Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » и грянул шторм


и грянул шторм

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2aYRa.png

- и грянул шторм -
http://s4.uploads.ru/zy0sE.jpg
- and I will be standing by your side, together we'll face the turning tide -

участники:
James T. Kirk, Commander Spock

время и место:
2262 год, планета Земля, штат Массачусетс

сюжет:
Несколько месяцев прошло с тех пор, как капитан Джеймс Т. Кирк потерял память, а вместе с ней и корабль со всем экипажем, отправившись служить в береговую охрану США на время своего восстановления. Нынешний капитан USS Enterprise, Спок, решает навестить его, мучающийся мыслями о том, правильно ли он поступил, отправив друга сюда. Вначале встреча проходит гладко, но все меняется, когда приходит шторм.

Отредактировано Commander Spock (2016-12-09 16:07:40)

+3

2

- Компьютер, каков статус Джеймса Т. Кирка?
Вопрос и ответ разделила только секундная пауза.
- Кирк, Джеймс Тиберий. Человек с планеты Земля. Текущий статус: временно отстранен от должности капитана звездолета USS Enterprise по причине полученной травмы. Находится на реабилитации на планете Земля.
Спок, отвернувшийся от панели компьютера, закрыл глаза. Он прекрасно осознавал, где в данный момент находится Джеймс Кирк, поэтому спрашивать не было никакой необходимости. Но слова, произнесенные мягким механическим голосом, как будто делали ситуацию более... реальной. Позволяли стряхнуть с себя ощущение, что сейчас все точно так же, как и было несколько месяцев назад, что если зайти на мостик в альфа-смену, можно найти там слегка подремывающего в кресле капитана, который в ответ на звук прибывшего турболифта поднимет голову и приветственно улыбнется через плечо.
Несколько месяцев – это для человека; для вулканца – два месяца и девятнадцать дней. Именно столько времени прошло с тех пор, как Спок сменил свою синюю униформу на желтую и подавлял щекочущее периодически ощущение, что он находится совсем не на своем месте. Именно два месяца и девятнадцать дней назад капитан Кирк, лежащий на кровати медотсека, не смог вспомнить лица своих друзей. Ретроградная диссоциированная амнезия. Таков был вердикт доктора МакКоя и еще нескольких медицинских специалистов, находящихся в тот момент на борту USS Enterprise. Чудовищная ирония. Человек, совершивший множество невероятных подвигов, победивший смерть, стал заложником собственной неверно функционирующей памяти. И, что самое главное – по неизвестной причине. Встав во главе очередной экспедиции на неизведанную планету, был обнаружен без сознания членом группы высадки. Спок лично позаботился о том, чтобы вся местность была просканирована и изучена вдоль и поперек, даже самостоятельно делал анализы всего, что мог найти – воздуха, почвы, воды, всех видов растительности, образцов которой было достаточно, чтобы заставить сверху донизу небольшую каюту. Но тщетно.
Оставалось лишь надеяться на скорейшее выздоровление. Которое длилось уже...
Спок поднял руку и устало потер лицо. Да, да, число месяцев и дней уже въелось в его память, тикало там каждый день, как часовая бомба, ожидая, пока взорвется накапливающееся тем временем чувство вины. Джеймсу Т. Кирку был показан свежий морской воздух, компания друзей и никакого космоса. Джеймса Т. Кирка перенаправили шаттлом на первый же корабль, направлявшийся к Земле. Прямо без отрыва от текущей миссии. Доктор МакКой рвался сопровождать его, но начальник медотсека был гораздо более необходим здесь, на корабле, поэтому все остались на своих местах. Сделали вид, будто ничего не произошло, чтобы потрясение не стало для экипажа критическим. Не обсуждали это. Не вспоминали. Только обменивались понимающими взглядами, когда приходил очередной отчет о состоянии реабилитируемого, в котором не было почти никаких положительных сдвигов. И продолжали идти туда, куда не ступала нога человека.
Это было сродни предательству, и узел, образовавшийся в груди вулканца, с каждым прожитым днем становился все туже.
Поэтому, как только выдалась возможность, исполняющий обязанности капитана Спок воспользовался правом взять давно уже положенный ему отпуск и, ни сказав об этом ни единой живой душе, направился на Землю, где на текущий момент Джеймс Кирк служил в береговой охране штата Массачусетс.

***

Спок всегда с трудом признавал, что чего-то не знает о Земле после стольких лет, посвященных ее изучению. Но он определенно не был в курсе, что где-то сохранились настолько маленькие города, что их и городами можно назвать с трудом. Сплошная архаика. Будто бы время здесь остановило свой ход по меньшей мере век назад, а то и полтора-два. Конечно, некоторые города не стали преобразовывать, чтобы поддерживать экологическое равновесие на планете, а некоторые оставили в качестве памятников культуры, демонстрируя развитие человечества на разных его стадиях. Но это местечко, кажется, не хотело меняться само по себе.
Снежная крупа, падающая с неба, запорашивала узкие улочки – узкие настолько, что между домов толком не пролететь и не проехать, потому вулканец, не особо возражая, впрочем, решил пойти пешком. Карта была не нужна, заблудиться здесь было сложно, поэтому ладонь смахнула с мерцающего синим экрана 2D-версию городка и развернула вместо этого документ о назначении Джеймса Кирка в береговую охрану. Взгляд пробежался по знакомым уже строчкам, то и дело слегка рябившим из-за падающих на экран снежинок.
«По причине амнезии...медицинская служба...Звездный Флот...временно назначен на должность...под ответственность Шона Финнигана...поддерживать навыки и физическое состояние...» Все это было абсолютно логично и понятно. Здесь, на Земле, было гораздо безопаснее, чем в отдаленных неизведанных уголках космоса. Гораздо ниже уровень ответственности. Гораздо меньше риски. Воздух и рацион с повышенным содержанием йода. А работа, которую ему поручают, способствует сохранению физической формы и создает стрессовые ситуации, достаточные, чтобы простимулировать память, но не достаточные для того, чтобы навредить.
Но узел, затянувшийся в груди настолько, что дышать трудно (или это ворот свитера мешает?), это не ослабило ничуть. Напротив, уже не столь отдаленный океанский рокот вызывал внутри странную вибрацию беспокойства, привносящую хаотичность в стройное и отлаженное течение мыслей.
Правильным ли решением было предпочесть службу отдыху в качестве способа для реабилитации? Правильно ли было отправлять его одного, без сопровождения тех, кто служил вместе с ним уже несколько лет?
Возможно, имелись альтернативы лучшие, чем береговая охрана?
Спок бы никогда так не сказал, но, кажется, связь неконтролируемой стихии с состоянием Джима как-то влияла на его внутренности. По крайней мере, ощущение было очень некомфортное.
- Полагаю, вы – мистер Финниган, - наконец, остановившись около невысокого здания, негромко произнес он и поднял голову от падда. Слова адресовались мужчине в легкой куртке и шарфе, будто в насмешку над его собственной шапкой и свитером под плотно застегнутой курткой, с явной неохотой ожидавшему его у входа. Не нужно было принюхиваться, чтобы понять, что от него пахло табаком. Поразительно. Консервативность землян даже в отношении вредных привычек порой превосходила все, на что было способно воображение. Вероятно, это место способно преподнести еще множество сюрпризов. – Я...
- Вы – мистер Спок, - перебил его Финниган. В свою очередь, удивлен он явно не был. – Вы предупредили меня о прибытии. Да и сюда не очень-то много кто вообще ездит. Непопулярное теперь это место.
Вулканец терпеливо кивнул. Он был в курсе.
- Наверное, вы захотите увидеть Джима.
На этот раз обошлось даже без кивка. Либо взгляд Спока был слишком красноречив, либо мужчина и так понимал, что время формальных приветствий уже подошло к концу. Больше не медля, они поднялись по ступенькам, чтобы затем оказаться, наконец, в теплом и не слишком большом помещении, где несколько людей, по-видимому, отдыхали после работы или же ожидали оную. Взгляд моментально выхватил среди них знакомую фигуру за столом у окна. Из-за локтя виднелся уголок бумажной книги. Может ли это быть старомодный дневник? По мнению многих аналитиков, записывание мыслей и воспоминаний от руки хорошо влияет на их запоминание и тренирует память. То, что нужно в данный момент.
Вулканец сделал несколько шагов по направлению к другу. А потом еще несколько, не дожидаясь, пока Финниган последует за ним. В отчетах не было сказано ничего о том, вспомнил ли капитан свою команду на USS Enterprise, хоть что-нибудь о них, кроме имен и должностей, которые они же сами ему и сообщили. Но, может, встреча лицом к лицу спустя два месяца вызовет положительный сдвиг в процессе восстановления?
Сидящий мужчина повернул голову на звук. Взгляд синих глаз поднялся вверх, кажется, в попытке опознать подошедшего, но... они остались просто синими глазами, такими же далекими от Спока, как и океан. Никакого проблеска. Ничего. Он не помнит.
- Здравствуй, Джим.

+3

3

[AVA]https://68.media.tumblr.com/f94757a89d2f70dee22af595f6904400/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo7_400.gif[/AVA]
Дневник Джима Кирка. Дата зачёркнута. 

Утро, понедельник. Снова только неровные чёрные полосы, оставленные ручкой, словно тяжёлым, неподъёмным плугом.
Врач неоднократно говорил мне... Написанное снова скрывается за чёрным занавесом, стыдливо выглядывают некоторые буквы, проливая свет на написанное. Увы, это единственный свет, который удаётся пролить. Потому что в его собственной голове всё ещё царит темнота. Джим слушает, как ревёт прибой за окном, прикрывает глаза на несколько секунд, чтобы только перевести дух, успокоиться и снова приняться за начатое. Почему всё написанное непохоже на него? Откуда это сухое изложение событий? Будто чей-то наспех набросанный план прочитал. Ему хочется увидеть себя. Увидеть в строчках то, что сам он вспомнить не в состоянии. Что-то крошечное, почти незримое, выдаваемое словно страшный секрет небольшими витками и закорючками, которые так или иначе складывались в слова. 
Он кусает губы, начинает с самого начала. Даёт себе немое обещание больше не чирикать в тетради, не прорывать стержнем тонкие страницы. В конце концов, они же ни в чём не виноваты. Будто бы вообще кто-то был в чём-то виноват.
Постукивает концом ручки по столу задумчиво и принимается писать снова. Дата так и остаётся зачёркнутой. Может, он пожалеет об этом через пару лет. А, может, и вообще ничего об этом дневнике не вспомнит.

По просьбе врача я продолжаю делать ежедневные записи. Он сказал, что это дисциплинирует, приводит мысли в порядок. Мне казалось, что нет ничего сложного в том, чтобы хотя бы раз в день чиркануть строчку-две ни о чём. Разве может описание моего завтрака или сравнение пальто Мириам с плюшевым мишкой хоть как-то мне помочь? Нужно ли мне помогать? В голове слишком много вопросов. И я даже не уверен – хочу ли я знать ответы. Врач мне практически ничего не рассказывает о том, кем я был до произошедшего несчастного случая. Говорит, что я должен вспомнить сам. В какой-то степени я согласен – какая польза может быть о пересказе чьей-то жизни? Хотя, наверное, я бы послушал. Отличная вышла бы история. О ком-то другом.

Тяжело перебороть желание выдернуть листок из тетради, скомкать и бросить в огонь, потрескивающий вопреки тому морозу, который тянет за собой снежный ноябрь. Но он справляется с собой, обжигает едва саднящее от простуды горло горячим чаем и подпирает щёку ладонью, упираясь взглядом в окно. Продолжает постукивать ручкой в такт своим мыслям.
Делает ещё парочку записей. Буквы разлетаются по бумаге куда быстрее в этот раз. Мысль ложится куда легче.
Он едва заметно улыбается, когда из чернил складывается имя той, что неизменно привносила в жизнь немного уюта и комфорта. 
Выводит старательно букву за буквой.

В голове события того вечера отпечатываются яркими картинками. Я помню, как вместе с Баззом подъезжал к небольшому кафетерию. Помню, как хрустел снег под подошвами ботинок. Помню, как потели руки от одной мысли, что в моём состоянии нужно с кем-то знакомиться. Признаюсь, я боялся и того, что состояние будет ухудшаться. Что в какое-то утро я не вспомню и не узнаю собственное отражение в зеркале. И каждое чёртово утро из лёгких вырывался облегчённый вздох. Я всё ещё не помню многих вещей. Последнее более или менее чёткое воспоминание – драка в баре. Много людей в красных одеждах. Дальше – темнота. Я не понимаю, почему никто из родных не пытается узнать, что со мной. Я так чётко вижу мамино лицо, когда закрываю глаза. Но понимаю, что этому воспоминанию лет столько же, сколько лодке Грегори, на которой он выходит рыбачить на выходных. Так много разных «не понимаю».
Базз говорил, что мне это нужно. А я даже не мог с уверенностью сказать – кто он такой. Врач сказал, что Базз будет мне хорошим другом. Разве у меня был выбор, кроме как просто согласиться? В какие-то моменты вся жизнь кажется хорошо спланированным спектаклем. Бесконечным днём сурка, дешёвой пародией на старый, всем известный фильм. Смешно, что я помню его название. «Шоу Трумана». А вот вспомнить, что было полгода назад, не могу. Как будто все мысли заперли в одном большом и страшном чулане где-то в подсознании. И выбросили ключ. И сколько бы я ни искал….всё тщетно.
Как я могу что-то обещать, если каждый день рискую своей жизнью? Как могу позволить людям привязаться ко мне, если в какой-нибудь шторм могу не найти дорогу обратно? Иногда мелькает мысль, что я хочу не найти берег на обратном пути. Но это быстро проходит. Имею ли право, когда жизни многих зависят от одного-единственного решения?

Никакой горячий чай не помогает избавиться от той горечи в горле, которая свернулась комком. Ему не так уж плохо в этом маленьком городе, что потерялся в какой-то странной временной петле. Этот город подходит ему сейчас, как никакой другой.
Закрывает тетрадь и прикрывает глаза, массирует виски. Вдох, медленный выдох. Ожидание выматывает больше любого, самого опасного задания. При выполнении работы не нужно думать ни о чём подобном. Нужно действовать, нужно спасать жизни. Нужно просто быть там, где нужен.
В плену собственных мыслей страшно и липко. Он не имеет ни малейшего желания там находиться.
Отмечает краем глаза только вошедших в помещение. По полу потянуло прохладой, в помещение ворвался свежий воздух. Шаги не прекращаются. По всей видимости, вошедшие направляются прямо к нему.
- Здравствуй, Джим. – говорит человек, явно ищущий его внимания. Он стоит так ровно, что Джиму хочется пошутить про проглоченный лом. Но он сдерживается. На какие-то несколько минут.
Улыбается, тут же поднимаясь со стула и пожимая гостю руку. Он понятия не имеет, что от него хотят, и кем на самом деле является этот самый гость, но сгорает от любопытства. Сюда даже иностранцы не часто забредают, что уж говорить о представитель инопланетной жизни. – А вы будто лом проглотили, а? – хлопает по плечу и жестом предлагает сесть напротив. – Присаживайтесь, я принесу чашку чая. – уходит, даже не задумываясь о том, что оставил на столе тетрадь с личными записями. Разве кому-то могут показаться интересными и важными его бредни? Отходит к чайнику, чтобы налить гостю горячий напиток. Тот явно не привык к подобной погоде. Пытается, конечно, держаться, но уж Джим видит, что гостю точно не хватает тепла. Воображение рисует красочные картинки о том, что незнакомец прибыл с какой-нибудь весьма экзотической планеты, на которой наверняка и снег никогда не идёт.
Возвращается и ставит чашку перед гостем. Рядом кладёт печенье – то самое, что утром в карман куртки ему подложила Мириам.
- Могу чем-то помочь? – внимательно смотрит на собеседника, пытаясь понять, чем, собственно, может пригодиться такому гостю.
[SGN]https://68.media.tumblr.com/953c3ad0420681462da1db89525a3a50/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo5_400.gif[/SGN]

+3

4

Итак. Он готовился к тому, что здесь увидит, на протяжении всего своего полета на Землю, во время пребывания на USS Enterprise, с тех самых пор, когда его впервые посетила эта мысль. Очевидно, существовало множество различных вариантов развития событий, среди которых были как плохие исходы, так и хорошие. И, очевидно, все они были заранее просчитаны и обдуманы много раз. Отчетов о положительных сдвигах не поступало – значит, объявить благоприятный для Звездного Флота и для самого Джима исход наиболее возможным представлялось откровенной глупостью.
Невозможно не оправдать ожидания, если этих ожиданий не существует.
Однако... Наверное, во всей этой идеальной схеме предполагаемых действий и надлежащих реакций произошел какой-то сбой. Потому что внутри колыхнулась волна предательского разочарования, заставившая совсем немного, но дернуться пальцы, побудить их сжаться в кулаки, чтобы выместить короткий болевой импульс.
- Полагаю, моего имени ты не помнишь. Меня зовут Спок, - коротко и мягко, если можно описать таким словом едва ли изменившийся с момента приветствия тон голоса, заметил вулканец, а затем пожал теплую человеческую ладонь, переложив предварительно падд в другую руку. Прикосновение настолько короткое и формальное, что невозможно почувствовать ничего конкретного, однако чужое любопытство вполне было заметно и без дополнительных усилий. Что ж. Пустой сосуд можно наполнить, в конце концов, при должном желании обучаться. В данном случае – вспоминать. И у Спока сейчас достаточно времени для того, чтобы предпринять еще одну попытку повлиять на судьбу друга. Каким бы то ни было способом. – Я не испытываю жажды в данный момент. Но благодарю за очевидное проявление гостеприимства.
Кивнув, он отошел назад и расположился на ближайшем стуле, как и было предложено, освободив себя от куртки и шапки – температура внутри здания была вполне подходящей для комфортного существования без лишних предосторожностей. Пожалуй, человек бы мог назвать атмосферу здесь вполне уютной. Что же касается всего остального... Нелогично сейчас уделять лишнее внимание подколкам и панибратскому похлопыванию по плечу. Джеймс Кирк сейчас далек от него точно так же, как и любой кадет, к дружеской беседе не приведет даже малейшая реакция, а упоминание званий и вовсе не принесет никакой пользы. Зато полезным может оказаться кое-что, что было найдено скользнувшим по вещам Кирка любопытным взглядом. Тетрадь с записями так и осталась лежать на столе не закрытой, и хотя на таком расстоянии сложно было разобрать содержание, но рукописный шрифт ясно и открыто говорил сам за себя. Познание церемониальной каллиграфии дало свои плоды; Спок отчетливо помнил, что идеальные очертания получаются только при абсолютном освобождении от эмоций и достижении внутреннего равновесия, а по малейшим отклонениям можно сказать, что «гложет человека». Зачеркнутые строчки, некоторые – не по одному разу. Буквы не имеют однозначного наклона, как будто кто-то их высыпал на бумагу в растерянности. Глаза сощурились, пытаясь подметить больше деталей, пока Джим не вернулся обратно с обещанным чаем. Острые углы, систематическое сокращение интервалов в некоторых местах...
Звук приближающихся шагов заставляет обернуться. После увиденного человека, который выкладывает на стол рядом с чашкой кусочки раскрошившегося печенья, становится немного проще понять. И от этого понимания уголок губ Спока едва заметно дрогнул. Ему предстоит столько работы.
- Отчасти. Я приехал сюда, чтобы оценить твое состояние. Это имеет определенную значимость не только для меня, но и для... других твоих знакомых. – он сжал в ладони небольшую чашку и из дани вежливости, вопреки своим прежде сказанным словам о нежелании пить, сделал небольшой глоток. Жидкость немедленно обожгла чувствительный кончик языка, но внутри, под свитером, распространилось тепло, расслабляя все еще скованное напряжением из-за низкой температуры тело. Но и этого было все еще недостаточно, чтобы заставить вулканца взять кусочек печенья. Только не голыми руками, нет. – Поэтому так важно сейчас получить полное представление о том, что здесь происходит.
- Мистер Спок говорит, что приехал тебя навестить, потому что услышал, что тебе не лучше, - раздалась реплика от Финнигана, видимо, все же решившего присоединиться к ним и теперь вставшего чуть поодаль, вне зоны видимости самого Спока. Разумное решение. Эти двое, проработав вместе некоторое время, должны были располагать куда бОльшим доверием друг к другу. А Джиму может потребоваться дополнительное убеждение в том, что его визитер не представляет опасности.
- И послушать о твоей жизни.
Вулканец коротко кивнул, подтверждая, скорее всего, красноречивый взгляд поверх собственного плеча.
- Я могу предложить провести мне краткую экскурсию?
Ведь, возможно, улучшений не наблюдается из-за неправильного подбора места реабилитации. Просто необходимо осмотреть здесь все как можно внимательнее. Место проживания Джеймса Кирка. Его обычный дневной и вечерний маршрут. Место работы.
И, конечно, море.

+3

5

[AVA]https://68.media.tumblr.com/f94757a89d2f70dee22af595f6904400/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo7_400.gif[/AVA]

Пожалуй, многое было бы проще, если бы не отсутствие воспоминаний. Пожалуй, он смог бы тогда понять, почему гость так пристально его рассматривает. Смог бы понять, что ожидать от разговора. Не чувствовал бы себя так, словно заперт в ловушке. Не чувствовал так, словно всё происходящее - чья-то глупая шутка, странный и затянувшийся розыгрыш. Если бы только у него было что-то большее, нежели неясные объяснения врача, совершенно непонятные электронные письма и записи, с которыми он не знает, что делать,  с какой стороны к ним подступиться. И визит. Визит инопланетного гостя сбивает с толку ещё больше.
В какой-то степени Джимом овладевает любопытство, которое по своей силе напоминает огромную волну, сметающую всё на своём пути. Ему хочется копаться в тайне своей собственной жизни, которая осталась где-то за плечами. Ему хочется найти ответы даже на те вопросы, которые ещё не сформулировал. Ему чего-то остро не хватало. Ощущение такое, будто в какой-то тёмный угол закатилась весьма важная деталь мозаики. Только в его случае, у него на руках было всего несколько кусочков, которые только дразнили, но не позволяли не то что увидеть картинку целиком, но даже предположить, что на ней изображено.
И, возможно, приезд экзотичного гостя - это тот самый шанс наконец-то узнать о себе что-то конкретное.
И вот тут вступает в права и второй голос. Голос, который твердит настойчиво, что ему не нужно это знать. Его жизнь сейчас и без того хороша. У него есть работа, есть друзья. В городе тихо, и только море таит в себе опасность. Опасность, с которой он быстро научился ладить. С которой он научился жить. Только вот адреналин, бурлящий в крови, был тем крошечным доказательством, что это всё - не его. Он будто артист на сцене, на которой слишком стремительно менялись декорации, чтобы застрять, застыть в одном-единственном акте, что повторяется без конца. Изо дня в день. Из недели в неделю. И он чувствует себя бесконечно потерянным и запутавшимся одновременно с тем, что совершенно точно уверен, что всё идёт своим чередом, идёт правильно. Подобное рождает только раздражение. Которое он тоже научился не замечать. Легко отмахивается от зудящего дискомфорта. И продолжает в ответ наблюдать за гостем даже тогда, когда Финниган вмешивается в разговор.

- Знаете, мистер Спок, а почему бы нам действительно не прогуляться? Уверен, у Вас есть, что мне рассказать. - жестом просить гостя подождать, не обращает внимания на увещевания Финнигана о том, что нельзя просто так взять и уйти, покинуть рабочее место. Он понимает, что это неправильно, но не может отказать себе в соблазне получить хоть какую-то крупицу важной информации.
Отходит от стола, чтобы налить в небольшой термос побольше горячего чая - наверняка загадочному мистеру Споку не по душе холодная погода, а с горячим чаем под рукой можно будет продлить экскурсию и не думать о том, что придётся искать, где укрыться от холода, что порой остервенело щиплет за щёки, пробираясь под тёплую одежду.
Машет своей «добычей» у двери, приглашая гостя идти за собой. - Пойдёмте, мистер Спок. Экскурсия ждать не будет. - улыбается доброжелательно, чувствуя впервые за долгое время какое-то подобие предвкушения. Как будто в один миг перед ним откроется тяжёлый занавес.
Конечно, ничего подобного не произойдёт. Но он имеет право хранить надежду, верно? Имеет право на что-то надеяться, потому что всегда считал, что надежда - то, что удерживает человека от падения, от того, чтобы быть стёртым навсегда. И сейчас мистер Спок - его надежда. Его шанс не стать чёрно-белой картинкой. Неясной, словно стакан с водой опрокинули.
Он выходит из помещения и тут же укладывает термос в просторный карман куртки. Натягивает перчатки, чтобы не обморозить пальцы. Кидает полный любопытства взгляд. Интересный, всё-таки этот загадочный мистер Спок. Держится так прямо, будто бы и правда ломом позавтракал. Взгляд спокойный, но Джим успел ухватить то, как резковато могут сжиматься в кулак тонкие пальцы.

- Чем сейчас живёт космос, мистер Спок? - понимает, что вопрос, по факту, совершенно бесполезный. Он ничего не поймёт. Ничего не вспомнит. Большинство терминов для него - загадка. Он пытался следить за новостями, но большого толку от такого занятия не было. Но от гостя просто на версту разило путешествиями в космическом пространстве - настолько он выделялся из общего пейзажа.
Шагает по хрустящему под ботинками снегу вперёд, особенно не смотря по сторонам - не за чем. Городок настолько крохотный, что возможно выучить за одну-две неспешных прогулок. Он за всё время, что здесь, с закрытыми глазами способен найти нужную улочку, нужный дом. И, признаться честно, он не слишком представляет, какого рода экскурсию здесь можно проводить. Но он постарается, чтобы гостю понравилось. И он уедет с не столь печальным взглядом.
- Я просто пытаюсь придумать, что бы показать в нашей небольшой экскурсии, поэтому просто заговариваю Вам зубы. - посмеивается добродушно, не лукавя и не пытаясь выдумать какую-то нелепую причину своим действиям. Не пытается прятаться. В конце концов, искренность - ключ ко всему. Так говорила Мириам, а он почему-то ей верил.

Потирает пальцами, облачёнными в перчатку, подбородок. Задумчиво хмыкает. Кажется, идея их маршрута всё-таки понемногу начинает вырисовываться. Осталось только предложить её гостю в надежде, что он не откажется от подобных развлечений. Или, может, и не стоит ничего говорить. Пусть это будет своеобразным сюрпризом.
Он шагает прямиком к своему дому. Нужно захватить кое-что прежде, чем они отправятся. Об этом и сообщает гостю, мол, сначала заскочим ко мне, а потом уже - всё остальное.
- Вы говорили о других моих знакомых…. - он не впервые думает о том, что в старой жизни остались люди, которые дороги. Но он никогда не встречал никого из них. Никогда не думал о том, что они давно могли бы приехать и узнать, как он тут. Просто потому, что был уверен - врачи сделали всё, чтобы оторвать его от того, что было раньше. И то, что мистеру Споку удалось здесь оказаться - чудо, не иначе.  - У них всё хорошо? - самый адекватный вопрос из всех, что он может задать. Потому что, пожалуй, это на самом деле самое важное.
Чтобы у них не было проблем. Особенно, из-за него.

Горечь возвращается на язык. Проходит какое-то время в пути, как он достаёт из кармана небольшой термос с чаем, предлагает гостю. - Вам тут явно не очень комфортно. Привыкли к более тёплой погоде? - в каждом вопросе - чистое любопытство. - Не подумайте, я не обидеть пытаюсь. Правда интересно. Тут редко встретишь кого-то извне. Кого-то, кто бывал в космосе. О Звёздном Флоте только по ТВ передают. И то не слишком часто. - пожимает плечами, улыбаясь. - Местным ничего из этого не интересно. Занимаются все своими делами.

Местным…Прозвучал так, будто не относит себя к их числу. Но долго на этой мысли не задерживается. Напишет потом в свою тетрадку, покажет врачу. Возможно. А, может, оставит своим небольшим секретом.

Когда они приближаются к серому трёхэтажному зданию, пропускает гостя вперёд. - Последний этаж. Дверь слева. Я не ждал гостей, так что…не буду извиняться. - посмеивается и идёт по лестнице следом, прямиком до двери, что встречает тусклым сиянием кодового замка. Он не поддаётся с первого раза, пищит, сообщая об ошибке - программа устаревшая, поэтому подвисает и не работает, как положено. Но жить можно.

- Погоду сегодня обещают ясную.  - замечает как бы между прочим, исчезая в глубине квартиры сразу же, как дверь всё-таки поддаётся. - Не разувайтесь, мистер Спок, проходите так. Уборка всё равно случится ещё не скоро. - гремит чем-то в комнате, ковыряется с вещами, сваливая необходимое в небольшую сумку. - Отогреетесь немного и двинемся дальше. Что скажете?

[SGN]https://68.media.tumblr.com/953c3ad0420681462da1db89525a3a50/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo5_400.gif[/SGN]

+3

6

Спок – контактный телепат, но ему совершенно не нужны прикосновения, чтобы понять, что Джим в данный момент претерпевает внутреннюю борьбу; у капитана всегда на лице отображалось все слишком явно, таким уж он был человеком. Полной противоположностью идеальному вулканскому «щиту» и отсутствию эмоций. Краткий внешний анализ тотчас же выявил и причину для этой борьбы – шаткость нынешнего положения, непонимание, к какому из двух миров себя теперь относить. Знакомая дилемма. Но в отличие от той, иной ситуации, эта была создана искусственно, по рекомендации, вынесенной в результате врачебного консилиума. Руками специалистов, с которыми спорить было попросту нерационально. Спок медленно, с пониманием прикрыл глаза на мгновение и перевел свой взгляд на Финнигана, негласного куратора и приятеля экс-капитана, который теперь пытался напомнить о важности некой работы и ее приоритете над дружеским визитом. Что ж, за прочими несущественными недостатками данного местечка, здесь хотя бы уделяется вполне достойное внимание дисциплине. Но тщетно. Джеймс Кирк не был бы собой, если бы поддался на подобные уговоры, и вулканец только вежливо допил предложенную ему ранее порцию еще горячего чая, прежде чем точно так же собраться в дорогу.
Сейчас их видение дальнейшего времяпровождения совпадало. И как бы Спок ни ценил ответственный подход к выполнению своих обязанностей, задача его была совершенно иной.
Он не может измерить точно, но с момента его последнего пребывания на открытом воздухе температура немного упала. На нем снова шапка, перчатки, куртка плотно застегнута, и все равно холод пробирается под свитер, отвлекая и от дороги, и от рассматривания в очередной раз окрестностей, и от самого Кирка, заставляя неуютно нахохлиться. Человеку в такой среде находиться явно чуть комфортнее, хотя и на нем тоже уже несколько слоев одежды, а изо рта при разговоре или дыхании точно так же вырываются облачка пара. Согреться бы помогла пробежка, но оба они шагают неторопливо – верно, с самого начало было заявлено, что прогулка их будет в формате экскурсии, поэтому торопиться куда-то было бы просто нелогично, и вулканец попробовал сосредоточиться на окружении, впитывая в себя любую деталь до капли. Неизвестно, что именно из этого может пригодиться.
- Космос? – бровь дернулась, скорее, от неожиданности вопроса, чем от удивления касаемо самой его темы. Разумеется. Не ему одному здесь любопытно; вряд ли здесь часто появлялись гости из других мест, а с других планет – тем более. – Что ж. Колонизация Тау Сигна V находится в промежуточной фазе, ведется поставка необходимых ресурсов с ближайших планет и звездных баз. Двенадцатая конференция по медицине между андорианцами и денобуланцами прошла успешно, никаких новых значительных открытий за последнее время совершено не было, хотя в неисследованной зоне обнаружено несколько планет – все класса N и L. Это только то, в чем непосредственно был задействован USS Enterprise. Остальная информация зависит от того, что именно вам интересно.
Спок внимательно окинул взглядом лицо Джеймса, пытаясь понять, что именно тот задумал, но тот все еще был для него закрытой книгой – добродушно посмеивающейся, оправдывающейся, задумчиво чешущей подбородок, но, тем не менее, закрытой, лишь эмоции вытекают наружу, оставляя сами сумасшедшие порой идеи внутри. Куда они вообще идут? Почему тот все еще не сделал ни одного комментария, хотя должен бы рассказывать обо всем, что здесь находится? Что он задумал? Единственным напрашивающимся выводом был тот, что экскурсия еще даже не началась, и то, что происходит сейчас – это лишь предварительная подготовка. Не пустая, но и не наполненная тем смыслом, что был так необходим вулканцу.
Но, однако, у него не было выбора. Торопить Кирка сейчас в таком состоянии Спок бы не разрешил ни себе, ни кому угодно другому, и потому покорно влился в заданное течение. Да, разумеется, у команды все хорошо. Настолько, насколько это может быть во время исследовательской миссии в неизведанной части космоса, когда корабль потерял капитана, который многим на мостике и не только придавал сил и вдохновения работать. Да, разумеется, спасибо за чай. Здесь действительно довольно прохладно. Не холоднее, правда, чем на некоторых планетах, которые им уже пришлось посетить. Вопрос личного комфорта всегда отпадает, когда на передний план выходит острая необходимость.
Да, Джим. Это очень любопытно, Джим.

Особенно то, что непринужденная беседа действительно будто бы сократила путь, и они оба оказались рядом с домом, где и жил капитан, скорее, чем Спок на то рассчитывал.

Уютно. Вот первое слово, которое пришло в голову Споку, когда перед ним распахнулась дверь, и он шагнул внутрь небольшой квартирки, тут и там заставленной вещами. Гораздо больше капитанской каюты, гораздо менее эффективно устроенной, но, безусловно, уютной. К этому люди стремились всегда, почему-то неизменно считая, что степень уютности прямо пропорциональна количеству вещей вокруг, зачастую совершенно ненужных, и уровню беспорядка. Дождавшись приглашения, вулканец прошел чуть дальше, скользнув взглядом по обстановке и даже коснувшись того или иного предмета, изучая. Это все принадлежит Джиму? Непохоже было, что все эти вещи переместились вместе с ним из его каюты или его выходного жилья на Земле. Скорее всего, кто-то, живший здесь раньше или живущий до сих пор, любезно поделился с ним частью своего имущества. Например, вот несколько фотографий незнакомых ему людей – мужчин и женщин. Они вряд ли были сделаны за последние два месяца. Могут ли это быть новые знакомые капитана? Может ли случиться так, что тот решит предпочесть своей «старой» жизни «новую», несмотря на свою врожденную тягу к приключениям, как это делали до него капитаны, выбравшие вместо полетов карьеру или семью?
- Конечно, это вполне разумно, - кивнув, Спок разве что снял с головы ненужную сейчас шапку и подошел к окну, дожидаясь, пока Джим соберет все необходимое – все еще неизвестно, для какой авантюры. Снежные хлопья по-прежнему падали снаружи, но все реже и реже, и небо действительно становилось чище; серые облака, нависшие над морем, уползали в сторону суши, обнажая ясное небо, но и там становились жидкими и вряд ли способными на осадки. Отличная погода для прогулки. – Отправимся, когда ты будешь полностью готов.
Удастся ли понять, чем сейчас живет его друг, изменился ли за время своего отсутствия? И если изменился, то претерпела ли те же изменения его память? Вулканец мало верил в удачу, но, все же, именно в этот раз возлагал немало надежд на то, что ему повезет. Сейчас воспоминания Кирка могут находиться куда ближе к поверхности, чем раньше, и если он поймет, насколько, то сможет поспособствовать их проявлению самостоятельно.

Отредактировано Commander Spock (2017-11-08 14:14:46)

+1

7

[AVA]https://68.media.tumblr.com/f94757a89d2f70dee22af595f6904400/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo7_400.gif[/AVA]
Сложно понять наверняка, как же следует поступать, когда речь идёт о той части жизни, о которой он совершенно ничего не помнит. Есть какие-то факты, которые иногда ему удаётся выудить из разговоров с теми, кто его окружает, из новостей или электронных газет. Ему нравится иногда думать, что он действительно что-то вспоминает. Нравится обманываться и считать, что разгулявшаяся фантазия - его настоящие воспоминания, что ускользают подобно песку сквозь пальцы в тот же момент, как в этом маленьком неприметном городке наступает утро. Когда приходит ещё один день, который необходимо прожить по расписанию, которое кто-то для него составил. Он делает вид, что ничего не имеет против такой жизни, и даже верит в это в какой-то определённый момент. Верит, что его жизнь вполне себе настоящая, не похожая на какой-нибудь забытый на чердаке сценарий фильма, который никому не интересен. Пустота не гложет изнутри, когда рядом с ним находится кто-то живой, кто-то настоящий. Потому что в своей реальности он частенько сомневается.
Космос - это что-то смутно знакомое. Картинки на падде - холодные и безжизненные. Новости - просто новости и ничего большего. Но что-то скребётся внутри. Что-то напоминает ему, что всё могло бы быть иначе. Он всё списывает на богатую фантазию. На то, что сеансы с психологом не дают результатов. Работа не даёт результатов. И почему-то приезд внеземного гостя кажется глотком свежего воздуха. Хоть его в этих местах и достаточно. Воздуха, конечно. Не гостей.
Он наблюдает. Наблюдает за тем, как забавно и резко взлетает вверх бровь на чужом лице. Не то что не улыбнуться не может, а целый откровенный смешок не сдерживает. Почему-то думает, что инопланетный мистер Спок не будет держать зла или обиду на глупого и наивного человека, для которого сейчас любая сказка о космических рейдах будет казаться чем-то немыслимым и невероятным. Поднимает руки в примирительном жесте, всё же извиняясь за свою несдержанность. - Простите, мистер Спок. Мне сначала показалось, что Вы не обладатель такой….активной мимики. - фыркает смешливо вновь и вздёргивает бровь вверх сам, явно находя этот жест бесконечно забавным. - Мне интересно всё, что Вы можете мне рассказать. - он понимает, что это будет что-то очень расплывчатое, не предназначенное для того, чтобы спровоцировать возвращение памяти слишком резко. Может быть, он не услышит больше ничего - наверняка в Звёздном Флоте заключают какие-нибудь пакты о неразглашении конфиденциальной информации. Тем более тем, кто эту информацию может случайно выболтать, впрочем, не преследуя никаких корыстных целей. Но безопасность есть безопасность. Джим это понимает. Джим пытается не думать о том, как печально ощущать эту непричастность к чему-то настолько грандиозному. И появляется новый пугающий вопрос - когда мистер Спок навестит его снова? И ещё один, страшнее предыдущего - навестят ли его ещё хоть раз? Он бы очень хотел думать, что да. Что ему дадут возможность хотя бы надеяться.
Он прослеживает чужой взгляд, скользящий по фотографиям и прочим вещам. - Здесь мало действительно моего. Квартира принадлежит одному знакомому, который любезно отдал её в моё пользование, взяв обещание, что я не буду перебирать его вещи и что-то выкидывать. А мне много не надо - кровать и кухня. Тут я не так много времени провожу. - потому что эта квартира может быть чем угодно, но не домом. Он не помнит, где его настоящий дом. Не помнит родных людей. Не помнит, живы ли они вообще. Он не знает, правильно ли спрашивать что-то такое у мистера Спока. Не знает, может ли тот вообще знать что-то настолько личное из его жизни. Но что, если…?
- Мистер Спок… - он на несколько секунд тушуется будто бы, всё ещё неуверенный до конца в том, что нужно совершать следующий шаг. - Я никому не говорил об этом. Но, думаю, Вам сказать можно. Ведь, если что, вы улетите обратно в космос, и мы больше никогда не увидимся. - делает глубокий вдох и снова трёт пальцами подбородок. С ним редко случаются такие приступы тотальной неуверенности в себе. Он решает перебороть эту заминку тем, что просто занимает руки. Уходит на кухню и ставит чайник. Высыпает в чашку гостя листья зелёного чая, в свою бросает пару ложек растворимого кофе и несёт их обратно в комнату. - Зелёный, я же правильно….помню? - слова неохотно вырываются из горла, он не спешит радоваться обрывку какой-то чёткой информации, потому что не уверен, что это именно воспоминание, а не простая интуиция или что-то вроде. Множество людей предпочитают зелёный чай, верно? Велика вероятность, что и мистер Спок тоже из их числа. Ничего удивительного здесь нет. Ничего экстраординарного. Ничего, из-за чего стоило бы поднимать шум, да только вот сердце всё равно начинает стучать в разы быстрее.
Уходит на кухню в ту же секунду, когда щёлкает выключатель у чайника, оповещая, что вода согрелась. Наверное, по сравнению с технологиями на космических кораблях, такой чайник выглядит каким-то пришельцем из прошлого. Наверное, весь этот город так выглядит.
Джим приносит чайник и разливает кипяток по чашкам, уносит его обратно на кухню и возвращается с тарелкой печенья. Чай из термоса, конечно, хорош. Но свежезаваренный - в разы лучше. И ему кажется, что гость не откажется. Наверное. Он не знает, что уместно или не уместно предлагать гостю, поэтому просто старается вести себя максимально открыто и бесхитростно, зная, что искренность - лучший из всех возможных вариантов в такой ситуации. Как, впрочем, и в любой другой.
- Я хотел спросить…моя семья знает…? В смысле, у меня есть родственники, которые могли бы за меня переживать? - наверное, это не тот вопрос. Наверное, если бы родственники были, они давно были здесь. Наверное, даже к лучшему, что их здесь нет, потому что меньше всего ему хочется видеть расстроенные лица людей, которые когда-то были ему дороги. - Простите мне эти вопросы, но Вы - единственный, кто может мне хоть на что-то ответить. - он не знает, откуда берётся вдруг эта решимость узнать хоть что-то, наплевав на все запреты врача и его же увещевания, что воспоминания должны прийти сами. Он хочет хоть какую-то информацию. - Вы здесь по собственному желанию или кто-то попросил Вас приехать?
[SGN]https://68.media.tumblr.com/953c3ad0420681462da1db89525a3a50/tumblr_nr6jcmVwu51ru5t2mo5_400.gif[/SGN]

Отредактировано James T. Kirk (2018-01-06 00:27:42)

+1


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » и грянул шторм