crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » white.rabbit_dec0d3d.tc


white.rabbit_dec0d3d.tc

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- white.rabbit_dec0d3d.tc -
http://funkyimg.com/i/2kNcp.gif
http://funkyimg.com/i/2kNco.gif
- egypt central - white rabbit -

участники:
Elliot Alderson & White Rabbit

время и место:
USA.

сюжет:
я уже не знаю, что реально, а что — нет. [c]

+1

2

Ночь была темной, с густым, пыльным туманом над городом, без единой звезды. Впрочем, стоило сказать «спасибо» хотя бы за тишину. Когда выглянуло желтое, обжигающее солнце, запуская настойчивые лучи по блестящей поверхности узких окон, сквозь тонкие шторы, по подушке, вместе с ним пробудилась на улицах жизнь. У перекрестка рядом уже успел сломаться светофор, из-за чего сбившиеся с толку водители столкнулись, и теперь на улице шум колес, писк неисправной техники, музыку из соседних открытых окон заглушала эмоциональная ругань пострадавших. Когда издалека завизжала оглушающая сирена машины скорой помощи, Эллиот раздраженно поморщился и всё-таки открыл глаза. Вставать отчаянно не хотелось. События последних нескольких дней окончательно добили его и без того хрупкое ментальное здоровье, вынуждая запереться в четырех стенах, переждать бурю. Хотя кто обещал, что станет легче? Никаких гарантий, ничего обнадеживающего. Алдерсон глубоко выдыхает и утыкается носом в подушку. Где-то в дальнем углу скромно поскуливает Флиппер, задевая крохотной лапой пластиковую миску. Питомец голоден, а это значит, что раз уж просто встать не представляется возможным, нужно подняться на ноги хотя бы ради пса.
Из цветастой упаковки со счастливой собачьей мордой выпадает всего несколько кусочков корма. Эллиот заторможено моргает, смотрит на дно пакета внимательнее, и извлекает вывод, что хозяин он так себе. Снова забыл зайти в магазин вовремя. Его взгляд с окна спускается вниз, на пол, скользит по прямой и сталкивается с двумя блестящими, круглыми глазами напротив. Флиппер смотрит непонимающе, обеспокоенно. Затем вертит кустистым хвостом, вьется между ног и поднимает голову высоко вверх. Точно, его ведь и выгуливать нужно, об этом еще Шейла говорила. Нежданная утренняя порция старой вины как стакан молока – перебивает странный, болезненный голод. Может, с насущными делами будет проще? Быт разбавит беспрерывную работу, отодвинет галлюцинации, позволит выдохнуть. Уповать не приходится, но вероятность есть.
- Пойдем, дружище, - хакер подцепляет к ошейнику пса длинный поводок, наматывает конец на руку и тихо зовет за собой. Старая тонкая дверь клокочет, пока Эллиот закрывает замок. К тому, что периодически он либо взломан, либо снят вообще, Алдерсон уже привык – Дарлин не любила тривиально пользоваться ключами.
Может, это утро действительно будет чуть лучше предыдущих. Мистер Робот терзал его вчера, надоедая с нотациями, жужжанием под ухом, мельтешением перед носом до самого сна. Сегодня утром его нет. Верить в чудесное избавление бесполезно, на добровольных началах эта тварь с горизонта не скроется, однако хотя бы временное затишье было панацеей воспаленному разуму. На улицах сегодня действительно людно с раннего утра. Минуя очередное столкновение с зевакой, Эллиот краем сознания порадовался, что социофобия сделала его мастером способности избегать всякого физического контакта. Жаль, что работает не со всеми. Оставив Флиппера, привязанного за поводок в специальном месте, Алдерсон двинулся к большим стеклянным дверям супермаркета. И сегодня, как назло, проход, по всей видимости, показался ему слишком маленьким. Миновав первые створки, на пороге вторых хакер плечом сталкивается со случайным прохожим. Эллиот заметно вздрагивает, отшатывается и боковым зрением выцепляет копну светлых, почти белых волос, острые черты лица, чуть сутулые плечи. Он не произносит извинений, не оборачивается – привычно поправляет капюшон и движется быстрее к нужным полкам. Задерживаться тут нечего, даже экономический кризис и наполовину погибшая экономика толком не изменили ситуацию, в магазине по-прежнему блуждали толпы людей. Быстро выбрать Флипперу корм, наскоро побросать каких-нибудь продуктов в корзину, рассчитаться. Вот они, плюсы взломщика виртуального мира. Когда привычная валюта сошла на «нет», оставив только средства на электронных кошельках, можно делать деньги буквально из воздуха и не беспокоиться насчет работ, зарплат, прочей социальной чепухи. Если бы Алдерсон мог сейчас соображать в другом ключе, возможно, порадовался этому.
Продавец, пробивая товары, пристально вглядывается в лицо, изучает черты. Хакер ежится, поправляет капюшон, смотрит исподлобья коротко. Потемневшие серо-голубые глаза, живописные мешки под ними, бледное лицо. Нервный, перманентно уставший и порядком оголодавший человек – ничего необычного, если на несколько мгновений забыть о том, что недавно он провернул план идеальной революции. Но ведь никто об этом не знает?...
Скорее, к выходу. Несколько торопливых больших шагов, снова столкновение. Тот же парень, и в этот раз сильнее. Он здесь специально возле дверей отирался что ли? «Продавец, теперь этот. Может, они подозревают меня? Нет, невозможно. Мы в первую очередь позаботились о своей безопасности, когда выстраивали план. Единственные, способные сдать нас, Темная армия, но и на них висит огромная ответственность, они не станут рисковать. Бессмысленно. Паранойя. Снова? Я должен вернуться домой. Еще раз проверить новости. Спросить Дарлин или связаться хоть с кем-то из группы. Вдруг их уже поймали?... Нет-нет, я всё просчитал. Мистер Робот уже знал бы, он…». Второе плечо тоже отзывается неприятным покалыванием. Из рук выскальзывает пакет с продуктами, Эллиот успевает поймать часть, всё остальное сыпется на пол. Даром, что не рвутся упаковки. Незнакомец, похоже, тоже что-то уронил в получившемся месиве продуктов и каких-то небольших бумаг. Меньше всего этим утром Алдерсону хотелось связываться с кем-то, однако, похоже, придется.

+2

3

Складывалось такое впечатление, что мир кубарем катился ко всем чертям. "Обвал мировой экономики" — провозглашал телевизор покайтесь-граждане-конец-близок тоном. На всех каналах и во всех газетах трубили об одном и том же. Люди толпами высыпались на улицы и все, как один, куда-то бежали, спешили со всех ног и паниковали. Телефон Белого Кролика разрывался от бесконечных непрекращающихся звонков — на том конце линии истерики про одно и то же на разные голоса. Кроль вежливо посылал всех под благовидным предлогом "а платить чем будете?", а потом долго пялился на потухший экран телефона с выражением полного недоумения на лице.
Для него вся катастрофа, масштабы которой он был не в силах осознать, вероятно потому, что не до конца принадлежал этому миру, сводилась исключительно к тому, что-то потерял свою горку зеленых бумажек, нажитых не всегда честным путем. Горку бумажек! Нет, вы только вдумайтесь. Нашли же катастрофу вселенского масштаба. Уайт не мог все никак в толк взять из-за чего надо так убиваться. Тут потеряешь — там найдешь, никакой ведь не повод. И чего все взялись беспокоить его по пустякам? Он вообще-то такой дурью никогда не маялся. Подумаешь, бумажки. Для Белого Кролика они никогда не имели ценности. Пока они еще оставались — хорошо, а закончатся, всегда можно что-то придумать. В самом крайнем случае можно уйти в Страну Чудес, где никакие зеленые бумажки не нужны, и переждать там. Это, конечно же, совсем крайний вариант на случай, если других совсем не останется, но все же он есть, так что Кролик был абсолютно спокоен.
На фоне всеобщего безумного движения, Белый Кролик был одним из немногих, кто оставался статичным. Ему нравилось неспешно прогуливаться по улицам, в то время, как все остальные спешили непонятно куда, не жалея ног. Кроль широко и немного насмешливо улыбался случайным прохожим, коим не повезло случайно встретиться взглядом именно с ним. О, как долго он ждал чего-то такого. Тот, кто всегда опаздывал и никак не мог хоть куда-нибудь успеть, тот, на кого обиделось само Время, нынче абсолютно никуда не спешил, в то время, как все остальные оказались вдруг в его шкуре. Это было просто упоительное ощущение.
Это надо было отпраздновать. А какой же праздник без алкоголя? Хотя тот совершенно на Кролика не действовал, некоторые алкогольные напитки просто нравились ему на вкус. Вот за ними-то, юноша и отправился в самый ближайший магазин. Столкнулся на входе с каким-то парнем, бросил удивленный взгляд ему в спину, пожал плечами и пошел к полкам. Ну мало ли что с людьми бывает, особенно в сложившихся обстоятельствах, тут и страх легко потерять. Обычно-то люди инстинктивно старались к странному парню и близко не подходить, ну так, на всякий случай. Чуяли, что с ним что-то не так, хотя не понимали в чем тут дело.
На кассе продавец просит предъявить документы и Кролик вытаскивает из кармана водительские права на имя Роберта Уайта. Едва улыбается уголками губ, пока продавец рассматривает документы, иногда поглядывая на покупателя, чтобы сопоставить фото. Тебе не кажется это забавным? Роберт Уайт. Уайт Роберт. Уайт Рэббит. Звучит похоже. Но не одинаково. Роберт Уайт — это его любимый псевдоним, как раз потому, что звучит похоже на его настоящее имя. Так что, когда Кролик представляется им, это почти даже не вранье. Продавец отдает ему права и пробивает товар. Белый Кролик спешит оказаться дома и приговорить купленную пару бутылок. Но что-то опять не складывается.
На выходе он опять сталкивается с тем же самым парнем, на этот раз уже конкретно приложившись об него плечом. Дважды за последние десять минут — слишком много раз для совпадения. Ему чудом удается на разбить бутылки, а вот права и чек валятся из рук на пол и теряются где-то в ворохе чужих продуктов.
— Ты слепой что ли? — с искренним беспокойством в голосе интересуется Кроль. Издевается, стервец. И на секунду, буквально на одно мгновение, сталкивается с незнакомцем взглядом и замирает словно каменная статуя.
Белый Кролик умеет читать людей. Иногда лучше, иногда хуже. Дар это или проклятье? Как знать, все зависит от угла обзора. У этого странного парня столько тараканов в голове, что хватило бы на целую отдельную Страну Чудес. Уайт смаргивает наваждение, откапывает поддельные права, чек так и оставляет валяться на полу, и спешит уйти. Уйти только для того, чтобы спрятаться за ближайшим поворотом, оставить там бутылки — пусть кто-то найдет и порадуется — накинуть капюшон на голову, скрывающий белые волосы, что привлекали слишком много внимания, и подождать, пока парень покинет магазин.
Кролик умеет прятаться, умеет выслеживать, оставаться незаметным, ловко скользя между случайными прохожими. Он цепко следит за спиной где-то впереди, почти не моргая. Любопытно...Кролик чувствовал, как в крови закипает адреналин. Его глаза горели живым азартом. Интересно, люди, которых он вел за собой тоже так себя чувствовали? И как же это все-таки странно. Белый Кролик, который всегда бежит впереди, теперь сам за кем-то следует.
Отследив незнакомца до самого его дома, Уайт остановился, скрывшись в темной тени соседнего здания и закурил. Это было интересно. Это было ново. И ему хотелось растянуть удовольствие, дать парню время расслабится, чтобы потом неожиданно нагрянуть. Кролик закурил, вглядываясь в окна, чтобы не пропустить, когда в одном из мелькнет знакомая фигура.
Терпение никогда не было в списке его достоинств, так что не докурив сигарету даже до половины, Кроль двинулся вперед, заходя в здание вместе с каким-то другим жильцом. Он буквально просочился в дверь за мгновение до того, как она успела бы закрыться, и поднялся на нужный этаж. Дверь в квартиру оказалась не закрытой, словно хозяин квартиры и сам был чертовски рад пригласить его на огонек. Какая удача! Даже верилось с трудом. Кролик вошел внутрь, бесшумно ступая. Хищник, подкрадывающийся к жертве, которая еще ничего не подозревает. Парень обнаружился на компьютером, и даже стоя у двери, воображаемый зверь заметил в светящихся на экране буквах имя "Роберт Уайт".
— Мог бы просто спросить, зачем же так нагло вламываться в личную жизнь? — подал он наконец голос и широко, хищно улыбнулся. Было бы во что вламываться, право слово. Роберта Уайта ведь не существует, у него даже свидетельства о рождении нет. Белый Кролик никогда не продумывал свои легенды настолько подробно, наверное, потому, что привык иметь дело с теми, кто лишних вопросов не задает.

+2

4

"Срочно домой" стучит в висках. Кровь буйствует, кипит в линиях вен, заставляя испытывать то неестественный жар, то сковывающий холод. Кончики пальцев немеют, сердце бьется нестабильно, дыхание вырывается кусками. Эллиот наскоро собирает свои покупки, перехватывает надежно рукой и уходит из супермаркета. Нет, бежит. Поводок Флиппера, завязанный в умеренно тугую петлю, поддается с трудом - негнущиеся пальцы соскальзывают с гладкого материала, не могут ослабить узел. Пес поскуливает едва различимо, но эта едва нарушаемая тишина отчего-то волнует еще больше. Скорее. После борьбы в пару минут, наконец, получается, Алдерсон сжимает в руках поводок до побеления костяшек и убегает так быстро, как только может, втрое сокращая путь до дверей единственного убежища. Забежать, подпереть спиной вход, скатиться вниз, усаживаясь на грязный пол. Мягко подтянуть к себе Флиппера, рассеянно почесать собаку за ухом и избавить от поводка. Нужно бы насыпать ему корм... И успокоиться. Постараться. Тщетно.
"Никогда не позволяй паранойе завладеть тобой полностью, друг. Потому, что позже она уже не отпустит. У нее цепкие лапы, длинные когти, острые зубы. Это огромный, эфемерный зверь, который поначалу лишь крадется за тобой. Неспешно, аккуратно, привлекая внимание ненавязчиво. Не собираясь пугать сразу... затем быстрее, срываясь из шага в бег, прямо как я сейчас. Не оторваться. Скрыться невозможно. Как только она нагонит, а паранойя сделает это обязательно, неминуемо - наступит момент броска. Единственного, ей больше и не надо. Один стремительный прыжок. Накрыть собой полностью, вцепиться намертво и терзать. С чувством, смакуя каждую секунду нарастающей агонии. О, ты, конечно, можешь отбиваться, отпугивать ее таблетками, словно горящим факелом. Стараться уползти, скрыться, вырваться прочь. Она обманчиво отпустит, ослабит, быть может, хватку, но потом вопьется крепче прежнего. И драть, истязать, разрывать на куски будет куда более остервенело. А что же до крика - бесполезно. Как видишь, я уже давно охрип, и от того решительного никакого толка".
Солнечный свет бьет даже сквозь пыльные занавески. Алдерсон бросает усталый взгляд на расправленную кровать, поймав себя на мысли, что лучшим решением был бы сейчас выход из этой реальности обратно в сон. Возможно, там будут кошмары, куда более осязаемые, настоящие, чем всё, развернувшееся вокруг, однако... В последнее время они неизменно казались привлекательными. Хуже уже не будет, он тронулся окончательно и бесповоротно. Даже в глазах Кристы на их недавних приемах Эллиот замечал усилившееся беспокойство. Когда психиатр, сторонний, по идее, беспристрастный человек беспокоится о тебе всерьез, дела становятся по-настоящему дерьмовыми. Хакер трет ладонями лицо, стягивает пальцами веки, приводит себя в чувства. Нужно стряхнуть панику, написать Дарлин, убедиться, что на самом деле ничего глобального не происходит. Пока что. Мысль о дальнейшем побеге от стражей порядка во всех возможных смыслах, разумеется, беспокоит, болит, как гноящаяся рана. Лишь возможность быть неуловимыми может противостоять ей, и когда становится особенно тревожно на этот счет, Алдерсон старается уйти к оставшимся позитивным вариантам.
Флиппер снова гремит миской, задевая ее косматой лапой. Эллиот делает усилие над собой, поднимаясь на ноги, опираясь на стену и подхватывая с пола рядом лежащий пакет. Новая упаковка с кормом громко хрустит под пальцами, разорвать ее не получается. Хакер хмурит брови, раздраженно подхватывает с кухонной стойки нож и взрезает край. Получается излишне широко, но черт с ним. Свежие кусочки лакомства сыпятся градом в собачью чашку. Пёс благодарно крутится у ног прежде, чем припасть к еде, довольно уплетая. Что ж, пусть хоть кому-то в этой квартире станет хорошо. Самого Эллиота хватает лишь на то, чтобы налить себе стакан воды, выпить его залпом и подойти к компьютеру.
- Взломай его, - беспечно командует Мистер Робот, появившись, как всегда, из ниоткуда, закрывая спиной часть солнечного света от окна. Его темная фигура против лучей выглядит особенно устрашающе. Он специально именно там встал? Хакер разворачивается в половину оборота, смотрит холодно, измученно, поджимает губы. Ему не хочется ни видеть болезненный морок, ни тем более разговаривать с ним, однако... Убеждение крепнет день за днем: никуда не деться.
- Зачем? - наконец, бесцветно спрашивает Алдерсон, но тянется к клавиатуре, выводя компьютер из спящего режима нажатием единственной кнопки.
- Ты не счел его странным? А вдруг он знает что-то о нас? - он бьет словом метко, наотмашь. Никогда не промахивается. Холодные голубые глаза, скрытые под поблескивающими линзами очков выглядят жутко. Эллиоту кажется, что этот взгляд прожигает его насквозь, уничтожает и вот-вот подчинит себе. В который раз.
- С какой стати... - слабо пытается защититься хакер, но Мистер Робот обрывает его гневным восклицанием.
- С такой, что с тех самых пор, как мы провели идеальную революцию, безопасность окончательно утратилась! Теперь ты должен вести своих людей дальше, оберегать их. Себя, ребят, содеянное. Сколько еще раз мне нужно будет повторять заученные наизусть слова? - он даже вздыхает с долей обреченности, посмотрите-ка! - Я сказал, взломай его.
У Эллиота нет никаких сил спорить. От очередного взлома с него не убудет, проверка информации, быть может, действительно не повредит. Общая проверка сети - ничего нет. База данных Управления автомобильным транспортом США - пусто. Архивы полиции Нью-Йорка - информация отсутствует. Мистер Робот прав? Эллиот вскрывает одно электронное хранилище за другим, но всплывающие окна лишь оповещают о том, что Роберта Уайта не существует. Как когда-то Алдерсон не смог найти и свою галлюцинацию. Кто такой Роберт Уайт? Он настоящий? Человек-призрак или... очередная выдуманная личность? Есть ли еще больший порог безумия?...
- Мог бы просто спросить, зачем же так нагло вламываться в личную жизнь? - хакер вздрагивает, как ошпаренный кипятком. Он медленно поворачивается к источнику звука у двери, смотрит полуслепо, не веря... чтобы потом отскочить от стола ближе к стене, сваливая второпях стул и едва не падая наземь. Мироощущение переворачивается с ног на голову, выполняет неаккуратное "па" и приземляется совсем не грациозно, пнув его обладателя куда-то в район солнечного сплетения. Алдерсон смотрит широко распахнутыми глазами, опирается на стену ладонью и только спустя некоторое время решается задать вопрос:
- Кто ты?

+1

5

Новый почти-знакомец оказывается до черта забавным. Вскакивает со стула и вжимается стену, ну точь в точь Кролик лет эдак почти двести назад, когда он еще боялся всего на свете и вздрагивал от каждого шороха. Белый Кролик за свою весьма долгую жизнь видел очень много разных психов. Чье-то безумие было похоже на его собственное, чье-то кардинально отличалось. Этот парень был тоже абсолютно ненормален по-своему, и его сумасшествие было почти милым, если как следует присмотреться, а Кролик присматривался и очень даже внимательно.
Решив ни в чем себе не отказывать, юноша присел, не дожидаясь приглашения и хоть какого-то проявления гостеприимства. Только место для этого выбрал несколько неожиданное — присел на пол прямо там, где стоял. Дружелюбно улыбнулся и раскинул руки, словно красуясь — разглядывай сколько влезет, чего ты там эдакого хочешь увидеть? Увидел что-то этот парень или нет, но как только к нему вернулся дар речи, он задал вопрос. Белый Кролик обиженно сжал губы и неодобрительно покачал головой — никаких, понимаете, манер. Ни здравствуй, ни чувствуй себя как дома, ни предложения выпить чаю или, лучше, кофе. Совсем негостеприимный какой-то. Впрочем, если он от всех людей так шарахается, то оно и не удивительно. Едва ли с таким отношением к окружающим можно заводить друзей. Остается только одно — выдумывать воображаемых приятелей, чтобы хоть как-то скрасить досуг.
Кролик достает из кармана пачку сигарет, зажигалку и закуривает. Подтягивая к себе ближайшую пустую чашку, чтобы использовать вместо пепельницы. Он совершенно никуда не спешит, времени — вагон и маленькая тележка. Можно посидеть, кофе выпить, поболтать о том и этом. Настроение очень хорошее. Все-таки давно ему не попадались такие забавные психи.
— Белый Кролик. Приятно, кстати, познакомится. А ты кто? — Уайт даже не утруждает себя тем, чтобы выдумывать какие-то нормальные легенды, которые обычно он сочиняет на ходу. Сочинять — это для нормальных людей, а этого парня нормальным не назовешь, так что впервые за очень-очень долгое время, Кроль позволяет себе широким жестом рассказать всю правду, какая она есть, и представится настоящим, не поддельным, именем.
— А если тебя интересует моя...скажет так, расовая принадлежность, то я — воображаемый друг. Но не твой, не обольщайся. У тебя, приятель, фантазия довольно скудная, я погляжу, ты бы до меня ни в жизни не додумался. А жаль, я был бы куда приятнее того странного мужика, которого я тут видел всего пару секунд назад. — Кролик сегодня ну просто до неприличия словоохотлив. Сидит, курит, вещает, как ни в чем не бывало, пока новый знакомец продолжает пялится во все глаза.
— Ты бы это...поосторожнее, а то глаза из орбит выпадут. Дыши, приятель. Глубокий вдох, выдох. — строго командует Уайт, видя, что парень-то уже где-то на грани истерики и вот-вот готов переступить эту тонкую грань. Истерики тут сейчас были бы совсем не кстати.
— Меня не только ты видишь. Меня все видят. Если тебя это успокоит. Так что если я и галлюцинация, то коллективная, — пытается он хоть как-то разрядить ситуацию, но, видимо, не слишком успешно. Кролик хмурится, делая очередную затяжку, и медленно выдыхает струйку дыма. А зачем я, собственно, сюда приперся? Удивленно моргает несколько раз, зарываясь пальцами в короткие белые волосы на затылке, будто пытаясь отыскать ответ где-то между снежными прядями. Белый Кролик не знает или, быть может, не помнит, чего ради проследил за этим странным парнем аж до самого его дома, да еще внутрь зашел, но было это все очень увлекательно. И уходить совсем не хотелось. По крайней мере, не сейчас.
— У тебя дверь была открыта, вот я и подумал, дай зайду, посмотрю как ты тут. — рассеяно пожал плечами парень. Тлеющий окурок, о котором он тоже успел уже позабыть, больно обжег пальцы. Кроль зашипел, выронил сигарету прямо в чашку. Ожоги зажили за пятнадцать секунд ровно. Белый Кролик отставил чашку, посмотрел на парня снизу-вверх, с таким серьезным выражением лица, с каким всякие там политики толкают речи перед своими будущими избирателями, и сказал:
— Знаешь, мне кажется, я мог бы помочь тебе избавится от твоего воображаемого друга, если хочешь. И вообще...ты бы с ним поосторожнее. А то еще станет материальным, как я, и что ты тогда делать будешь? Ты же не Алиса.
Правда или ложь? Ложь или правда? Поди догадайся. По Кролю не поймешь когда он шутит и издевается, водит за нос, стремясь завести в какой-то самый темный тупик самого запутанного лабиринта, а когда серьезен и правда хочет помочь. Он и сам не всегда это знает.

+1

6

Нет, он совершенно точно чокнулся. Поехал с катушек, тронулся умом, окончательно лишился всякого рассудка. Только что и без того шаткая реальность Алдерсона сначала опасно покачнулась, а потом перемахнула через последний возможный порог, рванув вниз, ко всем чертям, разбиваясь на осколки. Не смотря на то, что некогда Эллиот сам, осознанно и по собственному желанию создал воображаемого друга, а Мистер Робот явился в его подсознание, созданный по образу да подобию горячо любимого отца, хакер всё же весьма болезненно переносил моменты взаимодействия с теми, кого на самом деле не существует. Особенно тот, что второй. Искомо воображаемый друг не опасен, он всегда слушает, понимает, находится рядом. Не произносит разве что ни слова. Мистер Робот – прямо противоположный образ. Он много говорит сам, приходит, когда захочет, и имеет дурную привычку провоцировать, вынуждать, терзать всеми известными способами. Ему нравится утверждать, будто они с Алдерсоном – единое целое и, формально, это, конечно, так, однако… Сам хакер предпочитает настойчиво высказываемый факт не принимать. Просто болезнь прогрессирует. Ее нужно победить. Когда-нибудь он обязательно сможет…
Наверное. Судя по тому, кто расслабленно устроился напротив и оприходовал ближайшую чашку как пепельницу, сдвиг по фазе будет становиться лишь еще более явным. Эллиоту хочется не то материться во весь голос, не то тихо, без единого слова повторить за гостем и закурить. В конце концов, второе побеждает. Рука тянется к карману толстовки медленно. Пальцы нервно, нестабильно подрагивают, пачка с гладкими боками норовит выскользнуть из ладони. Алдерсон выуживает сигарету, затем со второго раза поджигает ее зажигалкой и торопливо, глубоко затягивается. Держит в себе сизый, тяжелый дым, впитывает, закрывает глаза. Тщетная попытка забыться на секунду прежде, чем возвращаться к излишне реалистичной галлюцинации. Постойте, Белый кто? Эллиот даже сглатывает истеричный смешок, когда слышит «настоящее имя». Может, это розыгрыш? Студенты из учебного корпуса напротив сегодня устроили акцию и решили разыграть каждого жильца близстоящего дома. Если бы не складная, длинная речь человека (человека ли?) рядом, можно было б смело хохотать в голос, показывать пальцем и хвалить за правдоподобность. Только вот почему-то ни разу не смешно. К тому же, он видит Мистера Робота. Хакер вдруг вспоминает о своей «второй половине», машинально поворачивая к нему голову и наблюдая за реакцией. Неугомонный революционер выглядел напряженным, привалившись к стене рядом и всматриваясь в гостя поверх роговой оправы очков.
- Заставь его сказать правду, - командует он в очередной раз. Алдерсону по большей части уже всё равно. По крайней мере, ранее все, кто вламывался в его квартиру так или иначе, преследовали неизменную цель: либо убить, либо покалечить и забрать с собой. Новому знакомому, скорее всего, это не нужно.
- Он, похоже, говорит правду, - отвлеченно и нарочито спокойно рапортует хакер, сквозь полуприкрытые веки изучая… Кролика, кажется? Будет забавно именно так его называть.
- Он лжет, это бред какой-то! – взбесился Робот, всплескивая руками. По всей видимости, его терпению приходит конец, хваленый морок подается вперед и в несколько шагов сокращает расстояние, склоняясь над новым знакомым. – Значит, ты меня видишь?
- Это очевидно, - бесцветно подает голос Эллиот, с некоторым весельем глядя на то, как Мистер Робот выходит из себя. В самом нем тоже все еще шевелится негодование, но сигарета странно, эффективно успокаивает, позволяет отдаться сиюминутному безумию и любопытствовать вволю. Последний, кто подтверждает материальность гостя – Флиппер. Маленький пес просеменил от угла кухни ближе к компьютерному столу, приблизился вплотную и теперь аккуратно обнюхивал чужое колено. Обычно на чужаков он звонко, громко гавкает, сегодня предпочитая отмалчиваться. Угрозы нет?
- Что ж, - медленно начинает Алдерсон, поддаваясь обстановке. Всё равно хуже уже вряд ли будет. – Здравствуй, Кролик. Меня зовут Эллиот и я совсем не Алиса. – чистосердечное признание, затяжка глубже предыдущей. - Хотя, как ты можешь увидеть, своя «Страна Чудес» у меня существует совсем рядом.
Мистер Робот продолжает вертеться на месте, как заведенный, не произнося ни слова, но буквально метая молнии из глаз, прохаживаясь хищником около кухонного окна. Алдерсон флегматично наблюдает за своей второй личностью вновь, подносит на миг сигарету к губам и заканчивает мысль:
- Знаешь, я был бы искренне рад избавиться от всего этого, но как ни старался, не могу. Реальный мир не принимает меня, а воображаемый слишком пугает. Где-то на границе сойду с ума, наверное. Разве ты не сходишь? Откуда ты появился? Как и когда? – множество вопросов, хриплый, взволнованный голос. Эллиот дышит глубоко, моргает медленно, дозирует восприятие. - Начал историю – говори до конца. Я не смог тебя взломать.

+1

7

За достаточно долгую жизнь Кролику попадались разные психи, но этот был просто шедевральным. Тараканы в его голове — как, мать их, произведения искусства. И Белому Кролику хотелось влезать в эту черепушку, чтобы разглядеть все поближе, не просто в сполохах знакомых безумных огоньков на дне черного зрачка, а в полный рост и можно даже под микроскопом. Но всему свое время, тут дело тонкое, требует основательных приготовлений, спешка же может только навредить. Так что Кроль не спешил даже подходить ближе, боясь спугнуть этакую удачу — впервые с того момента, как Алиса покинула их всех, он встретил безумца, с которым захотелось подружится, который его не боялся. Впрочем, может еще испугается — хрен пойми. Но хотелось все-таки надеется, что нет.
Уайт почесал за ушами подошедшего обнюхать его пса, а потом и вовсе взял животное на руки, да принялся от нечего делать почесывать между ушами и по животу. Песик разомлел и довольно тявкнул, расслабившись. Животные Кролик всегда нравились на порядок больше людей.
Идиллию нарушил вновь возникший из ниоткуда мужик. Кролик поразился его наглости — где это видано, чтобы воображаемый друг пытался так нагло управлять своим создателем. Неужто совсем не боится получить по щам? Правду что ли не понимает, что единственный, у кого тут действительно есть власть — это вот этот странный парень, чьего имени Кролик пока не знал. Он может уничтожить своего воображаемого друга точно так, как создал его. Стоило быть повежливее. Белый Кролик, конечно, тоже дергал Алису и в какой-то степени управлял ею, но исключительно ради ее же блага, когда она сама хотела, чтобы кто-то вел ее туда, куда в одиночку сунуться ей было страшно. За тем она и придумала Белого Кролика, так что он просто выполнял свои обязанности. Но он всегда был осторожен и почти ненавязчив. Так отвратительно он себя никогда не вел. Впрочем, это ведь воображаемый друг двадцать первого века, что с него взять, времена изменились, а вместе с ними, видимо, и нормы приличия для воображаемых друзей.
Парень состроил мужику самую кислую рожу, на которую был только способен.
— Не велико удовольствие, знаешь ли, видеть твою наглую морду. Повежливее будь или вообще заткнись. Нематериальным галлюцинациям слова не давали. — Уайт оскалился и на какое-то мгновение сквозь образ вполне симпатичного молодого человека проступил монстр: зубы сменились двумя рядами острых клыков, из макушки выросли уши, показалось, будто у него высокая шляпа на голове, а короткие ногти сменились когтями и глаза, глаза блеснули совсем не по-человечески. А потом раз, и сменилась картинка, все как прежде, будто и не было ничего такого.
Через мгновение Белый Кролик о своем, так сказать, собрате уже и думать забыл. Парень представился Эллиотом, Уайт удовлетворенно кивнул и чуть улыбнулся. Ну наконец-то, лед тронулся, дело пошло. Теперь они знакомы, а от знакомства до дружбы практически рукой подать, и уж тогда-то он сможет удовлетворить свое любопытство и вдоволь нагуляться по чужой черепной коробке. Взглянуть какая там Страна Чудес и чем та Страна отличается от его родного дома. Наверное, очень многим, но чем именно сказать трудно.
— С ума? — широко улыбаясь, переспросил Кроль, — Я сошел с него так давно, что уж не помню был ли он у меня когда-то. Но ты не расстраивайся, по эту сторону нормальности очень неплохо живется. Даже лучше, чем по ту. Не стесняйся, присоединяйся. —  прозвучало почти как рекламный слоган.
Эллиот просит рассказать ему жуткую историю. Очень зря, он ведь и так выглядит, будто за всю жизнь спал только один раз и то стоя. Уайт задумчиво чешет пса под подбородком. Обычно в таких ситуациях он самым наглым образом врал прямо в глаза, на ходу выдумывая сложносочиненные истории, или моментом превращался в Мистера Таинственность, вот прямо так, с большой буквы. Словом, всячески пытался свести подобные вопрос на ноль. Но сейчас, наверное, не та ситуация. Эллиот не просто хочет знать, ему знать нужно, и абсолютно все от начала и до конца. Новому знакомому не нужны Кроличьи сказки, ему правда нужна, как она есть, не приукрашенная и таинственная. Белый Кролик это видит. И это, конечно, тоже довольно странно. Обычно людям правда как раз совсем не нужна.
Он мог бы, конечно, опять соврать, просто на другой манер. Но он же подружится хочет, а ложь и недомолвки — это не тот фундамент, на котором стоит строить подобное сооружение. Уайт опускает голову пониже, почти утыкаясь носом песику между ушей, чувствует при этом себя категорически неловко, будто собирается раздеться. Хотя раздеться ему, пожалуй, было бы куда проще и комфортнее, чем вещать тут историю своей жизни. Но если уж надо...
Выпустив пса из рук, кроль рывком поднимается на ноги, и падает на стул у компьютера. У него нет страниц в соцсетях, нет фейсбука или инстаграмма, он вообще не понимает смысла всех этих глупостей, но все-таки "взломать", как выразился Эллиот его можно. Потому что с возникновением интернета люди бросились оцифровывать все, до чего дотянулись руки. На долгую, так сказать, память. И теперь в мировой паутине можно было найти практически что угодно — надо было только задавать гуглу правильные вопросы. Уайт открывает поисковик, пальцы быстро бегают по клавишам, печатая один вопрос за другим, на экране мелькают все новые и новые открывающиеся вкладки. На вкладках сканы старых газет, датированных еще 1800-ми годами.
«Пожар в доме семейства Лидделл
погиб уважаемый профессор Лидделл и почти вся его семья
»

Далее:
«Уважаемый доктор и меценат Ангус Бамби попал под колеса поезда.»
Потом:
«Странные убийства в Лондоне.
...был разодран диким зверем, конечность пятипалая, ранения глубокие.
Ожоги по всему телу...»

В довершение, словно вишенка на торте:
«...сгорел приют имени Ангуса Бамби...»
Кролик поднимается со стула и жестом приглашает Эллиота занять свое место у монитора, а сам падает на хозяйскую кровать, раскинув руки в стороны и пялится в потолок. На потолке даже трещин нет — взгляду не за что зацепится.
— Когда-то, и было это очень давно, маленькой девочке было грустно и одиноко. Ей было не с кем играть, и она выдумала себе целый воображаемый мир с кучей воображаемых друзей, а назвала его Страной Чудес. Потом случился чертов пожар и девочка с ума сошла — я имею в виду, в самом буквальном смысле, и мы поехали крышей вместе с ней, ясное дело. Страна Чудес превратилась в сущий кошмар. Представь только — вокруг куча монстром, желающих тебя убить, кровь и смола. А потом что-то...не знаю...что-то случилось. Алису вылечили от ожогов, она окрепла, стала почти воспринимать реальный мир, победила Червонную королеву, стала сильнее. И я вдруг обнаружил, что могу в этом мире брать в руки предметы, что другие люди начали меня тоже видеть. Это был как дар божий, честное слово. В Стране Чудес я был слабым зверьком, а здесь сам стал хищником и это было просто чудно. И чуднО. Я перебрался сюда. Потом мы с Алисой бросили ублюдка, устроившего тот поджог под поезд. Ангус Бамби — уважаемый человек, психиатр, меценат. А какой некролог у него, уже дочитал до этого момента? — Кролик разве что плеваться не начал, — Больной ублюдок, психопат, насильник и убийца — вот кем он был на самом деле. Детьми приторговывал. Сначала ломал им психику, чтобы они становились послушными куклами, а потом продавал всяким старым извращенцам, каким денег на это хватало. Но кому что можно было доказать? Кто бы поверил Алисе? Она ж городская сумасшедшая. А дальше я уже сам...деятельность развернул. — голос Кролика стал веселее, уже не сочился отвращением и злостью, да он почти гордился собой.
— Убивал всех этих гадов, туда им и дорога. А приют...мне было их жалко. Тех детишек. Но их по-другому было уже не спасти. — на последней фразе голос слегка дрогнул, и Уайт скосил глаза на нового знакомого. Оценит ли Эллиот все его усилия? Или попытается сбежать, увидев эту сторону Белого Кролика, которую увидеть удавалось далеко не каждому? Впрочем, сбежать уже не получится — слишком поздно. Уайт уже вцепился в него когтями, и не отпустит, пусть и не мечтает даже.
Не связывайтесь с опасными психами. Ну а если уже связались, то не пытайтесь сбежать — это может очень сильно разозлить опасных психов.

Отредактировано White Rabbit (2017-01-01 15:14:01)

+1

8

Мир в границах личного ощущения как-то странно дрогнул. Прошёлся лёгкой вибрацией, качнулся в левую сторону и затих. По первости Эллиот предпочёл не придавать этому огромное значение, флегматично стряхивая пепел на какой-то ворох ненужных листов и вовсе не заботясь о том, что они могут в любой момент вспыхнуть. Он сходит с ума каждый день. Просыпается и видит каждую деталь воссозданной реальности по-своему, через призму индивидуальности. В народе, правда, это называется шибанутость. Шизофрения. Обширное ментальное поражение. Хотя, в принципе, если брать под рассмотрение, например, процент психического  здоровья всех людей, проживающих в Нью-Йорке, его собственный недуг на фоне некоторых может запросто померкнуть. "Тот же сосед через две улицы, Билл Монтгомери, считает свой член произведением искусства, поэтому устраивает ему целые фотосессии, иногда прося жену способствовать съёмкам. Хотите знать, куда потом отправляется "продукт творчества"? Несчастным владельцам музеев и галерей. Всем, наиболее известным в городе. Регулярно. Я взломал Билла не так давно буквально смеха ради. На улице, в случайных разговорах с продавцом у булочной он был более или менее адекватен. Однако что-то в нем подсознательно раздражало меня. Копнуть глубже и, собственно, вот. Пожалуйста. Так кто из нас сумасшедший? У меня есть воображаемый друг, отклонение от нормы, но ни он, ни я не слепим случайных людей апогеем личного безумия. Это всё наше. Моё. Надеюсь даже, что навсегда. Иной раз болезная стабильность лучше здоровой неожиданности". Алдерсон лишь вздрагивает и кашляет коротко, когда замечает изменения в новом знакомом. Стремительные, призрачные, устрашающие. Реальные ли? Большую часть перекрывает склонившийся Мистер Робот. Тот, кстати, отшатывается, не успевая выпрямиться, едва удерживаясь на ногах. Им обоим почудилось? Наверное, слишком глубокая, крепкая затяжка - не надо больше так делать. Хакер украдкой облизывает губы, принимает последнюю дозу никотина и нервно, торопливо тушит сигарету. Плотности вороха бумаг хватает на то, чтобы запечатлеть маленький чёрный круг, но не расползтись огоньками пламени. Прямо-таки параллель с жизнью - пытаешься сделать из новых дней чистый лист, но белоснежного белого не получается из-за марких, тёмных, несовершенных пятен. Остаётся лишь надеяться, что хрупкие бумажные надежды не обернутся очередным пожарищем. Собственным мыслям Эллиот усмехается, даже ухмыляется, переводя взгляд на собеседника. Кролик же, по всей видимости, решает приоткрыть завесу тайны своей жизни, поэтому в следующую секунду Алдерсон наблюдает, как парень садится на его место у компьютера и что-то набирает в поисковике. Каскад страниц, время старейшее, два века назад. Ближе получается подойти, когда Кролик сам предлагает занять привычное место. Отчего-что хакер тянет время, тяжело поднимаясь на ноги и опираясь на стену ладонью. Мистер Робот, проворный надоедливый тип, подходит первым, читает, сощуриваясь, кажется, с каждой строчкой всё больше.
Алдерсон решает лично ознакомиться с текстом и иными предоставленными материалами. Садится. Читает сначала быстро, по диагонали. Непонимающе моргает, вскользь переводит взгляд на личную галлюцинацию, перечитывает. Тщательнее, разбирая для себя каждое слово. Спрашивать, причём здесь отдельные выдержки из газет давно минувшего времени, не пришлось. Гость услужливо сам взялся рассказывать историю. Чем дальше он говорил, тем яснее вспоминалась Эллиоту одна детская сказка. Он даже смог извлечь из памяти некоторые фрагменты мультфильма от знаменитой студии Disney. Вот только там всё было безобидно, и... Алдерсон резко упирается обеими локтями в стол, скрывает лицо в ладонях и с силой давит. Нет, дружище, сегодня ты явно дошёл до ручки, курить после морфина - удел конченого торчка. Человека на постели зовут Кролик. Данные в интернете могут быть и фальшивкой, художественным муляжом, сейчас подобное практикуют. История из первых уст как обман или по-прежнему шутка, зашедшая слишком далеко. Либо слуховые галлюцинации стали вторым всадником подсознательного Апокалипсиса - он съехал на покорёженные реалиями детские рассказы, воспринимая их всерьёз. Впервые за долгое время Алдерсон жалеет, что столь самоуверенно отказался принимать таблетки, выписанные Кристой. Быть может, при наличии методичного лечения не было бы сейчас желания просто вышибить себе давящие на черепную коробку мозги.
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной, - тихо, но беззлобно шепчет хакер, оборачиваясь через плечо к Кролику. - Или чересчур жестоко шутишь.
Вздох. Выдержанного, вымученного бессилия. Алдерсон смотрит на Мистера Робота. Тот, похоже, в не меньшем шоке, подкусивший тонкую нижнюю губу и смотрящий в монитор поверх очков. Молчание в комнате повисло на добрых несколько минут. Эллиот походил, скорее, на страшную, забытую кем-то куклу, нежели человека: серо-голубые глаза погасли, уставились в одну точку; руки плетьми легли на худые колени. Только вена на лбу вспухла точной плавной линией.
- Аргх, даже если всё это правда! - всплёскивает руками Мистер Робот, не выдерживая напряжения. - Он убийца! Этот Ангус, дети. Ты уверен, что он не тронет тебя? Милый Белый Кролик из сказочек! Когда ты стал верить в такие бредни?! У тебя самого никогда не было ничего, хоть немного похожего на чудо! Научись, наконец, не принимать на веру всякое адское дерьмо. Этот парень, - иллюзия указывает пальцем на гостя, повышая голос. - Свернёт тебе и мозги, и шею, не поморщившись. Я не смогу помочь, понимаешь? Не смогу защитить тебя. Поэтому сейчас... хотя бы беги.
Но Эллиот не движется. Воспалённое сознание поделилось надвое: одна часть истошно кричит, что сейчас нужно слушаться Мистера Робота, другой... похоже, всё равно. Тело немеет, начиная с рук и ступней. Даже губы не получается раскрыть, чтобы выдавить хоть одно-единственное слово. Шок. Паралич. Разбитое восприятие.

0


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » white.rabbit_dec0d3d.tc