crossroyale

Объявление



Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри?
В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.
       
         

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Les bons souvenirs l'emportent sur la haine et la rancœur


Les bons souvenirs l'emportent sur la haine et la rancœur

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- Les bons souvenirs l'emportent sur la haine et la rancœur -
http://sg.uploads.ru/EOyRS.jpg
- Et j'ai tenté d'te haïr mais la colère est partie
Les bons souvenirs l'emportent sur la haine et la rancœur -

участники:
Alec Lightwood & Magnus Bane

время и место:
Жаркое лето, наши дни.
Майами, летний лагерь для детей.

сюжет:
Небольшое заимствование из мира "Дозоров" Лукьяненко. Два не совсем человека со светлой и темной стороны, потеряв свои сверхспособности, восстанавливают здоровье на теплом солнышке и невинно-чистых аурах человеческих детишек. Все начиналось как банальный курортный роман, но закончилось почти нарушением, с таким трудом принятого Соглашения между Нижним миром и нефилимами. Дипломатическую проблему удалось решить. А что же было дальше с личной?

+1

2

Калифорния мало походила на Нью-Йорк. На сам штат, хотя на город, конечно, тоже. Тут вспоминать о такой плотной застройке просто не приходилось, а слепящее жарящее солнце заставляло припомнить, что на бледной коже ожоги – это дело десяти минут. Понятно, почему Алек никогда не был фанатом пляжного отдыха в компании сходящих с ума подростков (хотя, на самом деле, он просто был замкнутым геем, который не особенно общался раньше со своими ровесниками).
Но этим летом он ехал именно в Калифорнию, да ещё не просто куда-то проездом, а целенаправленно в спортивный лагерь.  Он. В лагерь. Идея вызывала стойкое отвращение, а в голову закрадывалась мысль, что, возможно, это и не столь необходимо. Ему сделали огромный подарок. Правда, сразу после этого Алек вспоминал о времени, когда ещё не знал о судьбе потенциального Иного. Быть простым человеком ему не очень нравилось. Совершенно не нравилось. Что-то стойко подсказывало, что ощущение оторванности маловероятно пройдёт, когда ему стукнет восемнадцать. Вряд ли тут дело в одном переходном возрасте. А потом появился ответ – невероятный ответ – объясняющий всё и ставящий всё на свои места. Ходж, возглавлявший дозор Нью-Йорка нашёл школьника и объяснил, что мир несколько сложнее, чем кажется, и это отнюдь не метафора.
С того момента Алек очень проникся этой идеей, буквально не представляя, кто в здравом уме от неё откажется. Он, наконец, чувствовал себя на своём месте, учился, пробовал входить в Сумрак. Ему очень повезло – потенциал оказался просто огромный. Уже сейчас он был крепким третьим уровнем, а пророчили ему с большой вероятностью второй, а, может, и первый, хотя прошло всего четыре года.
Правда, за это время он так и не придумал, как рассказать родителям, что теперь является инициированный светлым магом. Как-то подходящих слов не нашлось ни для них, ни для сестры с братом. К тому же Ходж настаивал, чтобы он закончил школу, а затем, когда Лайтвуд вскользь упомянул, что Роберт с Маризой уже нарисовали себе его поступление в колледж, добавил, что это было бы правильным шагом. Пожить своё бессмертным магом он ещё успеет, а человеческую жизнь стоит отжить, потому что времени с близкими ни что не вернет. Алек не согласился, тогда наставник поступил удивительно дипломатично: если ранее он просто учился, не допускаясь ни на какую полевую работу, то теперь имел право под надзором участвовать и в ней.
Так что в итоге Алек выбрал колледж сам, настояв на том, что менять город он не будет. Так что теперь он поступил в Манхэттенский колледж (ему даже не нужно было трудиться ради получения гранта и настаивать на своих успехах в учебе и спорте – первым особо никого не удивишь, а вторым… во втором гораздо больше были рады футболистам – Ночной Дозор сам предложил возместить затраты на обучение). С одной стороны, он поступил так, как явно хотел Ходж, а с другой – несмотря на возраст, дорвался работы в поле.
Там-то он и нарвался. Это было всего третье задание, когда никто даже не возражал против его присутствия – на операцию в пригороде стягивали всех магов рядом. Если ни чем практическим из-за мастерства Алек помочь не мог, то своей силой он делился щедро, приняв удар среди таких же магов, которых использовали, чтобы отразить удар. По команде они должны были выходить, когда собственные резервы заканчивались, не подставляясь. Что именно собирались сделать Темные, он не знал, но собственной интуиции верил – это было что-то очень плохое. Рядом только жилые дома, кажется, какой-то пансион. Ничего хорошего от проклятия здесь не просто не будет – жертв может оказаться много. Поэтому Лайтвуд держался так долго, как мог. Всё-таки третий уровень – это не так уж мало.
Из круга Алек вышел с последними, давно растратив всё, что мог. В любой другой ситуации его бы просто оттащили, но тут он не дал, а против воли мага это принесло бы скорее проблемы. Дальше он отключился, благополучно выпав из реальности на долгие сутки.
Ничего хорошего по приходу в себя его не ждало.
Его сумели спасти – он не развоплотился и даже не умер в первые часы, но в какой-то момент, почувствовав пустоту вместо привычной связи  с Сумраком, подумал, что хуже быть просто не могло. Женщина-маг в лазарете подробно объяснила что это за состояние, чем вызвано, а вот на вопрос: «Как долго это продлится?» - замялась. Разговор с Ходжем случился только через пару часов, когда Алека, наконец, выпустили оттуда, но и он не порадовал. Маг пообещал что-нибудь придумать, а пока возвращаться домой. На словах это звучало гораздо проще, чем на деле: двадцать часов назад он уходил, собираясь в спешке, но ещё будучи Иным, а теперь… теперь он вновь стал обычным человеком.
Решение Ходж озвучил только через пару дней. Такой собственной реакции Алек не ожидал – это время он мысленно хоть и пытался примириться с новой ролью, но ходил как в воду опущенный. Настолько, что это заметил даже отец. Естественно, ничего внятного ответить на его вопрос было нельзя, поэтому приходилось отмалчиваться и стараться избегать Иззи – та читала брата гораздо лучше и просто не стала бы молча тактично ждать.
Глава Дозора сообщил, что сумел выбить за особые заслуги (подставился под удар) и будущий потенциал (возможный первый уровень среди белых – это достаточно многообещающе) «лечение». Его суть Алеку не понравилась абсолютно – вытягивание энергии из детей. В этом не было ничего невозможного и в теории всё выглядело гладко: ему даже не нужно было придумывать какую-то легенду – он ещё вполне мог поехать одним из отдыхающих, а ночью просто подпитываться и восстанавливать силы. Но с другой точки зрения… Это было достаточно противно. Это Тёмные бы не упустили такой шанс. Ходж вздохнул и пояснил, что они бы действительно его не упустили, но отказываться от такого редкого подарка только из-за морали… Не стоит. Её рамки иногда бывают не столь нерушимо-стойкими. А сам Алек ещё просто слишком молод. В ответ на такое Изз бы наверняка вспылила и порядком разозлилась. Но это сестра, а вот он сам, помолчав немного, согласился. В конце концов, он будет черпать силу, чтобы защитить обычных людей, от этого никто не пострадает, потому что брать он будет не много. Маловероятно, что кто-то даже заметит это.
Своим решением об этой летней поездке Алек немало удивил семью. Это скорее напоминало абсолютно абсурдную новость, но, учитывая, что всё было уже оплачено, а дела более-менее утрясены, возражать никто не стал. Хотя взгляд, которым смотрела сестра, ясно говорил: у меня к тебе много вопросов. Один Макс воспринял идею с восторгом, как и любой ребенок в его возрасте.  От происходящего спасло лишь одно – дата отъезда была спешно перенесена на завтра, так что Иззи, удостоверившись, что ничего слишком страшного не произошло, не стала отменять свои планы. Так что уехать удалось спокойно, и Алек очень надеялся, что назад он вернется уже прежним.

И всё-таки Алек никогда не отдыхал в таких местах. Как только автобус остановился рядом с лагерем, он понял это очень чётко. Вокруг было полно людей самого разного возраста: начиная от его ровесников, и заканчивая теми, кто был старше Макса всего на пару лет. Все носились (его даже пару раз чуть не сбили, стоило выйти), теряли багаж (Алек очень своевременно успел забрать свой, прежде чем его перепутали с чьим-то ещё) и совершенно ничего не понимали. И это всё происходило на жаре под сорок градусов, от которой асфальт больше напоминал не затвердевшую глину.
Впрочем, на то, чтобы освоиться у Алека ушло всего дня четыре. Лагерь не зря был спортивным – подъём по расписанию, затем занятия, завтрак, занятия, свободное время. Хоть Лайтвуд по-прежнему скорее напоминал очень странного молчаливого то ли старшеклассника, то ли студента, его поневоле вынуждали контактировать с другими. При этом в свободное время они могли ровно заниматься всем чем хотели и его Алек мог проводить один. Само расселение же (которым пришлось заниматься буквально через десять минут после того, как их сюда привезли) его очень порадовало. Если во время поездки, он ещё размышлял, как лучше делать необходимое, то теперь проблема решилась сама собой. За день все так выматывались, что ночью никто не бесился и не обращал ни на кого внимания – можно было спокойно тянуть немного силы из тех, с кем он жил. В первую ночь он, конечно, не решился, но теперь… Это было потрясающе, хотя, конечно, брать больше необходимого Алек не решался.
Так ему предстояло провести целую смену.

Пятый день пребывания в лагере ознаменовался отборочными состязаниями в стрельбе из лука (это никак заранее не объявляли, но не заметить это было невозможно). Несмотря на умение, и в этот раз Алек вновь предпочёл остаться в стороне. Влезать и соревноваться с кем-то у него не было никакого желания. К тому же, участие было исключительно добровольным.
Вокруг мишеней собралась приличная толпа и тех, кто уже попробовал, и тех, кто пришёл просто поболеть. Все вели себя так, будто видели нечто подобное в первый раз. Хотя, скорее всего, в лагере просто было особое отношение к таким вещам. Лайтвуд, стоящий с самого края и собирающийся уйти, нахмурился и всё-таки обошёл нескольких зрителей, чтобы лучше видеть. Обычно он не влезал в такие вещи. Но ему было интересно, было немного любопытно. Почему бы не попробовать, если уж представился такой шанс? Их с сестрой с детства воспитывали достаточно строго, а рамки чем-то напоминали военные. И подготовка была соответствующей. Но обычно Алек привык, что в школе либо не знали об этом, либо смотрели странно (он очень надеялся, что эта реакция была связана именно с этим).
Поэтому, постояв ещё пару минут, Лайтвуд начал уверенно пробираться сквозь толпу, чтобы договориться с организаторами и получить тренировочный лук.

+1

3

Aqui encontrei o azul do teu olhar

Магнус Бейн никогда не стремился в лидеры. Это, возможно, забавно, учитывая, что он был темным - но как раз логично. Темные всегда и всё, включая свой дар, использовали в первую очередь для себя, во вторую для своего удовольствия и только в третью для чего-то еще. Любое же лидерство предполагает, не только и не столько некую абстрактную власть, сколько обязанности и ответственность за менее талантливых и сильных. Овчинка подобных сомнительных привилегий не стоила выделки, так что, нет, Магнус Бейн никогда не жаждал власти, и уж тем более над такой склочной публикой, как прочие темные иные.
Однако это не мешало ему считаться одним из сильнейших и опытнейших специалистов в Нью-Йорке.  И когда стал вопрос о проведение ритуала с недавно найденными темными историками артефактами, разумеется, руководство дневного дозора кинулось ему в ножки. Магнус поломался, набивая цену, но на самом деле, эти артефакты манили его не хуже магнита. Древние и мощные, они завораживали мага и словно сами просились в руки. И да, конечно, Магнус не устоял, хоть и понимал, что светлые будут яростно сопротивляться и скрыть подобную силу от их взоров не удастся.
Но оно того стоило. Он согласился провести ритуал-испытание, прекрасно понимая насколько это опасно. И интересно.
Вначале все шло как по маслу, артефакты вели себя понятно и послушно, где-то на периферии сознания, он ощущал сопротивление светлых, но незначительно. Могущество хлеставшее из невинных на вид кусочков меди и золота опьяняло и Магнус не заметил, как потоки магии становились все сильнее и сильнее. В считанные минуты из ведущего он превратился в ведомого, слишком неистовы были силы, что он пытался приручить. Да еще и светлые организовали свой круг силы, который мешал и отвлекал.
Постепенно Бейн  понял, что они не будут щадить ни темных, ни своих безымянных солдатиков - мелких светлых магов, только бы не дать ритуалу завершиться. Идиоты не понимали, что Магнус не в силах уже прерваться и он как по цепочке тянет за собой остальных в круге тьмы.
В итоге все закончилось очень печально. Противостояние создало, в конечном счете, коллапс и оба круга замкнуло самих на себя. А сильнее всего отдача пришлась на ведущего ритуал - на Магнуса. Ранее, за долгие годы жизни, он умудрялся избегать этого несчастья - полного опустошения магических ресурсов тела. Бывало, что он балансировал на грани, но всегда удерживался. В этот раз ему не повезло - он впервые познал ярость бессилия. Почувствовать себя одним из примитивных - слабым, как паршивый котенок, не способный даже раскурить сигарету магией. Магнус ощущал себя рыбой, выброшенной на берег. Но, разумеется, никому бы не позволил увидеть свое отчаяние. К счастью, у него было достаточно связей и должников, чтобы выбить лучшее место для восстановления утраченных сил. Милые, чистые, невинные души человеческих детенышей - питательный бульончик их страхов и горестей - именно то, что нужно. Внешне Магнус перестал изменяться лет девятнадцать, так что он прекрасно вписывался в летнюю лагерную жизнь и не выглядел в ней чужеродно.
Он побыл там уже пару недель, и чувствовал себя удовлетворительно. Физически он почти восстановился, но источник его могущества пока был сух и безответен. Что и говорить - Магнусу предстояло долгое и скучное лето.
Однако судьба любила Бейна и приготовила ему прекрасный подарок.
Это случилось на спортивных состязаниях между подростками. Его подопечные, к огромному сожалению, не показывали интересных результатов в стрельбе из лука. Вторая группа, населяющая противоположный конец лагеря, тоже имела скромные результаты. Впрочем, никто особо и не ожидал великих свершений от примитивных детишек. Но внезапно, под конец соревнования, на глаза Бейну попался необыкновенный экземпляр. Он был бесподобен, когда явился, окутанный мрачновато суровой решимостью и потребовал тренировочный лук. Магнус, следивший за порядком в ходе соревнований, даже слегка вздрогнул, рассматривая прекрасную долговязую фигуру и незабываемые синие, словно море, глаза. Это был определенно знак судьбы, персональный утешительный приз для Магнуса Бейна в этом приюте скуки и покоя.
- О, приветствую еще одного соискателя на звание Меткий Глаз побережья! Вы твердо решили попробовать свои силы, молодой человек? - Вкрадчиво спросил он, не спуская глаз с красавца. - Полагаю, мы особенно нуждаемся в решительности в это утро, - продолжил он, кивая на доску с более чем скромными результатами обеих команд. - Я даже готов оказать вам любое содействие. Меня зовут Магнус.

Отредактировано Magnus Bane (2017-01-14 10:21:02)

+1

4

- Да, я хотел бы участвовать, - его решительность не испарилась ни когда он преодолел других собравшихся тут пробовать свои силы, ни когда взглянул на доску с результатами. Точно. Они, оказывается, соревновались командами (Алек полагал, что каждый просто показывал, на что способен). Видимо, как жили в домиках, так и соревновались, и его просто не стали звать. Впрочем, без этого он вполне переживет – не впервой быть оторванным от коллектива, а учитывая, что здесь все просто примитивные дети… Лайтвуд уже давно перестал обращать на это внимание.
А вот на кое-что другое он не обратить внимание не мог. «Кое-что» складывалось из удивительно стильно подобранной одежды (пусть Алек не слишком разбирался в этом, но был уверен, что в детском лагере обычно так не одеваются), аккуратно уложенных темных волос, загорелой кожи и необычных глаз. И если их разрез ясно говорил о толике восточной крови, то цвет утверждал обратное. Подобного прежде видеть Лайтвуду не приходилось: они были и карими, и зелеными, и, кажется, даже немного желтыми. А вместе получался цвет, напоминающий янтарь.
Кем бы ни был этот парень, но в антураж он не вписывался совершенно. Не представлялся он бегающим за толпой подростков, чтобы их угомонить. Даже в его загаре было что-то притягивающе золотистое. И почти за неделю пребывания здесь, Алек ни разу не видел этого вожатого. Чьему-то домику повезло явно слишком сильно. Хотя, поняв, что стоит и смотрим определенно слишком долго (пора уже было добавить что-то или взять лук, но уж точно не просто пялиться), Лайтвуд даже мысленно порадовался: хорошо, что это не их вожатый. Такого чересчур близкого соседства выдержать было бы сложно.
Стоит собраться.
- Постараюсь выручить свою команду, - Алек кинул взгляд в толпу, намериваясь, собственно, свою команду найти, но так и не вычленил из мешанины именно их лица. Все были одинаково неважными. Пожалуй, стреляй он чуть хуже, это определенно могло отразиться на результате… Хорошо, что это не так. В душе появилось отчётливое и несвойственное обычно желание показать свои умения в полной красе. Иным, конечно, не нужно бегать кросс, владеть рукопашным боем, хвастаться другими навыками, но вот для примитивных это всегда было важно. И, может, в этом лагере, наконец, сможет показать их уместно, а не отпугивающее.
Он принял лук, пробормотал невнятное «Александр» в ответ и пошёл к отмеченной яркой лентой линии, откуда все стреляли. Расстояние было небольшим, впрочем, и оружие тоже не слишком хорошим. В начале это, а затем уже всё остальное.

+1

5

Этот взгляд изумительных синих глаз не мог лгать. Магнус усмехнулся. Юноша был не только хорош собой, что бросалось на первый взгляд. Н второй взгляд можно было увидеть, что он еще настолько открыт и неискушен, что это выглядело вызовом опытному темному. И хоть сейчас Магнус был лишен своих магических сил, чтобы ощущать некоторые вещи ему вполне хватало интуиции и жизненного опыта.
Юноша несомненно был впечатлен и заинтересован им. Что, конечно же, не было странным - на то он и Великолепный Магнус Бейн. Подобная реакция была естественна и обычно не особо привлекала внимание мага, но в данный момент была как нельзя кстати. И что уж там скрывать - весьма и весьма приятна. Волнующа. Этот взгляд, глубокий и полный скрытого интереса, был обещанием. Пусть его обладатель и сам, скорее всего, не осознавал, что дает обещание.

- Александр, - произнес он, перекатывая имя на языке и чуть улыбаясь. - Прекрасно, ваше имя вас обязывает. - Он сделал приглашающий жест, продлив зрительный контакт чуть дольше, чем положено и протянул лук.
То, как юноша чуть смутился, еще больше придало ситуации очарования. Потом Александр взял это убогое творение кустарей, которое тут выдавали за оружие и его движения приобрели уверенность и осмысленность. Магнус не сомневался - Александр уже держал в руках подобный предмет. И не раз. Взгляд мага внимательно скользил по лицу юноши. Тот чуть заметно скривил губы, очевидно учебный лук не произвел на него никакого впечатления. Потом одним точным взглядом окинул цели и Магнус ясно увидел - этот человек привык оценивать расстояние, привык попадать в яблочко.
"Прекрасно, Магнус, - произнесло его сознание голосом Катрины, старинной подруги. - Только не влюбись в эти синие глаза и темные волосы. Примитивный мальчик - курортный роман. Не больше". Маг был уверен, что именно так он и поступит.

Отредактировано Magnus Bane (2017-02-26 15:13:41)

+1

6

Все три мишени стояли неприлично близко даже для такого лука, или Алеку просто так казалось. Он мог бы без проблем остаться за чертой, это было бы куда более зрелищно… Нужно было постараться избавиться от этих мыслей. Ему, вообще, было несвойственно желание выделяться, к тому же наверняка организаторы попросили бы следовать правилам. Всех не зря хотели поставить в равные условия, вот только они изначально отличались.
Рядом с чертой в землю были воткнуты три стрелы по числу мишеней в шаге друг от друга. Их оперение по цвету отличалось от тех, что уже были в мишенях, хотя такие же светло-светло желтые уже отмечали не слишком удачные попытки (впрочем, синие, зеленые и красные тоже не были так уж успешны). Значит, это цвет их домика. Интересно, если он три раза выбьет максимальные очки, это поможет им попасть на следующий этап соревнования или это уже ничего не меняет?
Алек наложил первую стрелу на тетиву. Он действовал не чтобы медленно, но пока ещё примеривался, поэтому в движениях чувствовалась размеренность. Но вот он вздохнул, натянул тетиву и через пару секунд разжал пальцы. Максимум. Резкий шаг в сторону. Больше он уже не оценивал расстояние, а действовал четкими быстрыми движениями. После первого попадания «в яблочко» зрители притихли. Вряд ли они это оценили как случайность, но всё равно с нетерпением ждали продолжение. Тетива снова издала высокий звук, и в следующие десять секунд все было кончено и со второй, и с третьей мишенью.
Буквально мгновение царила тишина, а затем в толпе послышались первые ободряющие крики, хлопки и свист. Так Лайтвуд понял, где именно находились те ребята, с которыми он жил. Если сегодня утром он был им не слишком интересен, то теперь всё поменялись. Алек резко обернулся, удостоверившись, что тот, кто дал ему лук, всё ещё тут.
Тут следовало одернуть себя. Просто медленно отвернуться, отдать лук кому-нибудь и слинять. Потому что очевидно, что он вёл себя странно (для себя) и что так долго не отводил взгляд тоже по определенным причинам. Магнус был очень красив. Объективно красив, без какого-либо подтекста. Наверняка на него засматривались все девчонки, которым стукнуло четырнадцать, а, может, даже раньше. Алек был готов сравнить это с фотографиями моделей в журналах. И ему точно надо было взять себя в руки. Он уже думал раньше, по поводу… не совсем правильных своих вкусов, о которых, естественно, никто не знал. А после становления Иным внутри поселилось стойкое ощущение, что ещё одна тайна не будет такой уж тяжелой.
Но всё-таки он пошёл отдавать лук именно Магнусу, огибая остальных организаторов.
- Спасибо за лук, - Алек протянул его и посмотрел на доску, где отмечали результаты, - Это значит, что мы проходим дальше?

+1

7

Дальнейшее шоу заслужило бы себе место где-нибудь на профессиональных соревнованиях, а совсем не на детском утреннике, куда забросила их судьба. Александр действовал спокойно и, пожалуй, даже расслабленно, выбивая десятку за десяткой. Вначале, его выход не привлек особого внимания, однако уже после первого удара, внимание зрителей было приковано к его уверенной фигуре. Последний выстрел был встречен бурным ликованием, причем, не только желтой команды, но и остальных ребят. Примитивные детеныши не были особо логичны, зато добродушие у них было не занимать. В этом-то и заключалась их особенная прелесть и польза для темных. Да и для светлых, если задуматься.
Парень же, наконец, отвел взгляд от мишеней, опустив лук. И, к радости Магнуса, обернулся, выискивая в толпе зрителей именно его. Это не было случайностью или совпадением. Прекрасному лучнику было интересно какое впечатление он произвел именно на Бейна.
Темный ощутил, как азартное веселье поднимается по венам, словно пузырьки в шампанском. Он улыбнулся, снова не прерывая зрительный контакт чуть дольше, чем положено. И принял лук обратно.
- О, да, - ответил он на вопрос. - Вы проходите дальше. По сути, - он бросил взгляд на доску с результатами, - вы уже победили. Ребята из твоей команды, наверное, очень счастливы.
Вокруг них и в правду собиралась толпа детворы и все хотели постучать Александра по плечу и что-то прокричать. Поднялся гвалт, и разговаривать стало совершенно невозможно. Магнусу пришлось отвлечься от красавца и заняться своими непосредственными обязанностями распорядителя.

Впрочем, найти Александра, сделавшегося знаменитостью за пять минут, позднее не было сложно. Даже то, что тот умудрился привлечь к себе внимание не только Магнуса, могло сыграть на руку.
К тому же Бейн успел заглянуть в его личное дело, почерпнув оттуда пару интересующих деталей вроде возраста. Работая под прикрытием среди примитивных, стоило соблюдать некоторые правила.
Он перехватил лучника перед ужином, отозвав в сторону.
- Александр. Ваши успехи настолько впечатлили моих подопечных, что решил попросить вас об одолжении. Может быть, мы присядем и обсудим все спокойно? - Магнус махнул рукой в сторону где стояли отдельные столики для персонала лагеря.

+1

8

С того отборочного соревнования всё изменилось. Создавалось ощущение, что изначально в лагерь приехал сам он – Александр Лайтвуд – а теперь его место занял кто-то ещё. Кто-то, кем тут же начали интересоваться все, кому не лень. Нет, не только ребята из его домика – за один день к нему подходили и здоровались те, кого он не знал совершенно. А иногда чужие взгляды (конечно же, полные любопытства, но брошенные невзначай) начинали откровенно напрягать. До того момента, как он взял лук, мысли о том, что всё будет именно так, естественно, в голову не приходили. Это совершенно не вязалось со всем его прошлым опытом и, откровенно говоря, лучше бы ничего не менялось. Если бы всё было так просто.
Но надо сказать, что его победа повлияла на всех «желтых». Теперь они стали победители в том самом смысле, который был у его ровесников. Который пронизывал каждую социальную нишу, где были подростки. И раньше Алек как-то не привык видеть себя там же.
Обычно, он приходил в столовую в самом начале, выбирал место с краю длинных столов, не имея компании, чтобы завтракать, обедать или ужинать там, и садился. С первого же дня он решил не навязываться к своим – его и не звали. К тому же, иногда он даже видел парочку таких же отщепенцев, но они потягивались ближе к середине или концу, когда Лайтвуд уже уходил. И что-то ему подсказывало, что в этот раз всё будет не так.
Решить, как именно он будет себя вести, Алек не успел. Весь этот день, пока за ним, казалось, наблюдал каждый в этом лагере, он старался не просто поступать так же, как обычно, а максимально нормально: не шататься где-то дольше необходимого в одиночестве, быть где-то рядом со всеми, но имея возможность уйти в любой момент. И это сильно осложняло желание всё обдумать. Потому что… Всё оказалось не так-то просто. Изначально он собирался взять лук, просто из-за любви к самому процессу. Не думая о том, что выручает кого-то, не думая о каком-то абстрактной необходимости помочь «своим» (которых за таковых он не считал). И уж точно Алек не собирался устраивать показательное шоу, чтобы впечатлить кого-то.
Именно так бы (разве чуть более резко) он бы и ответил вслух, рискни кто поделиться своими наблюдениями. Но ни единый человек подобного не сказал. Вот только факты оставались фактами, признавать которые было сложно. Может, он не правильно всё оценил? В конце концов, организатору и положено быть вежливым, заинтересованным и внимательным.
Но какое же странное имя. Кто, вообще, называет так детей? Магнус. По крайней мере, не только его родители решили несколько осложнить жизнь детей в современном мире. Разве что Изабель это придавало особый шарм, который она была не против изо всех сил поддерживать, а Макс был ещё маленьким.
Алек вынужденно признал, что запутался и очень вероятно начал видеть «что-то», там, где его просто нет. Он ничего не знал о Магнусе, ровно как и о любом другом вожатом тут. Хуже того – он сам точно не представлял чего именно хочет. Ответ пришёл с той стороны, откуда Лайтвуд его и не ждал.
- Конечно, - Магнус появился неожиданно (хотя должен же он также был пойти на ужин, так что ничего удивительного) и заговорил не с кем-нибудь, а именно с ним. И если секунду назад Алек никак не мог перестать пытаться раз за разом буквально поминутно анализировать их прошлый разговор, то теперь в голове было пусто. Он согласился, не раздумывая и, поняв, что это прозвучало несколько поспешно, постарался улыбнуться.
Внутри ничего не изменилось с завтрака. Обед он благополучно пропустил, решив не соваться сюда и, судя по тому, как на него, заметив, начали посматривать, правильно всё сделал.
Они сели вместе. Чуть в отдалении, имея перед собой защиту из пустых столиков, за которые ещё не успел сесть остальной персонал. Это одновременно успокаивало (никто не станет слушать их разговор ) и напрягало (по очень похожей причине). Перед каждым была выставлена тарелка с каким-то салатом, курица, сок и фрукты. Вот теперь Алек очень отчётливо почувствовал, что пропустил обед. Правда, через секунду он перевел взгляд на Магнуса и понял, что кусок всё равно не лез в горло. Было бы неплохо как-то начать разговор.
- Вам понравились соревнования? – это слабо походило на вопрос «как бы между делом», но ничего лучше никак не шло. Только выпалив это, Алек вспомнил, что у Магнуса была какая-то конкретная просьба, из-за которой он и предложил поговорить, - И… о чём вы хотели попросить?

+1

9

Это выглядело бесконечно трогательно, то как Александр принимал свою нежданную популярность. Магнус обычно довольно остро ощущал такие вещи. Несмотря на то, что войдя в сумрак, он выбрал сторону тьмы, а может именно поэтому. Эта... скромность. У светлых все их ценности выглядели преувеличенно фальшиво, Александр же казался искушенному магу искренним. Это подкупало.
Магнус отогнал от себя ненужные мысли. Все должно быть просто. Не стоит искать глубину там, где ее нет.
Поэтому он просто улыбнулся мальчику и уселся напротив. В вечерних трапезах, разделенных на двоих, всегда сокрыто нечто интимное, даже если это убогий ужин в стандартной столовой.
Александр похоже тоже испытывал нечто схожее, его взгляд скользнул по лиц Бейна и смущенно заметался между расставленными тарелками. К еде Лайтвуд не притрагивался. Все еще трогательно.

- Не хочу смущать или сковывать излишним вниманием к вашей персоне, Александр, - начал Бейн, стараясь показать, что от него не укрылись замешательство собеседника. - Тем не менее, упускать что-либо, - еще одна улыбка по кошачьи раскосых глаз мага, была послана через столик прямиком в глаза парню, - не в моих правилах. Поэтому я хочу предложить вам выбор. Обучать моих подопечных, всех разом, что-то вроде мастер-классов на постоянной основе. Я обговорил детали с руководством, это вполне можно устроить. Плюсы и минусы мы можем обсудить, если вам потребуется моя подсказка. - Магнус опустил ресницы, пряча усмешку. Он не особо верил, что в молодом парне внезапно проснется педагог, горящий желанием возиться с оравой ребятни в свои каникулы, но такой расклад действительно бы возможен. И как ни парадоксально, Магнус Бейн, темный маг, предпочитал говорить правду во всех случаях, когда это допустимо.
- Или же мы может решить все проще - вы просто научите меня этому искусству. - Не думаю, что я слишком стар для этого, - тут Магнус снова чуть улыбнулся.
- Однако вы совсем не едите, это прискорбно. Надеюсь, не мои слова отбивают вам аппетит, - легко заметил он и решил показать пример, взявшись за столовые приборы и отправляя кусочек мяса в рот.

+1

10

Алек не знал, как обычно предпочитал ужинать Магнус: в компании или одиночестве, приходя к самому началу или когда уже за столом почти не оставалось свободных мест для детей, а вожатые начинали их торопить. Но уж совершенно точно вряд ли он так расточал улыбки. Каждая была по отдельности хороша, а вместе складывалось ощущение, что он улыбался кому-то важному. Когда напротив него по-прежнему сидел Алек… который, кажется, совершенно упустил из виду, что Магнус отвечал на его вопрос.
Провести мастер-классы на постоянной основе. Какие мелочи. Это же всего лишь делать именно то, чего Алек терпеть не мог. Наверное, по выражению лица, можно было смело судить об отношении к данному вопросу. Конечно, это не было смертельно, но никак не походило на возможность спокойно провести оставшуюся часть смены и уехать назад в Нью-Йорк. Не такой жаркий, быстрый, яркий, постоянно движущийся. Ни капли не походивший на всё это лето вместе взятое.
Не много плюсов видел Алек в этой перспективы, несмотря на слова Магнуса. Прозвучавший второй вариант (спустя долгую паузу, когда в голове мелькнула мысль, ему очень не хочется отказывать) оказался не просто привлекательнее. Лайтвуд, успевший опустить взгляд к тарелке, тут же поднял его. О нет, Магнуса бы язык не повернулся назвать старым. И наверняка он знал, что половина домиков по нему сохнет или, по крайней мере, поглядывает с интересом. И заметил ли он, что это делает и Алек тоже?
- Второй вариант… был бы лучше - аккуратно подбирать слова было не так-то просто. Было бы проще, если бы он предварительно успокоился и чувствовал себя уверенней. Тогда бы и нужные формулировки сами пришли. – Я не очень хорош в том, чтобы проводить такие «мастер-классы».
Конечно, с Изабель и Максом он возился, но то были сестра с братом, а не толпа разрозненных ровесников, которых со скуки творить всё, что взбредет в голову. Недосказанные слова жгли язык, хотя Алек понимал, что было бы странно сейчас делать комплимент.
- Не сомневаюсь, что у вас замечательно всё получится. Вы… - он сам себя оборвал. «Красивый» и «восхитительный» несколько не вязались по смысловой нагрузке. Короче говоря, всё шло к тому, что он скажет что-то лишнее.
Алек потянулся к соку, делая вид, что именно сейчас собирался его отпить. Он был ярким, апельсиновым и слишком сладким, будто туда добавили пару ложек сахара. Но это не помешало сосредоточиться на нём, осушив почти полстакана и решив поставить сегодня табу на комплименты.

0


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Les bons souvenirs l'emportent sur la haine et la rancœur