crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Nothing needs to be, but you


Nothing needs to be, but you

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- Nothing needs to be, but you -
http://savepic.net/8718797.jpg
- Ellie Goulding - Love Me Like You Do -

участники:
Chris Redfield & Jill Valentine

время и место:
Поздний вечер, почти ночь. Номер отеля на тропическом острове, после этого эпизода

сюжет:
Джилл обещала Крису поговорить с ним обо всем, что они пережили. И она понимает, что обещание нужно выполнять. И устала держать все в себе. А Крис понимает, что пора бы им разобраться в их отношениях и определиться с тем, что дальше будет между ними двумя.

0

2

Когда-нибудь наступает пора поговорить обо всем... Не важно сколько времени ты откладывал это дело, но когда-нибудь ты должен будешь собраться с духом и рассказать все до последнего словечка. Я не верю себе и не верю тому, что сейчас происходит между мной и Джилл...но мы действительно решили поставить точку. Именно сегодня я и она решили наконец-то честно поговорить обо всем, что так нас мучило. Черт, чувствую себя как мальчишка на школьном собрании. Мне давно уже сорок лет, а в душе я по-прежнему испытываю дрожь стоит мне заметить эту хрупкую женственную фигурку с короткими каштановыми волосами. На моем лице мигом появляется улыбка, потому что именно такая же прическа была у Джилл в девяносто восьмом году. Я тогда был еще молодым оперативником S.T.A.R.S. и подавал большие надежды. Как и она. И Джозеф. И Брэд. Пусть будет легка их доля. Теперь же я и она совершенно изменились. На наших лицах застыла усталость от бесконечных сражений с порождениями бесчеловечных экспериментов безумных ученых, а руки уже со скоростью автомата нажимают на спусковой крючок. Сколько испытаний нам довелось пережить вместе и по отдельности прежде чем я смог услышать от нее это обещание? Очень большое количество. Арклейские горы, Россия, операция “Il Veltro” и наконец…Африка, которая стала для нас точкой невозврата. После Киджуджу я понял, что возврата к прежним отношениям между мной и Джилл уже нет. На нашей дружбе можно ставить крест. Эта женщина стала мне очень дорога и каждый раз, когда я засыпал, то мне вновь и вновь снилась та зияющая бездна разбитого окна в особняке Спенсера. Я протягивал туда свою рука в надежде поймать любимый образ, но все было тщетно… Просыпаясь в холодном поту, я мрачно закуривал и в таком положении проводил остаток ночи и начало утра. Я пытался успокоить себя и внушить, что все уже позади и с Джилл все в порядке. Она рядом. Достаточно всего лишь подняться с постели и выйти в другую комнату, чтобы увидеть ее. Безмятежно спящую от усталости. Я с легкой ухмылкой потушил сигарету и встал с кровати. Совсем недавно меня и мою напарницу командировали в отпуск, рассчитывая на то…что, хотя бы там мы не найдем неприятности. Естественно, все вышло с точностью до наоборот и нам в который раз пришлось спасать мир от очередного безумного биотеррориста и его биоорганического оружия.
На том тропическом острове мы были практически предоставлены сами себе и действовали в одиночку. Если бы не связной из штаба, который оказался там по счастливому стечению обстоятельств и пара толковых людей из местных органов власти, то мы бы не смогли справиться так хорошо. После окончания нашей внезапной миссии последовали многочисленные осмотры, тесты… Даже кровь на наличие вирусов не забыли лишний раз взять. Я смотрел на это с легким осуждением, но покорно выполнял все предписания. Не хватало еще вылететь со службы. Лишь попросил, чтобы в этот раз Джилл не проверяли так тщательно. В кои-то веки меня послушали и ограничились лишь забором крови. После этого меня отправили на несколько дней в медицинский блок для реабилитации, и мы с Джилл не видели друг друга пару дней.
И вот…пока я неспеша одевался мне на телефон упало сообщение. Натягивая футболку, я поднял его с тумбочки и щелкнув кнопкой прочитал текст: “Крис, мне необходимо срочно увидеться с тобой. Ты знаешь, где меня найти. Я просто хочу напомнить, что это важно. Как для тебя, так и для меня.” Я с улыбкой перечитал сообщение и вышел на балкон нашего номера, вдыхая свежий морской воздух. Со стороны нашего начальства была весьма неожиданно и очень любезно, что они предоставили нам лишнюю неделю отпуска. Если честно, то мы ее заслужили потому что никто и предположить не мог чем же обернется этот отдых. Я задумчивым взглядом смотрел на горизонт, когда услышал за своей спиной тихие шаги. На моем лице мигом расцвела слабая улыбка – похоже мое исчезновение не осталось незамеченным. Я повернулся в сторону моей напарницы и увидел ее женственную фигуру, прикрытую одной лишь простыней. На миг я почувствовал себя неловко и поспешно отвернулся. Да…когда-нибудь я привыкну к таким внезапным появлениям от Джилл Валентайн, но точно не сегодня.
- Доброе утро, Джилли… - приветливо поздоровался я со своей напарницей и встал в более удобную позу. Странно, но выражение ее лица было не сонным как обычно, а мучительно напряженным как будто она принимала какое-то важное для себя решение. Я подошел к ней и внимательно посмотрел в ее глаза, потому что так она не вела себя даже…когда мы прибыли сюда. Неужели я что-то упустил из виду и с Джилл не все в порядке? Нет-нет, об этом и думать даже не имеет смысла и все же я ласково касаюсь ее лица своей рукой и еле слышно спрашиваю:
- С тобой все в порядке? Ты как будто что-то хочешь мне сказать…

+1

3

Я не думала, что смогу снова вернуться к жизни. К нормальной, привычной жизни, когда я чувствую себя живым человеком, а не бесполезным куском мяса, из которого постоянно выкачивают кровь на анализы. Не думать о том, что я делала, когда была под контролем Вескера.
Крис тогда смог до меня достучаться, и я бы сбросила этот контроль, когда смогла его вспомнить, но Вескер все продумал с этим устройством.
Он сам стал чудовищем, и меня превратил в такое же. Я помню свой шок, когда впервые увидела себя в зеркало после того, как мы выбрались из Киджуджу. Бледная кожа, потухший взгляд и... Светлые волосы. Я ужаснулась тому, что именно увидела, насколько же сильно я стала похожа на бледную тень прежней себя. Ничего почти не осталось от той Джилл, но... Я не сдавалась.
И пусть я была погружена в себя, но все же, в глубине души надеялась, что отпуск с Крисом сможет вернуть меня к жизни. Парадокс - это случилось, когда я снова взяла в руки оружие. Привычное спасение города от вируса смогло снова зажечь во мне тот крошечный огонек воли к жизни, за которым хотелось тянуться и превратить его в большой костер.
Но эта миссия вымотала нас обоих. Вымотала меня, вымотала Криса, и потом снова пришлось пройти проверки организма. Я даже помню, как вздрогнула, когда у меня брали кровь на анализ. Реабилитационный центр был для меня сущим кошмаром. И если одно воспоминание о работе на Вескера вместе со шрамами, которые на меня смотрели из зеркала вызывали в душе леденящий ужас, то воспоминания о реабилитации вызывали лишь чувство тоски, отчаянного желания, чтобы все это закончилось, а потом это превратилось в равнодушие и слабую надежду, что когда-нибудь меня все-таки оставят в покое.
Но сейчас все позади. Крис доказывал прибывшему на остров начальству, что нам жизненно необходима еще одна неделя отпуска, потому что мы прилетели сюда отдыхать, а не гоняться за вирусами, и его это вина - что нам нужно было сказать о возможной угрозе и называть вещи своими именами, командировкой, а не отпуском. А нам обещали именно второе, и поэтому - пусть второе и обеспечат. Как ни странно, подумав, директор согласился с Рэдфилдом.
Я лишь вздыхала и качала головой, зная нрав Криса, и то, насколько он может быть упертым, когда дело касается чего-то принципиального. Помню, в последний раз я таким его видела... Давно. Когда мы вернулись с гор Арклей, чудом выжив, и он пытался доказать Айронсу, что Амбрелла опасна, а нас тогда просто... Уволили. Тогда я видела в первый и последний раз Криса в таком гневе... Даже сейчас он был спокойнее, когда требовал нам отпуск, но нотки его прежнего, еще молодого, достаточно хорошо прослеживались. Это почему-то вызвало во мне ностальгическую улыбку. Настолько ностальгическую, что я даже не стала за него извиняться. В конце концов, тогда мы ничего не могли сделать с тем, что СТАРС оказались распущены. А сейчас...
Мы действительно заслужили этот отпуск.
Несмотря на то, что Крис спал, мне не спалось. Я видела его на диване нашего люкса, и слышала его дыхание, пока сама лежала на огромной кровати, которую Рэдфилд уступил мне.
Сон ко мне не шел. Я помню, что я говорила Крису. Что я хочу с ним поговорить. Нам нужно быть откровеннее друг с другом. Я всегда и со всем привыкла справляться сама. Не полагаться на чью-то помощь, не показывать свою слабость, никогда. Это я еще решила, когда была в отряде "Дельта" - не стоит быть хуже только потому, что ты - женщина. Не стоит быть обузой для других, и не давать им даже повод такое подумать. Потому что мне нужно было это - быть равной им.
Я никогда не делилась своими переживаниями. Ни с Крисом, ни с кем-то еще. Потому что я привыкла справляться, а тут... Мне явно требуется помощь. И лишь одна совместная, случайная операция мне помогла это понять. Вот здесь.
Я слышу, что Крис встал и открыл балкон. Рассвета еще не было, но судя по отсвету на занавески, заря уже на горизонте. Теплый южный ветер проникает в комнату, принося с собой соленый запах моря и звуки утреннего прибоя. Я лишь улыбаюсь. Настолько же приятная обстановка тут, когда людям не угрожает опасность.
Помедлив, я встаю, заворачиваясь в простыню. Я прихватываю с собой пачку сигарет и зажигалку, выходя на балкон, где уже был Рэдфилд.
- Привет, - я лишь отвечаю ему с легкой и короткой улыбкой. Которая выглядит совсем невеселой. Я устраиваюсь в одном из двух кресел балкона, положив свою ношу на стол, а затем закуриваю сигарету, подобрав под себя ноги. Крис садится напротив, и смотрит на меня обеспокоенно. Как и в тот момент, когда мы только прилетели сюда...
- Помнишь, я говорила тебе, что хочу поговорить? О том, что... О себе, - как же это глупо звучит! Но, кажется, я с утра не очень-то способна на красноречие. Ладно... Не так важно. - С тех пор, как я вернулась, я не могу без дрожи вспоминать все, что произошло в Африке. Я пыталась остановить Вескера, а вместо этого стала его марионеткой, не осознавая даже, что именно я делаю. Я делала такие вещи, Крис, за которую пристрелила бы саму себя, даже без заражения. Я понимаю, что я была не в себе, но... Я не могу избавиться от этой мысли.
Я закусываю губу и выпускаю дым, не глядя в его сторону. Я смотрю в сторону моря, надеясь найти в видах волн, что накатывают на берег хоть немного очищения от своих воспоминаний. Что ты думаешь обо мне теперь, Крис? Наша жизнь словно разделилась на до и после того злосчастного случая в особняке Спенсера...

0

4

Я знал, что Джилл по-прежнему будет терзать себя за то, что совершила в тот злополучный момент, когда находилась под контролем у Вескера. Я также знал, что слишком много времени упустил, оплакивая ее гибель. Мне следовало сразу же начать ее поиски после того, как наши спасательные отряды не обнаружили следов моего заклятого врага и напарницы возле особняка Спенсера, но время уже было упущено. Я был лишком погружен в себя и не верил в то, что моей напарнице посчастливилось выжить после такого ужасного падения. Несколько дней я пытался смириться с тем, что ее больше нет. К счастью, у меня это не получилось и я начал понемногу прикладываться к спиртному. Подобным я промышлял и раньше, но не в таких масштабах. Иногда я задерживался в барах гораздо дольше обычного и хозяевам приходилось буквально выталкивать меня оттуда, но куда им до хорошо подготовленного агента военной организации. Впрочем, я не искал тогда неприятностей и дело заканчивалось лишь парой сломанных стульев. Все бы так и шло своим чередом, но три года спустя моего существования на меня вышел мой старый знакомы и предложил отправится в командировку. Я со свойственным только мне характером послал его на все четыре стороны, но он горячо уверял меня, что мне стоит туда поехать. Естественно, при столь убедительных доводах я согласился и через пару дней уже был в Африке.
Да уж... к тому времени мы вели дело Рикардо Ирвина и  он нам серьезно досаждал. После того, как корпорация "Амбрелла" окончательно прекратила свое существование некоторые ее наработки начали появляться у различных мелких дельцов. Одним из них и стал Ирвин. В его руках оказался новый экспериментальный вирус - Уроборос. О нем я слышал лишь мельком и по прибытии в Африку рассчитывал узнать более подробно. Такая возможность мне вскоре предоставилась. Сначала я думал, что все это не более чем простая игра Ирвина, но чем глубже я и моя новая напарница Шева погружались в это, тем яснее для нас вырисовывалась картина - бизнесмен лишь мелкая сошка. Истинный же кукловод притаился в тени и продолжает беспощадно руководить всем этим театром абсурда. Разгадка привела нас к Экселле Жионе, а от нее к Альберту Вескеру. Мой враг, как всегда не смог спокойно стоять в стороне и в этот раз вознамерился уничтожить весь мир, произведя с помощью Уробороса новый естественный отбор, при котором он бы стал самым могущественным существом на планете. Столь невероятный сценарий оказался невозможен, благодаря нашему вмешательству. Вескер пытался сопротивляться и в некоторые моменты я думал, что чаша весов все таки склониться в его сторону, но вовремя подоспевшая помощь и двойной залп из ракетницы довершили начатое дело. Теперь я с уверенностью мог сказать, что наш капитан мертв.
Но...это было не самое главное. Самым важным было то, что я спас Джилл. В это было трудно поверить, потому что когда я увидел ее снимок на коммуникаторе, то едва не отправился вызволять вопреки нашей миссии. Эта женщина была для меня важнее, чем десятки и сотни операций. Важнее, чем кровная месть Вескеру. Я лишь хотел убедиться, что с ней все в порядке. Взглянуть в ее красивые глаза и прикоснуться к ее телу. В тот момент, когда мой враг резким движением сорвал с нее капюшон я не поверил своим глазам и опустил пистолет. Пусть и блондинка, но это была она... такая родная и хрупкая как фарфоровая куколка. Я столько раз обещал ей, что с ней все будет в порядке. Обещал защитить, что совсем не ожидал того сильного удара и даже не пытался сопротивляться. Джилл всегда была быстрее меня. Я больше уповал на физическую мощь и мне было достаточно двух-трех ударов, чтобы заставить моих врагов передумать. Но с Джилл этот номер никогда не проходил, а после того как на ее груди обнаружился проклятый паук все стало еще хуже. Она стала еще сильнее. Проклятый стимулятор закачивал в ее кровь не только вирус подчинения, но и еще какие-то антитела. С трудом, мне удалось сорвать эту дьявольскую штуку с тела Джилл и она наконец-то пришла в себя. После всех этих событий, она избегала смотреть мне в глаза. Даже не хотела разговаривать. Впрочем, это и так было невозможно... Постоянные осмотры, тесты и анализы в лаборатории ограничили мне доступ к ней на довольно долгий срок. Иногда, я все-таки тайком проходил в ее палату и подолгу сидел рядом. Обычно это было глубокой ночью. В другое время суток врачи меня просто не допускали. Но рано или поздно всему приходит конец и Джилл наконец-то выпустили из ее палаты, а меня вызвали на брифинг и направили в отпуск. Обычно, когда такие вещи сообщает начальство, то всегда стоит ждать подвоха. Ждал его и я. Однако, все прошло как по маслу. Я и моя напарница остановились в отличном отеле, на берегу моря и несколько часов практически не знали никаких забот. Пока я не надумал признаться ей в том, что уже несколько лет безнадежно влюблен. С нашей профессией нужно быть готовым к тому, что в следующую секунду произойдет что-то из ряда вон выходящее. Так произошло и на этот раз. Остров оказался заражен неизвестным вирусом и атакован неизвестными монстрами. Наш отпуск превратился в очередную операцию по спасению жизни мирных граждан. Джилл и я с трудом добрались до полицейского участка и связались со штабом. Директор нашей организации посоветовал нам связаться с местным связным и с его помощью выйти на местную корпорацию. Благодаря помощи местного комиссара и его сына нам удалось добраться до связного и выполнить свою операцию. Было тяжело, но мы справились.
Я стоял на балконе и задумчиво смотрел вдаль, вспоминая детали тех дней. Ночь тогда выдалась напряженная...В последний раз я был такой напряженный после миссии в Арклейских горах, когда наш начальник отказался завести уголовное дело на корпорацию. После этого я перестал сомневаться в его продажности и целый месяц обсуждал с Барри и Джилл возможности иных путей вывести "Амбреллу" на чистую воду. В итоге мне пришлось тогда уехать в Европу, а Джилл остаться в Раккун-сити и пережить самый страшный кошмар в своей жизни. Я сел рядом с ней и аккуратно взял ее изящную руку себе в ладонь. Она едва теплая. И я ободряюще дышу на нее своим дыханием. Все в порядке. У нас есть еще неделя отпуска. Мы вдвоем и я рядом с ней.
- Да, я помню. Не волнуйся... Ты можешь говорить мне все, что хотела... - на моем лице промелькнула улыбка и я касаюсь губами ее руки, стараясь успокоить. Джилл часто старается выглядеть сильной и я за это ее безмерно уважаю, но иногда груз ответственности следует переложить с ее хрупких плеч на мои. - Я знаю, что ты все еще не можешь этого забыть... и тебе это дается с трудом... - осторожно начал я, незнакомый с тонкостями женской психологии. Была бы рядом Клэр она мне сразу что-нибудь да посоветовала что делать в таких обстоятельствах. - ...но я хочу, чтобы ты избавилась от это груза вины. Не просто взяла и избавилась...Нет....Это слишком трудно. Я хочу, чтобы ты нашла в себе силы простить себя. Нашего бывшего капитана больше нет и теперь тебе не за что постоянно укорять себя. Нет, все же...я не умею нормально говорить с женщинами. Особенно с тобой.
На моем лице опять мелькнула улыбка и я посмотрел на Джилл, которая задумчиво выпустила сигаретный дым. Надеюсь, что я хотя бы немного облегчил ее тяготы.

+1

5

Иногда тебе кажется, что у тебя уже ничего не осталось. Ни собственной жизни, ни близких людей, а лишь постоянные опыты и желание увидеть хоть что-нибудь, кроме этой лаборатории.
И когда ты, наконец-то, ее покидаешь, тебе кажется, что опустошена. Морально, физически и... Не знаешь, что делать дальше. Директор лишь поинтересовался, хочу ли я работать дальше. Я ответила скорее на автомате, нежели обдумывав свой ответ. Но... Да, я хочу. Мне нужно делать этот мир лучше, и менее опасным, особенно после того, как я побывала на другой стороне. Да, против своей воли, даже толком не понимая, что именно я делаю. Но я это делала. Много чего делала. Того, чего бы не сделала никогда. Потому что мне так велели, а не могла сопротивляться.
И это было мерзко.
Когда я смотрю в зеркало, и вижу эти шрамы, они напоминают мне про Киджуджу, и как я чуть не убила Криса. Он смог вернуть меня, содрать этот прибор и помог мне прийти в себя. Я смогла взять себя в руки, чтобы забрать его и Шеву с вулкана, где Вескер был мертв. И после этого хотелось бы верить, что наш бывший капитан исчез навсегда. И что мы его больше не увидим.
Но были и другие, которые продолжали дело "Амбреллы". И нам предстояло еще много работы.
Но я не могла смотреть на себя такой, какой сделал меня Вескер. Я ничего не могу поделать с этими шрамами, но мне удалось вернуть себе естественный темно-рыжий цвет волос, который у меня всегда был. Но они уже не были настолько мягкими, как раньше. И теперь я размышляю над тем, не состричь ли их... Будто бы подсознательно я возвращаюсь к тому, с чего начинала. Словно хочу исправить все то, что не смогла в прошлый раз. И избежать этих ошибок...
Но это будет позже, когда мы снова вернемся в Нью-Йорк. А сейчас... Что сейчас есть у меня?..
Лишь рассвет над морем, соленых запах которого доносит легкий, но прохладный утренний ветер, сигаретный дым и... Крис. Которому тоже не спится. Который смотрит на меня, осторожным взглядом, будто бы все еще боится, что я неожиданно исчезну. Или же он откроет глаза и проснется в своей постели дома. Один, совершенно один, с мыслью, что от меня осталось лишь надгробие на кладбище, с именем и датами рождения, куда он может лишь приносит цветы, но разве этого хоть когда-нибудь будет достаточно, когда человека больше нет?
От одной этой мысли я вздрагиваю, и делаю достаточно глубокую затяжку, медленно выпуская дым и глядя на своего напарника, друга, надежного человека. Криса, которого я всегда знала исполнительным, жестким и бескомпромиссным, когда дело касалось работы, но... Достаточно добрым и заботливым, когда дело касалось меня. Криса, который никогда меня не осуждал, и не смотрел на меня, как на поломанного бойца, когда я вернулась на работу. Но - как на хрупкую вазу, которая вот-вот может разбиться. Крис, чей взгляд всегда был наполнен особенной нежностью, когда он смотрел на меня, и это меня... Смущало? Обескураживало?..
- Это трудно... Я знаю, что никогда не сделала бы подобного, будь у меня выбор. Тогда, я не подумала о том, что будет. И чем мне это грозит. Вескер почти выстрелил в тебя, а я... Не хотела, чтобы ты погиб, - я понимаю, что слова тяжело мне даются. Я тушу сигарету, оставляя ее в пепельнице, поднимаюсь на ноги и подхожу к Крису. Я кладу ладонь на его щеку, слегка поглаживая ее пальцами, ощущая под ними легкую щетину.
- Я никогда никому не говорила о своих переживаниях. Я никогда не жаловалось, как бы не было тяжело. Я всегда старалась держаться, и разбираться с этим сама, потому что... - легкая улыбка, почти усмешка, и я отвожу взгляд в сторону. - Мне не хотелось, чтобы вы все считали меня слабой лишь потому, что я женщина. В каждом отряде - мы все на равных, и я никогда не хотела быть обузой. А потом... Потом привыкла жить так.
Я делаю еще шаг вперед, прижимаясь к Крису. Одной рукой я поддерживаю простыню, чтобы она не свалилась. И прислоняюсь щекой к его плечу. Я чувствую, как его сильные руки тут же меня обнимают, прижимая к себе. Легкий запах одеколона смешивается с соленым запахом моря, а вместе с шумом волн меня также успокаивает его сердцебиение. Неважно, где мы. Неважно, что происходит. Неважно, что мы далеко от Нью-Йорка и через неделю нам придется покинуть этот остров. Сейчас это неважно. Сейчас, в его объятиях, таких надежных, я могу расслабиться. Почувствовать себя дома. И неважно, где именно.
- Я тебе доверяю. Но я не привыкла открываться. Что мы будем с этим делать? - снова легкая улыбка, и я чувствую, как Рэдфилд поглаживает меня по волосам. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. И опускаю взгляд на его губы... Невольно вспоминается та ночь, которую мы провели в полицейском участки Раккун-сити. Наша последняя ночь на работе и первая, и единственная, когда мы были близки. Я смотрю на губы Криса, вспомним вкус его страстных поцелуев... И каковы могли бы быть ощущения от него сейчас? Спустя столько лет, после всего пережитого... Он изменился, и особенно внешне. И сейчас, на фоне Криса я чувствую себя особенно маленькой и хрупкой. Я словно бы тянусь к его губам, но в последний момент смущенно отстраняюсь. Но Крис держит меня крепко и не собирается отпускать. Я прижимаюсь грудью к его груди, некстати думая о том, что на нем лишь брюки, а на мне - простыня, которая разделяет нас от...

0

6

Мне хочется сказать ей многое, но слова как будто специально не идут у меня из горла. В который уже раз я сталкиваюсь с этой проблемой, когда дело доходит до такого романтичного момента. Вроде бы сейчас все уже никто и не в силах помешать, а сказать собственно и нечего... Я лишь в очередной раз вспоминаю, как много в моей жизни значит эта женщина и через что мы с ней прошли дабы наконец-то поговорить в этой спокойной уютной обстановке нашего номера. Скажу по совести, я мог сделать это и раньше...но упустил тот самый момент. Это одновременно и смешно и печально, ведь я должен был подумать о том, что будет с нами в будущем. Если подумать, то что я вообще знал о Джилл к тому времени? Лишь то, что беззащитный и юный зверек прибыл поступать в полицейскую академию одновременно со мной. Тогда я не был еще таким...чувствительным и сердце у меня не замирало при взгляде на нее. Я был более задиристый и считал, что полиция - не место для таких, как она. Ох...мне пришлось потом сразу же взять свои слова обратно и провести несколько незабываемых недель, по истечении которых я не хотел с ней расставаться. Странная штука все таки жизнь...Я не успел оглянуться, как попал в военно-воздушные силы армии США, а Джилл отправилась на подготовку в отряд "Дельта". Каждый из нас стал получать столь необходимый опыт, но потом судьба снова свела под знаменем общего отряда и теперь на нас обоих как влитая сидела форма нового подразделения - S.T.A.R.S.
Я не был сознательно готов к встрече с моей...подругой и первые дни вел себя как последний идиот. Я пытался подойти к ней и нормально поговорить, а потом упустил мгновение из-за начала нашей поисковой операции. Когда мы высадились в том темном лесу, то все мысли заняла операция и поговорить с Джилл о своих чувствах снова не представилось возможным. Когда на кону человеческие жизни, то романтика как-то резко уходит на второй план. Даже после всех этих событий, когда Айронс совершил свое предательство я не хотел пользоваться этой ситуацией и оставлять после себя какие-то привязанности, но инстинкты возобладали над рассудком и в ту ночь я совершил свой самый безответственный и приятный поступок в жизни. В дальнейшем это воспоминание еще несколько лет жгло меня изнутри, когда я смотрел в глаза своей напарнице. Это было неправильно по отношению к ней, но тогда...и я и она забыли о проклятых принципах и растворились друг в друге, стараясь забыть о всех тех ужасах.
Я тяжело выдыхаю, все еще держа за руку мою дорогую Джилл. На ее лице по-прежнему легкая задумчивость, которую теперь я видел очень-очень часто. Это связано с недавними событиями здесь и с еще не до конца зажившими ранами Африки. Инстинктивно она касается своей груди и слегка морщится - старые шрамы до сих пор беспокоят ее. Даже несмотря на то, что они уже не видны. Из-за этого мне хочется во второй раз убить Вескера, но его уже давно нет на свете. Я лично приложил к этому руку. Надеюсь, что ему хорошо в аду. Тем временем, моей щеки касается женская рука и я поднимаю свой взгляд. На лице Джилл легкая улыбка и я слушаю ее. Недолго. А потом прижимаю к себе. Мне тоже есть что сказать и лучше это сделать сейчас.
- Я... догадывался, что ты никогда не допустишь подобного...Именно поэтому... - слова опять даются с трудом, но я все равно говорю, потому что больше не могу держать в секрете от Джилл свои эмоции, - ...мне было тяжело держать себя в руках, когда ты...исчезла. Я потратил очень много времени, чтобы заглушить боль из-за твоего отсутствия, - мне не хочется вспоминать об этом моменте, но приходится. - Я был поражен и на время потерял концентрацию, когда увидел тебя вновь в плену у Вескера с прибором контроля на твоей груди. Именно по это причине, я не хотел чтобы ты снова пострадала. Для меня ты очень многое значила и будешь значишь, Джилл.
На мгновение между нами повисло молчание. Я все еще крепко обнимаю эту женщину и чувствую, как она дрожит. Всего пара каких-то сантиметров отделяет меня от того, чтобы снова прикоснуться губами к ее нежному рту и ощутить их вкус. Однажды я уже испытал это ощущение и сейчас к этому полностью располагает вся ситуация. На этот раз никакого алкоголя. Никакого пережитого кошмара. Просто я и Джилл. Я крепко прижал ее к себе, словно боясь, что она снова исчезнет и оставит меня навсегда. Мне не хотелось в очередной раз испытать это горькое чувство утраты моей любимой напарницы и раз за разом находить утешение в спиртном. Сейчас, когда она наконец-то была рядом в моей душе осталось желание только бесконечно прикасаться, сгорая в тесных объятиях, и сходить с ума от неистовой жажды. Весь остальной мир для меня резко перестал существовать. Я не хотел даже думать о том, что в этот момент происходит. Станет ли эта близость лишь еще одной нашей мимолётной возможностью выплеснуть всё накопившееся напряжение, развеять страхи и забыться на короткое время. Или вырастет во что-то большее, если судьба, конечно, подарит нам такой шанс. Сейчас важно одно — просто быть рядом. Целовать, обнимать, сливаться в бессознательном порыве. Всё остальное потом. Ещё будет время подумать об этом, но не сейчас. Прежде чем, наши губы соприкоснулись я тихо промолвил:
- Мне было очень плохо без тебя, Джилл...
Я шептал ласковые нежные слова, а сам в это время аккуратно опускал с ее плеч простыню и целовал ее шею. Я слышал, как моментально сбилось дыхание моей дорогой напарницы и от этого ощущения нашей близости становились все острее.

+1

7

В моей жизни долгое время не было места ничему, кроме работы. С тех пор, как я решилась пойти в полицию, я понимала, что это для меня будет нелегко. Я и не ожидала, что буду с первого раза легко забираться по канату, и все мои пули будут попадать точно в цель.
И мне пришлось многому учиться. Порой настолько, что после тренировок едва доползаешь до кровати и падаешь лицом в подушку, забывая обо всем до утра, когда приходится вставать и после завтрака снова продолжать.
Так вышло не специально. Я просто не думала о личной жизни. Не оглядывалась на мужчин с этой точки зрения, воспринимала их исключительно как друзей и коллег...
И так было до того, как я попала в СТАРС. Мы были не просто отрядом, мы были самой настоящей семьей. Старая, общая фотография всего отряда, уже слегка выцветшая, до сих пор стоит у меня на полке в Нью-Йоркской квартире. И остается лишь жалеть о том, что негатива у меня не осталось, а цифровые фотоаппараты еще не были в ходу. Остается лишь беречь ее, оставляя напоследок эту память. С тех пор уже многих нет в живых, и именно с их смертей все и началось. Сначала целый отряд "Браво", а потом Джозефа разорвали мутировшие собаки прямо на наших глазах. Но нам некогда было горевать по погибшему товарищу, нам нужно было самим спасаться от этих ядовитых и смертоносных клыков.
И сколько нас осталось после этого? В особняке, порог которого переступили только я, Барри и капитан Вескер? И мы где-то потеряли Криса...
Тогда, в тот момент, я поняла одно. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, особенно то же, что и остальными. С кем угодно, но только не с Крисом. Я волновалась за него, не понимая своей паники, но стремилась себя успокоить, чтобы действовать. Нельзя терять голову на работе. Никогда и ни за что.
И мы тогда нашлись. Тогда же, плюнув на все рабочие отношения, я кинулась к нему на шею, поддалась порыву и крепко обняла, радуясь, что он жив. Годы полевой службы, пусть их на тот момент было и немного, учили меня сдерживать свои эмоции. И не поддаваться им. И только это смогло меня уберечь от желания разрыдаться, уткнувшись ему в грудь. Но я сдержалась и просто ограничилась объятиями.
Тогда я и поняла, что Крис мне дороже, чем я думала. И уже позже, когда мы не смогли убедить Айронса в нечестности "Амбреллы", но отряд был распущен, мы с Крисом провели ночь в нашем уже бывшем кабинете... Немного коньяка начальства, помноженного на стресс и желание почувствовать хоть что-то отвлеченное, обыденное, человечное... И приятное, и мы оказались у стены, где были близки.
Потом уже, этот случай остался в памяти, но его значимость стерлась. Мы с головой погрузились в работу, которая перевернула все с ног на голову. А потом Киджуджу... Реабилитация. И этот отпуск.
Люблю ли я Криса? Я никогда не задавала себе этот вопрос. Я не позволяла себе задавать его, я знала, что у меня нет времени на личную жизнь и запретила себе даже ее хотеть. У нас с Крисом всегда было особое отношение друг к другу. И мы это знали. И все это знали. Но мы не позволяли себе ничего, кроме работы и дружбы, потому что нам было не до этого. Крис не настаивал, а я старалась не думать о личном.
А теперь все иначе.
Неважно, что было. Здесь и сейчас, пока Крис меня обнимает, я чувствую, как отступают мои тревоги и сомнения. Я чувствую себя в безопасности, в объятиях его сильных рук. Я чувствую, что успокаиваюсь...
- Я знаю, что я не должна была так поступать. Но Вескер тебя почти убил, и я... Тогда я не могла думать. Тогда я действовала. Потому что если бы что-то случилось с тобой, я бы сошла с ума. Наверное, это было слишком эгоистично. Прости меня за это, Крис. Прости за эти три года, которые оказались кошмаром для нас обоих... - я прошептала, глядя ему в глаза перед тем, как наши губы слились в поцелуе. Я снова вспоминаю ту ночь в полицейском департаменте, и понимаю, что сейчас у нас совсем другой поцелуй. Тогда мы были молоды и бросились в омут страсти. Сейчас... Это обдуманное решение, сейчас этот поцелуй чувствуется иначе. И Крис теперь другой...
Люблю ли я Криса Рэдфилда? Да. Именно так бы я и ответила, если бы меня спросили. Он всегда был рядом, всегда меня поддерживал, и не отвернулся от меня после того, что я сделала. Он со мной, он помог мне вернуть вкус к жизни. И теперь я хочу быть с ним. Плевать на работу. Мы заслужили наше счастье.
Я чувствую, как дрожу, когда его руки опускаются по моей спине ниже. Когда его губы отрываются от моих и покрывают поцелуями мою шею. Простыня падает на пол, но я уже не чувствую утренней прохлады. По моему телу пробегает жар, когда прижимаюсь к нему, ощущая животом его уже твердый член за тканью брюк. Воспользовавшись передышкой, я снимаю с него футболку, и она летит в сторону. Руки Криса опускаются ниже с моей талии и я прижимаюсь к нему крепче. Рядом с ним я чувствую себя маленькой и хрупкой и лишь подставляю ему шею, а его поцелуи уже опускаются на ключицы...
Крис приподнимает меня, и я обхватываю его ногами, ощущая, насколько же он напряжен и горяч. Жар распространяется по всему телу, концентрируясь внизу живота, и едва его губы накрывают мой сосок, я издаю тихий стон. Мои пальцы зарываются в его волосы. Мы не спешим... Но у нас впереди много времени. Теперь - много.

0

8

Для меня всегда на первом плане была работа. Будучи еще молодым мальчишкой я планировал стать отличным полицейским, но по собственной глупости попал в армию. Мне пришлось постоянно доказывать что та ошибка была не случайной и в итоге я приобрел там полезные навыки. Из меня вышел отличный пилот, а великолепная стрельба пригодилась в моей дальнейшей службе. Обеспечивать тыловую поддержку отряда - достаточно хлопотное занятие. Тебе приходится все время быть начеку и следить за тем, чтобы никто из твоих друзей не пострадал во время операции. Иногда, я жалею что оказался слишком медлителен в тот роковой летний день и не смог спасти Джозефа от смерти. Он не заслужил такой смерти. Как и отряд "Браво". Никто из них. Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот миг, когда в темных комнатах зловещего особняка встретил Ребекку. Всю в синяках, но абсолютно невредимую. Господи, а ведь ей было только восемнадцать и для каждого из нас она была как младшая сестра. Разве, что Барри она мог стать для нее отцом. Тем не менее, тот кошмар для нас закончился. Мы смогли выбраться и я даже был благодарен Брэду за его возвращение. Да, у него цыплячье сердце...но он все же спас нас.
После нескольких часов, которые мы провели на территории и внутри особняка нами двигало желание уничтожить корпорацию. То, что она совершила было подсудным делом. Но...как всегда система оказалась сильнее нас, рядовых сотрудников. Айронс приложил все усилия, чтобы дело не покинуло пределы департамента, а с нами поступил проще некуда - уволил со службы. В такую ночь я подумал о том, что моя жизнь полностью лишилась какого -либо смысла из-за одного единственного поступка коррумпированного комиссара. Некоторое время я не знал, что мне делать и просто сидел у себя в кабинете... Это чувство, когда почва уходит у тебя из-под ног с каждым мгновением становилось все сильнее и сильнее. Но после разговора с Барри мне полегчало... Появилась какая-то цель и желание действовать. Корпорация не должна была остаться безнаказанной, но с этим я должен был разобраться не в одиночку. Еще многое предстояло обсудить с Джилл. Я хотел рассказать ей о своих планах, но когда увидел уже в гражданской одежде потерял дар речи. Отношения на работе у нас не слишком приветствовались. Особенно между членами нашего спецподразделения. Впрочем, это не мешало мне постоянно смотреть в сторону Джилл робким и слегка смущенным взглядом. Причина была в том, что я был знаком еще по полицейской академии и много времени провел рядом с этой хрупкой девушкой, которая из испуганного подростка со временем превратилась в умеющую постоять себя ослепительно красивую девушку. Жаль, что потом судьба раскидала по разным местам...и те года уже сложно вернуть.
Я не заметил, как что-то сказал Джилл...а потом потянулся к ней всем своим телом и дальше все для меня было как в тумане. Я лишь помнил нежные поцелуи, которые оставлял на шее девушки и свои руки, небрежно стягивающие с ее соблазнительного тела обтягивающий топ. Бутылка коньяка из кабинета нашего начальника, которая оказалась так кстати и чудесно помогла нам забыть о пережитом кошмаре, заставила нас прильнуть к друг другу и сделать то, о чем мы вдвоем наверняка потом приятно сожалели. Я знал, что подобный поступок останется в моей памяти на слишком долгое время и пытался всеми силами избегать взгляда на свою напарницу. Но после многочисленных заданий и ее смерти мне стало не до сожалений по поводу того случая. Я слишком любил Джилл. Слишком любил. Эта девушка стала для меня всем и в тот момент, когда я внезапно лишился ее моя жизнь стала похожа на сплошное существование. Может быть именно поэтому я с такой неохотой согласился на ту операцию в Киджуджу. Располагая хотя бы малейшей информацией о том, что Джилл жива - я бы отправился туда сразу же, не раздумывая над мелочами. Но тогда мной владело абсолютно апатичное настроение. Мне плевать на Рикардо Ирвина и его мелкие темные дела. В Африке великолепно бы разобрался Ламли и его ребята, но зачем-то понадобился я и мне пришлось отправиться. Когда я узнал правду, то еще никогда не был так счастлив, взволнован и обеспокоен... Несколько недель мучений с осмотрами моей любимой Джилл, а потом нас отправили в отпуск...где мы вновь пережили очередной кошмар.
Но сейчас все по-другому. Все совершенно не так раньше. Я чувствую запах ее волос. Вдыхаю его полной грудью и аккуратно прижимаю к себе. Ее улыбка и взгляд голубых глаз заставляют меня переживать те же волнительные мгновения, что я испытывал несколько лет назад в полицейском участке нашего департамента. Джилл совсем не изменилась... и это прекрасно. Разве...что на ее груди все еще виднеется белая паутина от того прибора, из-за которого она так яростно закусывает губу и ее лицо покрывается маской скорби. Не надо, моя милая...Теперь все хорошо...
- Не кори себя за тот поступок, Джилл... - я просто касаюсь ее щеки, призывая замолчать, потому что слушать ее оправдания - невыносимо. - Ты спасала мою жизнь...и тебе это удалось. Я сделал бы для тебя тоже самое. Тебе не стоит извиняться, потому что сейчас ты жива и рядом со мной.
Наши губы касаются друг друга и мы снова целуемся. Но теперь это более спокойный и чувственный поцелуй. Не такой несдержанный и страстный как тогда в участке. Я чувствую как дрожит Джилл и опускаю свои руки ниже, избавляя ее от абсолютно ненужной простыни. Прозрачная белоснежная ткань падает вниз и моему взору предстает изящная фигура моей любимой напарницы. Я с нежностью смотрю на нее, потому что за все пятнадцать лет не видел ее такой настоящей. Не проходит и мгновения, как я поднимаю ее за бедра и прижимаю к себе. Этого вполне достаточно, чтобы на ее шее начали расцветать алые пятна от моих поцелуев, а затем с моего тела была сорвана футболка. Все пространство вокруг нас накалено до предела и мне хочется лишь одного - продолжения нашего очередного безумства. Я снова целую Джилл и аккуратно касаюсь ее груди, начиная ее терзать своим языком. Из ее ротика слышится первый тихий стон, а что же будет дальше когда я дойду до самого интересного... Впрочем, пока еще не время загадывать и лучше немного подождать. На моем лице мигом расцветает лукавая улыбка и я смотрю в красивые глаза Джилл, которые сейчас слегка прикрыты от возбуждения. Да, в этом деле определенно стоит еще немного потерпеть...

+1

9

Как я много хочу ему сказать, и не раз понимала, что именно. Но в этот момент, когда понимаешь, что сейчас - самое время, мысли меня подводят, разбегаясь в разные стороны, а слова застревают в горле.
Почему так всегда происходит? Почему, даже если любой разговор до идеала отрепетирован про себя, когда доходит до дела - все исчезает? Почему каждый раз получается так?
Слишком много у меня накопилось за все эти годы. Я хочу, чтобы Крис знал, насколько сильно я ему благодарна за каждый случай, когда он прикрывал мою спину. За все это время, когда мы делили работу на двоих и на миссиях, казалось бы, действовали как единый организм, который думает одинаково. Нам не нужно было обсуждать детали миссий и роль каждого во время оной, мы прекрасно знали, кто за что отвечает. И понимали, как лучше будет нам обоим. И всей команде. И каждый раз, когда мы оказывались в вертолете, я отмечала про себя, что на скамейках нет свободных мест после того, как мы уничтожили очередную угрозу этому миру.
Крис был человеком, которому я доверяла безоговорочно. Он был тем, в ком я никогда не сомневалась, и кто всегда был рядом. Он стал частью моей жизни, как тонкая ниточка между прошлым , до всех этих вирусов, и настоящим, когда к этому свелось все дело нашей жизни.
И поэтому, когда Вескер чуть не убил его, я даже не задумывалась, насколько фатально для меня будет то, что я сделала. Я не думала в тот момент, а после него... Словно три года выпали из жизни. Три года, когда я не помнила себя, не осознавала, и была марионеткой в чужих руках. Контролирующее устройство крепко сидело в моей груди, впиваясь проводами под кожу, а мне и в голову не приходило, что во мне есть что-то чужеродное. Что-то, что убивает прежнюю Джилл, а вместо этого рождает ее злобного двойника, которому нет места в этом мире. Потому что это - не я. Потому что я не могу быть такой.
Возможно, какая-то моя частичка и правда похоронена на том кладбище, под тем надгробием, которое я никогда не видела. Трудно смотреть в лицо собственному могильному памятнику, будучи живой. Но я вернулась. Крис меня вернул. Крис, который пытался до меня достучаться, ничего не зная про это устройство. Но он смог. На краткий миг я проснулась, я узнала его. Крис, живой, и неважно, сколько прошло времени. Та моя жертва оправдалась, и он жив. И с ним все хорошо... Всего секунда узнавания, и после этого... После этого Вескер усилил контроль.
Но Крис смог меня вернуть. И что бы ни было дальше, прошлого уже не сотрешь. Я смотрю Крису в глаза и понимаю, что он простил меня. Он может жить будущим. А я... Смогу ли я? Но я должна постараться.  И не только ради него. Но и ради себя тоже.
Эта миссия, через которую мы прошли в отпуске, помогла мне снова ожить. Я снова почувствовала себя - собой. Той самой Джилл Валентайн, которой я была до того, как мне пришлось лететь в открытое окно, спасая своего напарника. И лишь в тот момент, когда Крис, не скрывая своего разозленного состояния, требовал у начальства еще неделю отпуска, упрекая директора в том, что тот не предупредил о возможной угрозе, и нам пришлось работать сверхурочно, если это можно было так назвать. Тогда, когда я положила руку ему на плечо, тем самым стараясь уговорить его успокоиться... Тогда я и поняла, что снова стала собой. Что работа на Вескера и лаборатория окончательно остались в прошлом, и вспоминаются всего лишь, как кошмарный сон.
Я лишь кивнула. Несмотря на то, что я хотела с ним серьезно поговорить, сейчас уже было не время. Нас снова тянет друг к другу, но не так, как тогда, в участке. Сейчас мы уже не молодые и уволенные полицейские, потому что коррупция победила справедливость. Сейчас мы - сотрудники серьезной организации, и многое прошли вместе. Это - не мимолетная страсть, это обдуманное чувство и желание. Это желание быть вместе, дарить друг другу то тепло, в котором мы оба нуждались, когда выбираемся из лабиринта работы и вирусов. Мы друг другу давно уже не просто напарники или друзья. Крис для меня - самый надежный человек, и тот, кому я могу доверить свою жизнь. И себя...
И сейчас, пока его сильные руки держат меня, я растворяюсь в его поцелуях, расслабляясь полностью. Чуть резкие, но жаркие поцелуи в шею, после которых наверняка останутся следы. Каждое прикосновение его губ заставляет с моих срываться судорожным вздохам, пока я цепляюсь ладонями за его плечи. Он держит меня за бедра, пока его губы ласкают мою грудь, обводя вокруг сосков языком. Медленные, неторопливые, но такие сводящие с ума прикосновения.... Мои вздохи постепенно превращаются в стоны, а Крис устраивает меня на столике, что стоит на балконе. Я запускаю пальцы в его волосы, аккуратно поглаживая затылок, пока он продолжает ласкать мою грудь, обхватив ее ладонями и чуть сжимая, от чего жар сильнее расползается по моему телу, концентрируясь внизу живота, где давно уже слишком влажно... Крис опускается ниже, обжигая мою кожу поцелуями все сильнее. Его ладони уже сжимают мои бедра, разводя их в стороны, и он касается языком моего возбужденного клитора. Я выгибаюсь всем телом, подаваясь навстречу его языку. Ладонями я сжимаю его волосы, закинув одну ногу ему на плечо. А второй непроизвольно поглаживаю его спину, всей поверхностью ступни, пальцами аккуратно забираясь под ткань его штанов, оглаживая ими ягодицы.
И сейчас я понимаю, что лучше всего нам уйти с балкона обратно в комнату, но ни я, ни он не можем друг от друга оторваться...

0

10

Я никогда не забуду тот день, когда потерял Джилл. Я никогда не забуду ту страшную ночь, когда она спасла меня пожертвовав своей жизнью. Для меня это было сильным ударом. Я знал, что один из нас пойдет на все ради другого...но никогда не был готов к подобному исходу. Никогда не рассчитывал на то, что именно она станет разменной монетой в руках дьявола. Мне до сих пор невыносимо видеть в своих кошмарах, как ее силуэт исчезает в разбитом окне проклятого особняка, а я тщетно протягиваю свою руку и понимаю - мне ни за что не остановить ее падение. Все недели, которые потом следуют от этой точки отсчета я похож на призрака и лишь когда моего рта касаются ее нежные губы, даря таким образом мне живительное тепло я ощущаю себя по-настоящему живым. Потому что теперь я знаю точно - она рядом. Навсегда.
И все же это безумие...всегда им было и будет. Мои руки скользят по нежной, гладкой коже Джилл и лишь иногда задевают тонкие белые ниточки ее старых шрамов, которые были получены в ходе наших многочисленных операций. Я смотрю в ее глаза и не хочу ничего ей говорить по этому поводу. Мы с ней прекрасно понимаем друг друга невербально. Нам достаточно одного жеста или едва заметного взгляда, чтобы понять чего мы хотим друг от друга в ту или иную минуту. Мы настолько сильно с ней сроднились, что уже не представляем жизни друг без друга. Сейчас многое остается невысказанным и может быть я поступил неправильно, что так беспардонно прервал Джилл за мгновение до того как она открылась мне полностью. Может быть мне стоило подождать еще немного и проявить вежливое участие в этом непростом вопросе, но к моему великому сожалению я слишком устал... У меня уже не было сил ждать от нее окончательного решения. То что хотел сказать я своей любимой напарнице было высказано еще за столиком того ресторана, где потом были слышны крики очередных жертв нового биологического теракта. Мрачные переживания за жизни людей и боль из-за невысказанных чувств жили во мне еще целые несколько дней. Сейчас я набрался храбрости и уже был готов к тому, чтобы окончательно признаться Джилл в том, что люблю ее...Не проходит и мгновения, как я прижимаю эту удивительную женщину к прохладному стеклянному столику и молю бога, чтобы он не разлетелся на куски под моим яростным напором. Сейчас я чертовски сожалею о том, что за годы войны с корпорацией и Вескером я слишком сильно изменил свою физическую форму и теперь не похож на того худощавого скромного юношу из отряда S.T.A.R.S., который был когда-то блестящим снайпером. Я слышу тихий стон Джилл, когда она касается своей разгоряченной кожей прохладного стекла и чувствую как на моих плечах цепко сжались ее пальцы. Завтра на этих местах определенно останутся следы, но сейчас для меня это не играет никакой роли и я просто продолжаю делать то, что у меня выходит лучше всего. Еще никогда я не видел, чтобы Джилл чувствовала себя такой беззащитной в моих сильных руках. Сейчас она специально хотела быть слабой рядом со мной. Моя милая Джилл хотела, чтобы я защищал ее от всех трудностей, которые выпадут на ее жизненном пути. Ее голубые глаза с неким беспокойством скользнули по моему лицу, которое, казалось, было покрыто тенью воспоминаний. Я очнулся лишь тогда, когда ее нежная рука аккуратно коснулась моей груди и слаб улыбнулся в ответ. Между нами было все. Но такого не было никогда. Мы словно сошли с ума от того напряжения, которое стояло в последние недели. Все последнее время мы старались не смотреть друг на друга, потому что оба боялись сорваться, боялись признаться друг другу. Что же...это в конце концов произошло. И я был рада этому безгранично. Я даже не понимал, где они находятся, что делают и что будут делать дальше - главное, что они есть друг у друга в самом прямом смысле этого слова.
Она немедленно сжала пальцы на моем затылке, зарываясь еще глубже в мои волосы, сдерживая стон, который так и рвался наружу. Но сделать это моей любимой напарнице не удалось, когда ее затвердевших от возбуждения сосков коснулись мои губы в ласковом поцелуе. Разгоряченный поцелуями Джилл, я медленно прокладывал путь к ее промежности и переместил свои руки на ее бедра. Мой влажный язык заскользил вдоль половых губ напарницы и вошёл в нее целиком, бесцеремонно вторгаясь в царство сочной влаги и благоухания, почти невесомо касаясь клитора, от чего ее промежность сладко свело судорогой. Из лона Джилл хлынули соки, а ротик приоткрылся в беззвучном немом крике. Я интуитивно понял, чего жаждет от меня моя милая напарница и проник двумя пальчиками в ее промежность, постепенно наращивая темп. Безусловно, это было издевательством так мучить Джилл, но я хотел довести ее до грани. Хотел все сделать как можно лучше, чтобы она почувствовала как мне было плохо без нее все эти три долгих года. Я услышал как с ее губ сорвалось мое имя и посмотрел в ее глаза любящим взглядом. Настал тот самый миг, когда я аккуратно вошел в ее хрупкое стройное тело и замер на короткое мгновение, чтобы Джилл почувствовала более комфортно и не испытывала боли. Лишь затем я начал двигаться, устроив одну из ее стройных ножек у себя на плече и чувствуя теплый морской ветер.
- Все в порядке, Джилл? - я не придумал ничего лучше как спросить женщину моей мечты о ее физическом состоянии. Какой же я иногда все-таки идиот... Заглядывая в ее красивые, слегка подернутые дымкой похоти, глаза я не думал о том, что кто-то может нас увидеть или снять на камеру. Я не думал ни о чем, что могло бы дискредитировать мой моральный облик. Я просто прижимал к себе Джилл Валентайн и в это мгновение был абсолютно счастлив.

+1

11

Scorpions - No One Like You


Может ли наступить тот самый момент в постоянной борьбе, когда ты устаешь от нее? Когда ты готов сложить оружие и сдаться на волю обстоятельств, и будь что будет?
Может. Каждый боец рано или поздно устает, и ему захочется на покой. И я, и Крис, мы оба наверняка понимали, что не сможем работать в B.S.A.A. вечно. Все равно наступит тот самый момент, когда разработки и вирусы встанут поперек горла и захочется спокойной жизни. Той жизни, в которой нет угрозы, а есть только то, что ты заслуженно получаешь, и от чего сознательно отказывался долгие годы.
Но, даже если мы прекратим бороться с этим, ничего не исчезнет просто так. Мы нужны нашей организации, и даже когда директор мне предлагал отставку после моей лаборатории, он это сделал скорее всего, чтобы не казаться равнодушным кретином, который не хочет лишаться своих лучших оперативников, несмотря на то, что сейчас у нас вполне подающее надежды пополнение, хотя бы в лице Пирса Ниванса, протеже Криса. Я видела его лишь издалека и мы еще не успели познакомиться, но, пожалуй, это будет первым, что я сделаю, когда полноценно вернусь к работе.
Мы нужны им. Да и можем ли мы жить спокойно, зная, сколько всего еще зла, причиненного "Амбреллой" осталось действующим? Вряд ли.
Но речь даже не идет о работе. Я боролась с собой, отказывая себе долгие в том, что заслужила. В семье, в чувствах к Крису, которые давно выросли  укрепились.
Он всегда был рядом со мной. Всегда занимал мою сторону и прикрывал мою спину, и я знаю, что могу на него положиться. Я спасла ему жить, даже не задумываясь о том, что теряю свою собственную, а он смог с пониманием отнестись к тому, что со мной случилось, и вытащил меня из этого ада, едва узнал, что я все-таки жива.
И сейчас, когда его поцелуи слегка касаются моих шрамов на груди, оставленных тем ужасным устройством, которым Вескер держал меня под контролем, я перестаю их стыдиться. У каждого человека могут оказаться шрамы, а у каждого шрама - своя история. Печальная, и вряд ли позитивная. Шрамы не появляются от хорошей жизни.
Крис меня не видит за то, что я сделала, не осознавая этого. Он не считает меня испорченной, прогнившей, опущенной на дно, какой считала себя я, пока меня исследовали наши учение. За каждым взглядом, мне казалось, что их сочувствие и желание помочь мне - насквозь фальшивое, и теперь они скрывают лишь за ним презрение. Как же, одна из первых сотрудников в организации по борьбе с биологической угрозой целых три года занималась противоположным делом, якобы наплевав на все принципы!
Но сейчас, рядом с Крисом и в его руках, я понимаю, что излишне себя накручивала. Это всего лишь легкая форма паранойи и посттравматический синдром, который во мне изо всех сил пытался убить психолог, но даже после выхода "на свободу", я не могла переставать об этом думать. И забыла только сейчас. В его руках. В его объятиях. Под напором его нежных, но настойчивых поцелуев и ласк. На этом балконе, на столике, ранним утром, когда рассвет окрашивал водную гладь и песок красным светом - теплым, мягким и совсем не похожим на кровь. Цветом, который дает надежду и помогает найти вкус к жизни.
Легкий ветер скользит по моей обнаженной коже, но мне совсем не холодно. Напротив, я плавлюсь от жара, который исходит от тела моего напарника, и не могу переставать гладить его плечи, ощущая все напряжение мускулов. И я сжимаю в пальцах его волосы, понимая, что напряжена и возбуждена сама.
Его поцелуи давно опустились ниже, проникая к самым сокровенным местам. Он вовсе не сдерживался и не стеснялся, начиная ласкать меня языком, а я вздрагивала от каждого прикосновения, как от легкого удара током, который распространялся по всему телу, даря приятные ощущения. С моих губ срываются легкие стоны, когда его язык бесцеремонно проникает внутрь меня, заставляя меня лишь разводить ноги шире и подаваться ему навстречу, полностью и целиком начинать ему отдаваться.
Сейчас ничего не имеет значения. Только я и он. Только то, что между нами происходит. Нас тянуло друг к другу с самого начала, да вот только осознавали мы это? Не думаю... Мы вместе прошли через Арклей, миссию в России, катастрофу на "Зенобии" и едва не закончилось все в особняке Спенсера. С Крисом рядом даже не нужно было говорить, он был тем, кто поймет меня без слов. И сейчас, зная, чего именно я хочу, он сначала вводит в меня пальцы, заставляя меня закусить губу, и вздрогнуть, явно не ожидая такого вторжения. Как-то раз мы уже были близки... Тогда, в нашем бывшем уже на тот момент кабинете, после того, как впервые увидели на что способны эксперименты. После того, как наш капитан предал нас, променяв на наживу и желание стать кем-то большим, чем человек... Но он остался сумасшедшим подонком, и таким же умер, когда судьба столкнула нас всех в Африке. А тогда нам была нужна поддержка, нужно было отвлечься, снять стресс и забыть об этом ужасе хотя бы ненадолго. И мы нашли утешение в объятиях друг друга... И тогда нам стало легче. Нам обоим. И сейчас, когда я это вспоминаю, я понимаю, что это для нас наилучший выход - держаться друг друга. в любой ситуации, что бы ни случилось. И тогда, когда я спасала Рэдфилда, я даже не думала о последствиях. Просто на секунду, на долю секунды подумала, что не смогу жить, если его не будет рядом. Даже если придется подарить ему жизнь ценой собственной. Я не боялась смерти, особенно будучи уверенной, что забираю Вескера с собой. Не такая уж и большая цена, если нужно остановить его любой ценой.
Я открываю глаза и вижу Криса перед собой. Я ловлю его взгляд, слышу его вопрос, и лишь киваю. Сейчас я не в силах говорить. Сейчас я не хочу говорить. Сейчас нам это совершенно не нужно.
Крис входит в меня. Медленно, аккуратно, заполняя собой каждый свободный сантиметр. Я выгибаюсь, стараясь расслабиться, ощущая внутри себя его член, и дрожу от этих ощущений. Одна моя нога лежит у него на плече, а второй я обхватываю его бедро, заставляя входить в меня сильнее и глубже, фактически до упора. Я прижимаюсь к нему, насколько это возможно, и чувствую, как он держит меня в своих руках и постепенно начинает двигаться внутри меня. Все сильнее и быстрее, но все еще сдерживаясь, давая мне привыкнуть к нему снова. Вспомнить те ощущения, которые мы испытали еще в полицейском участке Раккун-сити.
Но сейчас они другие. Сейчас казалось, что весь этот путь за многие годы был проделан лишь для того, чтобы мы обрели спокойствие здесь, на этом чертовом балконе, который слишком мал для того, что между нами происходит...

0

12

Вирусы приходят и уходят. Биотерроризм - эта вечная война, в которой не будет победителей. Я давно признал это, когда покончил со своим главным врагом. Наследие "Амбреллы" процветает в различных странах и мне приходится ликвидировать его участки то там, то тут рискуя своей жизнью и жизнью членов моего отряда. Я давно знаю, что мне поручено обучать новобранцев и на собственной шкуре показывать им - каково это, когда на тебя мчится порождение больной фантазии очередного психопата. Мы с Джилл пережили слишком многое и я давно задумывался о том, чтобы закончить со своей вечной борьбой и передать дела в руки молодого поколения. Как не крути, но постепенно мое время проходит и я уже не тот. Мне требуется достойная смена, чтобы я мог однажды спокойно взглянуть на дело всей своей жизни и понять что все это было не зря. Не зря были все те жертвы в Арклейских горах и операции в Европе и России. Разлука с Джилл во время борьбы с возрожденной группировкой "Il Veltro" и три года саморазрушения после ее смерти. Уже сейчас у меня на примете есть замечательный молодой человек. Пирс Ниванс. Когда я смотрю на него, то вижу себя в такую же горячую пору. Молодой и уверенный в себе солдат. Прирожденный снайпер. Он как никто справится с моим наследием. Естественно, я не говорил ему еще ни слова по этому поводу. Такие дела обычно не делаются вот так запросто, поэтому нам с ним придется еще многое пережить дабы мои сомнения развеялись. В краткой беседе с директором уже была подготовлена почва для небольшой операции и как только закончится отпуск, а именно через неделю я уже вынужден буду отбыть в очередную горячую точку. На этот раз с новым напарником.
Звучит забавно, потому что за все годы существования S.T.A.R.S. и B.S.A.A. я слишком сильно привязался к Джилл. Мы с ней понимали друг друга с полуслова и мне тяжело было представить себя без ее ободряющей улыбки во время очередной перестрелки с мутировавшими биоорганизмами. Некоторые вещи остаются неизменными и все же в Африке мне пришлось без нее. Почти. Коварное устройство Вескера, шрамы от которого все еще уродливыми белыми нитями заметны на ее коже заставляют меня сжимать зубы в бессильной злобе. Нашего капитана давно нет на свете, но для нее стоит огромных физических и моральных сил смириться с этим. Она до сих пор не забыла, что могла сделать и сделала тогда в Киджуджу. Моих слов по-прежнему кажется недостаточно и я стараюсь вытравить ее боль другим путем. Он кажется мучительно банальным, но только так в ее красивых глазах нет той боли, а шрамы не горят адским пламенем.
Я знаю, что сейчас не время и не место и мы с ней давно хотели поговорить о нас. О том, что мы чувствуем к друг другу, но нужно ли нам это? Мы знаем друга слишком давно, чтобы рассказывать друг другу истории из прошлого. Я давно знаю, что люблю ее. С момента ее прихода в академию, когда она была острой на язык девушкой. В полицейском департаменте, когда все сложилось так невероятно и мы оказались в одном отряде. В B.S.A.A., где моя любовь крепла день ото дня, но решимости признаться так и не хватало. Сейчас, когда миновало столько времени нам больше не нужны никакие слова. Джилл и я знаем все друг о друге. Знаем чего нам ожидать и чего мы больше всего хотим в эту самую минуту. И это заставляет меня прижаться к ее нежным губам на балконе нашего номера. Это настолько приятно, что в первое мгновение я даже не думаю о продолжении. Мне достаточно того, что я уже сделал. Однако, моя непокорная совесть хочет большего и повинуясь ей я легким движением избавляю ее от простыни.
Под белой полупрозрачной тканью оказались скрыты соблазнительные изгибы ее тела, которые уже не в первый раз манили меня к ней. Перед глазами моментально встала ночь, что произошла в полицейском департаменте. Она была пропитана порохом, гарью и алкоголем. Мы были под впечатлением увиденного в Арклейских горах и эмоционально разбиты, когда наш отряд встретился с жестокой несправедливостью. Тогда я испытывал совершенно противоречивые чувства и даже не думал, что мне придется так поступить с Джилл. Алкоголь в такой момент сыграл достаточно весомую роль и придал мне столь нужную решимость. Нежные губы Джилл в тот день были настолько податливо мягкими, что я испытывал страх и наслаждение, когда мы прерывались на несколько секунд ради того, чтобы сорвать друг с друга столь ненужную одежду. Мне в тот день пришлось намного легче, потому что ее повседневный наряд был настолько откровенен, что мне было достаточно всего лишь немного приподнять ее короткую юбку и аккуратно сдвинуть в сторону ее нижнее белье. Я тяжело выдохнул от столь приятных параллелей, когда ощутил себя уже стоящим на коленях между ее ног. Я знаю насколько моей напарнице приятны именно такие ласки и именно поэтому никуда не спешу, заставляя ее тихо стонать от наслаждения. В столь откровенный для нас момент ее глаза были полуприкрыты и я воспользовался этим мгновением, чтобы удобно устроить ее на стеклянном столике, а затем покрыть поцелуями ее шрамы. Ее лицо поначалу исказилось легкой болью, но потом она прижала меня к себе и с благодарностью посмотрела на меня. Для нее это было чертовски важно. Важно, что я не обращал внимания на эту сетку белых нитей и того же требовал от нее. Наше прошлое...Все наши страдания из-за него должны остаться там, где мы с ней обрели друг друга. В Африке. В кратере того вулкана, когда Джилл спасла меня во второй раз. Я никогда не смогу закрыть этот счет и вечно буду должен этой хрупкой, но сильной женщине...
Сегодняшнюю близость между нами нельзя списать на алкоголь. Мы оба хотим раствориться в объятиях друг друга. Уже сейчас я чувствую, как мои поцелуи медленно прокладывают влажную дорожку по обнаженной коже Джилл, спускаясь все ниже и ниже. Проходит всего лишь одно жалкое мучительное мгновение, а я уже аккуратно вторгаюсь в ее очаровательное тело и начинаю медленно в нем двигаться. Я даю моей напарнице немного времени, чтобы она привыкла...а затем мои толчки становятся быстрее и глубже. Я с нежностью смотрю в ее глаза и аккуратно поддерживаю ее за ногу, которую небрежно закинул к себе на плечо. Все это напоминает мне о тех мгновениях, которые мы пережили несколько лет назад и я прижимаю эту замечательную женщину к себе, чтобы снова коснуться ее сладковатых губ. Впервые на меня не давит такая ответственность за содеянное, как в девяносто восьмом году. Впервые я чувствую себя совершенно другим человеком. И это здорово. Однажды, я сделаю предложение этой женщине...только в этот раз я не стану ждать одиннадцать лет. Подобные вещи необходимо делать заранее.

0


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Nothing needs to be, but you