей ключевое событие. Забыть такое вряд ли возможно. - Вот с моими пока что не все однозначно... - женщина устало потерла лоб. - У тебя и Аттона есть новая жизнь. Только вам решать, на что ее потратить и как проживать. А о каких еще бедах ты говоришь? - вдруг повернулась Джина, спохватившись, смотря прямо на Сурик.

Разумеется, нечего было и надеяться на то, что она не услышала о каких-то там "бедах".

- Со мной произошло? - переспросила Чужеземка и невесело усмехнулась. - Да вот... Если уж говорить о неоплаченных долгах... Я обманула и предала Валкориона еще раз, - в тихом смешке явственно звучала нервозность. - Нарракс, Каллиг и я отправились на Белсавис, где Император занял тело своего собственного клона - ума не приложу, откуда тот взялся, - а потом мои спутники закатали его в карбонит. И мне не сказали, - пугать Митру известием о перенесенной клинической смерти показалось джедайке все же лишним. - Дарт Нокс прячет плиту карбонита где-то у себя, но я попросила не говорить мне, где именно, на случай, если каким-то образом попытаюсь добраться до плиты и разморозить ее: видишь ли, мой обман состоял в том, что я уговорила Императора запереть свою мощь внутри моего тела, чтобы потом, когда он обретет свое, имел бы возможность вернуть обратно, не привлекая ничьего внимания - сама понимаешь, в итоге он оказался сильно ослабленным после вселения, добровольно лишившийся могущества в Силе. Все наши с ним договоренности... - Джина покачал головой и улыбнулась. Вышло невесело и беспокойно. - Второго предательства он не простит. По крайне мере, у нас есть новая отсрочка, чтобы понять, что с ним делать и каким же способом обезопасить от него всех. В этом времени и без "бессмертного" Валкориона у наших идейных "потомков" и других обитателей галактики хватает проблем.

+1

8

Все мы палачи - когда нельзя быть равнодушным. Когда случилось иначе - джедаи заплатили за свою недальновидность кровью падаванов и собственной. Именем Ревана прошёл страшный урок.

Митра не может спорить с той, кто носил в себе чудовище и так же как и она, с клинком жатвой смерти защищал дом.
- Оберегать тех, кого поклялся - одно. Получать удовлетворение от гибели уже поверженного врага - другое. Она была глупым ребёнком, безоружным.... - Митра проглотила дальнейшие слова.

В конечном счёте, она не имеет права себя жалеть. Ни казнить. Всё это ведёт к разрушению. Есть вещи страшнее Тёмной Стороны.

- Спасибо тебе, - наконец-то в ответ Изгнанница ловит ладони своей названной Силой сестры, переплетая пальцы. И слушает, теперь её. Внимательно, не перебивая. И только в конце речи Джины, подытоживает:
- Ты сделала для него и без того немало. Ты дала ему шанс измениться, под твоим влиянием, под твоими мыслями и ценностями.
Они бесконечно будут находить оправдания для друг-друга.
Да будет так.

- Вам стоило найти меня, - Митра помнит густую мглу, ту что являлась Вишейтом. То, что высасывало из Ревана рассудок, день за днём, год за годом - столетия... -  Я смогла бы лишить его Силы. Замкнуть её.

Не стоит упоминать то, что вероятно это стало бы фатальным для неё самой. Глупая, бессмысленная жертвенность в какой-то момент стала смыслом жизни. Ещё давно.
И до сих пор.
Оглядываясь назад, туда - в явь, Митра вдруг чётко понимает - она больше не имеет права отдавать всю себя ради прихоти. Именно так она снова нарушает уже другую клятву.
Она ему обещала.

- Нет, - тихий выдох, - Нужно понять, как сделать так, чтобы Валкорион больше никому не причинил боли. И никого не погубил. И...
Запнулась.

- Мы должны попробовать сохранить тот мир, который построили наши преемники. Люк Скайуокер, - имя молодого джедая с глазами старика Изгнанница не позабудет, как и то, что она не смогла найти доводов, чтобы убедить его не делать новых ошибок.

Отредактировано Meetra Surik (2016-12-05 00:13:16)

+1

9

- Она была ребенком, достаточно взрослым для того, чтобы сделать свой выбор, - парирует Чужеземка неожиданно жестко, оставив в стороне привычную мягкость и сочувственный тон.

В действительности же она милосердна. Особенно к Митре - тем милосердием и пониманием, каким обладают те, кто прошел схожий путь, устланный телами и залитый кровью. Путь из ошибок, расчетливых выводов, рисующих альтернативу одну хуже другой.

И неизвестно пока что, в какую цену все это встанет.
Потому что цена будет затребована. Очень скоро. За каждую мысль. Каждый поступок.
Свой - и чужие.
"В моем случае цена почему-то всегда получается еще и с доплатой".

- Ты меня, похоже, слегка спутала с Реваном, - Джина улыбается снова мягко, извиняюще. - Это он, по рассказам, мог влиять на своего поработителя, который рядом со мной просто спал. Валкорион никогда не хотел изменяться - ему просто некуда было спешить. Он же бессмертен и даже сейчас, пребывая в заточении - что он теряет? Пока нет способа избавить от его угрозы и намерений - ему достаточно просто ждать. Мы-то, в отличие от него, смертны, а значит, однажды уйдем.

Но не все. Джина не говорит Митре о том, что знает, каким путем надо пройти, чтобы оставаться и дальше вечным стражником Императора. Не говорит, потому что путь этот тот же самый, что прошел некогда сам Валкорион - и это то, что бывшая героиня никогда не позволит себе совершить. Но если придется...

Как кстати "сестра" затронула схожую тему.

- Ты думаешь, что смогла бы лишить Валкориона связи с Силой? Он уже добровольно отказался от своего могущества, заперев внутри меня, но если превратить его в обычного человека... - голубые глаза Сури расширились, руки чуть ли не сжали плечи Сурик до боли. - Мы можем это сделать? Как именно, Митра? Что для этого нужно? Потому что я иначе действительно не вижу иного выхода, кроме как прыгнуть в ближайшую черную дыру в обнимку с карбонитовой плитой, - им обеим присуща "глупая жертвенность", только одна из них обещаний никому не давала.

Резко замолчала, всматриваясь в лицо Изгнанницы. Резанула по воздуху словами, подавив желание отскочить - вместо этого наоборот руки обвились в ласковом и крепком объятии.

- Нет, если ты в результате погибнешь, это не выход. Пока Валкорион заточен - время есть. Может быть, Люк или кто-то из его джедаев сможет подсказать, что можно придумать. Я обязательно собираюсь рассказать ему все, когда мне хватит духу познакомиться с Новым Орденом.

+1

10

Есть ошибки которые могут быть искуплены лишь жизнью.
Есть победы, которые стоят героя.

Однако Митра не хотела, зачем-то именно сейчас, чтобы Галактика снова лишилась своего защитника. Пожалуй Сури была из тех немногих, кто мог помочь людям. Кто не боялся наступить в капкан, силясь умалить кровожадность охотника. Аттон и не представляет насколько похожи две эти женщины.
Наверное, ими обеими движет гордыня. Наверное, они обе никогда не признаются себе в этом.
Но…

- Новый Орден должен нам помочь. Мы сохранили наследие джедаев для того чтобы джедаи стали сторожами покоя. У меня был ученик… - Митра едва хмурится и вдруг улыбается. - Возможно, его знания, его милосердие и желание прощать и оберегать, стало заветом того, чему учили тебя. А то, что передала ты - знают они, - лёгкий кивок в никуда.

Странно, она пришла искать понимания, прощения, может - осуждения. Но теперь они решают как стать нужными и не проиграть.

-  Что ты будешь делать теперь? - ей стоило бы вернуться на Чандриллу. Исполнить второе обещание.

- Я бы хотела помочь тебе. Во всём, что касается нового мира. Я знаю что… Нокс, Марр и другие, кто вышел из Империи - они же захотят вернуть тень былого? Если так, то нас снова может ждать война. Джедай о котором я сказала - Люк, он и остальные не примут гостей.

С последнего сотрясения прошло не так уж много времени. Митра помнила, как агонизировала сила, когда погибали рыцари и юнглинги, когда адептов дара становилось всё меньше или понимание его искажалось до уродства.

- Мы обязаны сделать так, чтобы они наконец поняли - между Тьмой и Светом можно и нужно существовать и держать равновесие. То, что произошло со мной - пример потерянного контроля.
За плечом Героини горизонт рассекла полоска рассвета. Игры снов Силы.

- Тогда никакой Вишейт не разрушит ни чьего дома.

+1

11

- Я бы сказала, что милосердие, прощение и забота передались больше Нарраксу, нежели мне. Вот уж кто ходячее воплощение всех добродетелей Ордена, - смутить Сури не просто, но Изгнаннице удалось. Она всегда чувствовала себя отчего-то виновато, когда кто-либо отзывался о ней с похвалой, а услышать такое от Митры особенно дорогого стоит.

Не в последнюю очередь потому, что Митра погибла из-за нее, Героини Тайтона и Чужеземки.

И та об этом вовсе не собирается забывать, хотя, конечно, никаким образом не смогла бы предотвратить.

Разве что никогда не рождаться. Но кто бы тогда обманывал Императора?

Джина замечает, что Митра переключается с самокопания на продумывание какого-никакого плана действий, и про себя улыбается. Вот так правильно: всегда лучше рассчитывать последовательность действий, необходимых для исправления той или иной ситуации, нежели сидеть сложа руки и переживать. Переживания Джина вообще всегда стремилась прятать в себе - потому что слезами делу не поможешь, да и нечего подрывать дух подчиненных, которые полагаются на тебя и должны всегда быть уверены в своем командире.

Особенно на войне.

На той, что была. На той, что не должна разгореться уже в этом времени.

Опять же - из-за нее, Чужеземки. Митра ведь помнит их разговор не хуже нее?

- Я сделаю все что нужно, чтобы Люк и его Ордер не схлестнулись с Марром, Ноксом и остальными. В наше время среди падаванов ходила горькая шутка: посади ситха на пустую планету, так он тут же начнет вить гнез... строить империю, - Джина чуть криво усмехнулась. - И наши знакомые ситхи наверняка рано или поздно займутся тем же самым - это в их природе. Моя задача устроить так, чтобы галактика от этого не страдала. Я совсем ничего не имею против мирных империй, заботящихся о своих гражданах. Но с ситхами так редко бывает. Если честно, то не знаю ни одного случая, когда б выходило.

Теперь уже вздох женщины получился нелегким и искренним.

- А вот что касается равновесия и существования вне сторон Силы... Тут нам с тобой есть что обсудить, - голубые глаза несли во взгляде многозначительную недосказанность. - У меня были хорошие учителя.

+1

12

Совместно с Джиной

Отчужденность Нового Ордена возможно пробить честностью, Джина сможет стать вторым легатом от стороны пришлых.
Словам Джины Митра кивнула, не преминув выразить благодарность во взгляде.

- Они хотят выжить и хотят прежних условий и отношения. Боюсь, право сильного навсегда останется за теми, кто носит дар. Наша задача не дать и им забыть - теперь мир должен оставаться таким, как есть. Без трещин размоловок.
Все оказавшиеся в этой эпохе ситхи достаточно разумны, чтобы последовать доброму совету.

- Что ты имеешь в виду? - едва склонив голову к плечу, смотрит в глаза Сури. - Тебя учили контролировать эмоции и так, как это делают последователи Тёмной стороны?

Нет-нет да прорезалось в голосе дюжее любопытство.

- Крея показывала мне, как достигнуть баланса. Может, она была не лучшим человеком, но превосходным учителем, - едва улыбнулась. - Но я не совсем точно усвоила урок.

Призраки за её спиной давно истаяли.

Джина тоже улыбалась, хотя про себя радуясь, что Митре, кажется, полегчало и она переключилась на другую тему. Не то что бы очень приятную, но таковых у Сури вообще не бывает, к тому же никто лучше, кроме “сестры”, нее не поймет.

- Меня учили тому, что мне нужно забыть о джедайской, равно как и ситхской, морали, “подняться” над обеими сторонами Силы и посмотреть на нее по-другому. Не как на союзника и друга, как смотрят джедаи. Не как на инструмент и слугу, какой ее видят ситхи. Не как на награду, которую получали закуульцы за служение Бессмертному Императору. Грандмастер Сатель и Дарт Марр - я искренне сожалею до сего дня, что он погиб тогда в тронном зале Закуула - научили меня тому, что поняли сами во время своего “изгнания” на Одессене, где, как сказали, о многом размышляли, ожидая меня. Они рассматривали Силу как живую разумную сущность, обладающую желаниями и волей - на сущность, чью волю требуется направить кем-то извне. Иными словами, ей требуется “командир”. Валкорион тоже говорил схожие вещи, твердя, что только я способна занять Вечный Трон не только потому, что он считает меня способной свергнуть его нерадивых детей - а потому, что считал, что мы с ним очень похожи: оба меняли события под себя, как он говорил, только он поступал так осознанно, а я - бессознательно. В общем, возможно, все трое все же правы. По крайней мере, я все еще думаю, что наши современники возвращаются потому, что так хочет Сила - и они сами о том говорят. А я еще думаю, что Сила хочет того же, чего хочу я, и, учитывая те учения на Одессене, а также событие, свидетелем которого ты сама стала, это и впрямь могло сложиться в причинно-следственную связь. Я вот подумала: а что, если кто-то другой тоже способен проделать такое? Повлиять на саму Силу, чтобы она изменила реальность и сделала неизбежной возможность желаемого?

Однако минуло не одно тысячелетие, а ошибки каждый совершает одни и те же. Раз за разом Сила рассматривается как средство, раз за разом каждый последователь до крови сдирает пятки в попытке дойти до истины и раз за разом находит очередной самообман.

Сила путает. Сила повелевает.

Бессознательное начало всего.

- Для этого нужно желать изменений, но не их плодов, - Митра старается подобрать верные слова. Ведь Героиня сказала то, что по сути ей твердила и наставница. Но Крея видела в этой странной и страшной воле неправильность. Не оттого ли что сама не смогла ею воспользоваться? Повернуть под себя? И наблюдала многочисленные проигрыши в этом же остальных?

- Нет людей, не желающих власти. Быть может, потому Сила находит чистых сердцем. И губит их. Их ли руками или руками тех, кто стоит подле.

Она вспоминает то, что мучило Ревана.

- Валкорион и тебе лгал. Он менял события, чтобы править. Он не отдавал. Сила не терпит неволи. Каждый ситх или джедай не нарочно использует её орудием. И как донести это - вот в чём заключена проблема. Изменить сознание не в нашей власти. Только воспитать.

- Он не отдавал, но он менял их. Он добился в итоге того, чего жаждал - бессмертия, - Сури чуть хмурится. - Он одержим идеей вечного существования, он боится смерти и небытия как ничто другое на свете - он боится не быть. Страх управляет им до сих пор, хотя он твердил, что давным давно победил все, что ему мешало, и добился всего, чего захотел. Для него все - и Сила, и ситхи, и джедаи, и я, и даже его собственные дети - были инструментами, не более того. Может быть, Сила и не терпит неволи, но вот чего она точно не терпит - так это нарушенного баланса. На любого, кто становится слишком сильным на какой-то из ее сторон, она посылает того, кто силен на другой: как против Ревана послала Бастилу, против Вишейта - меня, против Триумвирата - тебя. Против последнего Императора и его ученика отправила Люка Скайуокера. Сила всегда стремится к балансу. И пока одаренный его не нарушает - Сила не пошлет кого-то его нейтрализовать. Или вообще устранить.

Чужеземка рассуждает, жестикулируя, оставаясь в пределах холодных рассуждений, перебирая доводы, выводы, связи. Кое-что из сказанного Митрой засело занозой в ее голове, и она хмурится, оценивая эту новую мысль:

- Говоришь, Сила губит? Желающих власти или чистым сердцем? Не все желают власти, я не могу с тобой согласиться. Ты - не желала. Я - не желала. Реван - возможно, тоже, ведь он хотел спасти галактику, а не стать еще одним Императором, он ошибался, но выбор правильный сделал. Может быть, ты тоже говоришь о балансе? Интересно, понимают ли это современные джедаи, - женщина усмехается и разводит руками. - При случае постараюсь узнать. Но вот что намерена делать ты, сестра?

- Сила лишь стремится к балансу, но достигнуть его почти невозможно, - "никому из нас". Как бы то ни было, им надо добиться результата хоть отчасти. Даже краткого времени хватит, чтобы не было новой войны.

- Понимают, - подхватывает Митра мысль Героини. - Но не смогут найти. Пока видят врагов в том, что непривычно. Как и ситхи не смогут достичь, - осеклась. О каком мире для тех, кто живёт сражениями она говорит? Вторым не нужен покой. Именно поэтому Империя рушилась раз за разом. Спрут пожрал сам себя. - Это нужно доказать не только джедаям. То, чему учили тебя и меня. Иной путь, не по Светлой стороне Силы, но и не по Тёмной. Когда встретишь Люка, напомни ему о том, что война, если они решатся, станет последней. И расскажи ему всё, что произошло. Я не сумела. Тогда, - Митра покачала головой. - Я не смогла. Я не помню и трети от случившегося. И я не была свидетелем падения Вишейта.

- Борьба за равновесие постоянна и хаотична, ее невозможно завершить раз и навсегда - последовавшую бы за этим стагнацию никто бы не назвал потом благом. В болоте развития нет, - Джина усмехнулась, вспомнив Бескрайние болота Закуула. Вот уж на что походила застывшая в развитии жизнь - самым лучшим периодом Сури считала время возрождения старого и созидания нового.

Альдераанка кивает, взвешивая предложение “сестры по судьбе”, как они сами друг друга - когда же именно? - стали так называть.

- Расскажу. Вряд ли он примет всю эту невероятную историю и поверит мне с первого раза - как бы” напротив” угрозой бы не счел. Но постараюсь сделать все, что смогу. Хорошо или плохо, я тоже не все помню, Митра, - Джина вздыхает. Ее до сих пор гложет то, чего она не может вспомнить. - Целый кусок жизни в несколько месяцев, проведенные на Темной стороне в служении императору до тех пор, пока дух мастера Оргуса не вернул меня к свету и не указал на то, что скоро нам всем - мне и моей команде, схваченной ситхами - поможет бежать нежданный союзник. Этим союзником оказался Скордж, - это имя вызвало очередной болезненный укол совести, потому что напоминало об обстоятельствах гибели Митры - если бы не предательство краснокожего сита, история могла бы сложиться иначе. - Мастер Оргус увидел зияющую рану в моей душе и помог затянуть ее в своем доме на Риши во время кампании против реванитов, но… он не стал распечатывать мою память. Или я сама по каким-то причинам не могу этого сделать сама. Впрочем, неважно, - как можно беспечней махнула рукой женщина. - Нужно жить в новых реалиях. Ты так и не сказала, что намерена делать сама. Теперь, когда ты снова жива. О моих ты знаешь, так что выходит немного не честно, как думаешь? - она улыбнулась, стараясь сгладить возможную напряженность доброй шутливой улыбкой.

Напоминание о Скордже отзывается болью в левой части спины, ровно там, где до самого сердца прошёл его меч. Предательство ради блага.
Скордж испугался ошибки и, как ни старалась, Митра не смогла ему этого простить. Ни за себя, ни за того человека, которого вопреки просьбам Бастилы, она не привела домой, но ввязалась в новую войну.

- Твой учитель был хорошим воином и адептом Силы, - нарочно не говорит “джедаем”. - Я же… - отвечая на вопрос Сурик, запнулась. Действительно - что? Быть рядом с Аттоном? Бежать от всех проблем, что и сегодня сотрясают Галактику? Или же идти вперёд, помня своё предназначение и тянуть вслед того, кто может погибнуть защищая защитницу?
К чему он всегда стремится.

Митра качает головой. Впервые они не видит себе места, не находит его, как бы не силилась.

- Я хочу быть нужной, и это, верно, лицемерие. Я хочу быть той, кто не смотрит на гибели равнодушно. И я хочу нормальной жизни одновременно с этим, - она горько улыбнулась. - Ради Аттона я способна убить и пользоваться Силой так, как это делают ситхи. Вряд ли мне есть место среди Нового Ордена, но… Я помогу тем, кто родился в этой Эпохе, ради будущего следующей. Это наш долг, настоящий. Не прошлое, - прикрыла глаза. Дыхание Рэнда ровное. Ему пока не больно - вся боль с нею. - Настоящее и грядущее.
Митра вновь захватила взгляд Сури:

-  Спасибо, что разделила со мной сомнения.

Отредактировано Meetra Surik (2017-01-07 21:28:22)

+1

13

Чем больше Джина слушала объяснения Митры, чем больше понимала, насколько та страдает от собственных когда-то свершенных поступков, и даже недавних - о, как это знакомо! винить во всем, что пошло не так, только себя, - тем большая тень ложилась на ее лицо.

И прекращать разговор вот так, на горькой ноте вины, которую намеренно растравляла "сестра", она не могла - не хотела позволить.

Рука джедайки дернулась и обхватила запястье другой, той, кто давно не относил себя к сестрам их когда-то общего Ордена, пусть пропасть во времени между их рождениями протянулась в три сотни лет.

- Митра, - Джина произнесла имя нарочито спокойно, но спокойствия на самом деле ни грамма, и жесткую сердцевину не спрятать за тихой тональностью. Поведя к себе, она развернула Изгнанницу поближе к себе лицом, чтоб было удобней смотреть. Почему-то при взгляде на Сурик все время в ее глазах мнятся слезы, хотя такие, как она, плакать не станут - разве что глубоко-глубоко внутри.

Голубые глаза Чужеземки холодны, но подо льдом скрывается пламя - и не нужно быть одаренным, чтобы почувствовать ворчащую этим пламенем злость.

- Что значит "лицемерие", сестра? Ты никогда не была равнодушной, и вряд ли будешь. Быть нужной - естественное желание неравнодушного существа - существа, которому ведомо милосердие. Или ты себя до сих пор жестокой считаешь? Когда-то за Малакор... а теперь-то за что? Не будь как я: не ты виновата в большинстве бед галактики, которые случились в наше время. Ты вправе злиться и прощать, защищать и, когда необходимо, даже убивать. Нет никаких деяний, которые тебе нужно продолжать искупать. Нужно убить - убей. Полагаю, это прозвучало достаточно по-ситхски, - ухмылка Сури вышла кривая, в глазах ни тени улыбки, ни тени тепла - только жгучее ледяное пламя. - Я хочу сказать, что тебе не перед кем отчитываться и каяться. Оставь эту привычку лучше вообще - и делай то, что хочется сердцу. Помогать Новому Ордену - помогай. Жить вместе с Аттоном нормальной жизнью - живи. Одно другое больше не противоречит - времена изменились. Но перестань... не смей быть мученицей - эта жизнь, твоя вторая, дана тебе в радость. Ты. Все. Искупила. Ты свободна от судьбы. Понимаешь?

Сама не заметила, как хватка стала болезненной, когда ладонь Сури слишком сильно сжала запястье, будто стремясь впечатать в кожу каждое слово. Не со зла - она злилась не на Митру, конечно, а на обстоятельства, которые не отпускают "сестру", заставляя ее до сих пор посыпать голову пеплом. Кто как не Изгнанница знает, что изменилось - была же свидетелем. И попытки продолжить казнить себя попросту обесценивают сделанное - но Джина об этом не скажет, потому что ни за что на свете не хочет дать повод винить той себя, особенно если повод надуманный.

+2

14

Митра болезненно поморщилась и, всё же, вырвалась из железной хватки Героини, поднимаясь. Несомненно она права. Джина принимала не меньше тяжёлых решений, чем Изгнанница. И они обе просто не имеют права примерять роль проигравших и виновных.
Как бы горько ни было - для того, за что они обе бились - они победители. Остальное не важно.
Как, какими средствами и какой ценой. Именно это стало причиной конца бытности Митры джедаем. Это и отняло часть Джины от Ордена спустя триста лет. Необходимость жертвовать даже принципами. В особенности ими.

В конечном счёте и сама Изгнанница имеет право на малое. Тёмная сторона и без того не обошла стороной, но никогда не было и не будет, чтобы ученица Креи причинила вред действительно безвинным.
Малакор - давнее исключение.

- Ты абсолютно права, - качает головой. - И Аттон, когда говорит, что я бегу за прошлым.
Протянула руку Сури, ловя тонкую, замазоленную от хватки рукояти меча, ладонь:
- Я смогу и хочу избавиться от прошлого. И самое важное, полезное, что можно сделать сейчас - продолжить помогать тебе. На твоих плечах гораздо больший груз. Но не вина. Не перед ним.

Едва ли лжец смеет надеяться на честность. Но лжецы выбирают для своей партии только тех, кто будет стараться идти прямо. Именно поэтому Валкорион выбрал не Марра.

- Я хочу, чтобы ты смогла меня найти в любой миг, если тебе понадобиться помощь. С чем-ибо. Я знаю -  ты не станешь злоупотреблять даже десятой долей моей просьбы, - в этом они похожи более всего. Добиваться победы и мир только своими силами, своей жизнью. - Но я буду слушать. И ждать. Если Сила распорядилась так, что мы оказались в этой эпохе, значит мы нужны.
Прямой взгляд. Глаза в глаза.

- Я прошу, не пренебрегай. Однажды я допустила такую ошибку. И не уберегла того, кого хотела.

Отредактировано Meetra Surik (2017-03-25 01:11:36)

0


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Misericórdia