Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » альтернатива » we'll be fireproof


we'll be fireproof

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2aYRa.png

- we'll be fireproof -
http://i.imgur.com/R1LUNmI.png http://i.imgur.com/e5YhmqW.png http://i.imgur.com/7FhCd7W.png
http://i.imgur.com/SFQPlhU.gif http://i.imgur.com/tMGPgFN.png http://i.imgur.com/UvUBdhz.gif
http://i.imgur.com/ogMUa09.png http://i.imgur.com/b7agYCW.png http://i.imgur.com/gpwW3aw.png
- my youth, my youth, my youth
my youth is yours -

участники:
Albus Severus Potter & Scorpius Malfoy

время и место:
2022 год, Хогвартс

сюжет:
Второе "золотое трио" учится в Хогвартсе, почти не зная печалей, наслаждаясь всеми воможными развлечениями: прогулками в Хогсмид, матчами по квиддичу и даже свиданиями или ныканьем по углам. Спустя пару месяцев после начала пятого курса в школе не умолкают разговоры о том, что в Азкабане случился побег. Как раз накануне того, как магическое сообщество сядет за стол переговоров с маггловским правительством... а Альбус и Скорпиус вляпаются в худшее приключение в своей жизни.

[sign]if have been enough for you
I'd be better, would I be good?
http://i.imgur.com/aK5VuN3.png http://i.imgur.com/dU51S7v.gif http://i.imgur.com/XQedh0i.png
oh tell me what is it you want
[/sign][nick]Albus S. Potter[/nick][icon]http://i.imgur.com/pFvwWKK.gif[/icon][status]all your lights are red[/status][rank]<center><a href="ссылка на анкету" title="Альбус Северус Поттер, 15"><b>АЛЬБУС ПОТТЕР</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Школа Чародейства и Волшебства;</small><br> ♫ <small>продолжает семейное дело (слабоумие и отвага™);</small><br> ♬ <small>рушит надежды Гарри на внуков.<br></small></center><hr>[/rank]

Отредактировано Akki Andersen (2017-06-14 02:50:56)

+2

2

– Малфой! Вернись, драккл тебя раздери! Тренировка еще не кончилась! – Скорпиус, не оборачиваясь, показал средний палец, и Забини, поперхнувшись, заткнулся. Маггловский жест, который они с Поттером завезли в школу с прошлых летних каникул, был поразительно красноречив и восхитительно приводил в бешенство борцов за чистоту крови и самодостаточность магического мира. На капитана слизеринской сборной вообще действовал безотказно. Дрейк Забини был из тех, кто яростно ненавидел готовящиеся политические перемены, и это, похоже, передавалось по наследству – Скорпиус все еще помнил каждое слово, которое мистер Забини-старший произносил в кабинете его отца.

– ...блять, Поттер, перестань толкаться, мы и так еле тут помещаемся, – фыркая и едва удерживаясь от смеха, успокаивал Скорп друга. – Скажи своему отцу и дяде, нуебанныйвротАлэтомоянога, пусть сделают Мантии-невидимки размером побольше...

Идея наведаться к отцу в кабинет за бутылкой Огневиски какой-то невообразимо-долгой выдержки под одной на двоих мантией уже не казалась такой отличной после того, как они с Альбусом чуть не попались, зацепив в коридоре одного из гостей. Скорпиус почти молился, чтобы это был не мистер Поттер, но нет, слава мерлиновым трусам, поддатый мистер Тофти лишь удивленно огляделся и зашагал дальше, а мальчишки, умирая от беззвучного хохота, ввалились в пустой кабинет.

Выбравшись из-под мантии, Малфой уверенно направился к отцовскому бару. Он был слишком пьян, чтобы задуматься о том, что Драко обязательно заметит пропажу. В голове Скорпиуса искрило после кувшина пунша, который они с Поттером умудрились урвать, и того, что... В общем, Скорпу срочно надо было чем-то залить собственные странные ощущения. Он замер перед идеально-ровным рядом дорогих бутылок в муках выбора, когда у двери раздался многоголосый мужской смех и повернулась дверная ручка. Малфой захлопнул шкаф и ветром кинулся к Альбусу, в последний момент успевая скрыться под куском невидимой ткани.


Скорпа до сих пор удивляло, каким образом Драко сумел наладить отношения с Блейзом, презиравшим его все школьные годы, если судить по многочисленным рассказам. С другой стороны, отец в самом деле изменился с возрастом, его все сложнее было узнавать в отдельных эпизодах из жизни великого Гарри Поттера. Впрочем, это все равно не прибавляло Драко весу в глазах его собственного сына.

– Ты подводишь команду, Скорп, – с укоризной произнесла догнавшая его МакЛаген. Малфой с раздражением покосился на нее, но не сбавил шаг. Как только дело доходило до квиддича, дражайшие однокурсники совершенно теряли всю свою хваленую холодность и рассудительность, Мерлин их побери! – Мы играем против Гриффиндора меньше, чем через неделю!

– Да, но это не повод заранее гробить всю команду на поле, дорогая Амелия. В этой игре побеждают по-другому. Если Забини считает, что я должен рисковать здоровьем, гоняясь за снитчем в такую темень, он может залезть в жопу дракона и потренироваться там, – огрызнулся Скорпиус. Из девчонок Слизерина Амелия ему нравилась больше других своим умением постоянно шокировать однокурсников неожиданно-смелыми мыслями. Однако во всем, что касалось квиддича, Амелия превращалась в зануду худшую, чем даже мать Розы в свои школьные годы. – Джеймс Поттер лежит у мадам Помфри, Альбус на другом факультете, их рыжая сестрица еще маленькая, а больше из гриффиндорцев в квиддич играть никто не умеет, расслабьтесь.

Страшнее старшего из сыновей Гарри Поттера в гриффиндорской сборной не было никого. Джеймс Сириус наотрез отказался идти по стопам отца, со всем юношеским максимализмом доказывая, что он – не Мальчик-Который-Выжил, и потому пробовался в команду на любую роль, кроме ловца. Поттера взяли загонщиком, а уже со следующего матча соперники Гриффиндора взвыли: Джеймс умудрялся направлять бладжер таким образом, что ловец противника либо был вынужден от него весь матч уклоняться, либо совершал аварийную посадку на песок, а игра продолжался без него.

Скорпиус, сыгравший против старшего Поттера трижды, мог считать себя счастливчиком: в больничное крыло он загремел только в первый матч, а в третьем даже сумел поймать снитч, только Слизерин, пропустивший почти двадцать мячей, это не спасло.

– Я ненавижу твоего брата, Поттер, и всю вашу семейку, – шипел Малфой, ворочаясь с боку на бок на жесткой койке и не зная, как устроить загипсованную руку, невыносимо зудевшую под действием Костероста. – Уверен, это было специально! Скажи, пусть не попадается мне на глаза, иначе я кину в него Авадой, клянусь. Или скормлю акромантулам. Или...

Странным образом сидевшие рядом Альбус и Роза не обижались и не рвались добавить ему по лицу за оскорбление родни, а только ехидно переглядывались и сжимали его здоровую ладонь.

Малфой покровительственно потрепал МакЛаген по плечу, перехватил метлу поудобнее и уже через минуту скрылся в раздевалке. Из-за капитанской лихорадки Забини, считавшего, что они должны во что бы то ни стало разбить Гриффиндор и потому занявшего тренировками все свободное время команды, Скорпиус виделся с Поттером только на занятиях. И теперь, когда они наконец-то договорились встретиться, Скорп люто опаздывал. Он небрежно побросал пропахшую потом форму в шкафчик, надеясь, что эльфы догадаются что-нибудь с этим сделать, влез в любимый кашемировый свитер и, подхватив метлу, вынесся обратно. Запрет на полеты вне квиддичного поля для Малфоя давно уже не был запретом. Чуть ли не на бегу запрыгнув на свой "Нимбус", он рванул к Гремучей Иве, держась у самой земли. Густые сумерки и легкий туман надежно прятали Скорпиуса от любопытных глаз. Он остановился лишь у самой границы и огляделся, подрагивая от холода – начало ноября выдалось холодным, тонкий свитер не особо спасал.

Тепло от плеча Поттера ощущалось даже сквозь плотную ткань парадной мантии. Они развалились на кровати Скорпиуса, лениво потягивая мастерски свистнутый из-под носа у взрослых пунш. Светский прием утомил обоих сильнее любой отработки у МакГонагалл, от алкоголя вело и тянуло на откровенности. Поэтому уже полчаса Малфой слушал, как Альбус рассказывал про один из своих школьных "опытов".

Скорпиус не был ханжой, он чуть ли не раньше Поттера осознал свою привлекательность и начал этим активно пользоваться. Несерьезные "эксперименты" прекратились, когда Скорп всерьез увлекся Розой. Не идеей пойти на Майский бал с самой интересной и неприступной девчонкой школы, а ею самой – принципиальной и уверенной в себе Розой Уизли, которую он, несмотря на годы дружбы, совсем не знал как девушку. О том, как далеко зашли их отношения, свидетельствовало уже то, что на ужин к Малфоям Уизли и Поттеры были приглашены почти в полном составе, а не имевшая к ним отношения часть гостей только и судачила шепотом, как это сынок Драко посмел сойтись...

Никто не знал, как обстояли дела в реальности, и Скорпиус с Розой не собирались разрушать всеобщее неведение. Малфой допускал, что даже его лучший друг до сих пор не в курсе. Лучший друг, который уже заебал распинаться про то, как офигенно целуется старшекурсник с... Рейвенкло? Слизерина? Скорпиус уже забыл, чтобы не злиться лишний раз при встрече.

Он потянулся за стаканом, чтобы налить Поттеру еще, и неожиданно залип на том, как шевелятся губы продолжающего рассказывать Альбуса. Такие разговоры Малфоя раздражали, только он никак не мог разобраться, почему для него так важно, чтобы Поттер перестал, наконец, говорить о других. Мерлина ради, сколько можно!.. Скорпиус качнулся вперед, мазнул губами по скуле и рухнул в горько-сладкий от пунша поцелуй.

– Я... Мне было интересно, каково это – целоваться с парнями, – пробормотал Малфой расширенным от удивления зеленым ("как у отца") глазам Поттера и, шатнувшись, поднялся с кровати.

Вингардиум Левиоса! – специально оставленный под Ивой камень взмыл в воздух и, послушный палочке Скорпа, коснулся сучка. Гремучая Ива, только было взволновавшаяся на движение, замерла. Малфой в три шага добрался до лаза, сунул метлу в трещину в стволе и привычно скользнул вниз. – Люмос!

В туннеле было сыро, душно и абсолютно тихо. Скорпиус поморщился, когда с потолка на него просыпалась труха, и зашагал вперед. Тишина напрягала, невольно заставляя думать, что Ал не дождался и ушел в замок. Или Поттеру в принципе надоела вся их таинственность, и он вовсе не приходил. Чем дальше Скорп продвигался, тем больше нервничал. Такие их встречи с Альбусом не должны были стать чем-то регулярным. Их вообще не должно было быть, Скорпиус уверял и себя, и друга, что это – разовая случайность, больше никогда не повторится. Но случайность, повторившись трижды, превращалась в закономерность, а Малфой стремительно терял контроль над ситуацией, в очередной раз соглашаясь, снова не одергивая Поттера, опять касаясь его губ и разгоряченной кожи под форменной рубашкой. Это не было похоже ни на что раньше, Скорпиус никогда не чувствовал себя таким свободным, как наедине с Алом, и знал, что так быть не должно. Это было неправильно, об этом никто никогда не должен узнать, ему нужно прекратить, отступить, но...

— Малфои не отступают, — упрямо пробормотал Скорп, крепче сжимая палочку в руке. Впереди замаячил свет из оставленного открытым люка, и Скорпиус улыбнулся, сам не признаваясь себе в облегчении, которое он испытал от мысли, что Альбус все еще там. Он погасил палочку и взобрался по лестнице в их убежище. Поттер, разумеется, сидел с книжками и, похоже, вообще был не в курсе о ходе времени.

— Сдается мне, я мог прийти только к утру, и ты бы все равно не заметил, — фыркнул Малфой, стесняясь неожиданной нежности в голосе. Он притянул Ала за руку и поцеловал.

"Привет".[nick]Scorpius H. Malfoy[/nick][status]i don't need heaven[/status][icon]http://i.imgur.com/xfFn6gS.gif[/icon][rank]<center><a href="http://crossroyale.rusff.ru/viewtopic.php?id=119" title="Скорп, маг, 15"><b>СКОРПИУС МАЛФОЙ</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Хогвартс;</small><br> ♫ <small>школьное бедствие и лишние седины Драко Малфоя;</small><br> ♬ <small>no homo!<br></small></center><hr>[/rank][sign]this voice inside
has been eating at me
http://i.imgur.com/si6P9rF.png http://i.imgur.com/xEocSNY.gif http://i.imgur.com/yTZtAu7.png
trying to replace the love that i fake
with what we both need
[/sign]

+2

3

[sign]if have been enough for you
I'd be better, would I be good?
http://i.imgur.com/aK5VuN3.png http://i.imgur.com/dU51S7v.gif http://i.imgur.com/XQedh0i.png
oh tell me what is it you want
[/sign][nick]Albus S. Potter[/nick][icon]http://i.imgur.com/pFvwWKK.gif[/icon][status]all your lights are red[/status][rank]<center><a href="ссылка на анкету" title="Альбус Северус Поттер, 15"><b>АЛЬБУС ПОТТЕР</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Школа Чародейства и Волшебства;</small><br> ♫ <small>продолжает семейное дело (слабоумие и отвага™);</small><br> ♬ <small>рушит надежды Гарри на внуков.<br></small></center><hr>[/rank]
Джеймсу приходилось все пояснять не раз, не два даже, а куда больше. В последний год в школе он почему-то сделался невероятно прилипчивым по отношению к младшим, умудрялся доставать своей ”заботой” и Розу – раньше Алу казалось, что ее достать вообще невозможно.

- Я же, кажется, уже говорил, что отправлю сову?... – рассеянно отбивался от непрекращающегося потока информации Альбус. Он едва успевал запоминать все, что ему пытался донести брат, выхватывая только отдельные пассажи. У отца вот очень сухая и профессиональная манера речи-доклада, когда он говорит о чет-то важном, конечно, а не рассказывает истории о прошлом или сказку для малышки. Будто сводка на первой странице «Пророка». У Джеймса Сириуса Поттера вечно есть море лишних слов, в которое он окунает, не спрашивая. Сегодня Альбус не мог просто сосредоточиться, как делал всегда, и барахтался где-то очень далеко от островка сути. Сегодня у Альбуса, в конце концов, выдался один из немногих особенных дней. Словесный понос в плотное расписание не входил. – Джеймс, пожалуйста! Я понял. Происшествие в Азкабане – не просто так, происходит что-то важное, нужно быть осторожными. Ждать весточек от отца и молчать.

Судя по тому, как обернулась на них парочка припозднившихся хаффлпафцев, с молчанием он уже немного провалился, заработав еще и испепеляющий взгляд от брата. Успокаивало только то, что торопиться было попросту некуда.

- Пожалуйста, не доё… матывайся до меня, хорошо? Мне нужно хотя бы несколько часов покоя после собрания старост, - Альбус сам себе успел восхититься за этот десяток с лишним секунд. К новому статусу он еще не привык, а уже начинал активно пускать его в ход: все Поттеры почему-то поголовно умилялись тому, что «самый тихий» из их семейства  теперь носит значок. Даже непробиваемый Джеймс Сириус, который подтрунивал над ним с момента, как узнал радостную новость. – Я приду в гостиную, если будет еще не поздно, поговорим там.

За последнее время ему приходилось лгать столько, что он не то что счет перестал вести – даже не замечает, как это выходит само раз за разом. Его переживания мало кто разделяет: Скорпиус в карму не верит, Роза только пожимает плечами и повторяет свое любимое и правильное «семья дороже», подразумевая не только кровных родственников. Альбуса не столько смущает ложь для других, сколько эти бесконечные выворачивания и отговорки для собственной выгоды. Он подумывал сказать Джеймсу всё, как на духу, несколько раз, и в этот вечер вот тоже – смотрел и думал, что тот бы все понял и не осудил. Целую минуту смотрел, размышляя, а потом стряхнул, как обычно, замкнулся и свернул к подземельям, бросив только короткое прощание. Нет, не сегодня. Не сейчас, когда все, наконец, хорошо. По-своему и странно, но хорошо.

Альбусу было откровенно все равно уже, плевать и на шум, и на явный просчет с размерами мантии. Когда-то они умещались под ней без проблем, отец в своих легендарных походах тоже мог укрыть друзей, но сейчас им не по одиннадцать. Поттера вообще шатало покруче Гремучей ивы, то ли с непривычки от выпитого, то ли от этой непонятной легкости в животе, когда Скорп пару раз склонил голову ему на плечо или засмеялся мгновения назад в коридоре, обжигая шею дыханием. Он уже упустил ткань и готов был  позволить их единственному прикрытию свалиться на пол, когда услышал звуки из коридора; Ал в последний раз так быстро соображал на зельеварении, за секунду до того, как в соседний котел собирались ссыпать порошок из рога взрывопотама.

- Твой огневиски забирают, - прошептал Ал под шумок открывающихся дверей и громкого разговора мужчин, располагавшихся в комнате, и тут же получил тычок в ребра. Пунш мог, конечно, сильно повлиять на его восприятие, но вся компания показалась ему абсолютно одинаковой, чего он не заметил в зале во время ужина. Все в темном, непривычно для формального приема, с отсветами от камина, пляшущими то у одного, то у другого на руках – почти у всех фамильные перстни. Скорпиус таким на первых курсах еще покалечил Забини, оставив ему на щеке половинку «М», а теперь Альбус смотрел на такую же, только значительно более потертую серебряную «З». Про Блейза Забини, как и про Гойла, и про других присутствующих очень любили рассказывать его дяди Уизли, и почему-то совсем не любил рассказывать папа.

Он перебирал другие фамилии, пытаясь представить себе буквы, и даже не заметил, что разговор заметно стих, половину они со Скорпом едва могли уловить из другого конца кабинета. Зато очень хорошо видели активную жестикуляцию, то, как нахмурился и привстал Малфой-старший, когда кто-то стукнул по столу с настойчивым «раньше это было бы немыслимо, о каком новом мире они говорят?!». У Малфоев был собственный бизнес, множество связей и куча дел, в которых Скорпиус не особо стремился разбираться, и все-таки… Алу показалось, что людей было многовато. Вспомнить половину имен он так и не смог, зато знал, почему их лица кажутся знакомыми – он видел их все в одном месте. На перроне у «Хогвартс-Экспресса». Все это были родители учеников, с которыми он жил в одних стенах.

Тем более странны были резкие интонации и усталое, неожиданно расстроенное искренне лицо Драко Малфоя. Вряд ли он тогда знал, насколько сильным может быть недовольство его друзей.


- Это новое, Ло? – один из близнецов обернулся, звеня единственной серьгой, и широко улыбнулся, с фирменной своей щербинкой между передними зубами. Альбус завис на секунду, так и остался с пальцем у уха, указывая на хрящ – у Скамандера на этом месте новый прокол. Если при появлении Джеймса однокурсники обычно начинали шуметь и улюлюкать, то эти двое обычно вызывали минуту восхищенной тишины. – Тебя разве не обещали за такое перевести в Дурмстранг?

Как будто Лоркан и Лисандер хоть бровью бы повели, переведи их родители в другую школу. Скорее всего, собрали бы и там собственную группу и устроили мейковер для суровых болгарских парней.

- Я узнавал насчет подарка, Альбус, но пока все глухо. И тебе привет! - времени задерживаться у него, вообще-то, не было, но от близнецов было бесполезно увиливать без обязательной «пятюни» и обещания быть их вечным фанатом. Поттер с этого года очень сосредоточился на поползновениях в сторону Скамандеров, у которых, по слухам, были несметные богатства всего, что связано с музыкой. Даже они почему-то пока не могли найти то, что он случайно подсмотрел во время поездки в Лондон, а Ал не помнил ни названия магазина, ни даже улицы. – Вот увидишь, если все пойдет хорошо, через пять лет у нас прилавки будут ломиться от маггловской техники. Будешь слушать «Кривокрылых снитчей» в любой момент, когда захочешь, и никакого радио! Что, настолько впечатлило?

Ал не стал уточнять, что его гораздо больше впечатлило то, как Ли толкнул его в плечо и заставил выронить сумку. Спорить с этими двумя поклонниками немагической музыки было почти бесполезно, это признала даже миссис Лавгуд, сдавшаяся на совместные уговоры семьи Поттер-Уизли и разрешившая подарить им электронные гитары. В конце концов, если бы не их увлечения, Альбус бы даже не надеялся найти нужную пластинку.

- …понимаешь, я спрашивал даже у Локонсов, ну тех, помнишь, которые брат с сестрой, и совсем не тупые, как их отец? У них есть маггловская кузина, они писали ей в конце семестра. И ничего, тишина! – Альбус был раздосадован этим фактом, кажется, настолько, что очень неудачно качнул рукой, и только в последний момент успел остановить катастрофу. Пунш только немного плеснул на покрывало, скучающий друг даже не заметил. Ал от греха подальше передал ему стакан и перевернулся на спину, прикрыв следы. – Она слушает какое-то там дерьмо, я помнил, как оно называется, но забыл. Кантри? Да, наверное. Вот, когда они мне это сказали, я как раз пришел с ними поговорить на вечеринку Рейвенкло…

Поттер правда не знал, как перескочил внезапно на такие подробности, всего-то упомянув того парня с шестого курса. Алкоголь не влиял на него как-то невообразимо сильно, но он превращался в мини-версию Джеймса, незатыкаемую никакими способами – говорил и говорил, его никто и не останавливал толком, разрешая выдавать все детали. Со Скорпом он и так бы мог это обсуждать, верно?

Ал уже довольно давно не сомневался в том, кто он, даже если не трубил об этом всем подряд – лучшие друзья знали точно. Он сомневался только поначалу, объясняясь с собой сначала тем, что ему просто хочется дружить с теми крутыми старшекурсниками, и именно поэтому у него начинают так неожиданно отказывать внутренние органы в их присутствии, потом отсутствием подходящих девушек – для него женских идеалов было много, но ни второй мамы, ни Гермионы, он пока ни в ком не видел, а Роза была его сестрой. Сомнения потихоньку отпали, когда он тихо и очень серьезно объявил Скорпу, что втрескался (это слово почему-то казалось более мужественным) в загонщика из слизеринской команды, примерно в то же время, когда друг уже начал подкатывать к девчонкам. Еще легче Альбусу задышалось, когда его старший брат вдруг спокойно рассказал, что его дамой на балу будет вон тот рыжий вихрастый с Рейвенкло, который сидел в это время за соседним столом.

Альбус о себе все знал. В особенности то, что «втрескался» на самом деле означало, что о загонщике он забыл через пару месяцев, а настоящий несусветный пиздец, который с ним творился в последнее время, подогнать хоть под какое-то определение невозможно. Он знал и почти смирился с тем, что ему хочется целовать не того случайного старшекурсника, а своего лучшего друга, парня своей сестры. Такое иногда бывает, ничего страшного.

Ничего страшного не было, возможно, они просто неудачно разминулись – Ал как раз хотел сесть, а Скорпиус наклонился за отставленным стаканом, и-и, нет, через минуту это не похоже было уже на случайность. Скорпу, оказывается, было интересно, какие на вкус у его друга губы – они, блять, пили один пунш! – и как надолго они могут сцепиться языками, прежде чем у Альбуса задрожат под их общим весом руки, а у него самого, видимо, поджилки. Ничего этого Ал сначала не думал, наиболее горькие мысли пришли потом, во время сеансов самокопания. В момент же он очень медленно кивнул и пробурчал даже что-то наподобие «пожалуйста».

Когда они поцеловались в следующий раз, ища на опушке леса максимально неудачно запущенный Поттером квоффл (в шутку, вообще-то), он ничего не говорил после, только улыбался. Было уже понятно, что это надолго, и пунша у них не было.

Он успел за сравнительно жаркое лето и теплое начало осени отвыкнуть от местной погоды, особенно от того, что в Хижине всегда было прохладнее. Поэтому Альбус и притих, нахохлившись в углу с пледом, огоньком в банке и «Историей магии», к которой притащил из библиотеки еще пару пособий. К моменту, когда Скорпиус зашуршал в тоннеле, он был слишком увлечен пометками на полях, мысленно извиняясь перед почтенной Бэгшот – при всем желании она не смогла бы впихнуть в головы пятикурскников столько, сколько Ал сейчас пытался запомнить.

- Если бы ты пришел к утру, нашел бы окоченевший труп, - нашелся Альбус, как только отстранился, и тут же потянул его за рукав свитера вниз. Из окон всегда поддувало, несмотря на осторожные  попытки заделать раму, не меняя при этом облик снаружи. Любимое оправдание Поттера – на полу тут действительно теплее, под высоким подоконникам легко пристроиться к дощатой стене, а там уже у Скорпа нет никакой возможности сделать вид, что он пришел за чем-то другим. – Ты в прошлый раз меня даже не похвалил за то, что я пледы притащил. Ты ужасный командный игрок, Скорп. Как, кстати…

Да, он серьезно спросил и вообще частенько спрашивает про квиддич, потому что так проще – у Малфоя в глазах сразу адское пламя, с какими бы намерениями он сюда не продвигался, и промолчать он обычно не может. Ал, выдрессированный семьей игроков, в любом состоянии может сделать вид, что следит за рассказом, поддакнуть или возмутиться. Волновало его только то, что от Скорпиуса пахнет травой с поля, под замерзшими ладонями у него вздрагивал живот, но под свитером теплее, поэтому запрещать греться он стал бы. Он вообще уже ничего не запрещал на третьей фразе, посвященной ебаному зануде Забини, чтоб его фестралы разорвали, а с губами Альбуса общаться все-таки интереснее. У них почти ничего не менялось из раза в раз, все та же неловкость поначалу и невнятное нежелание отстраняться, пока не начнет сводить мышцы лица.

Вот вытряхивание Поттера из ученической мантии – это что-то новенькое, Альбус замирает невольно, путаясь рукой в рукаве и шипя что-то себе под нос про часы, которые забыл снять. Потом он с холодком в животе будет вспоминать, что этой заминки могло не случиться, никто из них бы не услышал шума заранее, до момента, когда они бы уже не успели спрятаться.

Но гребанные часы мешают Алу скинуть мантию и потянуться обратно, заставить Скорпа перестать смотреть на него – достаточно же неловко, ну? – или хотя бы перевести взгляд на шею, воровато облизнуться, как он вдруг сделал в прошлый раз. В прошлый раз, когда их никто не прерывал, когда они не забыли закрыть люк второпях и не оставалось считанных минут до того, как Альбус услышит шаги.

Отредактировано Akki Andersen (2017-06-14 02:52:48)

+2

4

Найти тайный ход к Визжащей Хижине было не очень сложно после того, как мистер Уизли, перебрав с алкоголем под Рождество, вдруг рассказал про погоню на их третьем курсе, когда Золотое Трио спасало Клювокрыла, Коросту и Сириуса Блэка, попутно раскрыв несколько секретов четверки Мародеров. На самом интересном месте мама Розы успела прервать мужа, сказав, что не стоит о таких вещах говорить в самый светлый праздник в году. Четверокурсники Альбус, Роза и Скорпиус, после долгих споров с отцом впервые справлявший Рождество с Поттерами-Уизли, заговорщицки переглянулись. Про сук на Гремучей Иве Рон, к их вящей радости, все-таки успел упомянуть.

Полгода Хижина была их излюбленным местом, стратегически важным штабом. Они не решались часто здесь появляться, чтобы не вызывать подозрений своими регулярными походами к Иве, и все равно пропадали там часами. За двадцать с лишним лет вся мебель в Хижине сгнила и развалилась, только рояль в центре комнаты ничуть не обветшал и крепко стоял на своих резных ногах, даже когда Скорпиус усадил Ала прямо на жалобно звякнувшую клавиатуру – так было удобнее его целовать. Потом, в Хогсмиде, они давились от смеха, слушая, как первокурсник с Хаффлпаффа за соседним столом с круглыми от ужаса глазами рассказывал своим друзьям про взбесившегося призрака-музыканта в Визжащей Хижине.

Серьезно менять что-то внутри Хижины было опасно. У Скорпа, привыкшего к идеальному порядку Малфой-Мэнора, регулярно чесались руки сжечь к соплохвостам весь валявшийся и скрипевший под ногами мусор, и только рассудительный Альбус регулярно ему напоминал, что так они выдадут свое присутствие тем, кто пользуется Хижиной помимо них. Малфой брезговал садиться на побуревшую от плесени тахту у окна и уже тем более опускаться на когда-то роскошную кровать под балдахином, морщась при одной мысли о живущих там клещах и прочих тварях. В конце концов они обжили самый теплый и неприметный угол, где Ал поначалу трансфигурировал из обломков досок мягкие пуфики, но потом, когда назначение Хижины несколько изменилось, и на удержание трансфигурации уже не оставалось внимания, забили и на это.

Шикнув на Альбуса, очевидно, слишком восприимчивого к пуншу, Скорп на корточках утянул его за спинку массивного кожаного дивана. Отец с друзьями расположился у камина, распечатывая бутылку, на которую младший Малфой ошалело пялился несколько секунд назад. Адреналин моментально остудил его сознание, привел мысли в стройный, достойный слизеринца порядок. Дедушка похвалил бы его за подобное самообладание, если бы не знал, конечно, всех остальных обстоятельств происходящего. Скорпиус выглянул из-за дивана, скользя взглядом по неожиданному собранию. Мужчины – все как один с каменными, непроницаемыми лицами – не походили на тех, кто пришел в кабинет хозяина продегустировать дорогой алкоголь и поболтать о своем вдалеке от женских ушей. Больше всего Скорпа изумлял Драко – растерянный и словно разом постаревший, забывший про гордость и высокомерие. Отца словно  морально уничтожили.

– Драко, все уже давно решено, – как у себя дома устроившись в кресле, протянул мистер Нотт. – От тебя требуется не так уж много. Ты ведь не хочешь...

– Довольно! – нервно вскрикнул Малфой, и Скорпиус вздрогнул от неожиданности – отец кричал на него дома, но он даже не мог представить, чтобы манеры отказали Драко Малфою в кругу его друзей и бывших однокурсников. Отец взъерошил свои белоснежные волосы, дерганно выхватил палочку – и громкие мужские голоса превратились в едва уловимый шепот. Скорпиус нахмурился: если уж Драко использует Квиетус в собственном доме, в защищенном от шпионов кабинете, дело действительно серьезно. Скорпу было до ужаса любопытно, но здравый смысл подсказывал, что им с Алом не нужно этого знать. К тому же, их могли заметить, если они попробуют приблизиться. Мантии из магазина Уизли все-таки серьезно уступали легендарной Мантии Гарри Поттера. Самое дерьмовое – у них был ограниченный срок действия, а Скорп все еще не придумал, как им выбраться из кабинета, не привлекая внимания.


Притащенные предусмотрительным Альбусом пледы действительно были хорошей идеей, оценить которую в прошлый раз у Скорпа не было времени: получаса между тренировкой и очередным наказанием у МакГонагалл катастрофически не хватало на конструктивные диалоги и жадные поцелуи, так что первые было решено пропустить. Но и сейчас Малфой лишь скептически приподнял брови, оттолкнул подальше учебник истории и с довольным стоном прислонился к плечу Поттера.

– Забини задрал. Вся школа знает, что твой братец не выйдет в следующем матче – не надо так на меня смотреть, от имени Благородного Дома Малфоев выражаю искреннее сожаление, что мисс Деверо не смогла наложить на него нормальный сглаз и не попасться, держи руки при себе, Поттер, я всего лишь хочу наконец-то выиграть Кубок! – и только один Забини, чтобы его пикси задрали, об этом не в курсе и гоняет нас, как перед Чемпионатом мира. Кстати, отец вроде обещал достать нам билеты, он хочет меня познакомить с тренером «Паддлмир Юнайтед». Должно быть интересно и пригодится в будущем, когда я…

На полуслове Скорпиус осознал, что Поттер уже несколько минут неотрывно пялится на его губы, хотя и продолжает кивать в нужные моменты и изображать искреннюю радость за друга. Но если его поцеловать именно сейчас, без предупреждения, у него снова будет то же удивленное лицо, как тогда, в Малфой-Мэноре – Скорп выяснил это еще в первую их встречу в Хижине, безумно неловкую и стеснительную, – а потом Ал спохватится и попытается перехватить инициативу, прижмется к Малфою тесно-тесно, пропустит сквозь пальцы длинные светлые пряди и положит ладонь Скорпиусу на затылок, не оставляя ни одного шанса отстраниться.

Приятно не ошибаться в других людях.

Скорп толкнул Альбуса в плечо, вынуждая откинуться назад, и провел губами вдоль тонкой шеи, грея замерзшие пальцы о горячую кожу под свитером с большой буквой «А». Ему нравились сорванные вздохи Поттера, легкая дрожь и тихий полустон, когда рука Малфоя, напоровшись в своих странствиях на границу из плотного денима, не остановилась, как обычно, а скользнула вниз по ширинке и внутренней стороне бедра.

– Хороший мальчик, – шепнул Скорп срывающимся голосом и добавил, сглотнув: – Видишь, я отлично работаю в паре.

Малфою было до чертиков страшно, он плохо представлял себе, что делает, и больше всего боялся увидеть в зеленых глазах Поттера недоверие или протест, но тот, хоть и смотрел ошалело, не сопротивлялся и едва заметно потянул вверх его свитер. «Это почти то же самое, что с девчонкой», – мысленно твердил себе Скорп, пытаясь собрать осколки самообладания и параллельно избавить Альбуса от одежды. Это должно навсегда все расставить по своим местам и объяснить Скорпиусу, кто он такой. Блядские часы!..

Первое, что сказал Малфой, когда они скинули мантию в его комнате, было:

– Об этом никто не должен узнать. Поклянись, Ал! – у Скорпиуса заметно дрожали руки, когда он достал палочку, чтобы наколдовать стакан воды. То, что происходило в кабинете отца, не должно было коснуться его и Поттера. Они не могли понять многого, но затевавшиеся там дела почти наверняка подрывали спокойствие в магическом мире и, несомненно, карались Азкабаном. Скорп ненавидел Драко за глупости, которыми его пичкали всю жизнь, за отсутствие нормального детства, за едва не загубленную репутацию семьи и тупую зависть к Поттеру и его друзьям, но этого было недостаточно, чтобы всерьез желать ему тюрьмы. Скорпиус был Малфоем, а Малфои не доносчики – так учил дедушка Люциус.

Еще дедушка учил не строить слишком сложные планы и не основывать их на слишком большом количестве условий, но ничего лучше Скорп придумать не успел. Он вызвал Альфреда, самого тихого из фамильных домовых эльфов, понадеявшись, что тот, как обычно, явится незаметно, и под покровом Квиетуса приказал ему принести через дверь поднос с закусками для господина Малфоя и его друзей. Стальным тоном Скорпиус велел выдать все за собственную инициативу и забыть о том, что он видел здесь наследника, иначе Альфреда ждала кровавая порка на конюшне. Домовик учтиво откланялся и сделал в точности, как было приказано, позволив мальчишкам сбежать и вызвав бурю негодования со стороны Драко. Порка Альфреду была обеспечена, но это было меньшее, что терзало сейчас младшего Малфоя.

– То, что мы там видели, должно остаться между нами, – с холодной непререкаемостью произнес Скорп. Если бы он мог, обязательно потребовал с Альбуса Непреложный обет. Малфой доверял другу, если допустить, что Малфои в принципе могут кому-то доверять, но его страх был слишком велик. – Мы не знаем, о чем шла речь, но огласка наверняка навредит моему отцу и моей семье. И еще... О том, что мы целовались. Об этом тоже не надо говорить. Такого больше не повторится. Извини.

В тот момент Скорпиус не посмел поднять на Поттера взгляд.


– Давай сюда, – он сердито потянул на себя руку Ала, беспомощно запутавшуюся в складках мантии. Они оба тяжело дышали, на лицах пятнами выступил румянец возбуждения. Малфой кидал на Альбуса быстрые взгляды, часто облизывал горящие губы и хмурился, разбираясь с хитрой застежкой простых маггловских часов, ни минуты не сомневаясь, кого следует проклинать за такой подарок. Скорп был максимально сосредоточен, пытаясь вытащить ремешок из микроскопической конструкции, и предельно взвинчен. Внезапный скрип за стеной заставил его вскинуться и вскочить на ноги. Он успел увидеть, как поворачивается ручка входной двери, а в следующий момент уже поднимал Ала, знаками показывая тому молчать и доставать Мантию. В голове Малфоя набатом билась одна-единственная мысль: нельзя, чтобы их нашли, чтобы их видели здесь вдвоем, его, полуголого, вместе с Альбусом. Он в отчаянии смотрел на люк, но расстояние было слишком велико, а дверь уже открывалась...

Знаменитая Мантия Гарри Поттера мягко скользнула по его голым плечам. Скорпиус не задумываясь сотворил невербальный Нокс, гася огонек в банке и погружая хижину в абсолютный мрак. Вдвоем с Альбусом они забились поглубже в угол, стараясь стать как можно меньше. Шеей Малфой ощущал нервное дыхание Поттера. В комнате бесшумно зажглись два Люмоса, осветив фигуры в темных плащах. Они скинули капюшоны, и Скорп закусил ладонь, чтобы не вскрикнуть от внезапного узнавания. Драко Малфой устало убрал с лица волосы и спросил у мистера Нотта: «Который час?». Теодор что-то процедил и облокотился на рояль. Драко, явно нервничая, заглянул в люк. У Скорпиуса сердце заколотилось в горле: второпях он забыл задвинуть за собой крышку. Но, видимо, отец не знал, в каком виде стояла Хижина все эти годы. С минуту простояв над проемом, он отошел к Нотту. Мужчины замерли, уставившись в ожидании в одну точку.

Время тянулось, как заколдованные мармеладные черви из «Сладкого королевства». Скорпиус стоял, не шевелясь, боясь вдохнуть слишком громко, чтобы не нарушить напряженную тишину. Рука, неудобно прижимающая к себе свитер, затекла, пальцы закололо, когда Скорп попытался разжать ладонь. Он молил Мерлина и всех основателей Хогвартса по очереди, чтобы этот ад поскорее кончился, и они с Поттером смогли убраться в безопасный замок.

Высшие силы, видимо, благоволили Малфоям в этот день. Внизу загрохотало, а затем из подземного хода показалась темная голова.

— Твоего отца в самом деле ничего не смущает? — негромко поинтересовался Скорпиус, задумчиво размешивая ложкой полностью растаявшее мороженое. Они вдвоем сидели на террасе кондитерской Шугарплама, через два столика от шумной компании Поттеров-Уизли. Малфой, в идеально выглаженной мантии с гербом своего Дома на кармане, методично прятался от жаркого летнего солнца под зонтиком. Каникулы были в самом разгаре, а очередная вылазка на Косую аллею в компании друзей только начиналась.

На недоумевающий взгляд Альбуса Скорп кивнул в сторону столика напротив, где громко смеялись Джеймс Поттер и Арчибальд Эндрюс. За полчаса, что Малфой наблюдал за ними, теперь уже шестикурсники ни разу не разжали рук, а на их поцелуи украдкой Скорпиус из деликатности отворачивался. Он знал, что глазеть неприлично, но парни сидели ровно в поле его зрения, а пересаживаться Скорпу было лень. Да и… Малфой никогда бы не показал, насколько ломала его представление о мире смелость старшего из сыновей Поттера и абсолютное равнодушие со стороны взрослых. Словно ничего не происходило. Словно ничто не могло поколебать репутацию Героя войны и его детей.

И в самом деле, с горечью признавал Скорпиус. О своей семье и том обществе, по законам которого его растили, он такого сказать не мог. Малфой бросил беглый взгляд на Альбуса и усмехнулся уголком губ.

Лицо Драко Малфоя, увидевшего своего сына за ручку с Поттером, наверняка было бы лучшим снимком для первой полосы «Придиры».

[nick]Scorpius H. Malfoy[/nick][status]i don't need heaven[/status][icon]http://i.imgur.com/xfFn6gS.gif[/icon][rank]<center><a href="http://crossroyale.rusff.ru/viewtopic.php?id=119" title="Скорп, маг, 15"><b>СКОРПИУС МАЛФОЙ</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Хогвартс;</small><br> ♫ <small>школьное бедствие и лишние седины Драко Малфоя;</small><br> ♬ <small>no homo!<br></small></center><hr>[/rank][sign]this voice inside
has been eating at me
http://i.imgur.com/si6P9rF.png http://i.imgur.com/xEocSNY.gif http://i.imgur.com/yTZtAu7.png
trying to replace the love that i fake
with what we both need
[/sign]

+1

5

В их доме так много говорили о магическом прошлом. О прошлом родителей. О прошлом их друзей. О трагедиях семьи.

В отличие от старшего брата, Альбусу не приходилось зубрить новейшую историю: он помнил ее еще с детства, врезавшимися в память именами, которые еще до его рождения перестали как-либо упоминаться в газетах, и списком людей, сражавшихся за Темного Лорда. Он даже думал, что был единственным хранителем этого знания, гордился тем, что задавал больше всех вопросов за этими редкими беседами во время семейных праздников. До момента, пока однажды Джеймс, внешне безразличный тем тяжелым летом ко всему — не только к рассказам старшего Поттера, впрочем, а вообще к любым окружающим событиям, — не сказал ему очень странную, но до невозможности логичную вещь.

Люди, которые не встали на сторону Отряда Дамблдора и Ордена Феникса, хотели убить Гарри Поттера. Мальчика-Который-Выжил.

«...И-Мешал-Им, Ал, мешал настолько, что остальных обитателей замка обещали пощадить. Если бы папу убили на самом деле, они бы убили и нас, понимаешь? Это была битва за всех. За нас с тобой.»

Он не мог потом вспомнить другого момента, когда его брат, на этих словах — точная копия отца, говорил бы с такой патетикой. Не преувеличивая и не дурачась, но одергивая Альбуса. Заставляя запомнить не как одну из сказочек Барда Бидля, но реальную историю.

Когда они ввалились, наконец, на безопасную территорию, Поттера слегка трясло, одновременно от чувства облегчения и того же холодного, переворачивающего внутренности ощущения, что что-то произошло. Поэтому он молчал, присев на край кровати, пока Малфой нервно передвигался по комнате, даже не сообразил попросить или наколдовать воды и себе. Так и сидел, инстинктивно поскребывая пересохшее горло и безуспешно сглатывая отсутствующую слюну: в голове происходило одновременно столько всего, что он не мог сосредоточиться только на физической нужде или только на распутывании этого хаоса в мыслях.

Скорп, впрочем, расставил все по полочкам сам. Альбус слышал каждое слово, но молчал по-прежнему, беспрепятственно, ведь тот не смотрел в ответ, без какого-либо стеснения разглядывая его лицо. И видел в заострявшихся чертах одновременно холодный отпечаток Люциуса Малфоя и мягкое, виноватое выражение глаз Нарциссы, почему-то застряв на этих образах, крутящихся у него в голове. Совсем не с собственных воспоминаний, но с рассказов отца. Те люди, к которым относились плохо все, но не семья Поттеров, не дети Гарри и Джинни, так сильно стремившихся изменить это положение, что они, кажется, слегка перестарались.

От слова "целовались" Альбус чуть дернулся ладонью ко рту, но в итоге удержался, опустив одновременно ладонь на колени и взгляд — в пол.

Еще пару минут он молчал, кусая губы и пропуская сквозь пальцы края ткани в том месте, где они случайно порвали мантию. Наверное, кто-то из них наступил в коридоре второпях и не заметил. Оба ответа крутились у него на языке: едкий и полный того самого презрения, которое, оказывается, нельзя вытравить никаким воспитанием. Ал не ненавидел Малфоев, но дышал одним воздухом с теми людьми, что наверняка этого не скрывали даже. Ему хотелось сказать Скорпиусу одновременно, что он заметил женщину с вуалью, под которой без труда можно было различить шрамы, напоминающие по очертаниям буквы. Что любой из друзей его отца мог иметь такую же метку, какую так тщательно скрывал Драко. Что он различил в многоголосом шепоте несколько слов, теперь будто царапающих его черепную коробку изнутри, чтобы Ал догадался, к чему их произносили. Что на самом деле он не был обижен и уж точно не был болтлив, выдавая направо и налево чужие тайны.

Что ему хотелось поцеловать друга снова или послать его в любое достаточно грязно звучащее место на теле покойного Мерлина. Оба ответа были бы справедливыми, просто... по-своему. Поэтому Альбус предпочел кивнуть молча.


Даже у такого определившегося  во всех отношениях, как ему казалось, человека, как Альбус, Скорп всем собой вызывал двоякую реакцию. По два ответа на каждое свое возмутительное действие — если не возмутительное, значит, его совершил не Малфой. Вот и сейчас он не знал, какой из двух вариантов хотелось выполнить больше: стукнуть его как следует за "хорошего мальчика" или развести колени пошире. На всякий случай он сделал и то, и другое, очень сдавленно и похоже на стон засмеявшись в поцелуй.

Он услышал все едва ли на пару мгновений раньше, чем Скорп, но в том-то между ними и была разница: в реакции. Альбус был хорош во многом, сравнительно неплох в меньшей степени в большинстве того, что должны были уметь люди в его возрасте, по его скромным надеждам, хотя бы сносен в их не вполне описываемых манипуляциях друг с другом. Но, как выяснилось, из рук вон плох в борьбе с собственным оцепенением: кажется, сознание к нему начало возвращаться только от холодного сквозняка, побежавшего по ногам, которое позволило понять, что они поднялись с пола. Что они стояли в углу комнаты, а у Ала не было галлюцинаций, и он действительно сквозь мешающие обзору отросшие волосы Малфоя увидел такую же светлую шевелюру.

Годы тренировок памяти и бесчисленное количество шалостей, воплощенные сейчас в одном моменте – Альбус очень внимательно проследил за тем, чтобы Мантия даже не шелохнулась от осторожного движения руки, и не издал ни звука, узнав в сгорбленном темноволосом человеке Долохова. Кончик палочки Нотта слабо подсветил седые волосы, пучками пробивающиеся по всей голове среди черных. Так Поттер удостоверился в том, что не бредил, вытащив один из своих ночных кошмаров и поместив его посреди Хижины, как фигурку из Омута Памяти. Это был настоящий человек, постаревший от прожитых лет, с явными даже в таком тусклом освещении (и при условии, что Ал не видел его ни разу в жизни раньше) следами собственного заточения. Это был слуга, оставшийся без хозяина, фактически, только призрак когда-то существовавшего Пожирателя смерти, но почему-то отряхивавший с мантии комья земли в убежище на окраине Хогсмида, а не спящий в Азкабане.

Антонин Долохов отвернулся, сделав задачу Альбуса по сдерживанию резко участившегося от страха дыхания проще. Он оглядывался с видом человека, плохо ориентировавшегося в пространстве больше, чем его камера, а комната несомненно была больше. В разы. Даже, несмотря на новое устройство главной магической тюрьмы.

- Здесь точно никого? – этот голос с капризными нотками Ал узнал не без труда, но следом за ним из люка показался и владелец, подтверждая догадку относительно Забини. Не было ничего более странного, чем видеть трех высокопоставленных чистокровных волшебников в темной комнате в Визжащей хижине, задолго после того, как им осталось на это хоть какое-то адекватное оправдание. – Долохов, моя покорная прапрабабушка двигалась быстрее тебя, а она была африканской королевой и весила четыреста фунтов. Если мы хотим успеть переправить сюда еще кого-то, нужно начать обряд как можно скорее.

Альбус зажмурился, почти не слыша не особо элегантной, но изобретательной ругани Долохова из-за собственного громыхающего сердцебиения. Может быть, они каким-то немыслимым образом просто упустили, что бывших Пожирателей смерти реабилитировали? Могла ли об этом не рассказать Роза, каким-то образом даже в Хогвартсе узнающая все самые шокирующие новости от матери? Было сложно представить, чтобы об амнистии не предупредил хотя бы отец. Да что уж там, особая трудность была и в том, чтобы это вообще воспринималось как реальность.

Несмотря на убеждения их семьи, даже Гарри Поттер никогда не пытался убедить детей в том, что зла не существует. Ал знал, есть грехи, которые не искупляются.

- Есть вина, которую потом не искупить, - зло прошипел Драко, заставив Альбуса вздрогнуть один раз от схожести фразы с его мыслью, и второй – из-за неожиданного прикосновения. Пальцы Скорпа сжались поверх его ладони, в которой он держал добытую из кармана палочку, едва касались костяшками затянутого джинсой бедра. Это странно успокаивало и собирало его внимание одновременно, помогая вновь сосредоточиться. – Не советую тебе умничать, Блейз, когда ты не знаешь и половины того, что я пытался вам донести. Ты не знаешь буквально ничего об ответственности, которую мы все за это понесем. Я говорил, что согласен только показать вам нужное место. Я повторю еще раз, что участвовать в остальном не хочу.

Вдобавок ко всему, что уже происходило, ко всей ненормальности происходящего, в голосе Малфоя-старшего была горечь. Очень четко чувствуемая и абсолютно не взывающая к сочувствию или чему-то подобному, скорее интонация человека, понимающего, что в какой-то момент он уже перешел черту, за которую не вернется при всем желании. Ал еще не был в состоянии соединить это с той ночью, когда они подслушали собрание в кабинете, но это ощущение появилось у него уже не в первый раз. Ощущение того, что один из участников происходящего точно хочет им оставаться меньше других.

Волшебники распределились в комнате более свободно, Нотт – в дверях, судя по придирчивому изучению проема, собравшись накладывать на вход какое-то заклинание, Забини замер неподалеку от открытого люка, по-видимому, собираясь вскоре вернуться тем же путем, оставшиеся кто куда, без особого назначения. Единственный сбежавший был даже без мантии, в неком подобии типовой тюремной одежды, в какой ходили заключенные в маггловском мире. Он замер в неприятной близости от ребят, и Ал чувствовал разом возросшее напряжение – они с Малфоем жались к стене еще больше, будто надеясь раскататься по ней вторым слоем, слиться так, чтобы странная встреча разворачивалась рядом с ними, как с декорациями. Не соприкасаясь. Не обратив на них, на часть интерьера, никакого внимания. Просто делайте свои странные темные дела с бывшим Пожирателем, господа, здесь вас никто не может услышать, кроме облезших обоев.

Альбусу безумно хотелось закрыть глаза и проверить, не исчезнет ли все это больное видение через несколько секунд, когда он отдышится. Но и так было понятно, что, даже зажмурившись, он будет чувствовать рядом точно так же сбивчиво и как можно более медленно дышащего Скорпа, практически слипшегося голой спиной с его свитером. Это катастрофически некстати напоминало ему, насколько крепко они встряли на этот раз. Нет никакого шанса, что они могут себя обнаружить и выйти из этой ситуации с минимальными потерями: это Малфой и Поттер, после занятий, наедине, в абсолютно секретном (но, очевидно, недостаточно) месте. И частично лишенные одежды. И явно не готовые к тому, чтобы повторить подвиг Джеймса Сириуса, хотя бы потому, что родители Скорпа – это далеко не их всетерпящий отец.

- С чего бы вообще ему смущаться? – мороженое, предназначенное для того, вообще-то, чтобы они оба попробовали все оставшиеся вкусы в Шугарпламе, было мертво. Больше похоже на молочный коктейль, чем на более существенный десерт. Ал с искренним возмущением обернулся, попытавшись понять, что могло заставить друга так предать его. – А, ты об этом. Мерлин тебя дери, я думал, ты там увидел незарегистрированного великана. Это же просто Джеймс и его новый протест.

Ничего сложного в этом зрелище и правда не было: к похождениям Джеймса настороженно относилась, пожалуй, только его близкая подруга, но об этом Ал предпочитал не думать. Он был слишком вымотан жарой и преступно застегнутой, кто-так-ходит-в-такую-погоду пуговицей на рубашке Малфоя, чтобы думать сейчас о расстроено-щенячьем взгляде Элизабет Купер. Гораздо сильнее напрягало отсутствие Розы, вернее, номинальное ее отсутствие. Его кузина предпочла присоединиться к компании, которая сегодня охотилась за редкими книгами во всех близлежащих магазинах, не шугаясь даже «Горбина и Бэркеса». Они со Скорпом подозревали, правда, что дело было не только в книге, но и в одном из уже давно не входящих в ряды учеников знакомых Арчи.

Так все было еще сложнее: у Ала усиливалось ощущение, что в какой-то момент общего похода в Косой переулок прозвучала невербальная команда. Все разбились по парочкам или парочкам парочек, и это слишком расхолаживало Поттера. Это означало, что в миссии сохранения нейтралитета может наступить сложный этап. Альбус так усиленно старался не давить на друга (или не спугнуть?), что теперь любой свой неосторожный взгляд со стороны представлял, как неподдельное обожание. Примерно то же, что источали поедающее тыквенный пирог чудовище, слепленное из конечностей Тедди и Виктуар, которые отлипали друг от друга с таким трудом, что Ал уже устал об этом шутить.

- У магглов это давно перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. И вообще, - Поттеру хотелось казаться максимально незаинтересованным, но закушенная уже трижды губа плохо в этом помогала. Ему приятно было лишний раз упомянуть профессора Нихаус, которую за юный (для преподавателя, разумеется) возраст упорно называли по имени, не решаясь при этом отказаться от степени. На занятиях по трансфигурации Альбус сиял, как золотой галлеон, и внутренне ликовал, когда та так невозмутимо подтвердила свою ориентацию. – Ты ведь помнишь, что профессор Косима в прошлом году объявила о помолвке со своей девушкой? Скорп, это делают даже преподаватели. Никто так ничего и не сделал ей, даже при том, что Попечительский совет так грозился.

- Рита Скитер тогда накатала гигантскую статью на тему «влияют ли сексуальные перверсии на жизнь учеников Хогвартса», но ее завернули. Спросила бы лучше у Джеймса, - невольно хмыкнул Альбус, как можно более незаметно направляя палочку на стакан с потеплевшим чаем и добавляя, уже тише: - Глациус. Скорп, ты можешь от них не отворачиваться. Они примерно так же замечают взгляды, как мою магию заметят в самом магическом месте Лондона.

Несложно было догадаться, отчего Малфой снова с таким усилием пялился в стол. Ал, впрочем, не успевал сейчас удержать в голове одновременно его реакцию и очень внимательный взгляд Дрейка Забини, прикипевший почему-то к его палочке. Друг со слишком большой готовностью отозвался на предложение прошвырнуться по более-менее затененным уголкам в окрестностях Косого, где даже в будни летом никто предпочитал не зажариваться.

И Ал, через плечо успевший ухватить во всех отношениях тошнотворное зрелище в виде целующегося брата, теперь с таким же чрезмерным усилием старался ни о чем не думать. Точно не о том, что единственным способом попробовать злоебучее мятное мороженое, которое с  ним не разделили, теперь было бы только непосредственно с губ Малфоя.

- Кстати о профессоре Косиме, ты ведь слишком занят играми для еще одного кружка? Она хотела начать учить студентов более продвинутым заклинаниям, не всех, разумеется, - Альбус щурился то ли от света, пятнами прорывающегося через странную слишком живую изгородь на стене здания, то ли от очередного повода позлить его почти безобидной фразой. – На днях об этом написал тот парень с факультета Розы, симпатичный, помнишь, который одалживал мне книги?


В этот раз книгу, захваченную им по пути в Хижину, принес не Десантос. Ал не мог даже вспомнить теперь, откуда он ее получил, только смотрел очень широко раскрытыми глазами на темнеющую в углу твердую обложку, пока Забини говорил что-то очень нелестное о некоем плане. По его словам выходило, что какой-то Лестрейндж совсем не умел ориентироваться во времени, когда предлагал переправлять Пожирателей по одному, но его напарники, заколдовывавшие все это время дверь, все равно хуже.

Другие переправленные Пожиратели. План. Еще больше людей в крошечной, как теперь казалось Поттеру, комнатушке – и замерший Долохов, который теперь тоже смотрел в сторону книги. Вряд ли с первого взгляда и так издалека, правда, можно было разобрать, как долго она здесь находилась.

Он знал, что другого шанса уже не будет: не с опасностью быть обнаруженными, когда любое применение магии тут же обнаружило бы их, даже если не найдут раньше. Безоружными они не были. Альбус видел то, как Скорп играючи расправлялся с соперниками в Дуэльном клубе, который они оба бросили через неделю – победителю, уступавшему с переменным успехом только Уизли-Грейнджер, там было скучно. Его собственное владение заклинаниями было почти никак не проверено, тем более, что практиковаться с начала года, когда каждая свободная секунда уходила либо на подготовку к СОВ, либо на их тайные встречи, Ал не успевал. Но он знал, что знает их. Этого было достаточно.

А еще оба они ориентировались в этой комнате во много раз лучше, чем новоприбывшие, и фору в несколько драгоценных секунд Альбус терять не собирался. Он с силой сжал свободной рукой локоть Скорпиуса, чуть оттягивая его в сторону, к краю Мантии, мысленно повторяя своё пожалуйстапожалуйстапойми, и вытащил кончик палочки из-под подола со своей стороны.

- Редукто! Редукт… – он не слышал свой голос в следующие несколько секунд, потонув в оглушительном шуме: люстра, висевшая прямо над роялем, влетела в клавиши прежде, чем заклинание долетело до самого несчастного инструмента, разнеся и его в мелкие кусочки. Ал почти наугад выкрикнул свое Нокс, едва не напоровшись физически на палочку Забини, тут же кинувшегося в их сторону, и их часть комнаты погрузилась во тьму. Мантия сползла с Поттера полностью, смысла в ней почти не было, но сдернуть ее со Скорпиуса он все равно не решился.

Малфой-старший теперь был слишком близко к люку, и людей было слишком много, чтобы Скорп успел к нему. Альбус мысленно извинился за это, но уже через долю секунды сосредоточенно сощурился, выискивая в темноте по очертаниям нетронутую лежанку.

- Экспульсо.

В голове у Поттера мелькнуло, что эта вспышка точно могла бы дать Драко увидеть его лицо за то мгновение, пока его не снесло куском взорвавшейся мебели. Главное, чтобы не удалось остальным.

За душой у Джинни Поттер – принципиально не Гвиневры, как она с завидной регулярностью напоминала журналистам, – было столько трюков, будто она получила неограниченный доступ ко всему ассортименту «Вредилок». Шатаясь по дому в очень редком приступе бессонницы, Поттер разом вспомнил как минимум два маминых приема: повлиял, видимо, усталый почти до страшного вид героя Войны. За стеллажами из бумаг и папок отца не было бы видно, если бы не вечно торчащие на макушке волосы, выглядывавшие над одной из этих пергаментных башен. И, разумеется, еще периодически поднимавшиеся в воздух по воле волшебной палочки документов, зависавших как раз где-то на уровне очков. Альбус заранее знал, что увидит за очками подернутые красным из-за лопнувших капилляров глаза, но все равно нахмурился.

- Людям, которые работают с магическими тайнами, дают слишком мало отпусков, - без особой надежды на то, что отца это утешит, но безапелляционно заявил Альбус, перегибаясь через спинку дивана. Судя по тому, что тот не отпрыгнул, а только прикрыл глаза, его шаги было прекрасно слышно. – Ты сказал маме, что пойдешь спать… Два? Три часа назад? Что случилось?

Одной из хитростей, которые помогали всегда, был тактильный контакт. Ал почему-то (по юной занудности) говорил это всегда именно так, подслушав где-то слово, подходящее куда больше, чем “обнимашки”. Непостижимым образом прикосновения Джинни Уизли часто заменяли недостаточно ёмкое «я понимаю тебя», нескладное «все будет хорошо» или совсем уж неловкое «люблю», дозволенное вообще только родителям. Или бабушке с дедушкой. Ал очень надеялся, что его руки, неловко сдавившие отцу плечи и заставившие очки съехать чуть вниз по его носу и накрениться вбок, этой особой магией давали понять, что он переживает. Искренне.

- Всегда случается, - это должно было быть туманно, но усталым голосом Гарри звучало, как подтверждение. Он даже не сразу посмотрел на сына, перемахнувшего через спинку и приземлившегося рядом: бумаги слетели мгновение назад, освобождая ему место. Зато протянул руку, чтобы растрепать слишком послушные для поттеровской семьи волосы. – Не смотря на меня взглядом сына, который будет задавать вопросы о чрезвычайно секретных делах Аврората. Вместо того, чтобы уйти спать. Ты хочешь, чтобы мама и за это отдала меня нарглам на съеденье?

Этого Альбус не хотел, разумеется.

- Нет у меня никаких вопросов. Я и так знаю, чем ты занимаешься.
Гарри оторвал взгляд от акта о поимке группы гоблинов-подрывников и опустил палочку, позволив ему присоединиться к уже рассортированным документам. На Ала он смотрел смесью из взглядов всех своих детей, с восхищением Лили, насмешкой Джеймса, и, по-видимому, любопытством среднего.

- Вы все – да-да, ваше Трио, я знаю, что ты ненавидишь это название, - стараетесь сделать мир новым. Чтобы он не был похож на прошлый. Чтобы не был похож на тот, где были Пожиратели… - Ал говорил языком энциклопедии, но отец, кажется, простил ему это, памятуя о подаренном оригинале «Взлета и падения Темных искусств». Не лучший, вероятно, подарок для впечатлительной головы, как ему и выложила сразу Джинни. - …и тётя Герми вряд ли просто так выдвинулась на пост министра. И ты слишком много пропадаешь на вылазках, хотя вообще не должен в них уже ходить. А потом лежишь в Мунго, и даже там копаешься в бумажках. Па, честное слово, мы же видим газеты иногда. Как будто вы еще не закончили, ну… Побеждать.

Но все знают, что вам приходится строить все на руинах того, что вам оставили. Все знают, что это не может быть просто, и иногда вы будете скатываться и ронять камни, на которых ничего не хочет возводиться. Только вот незадача, он не должен был все это знать – по большей части, эти мысли даже не были еще сформулированы у Ала в голове.

Гарри наконец подцепил окончательно съехавшие очки и снял их, смеясь и близоруко щурясь.

- Альбус Северус Поттер, я ведь говорил тебе, что…

- Пап, если ты попробуешь снова рассказать мне о моем имени и «величайших волшебниках», я уйду спать.

Алу было едва за тринадцать, и до обсуждения Пакта о раскрытии магического сообщества было еще очень далеко.

- Хорошо, сын-без-вопросов, хочешь узнать, что мы победили сегодня?

[sign]if have been enough for you
I'd be better, would I be good?
http://i.imgur.com/aK5VuN3.png http://i.imgur.com/dU51S7v.gif http://i.imgur.com/XQedh0i.png
oh tell me what is it you want
[/sign][nick]Albus S. Potter[/nick][icon]http://i.imgur.com/pFvwWKK.gif[/icon][status]all your lights are red[/status][rank]<center><a href="ссылка на анкету" title="Альбус Северус Поттер, 15"><b>АЛЬБУС ПОТТЕР</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Школа Чародейства и Волшебства;</small><br> ♫ <small>продолжает семейное дело (слабоумие и отвага™);</small><br> ♬ <small>рушит надежды Гарри на внуков.<br></small></center><hr>[/rank]

Отредактировано Akki Andersen (2018-07-29 19:07:03)

+1

6

Свою первую поездку в Хогвартс Скорпиус в детстве представлял совсем по-другому. Рассказы родителей про школу будоражили и подстегивали воображение, но и оставлять дом и маму не хотелось тоже. Теперь же Скорп не может дождаться гудка отправления. Его угнетают теплые семейные прощания тут и там, радостный смех и заботливые возгласы. Руки мачехи суетливо поправляют ему мантию, она все болтает, не умолкая, изредка поглядывает на Драко. Присутствие Пэнси – одна из главных причин, почему Скорпиус, по сути, не говорит отцу ни слова на прощание.

Он складывает вещи в пустом купе и отправляется на поиски Гойла и Забини. Они должны быть уже в поезде, наверное, разместились где-нибудь в середине. Малфой неторопливо идет под ритмичный перестук колес, когда из внезапно распахнувшейся двери перед ним вываливается в коридор Джеймс Поттер. Старший сын Героя Войны, весь встрепанный, задыхается от хохота и держится за перекособоченный галстук. Скорпиус не ждет от него ничего хорошего.

– Смотрите-ка, сын хорька, – глумливо скалится Поттер и замирает ровно посередине, занимая собой весь проход. Если Скорп ничего не путает, Джеймс на третьем курсе, и связываться с ним – идея отвратительная.

– Пропусти, – холодно цедит Малфой, нащупывая под мантией новенькую палочку. Она не сильно ему поможет, Скорпиус не знает ни одного боевого заклинания, но теплый ясень под пальцами придает ему уверенности. Поттер в ответ только ухмыляется еще шире.

– А волшебное слово, Малфой? Или твой неудачник-папашка даже обычному этикету тебя не смог научить? Ой, слизеринское отродье ведь может только пресмыкаться перед сильными! – рядом с Джеймсом уже собираются зеваки, и над последней фразой хохочет почти половина вагона, а Скорп моментально заводится от обиды. Какими бы ни были их отношения с отцом, никто не имеет права оскорблять Малфоев. Из ближайшего купе на шум выглядывают ровесники Скорпиуса, их опознать не составляет труда – девчонку он уже видел на платформе с Уизли, а Альбус Поттер ужасно похож на своего старшего брата. Кажется, Альбус Северус – отец несколько раз упоминал это имя, нервно смеясь, Скорп так и не понял, почему. Он выхватывает палочку, надеясь, что его рука не дрожит, и почти упирается ею в грудь Джеймса.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда твой братец окажется за нашим столом. С его-то именем есть все шансы, – Скорп хмыкает и не двигается с места, когда разозленный Поттер кидается к нему, напарываясь на палочку. – Хочешь волшебное слово? Держи. Импе-

– Так, что здесь происходит? – толпу раздвигает старшекурсник со значком старосты на лацкане, и Скорпиус поспешно убирает руки за спину. Он в любом случае не смог бы наколдовать Непростительное, но даже намека на него достаточно, чтобы заставить всех трусливых поджать хвосты и отшатнуться. Правда, своей маленькой победой Скорп упивается недолго.

– Малфой хотел использовать на Джеймса Непростительное заклинание! – докладывает девчонка Уизли, полыхая от несправедливости и нарушения правил. Старшекурсник удивленно смеряет Скорпиуса взглядом, крепко берет за плечо и уводит за собой, велев всем разойтись по местам. Его сажают в купе рядом со старостами и предупреждают, что в школе после распределения он получит наказание от своего декана. Всю оставшуюся дорогу Скорп обиженно думает, что, будь он кем угодно, но не Малфоем, ему бы все сошло с рук. Мало ли заклинаний, которые начинаются похоже? Откуда их вообще знать 11-летнему пацану?

Но его первая неделя в Хогвартсе действительно дополняется штрафными часами в подземельях, под конец которых в гостиной Гриффиндора находят крысу с биркой "стукачка Уизли".

***

На первых занятиях по Заклинаниям Скорпиус откровенно скучает. Заклинание левитации и прочие, с которых начинается знакомство первокурсников с управляемой магией, он разучил еще в прошлом году вместе с дедом. Перо Скорпа взмывает в воздух, безупречно подвластное движениям его палочки. Писклявый Флитвик радостно рассыпается в похвалах и призывах смотреть, как делает "мистер Малфой". Слизерин зарабатывает десять баллов, а Скорп довольно ухмыляется, перехватывая полный злости взгляд со стороны гриффиндорского стола. Перо Грейнджер-Уизли парит в воздухе не менее элегантно, чем его, просто проблема в том, что она сидит на две парты дальше. Малфой догадывался, что дочка заучки Грейнджер не переживет конкуренции, и оказывается приятно прав.

Тем веселее наблюдать, как на Защите от Темных искусств – предмете, который весь курс неизменно ждет с трепетом, – рука Розы почти не опускается, а в вызубренных строчках она разве что запятые не озвучивает. Пока же Уизли распинается перед профессором Финниганом, Скорпиус понемногу, дюйм за дюймом, подтягивает к краю ее чернильницу. Чего он точно не ожидает – так это того, что свою чернильницу гриффиндорка успеет поймать, а вот он свой учебник, с грохотом рухнувший на пол с противоположного края стола, – нет.

Извиняться перед преподавателем под перекрестным огнем слизеринско-гриффиндорских взглядов – удовольствие ниже среднего. Пунцовеющий ушами Скорп мысленно обещает девчонке Уизли, что эта война будет суровой и беспощадной, и уже прикидывает следующий шаг, когда Дрейк толкает его под локоть и подсовывает кусок пергамента. Скорпиус хмурит брови: расшифровать корявый почерк Забини, еще и с такой прорвой ошибок, под силу только профессорам. Кое-как разобравшись, Малфой оборачивается с недоумевающим видом, быстро черкает пером "После уроков в туалете" и возвращает записку.

То, что ему на два голоса вещают Гойл и Забини в перерыве, удивляет Скорпа дважды – самой идеей и тем, что это было придумано без него. Мысль устроить "обряд посвящения" для Поттера граничит с гениальностью, которой Скорпиус за друзьями никогда не замечал, а вот методы своей тупостью и жестокостью вполне соответствуют ожиданиям.

– А почему мне раньше не сказали? – холодно интересуется он, и по потупленным взглядам Дрейка и Винсента догадывается, что дело нечисто.

– Потому что это придумал Пьюси, – одной фамилией все, в общем-то, исчерпывается. Из-за чего отец умудрился разругаться с Пьюси-старшим, Скорп понятия не имел, зато один из результатов прекрасно чувствовал на себе: Эдриан Пьюси был тем редким слизеринцем, который не стеснялся полоскать Малфоев при каждом удобном случае. Зачем Скорпиус понадобился ему сейчас, тоже понятно, как и то, что Эдриан скорее бы удавился, чем лично его попросил. Отказываться от авантюры глупо, но и прыгать под чужую палочку Скорп не намерен. Идеи рождаются сами собой, когда перед ужином он сталкивается в холле с Поттером и Уизли.

– Приглядывай за своим братишкой получше, а то он совсем страдает без твоей опеки, – насмешливо бросает Малфой прямо Розе в лицо, практически игнорируя знаменитого однокурсника. – Можешь даже за стол его усадить к себе, никто не заметит подвоха.

Не слышать возмущенную ругань в спину так просто, когда несколько лет игнорируешь крики отца.


Понимать Альбуса без слов и доверять его решениям давно стало безусловным рефлексом. Скорпиусу хватило секунд, чтобы сориентироваться и швырнуть Экспеллиармусом в ближайшего из волшебников, а потом наугад послать Ступефай. Ал тем временем творил хаос в абсолютно темной комнате, и Скорп старался держаться к нему поближе, чтобы не потеряться в темноте. Мантия все еще закрывала ее с головой – он чувствовал почти невесомую ткань голой спиной, но Поттер, гребанная гриффиндорская кровь, шел впереди ничем не прикрытый.

Протего! – выкрикнул Малфой в унисон со взрывом, на миг осветившим дальний угол. Глупо было надеяться, что они вдвоем смогут что-либо против четырех взрослых волшебников, хорошо знакомых даже с Непростительными заклинаниями. Одно из таких, или не менее мерзкое проклятие, разнесло едва созданный щит в щепки, Скорп еле успел вдохнуть и сотворить второй, прикрывая им с Поттером спину. Люк, до которого, казалось, было три шага, растягивался в вечность, Скорпиус уже готовился к новой тройной вспышке, после которой от них ничего не останется – Альбус вдруг скользнул куда-то вниз, дернув его за руку, Скорп без колебаний шагнул за ним в пустоту, взмахом палочки захлопывая за собой крышку.

Коллопортус! Бежим, блять, бежим! – простое Запирающее едва ли могло надолго задержать отца и остальных, Скорпиус даже не сомневался, но хотя бы несколько минут могло им выиграть. На бегу он натянул занимавший руку свитер, перебросив Мантию Поттеру. Комья земли мешались под ногами, свисающие корни пару раз больно хлестнули Скорпа по лицу, но он не сбавлял скорости, подталкивая Альбуса вперед. По этим тоннелям они оба могли передвигаться даже вслепую, не зажигая Люмос – это их спасло, когда в кромешной тьме за поворотом вдруг вспыхнул чужой огонек. Скорпиус резко затормозил и дернул Поттера за плечо, уводя его с линии удара. Дуэльная практика сказалась моментально: Петрификус настиг невидимого противника раньше, чем он толком осознал происходящее, ослепленный собственным Люмосом. Правда, теперь разойтись в узком проходе было непростой задачкой. Малфой задергался, услышав далеко позади грохот и крики. Альбус прижался к нему, набрасывая сверху Мантию, и уверенно потянул вперед. Они аккуратно обошли парализованного – его лицо, слабо освещенное отлетевшей в сторону палочкой, было Скорпу незнакомо – и рванули дальше к выходу, где лежала спасительная метла.

По ощущениям, наградам Хогвартса конца и края нет. Некоторые из них выглядят так, словно все эти столетия ждали только наследника Малфоев, который бы стряхнул с них огромной толщины слой пыли и паутины. От однообразных движений у Скорпиуса болят плечи и ноют мозоли на руках, изредка сводит шею. Он уже четырежды сходил за водой, а кубки и медали даже не думают заканчиваться. Скорп уже не смотрит на надписи и даты – он сдался на восемнадцатом столетии, превратившись в машину для уборки вековой грязи. Макгонагалл была чудовищно жестока, обрекая его на недельное рабство в Зале почета в наказание за похабные надписи на кубке по квиддичу, доставшемся в том году Гриффиндору. В какой-то момент Малфой даже жалеет, что не выдал Альбуса – вдвоем было бы хоть не так скучно.

Гребанный Поттер будто только этой мысли и дожидался – вваливается в зал с учебными сумками наперевес, встрепанный и раскрасневшийся. Скорп пялится на него со смесью радости и недоумения – у студентов свободное время, а у них на завтра домашки – гиппогриф не топтался, что Поттер здесь забыл?

– Тебе что, без меня и родные подземелья не милы? – Малфой по привычке ехидничает, но он настолько рад видеть Альбуса, что даже не особо пытается это скрыть. Тем более, тот поражает его до глубины души, выуживая из сумки малфоевские конспекты и еще один сверток в пару к своему. У них среди заданий – очередное эссе из разряда "мое представление о...", и оказывается, что нести чушь и одновременно натирать потускневший от времени позолоченный бок очень даже сподручно. Скорп пишет только несколько первых предложений, а дальше Ал, высунув язык от усердия, под диктовку копирует его буквы. У него получается настолько хорошо, что в конечном результате даже Малфой не сразу бы распознал подделку.

Среди последних на сегодня артефактов – кубок Гарри Поттера по квиддичу. То есть, конечно, не персонально его, а всей гриффиндорской команды, но первый, который они взяли с Мальчиком-Который-Выжил в качестве ловца, более древний двойник того, что Малфой мечтает однажды поднять над своей головой. Скорп протирает его с неожиданной тщательностью и умудряется задуматься, глядя на идеально ровные буквы, так что Альбусу приходится его окликать и требовать продолжения мысли. Как будто Скорп ее помнит. Он почтительно ставит кубок на место, заглядывает в свиток через плечо Ала и продолжает говорить.

Очень скоро это станет их регулярной практикой, а почерки – совершенно неотличимыми друг от друга. Еще через пару лет у Поттера каждый раз будут гореть губы от малфоевских благодарностей.


Сердце у Скорпиуса колотилось как сумасшедшее, Альбусу, жавшемуся к нему вплотную оно, должно быть, било в ухо набатом. Встречный ветер выл в уши и дергал древко метлы, но Скорп уверенно держал курс прямо на раздевалки, постукивая зубами от холода и страха. То, от чего они сбежали, то, что они видели в Хижине – это наверняка будет стоить им жизни, если кто-то, хоть кто-нибудь успел заметить их лица или узнать голоса. Отец мог. При мысли о Драко Скорпиусу свело судорогой ногу.

В раздевалке они в полнейшей тишине просушили одежду, но даже несмотря на несколько раз наложенные Согревающие чары Скорп продолжал дрожать. Он сидел на скамейке, щелкал пальцами и не открывал рта, боясь, что сорвется в истерику и выльет на бледного, с лихорадочно мечущимися глазами Альбуса весь свой липкий ужас. В этот раз они вляпались, о, как они вляпались – исключение из Хогвартса было самым ничтожным поводом для переживаний по сравнению со всеми возможными последствиями этой ночи.

– Нам нельзя об этом говорить, – шумно выдохнув, Малфой наконец разорвал угнетающее молчание и почти умоляюще посмотрел на Альбуса. – Это мой отец, я не могу... Я не знаю, как объяснить... Что мы там делали.

Он зарылся ладонями в волосы, сгорбился, спрятав лицо за руками. Скорпиуса по-прежнему трясло, он проклинал по очереди себя за свои слабости, Альбуса – за то, что был его слабостью, отца – за то, что опять втравил их семью во что-то мерзкое, незаконное, от чего потом не отмыться ни за что на свете, за что наказание – наверняка сразу Поцелуй дементора. По щекам текли слезы, длинными горячими ручьями, ему было так страшно, как не было уже много лет.

Скорпиусу было четыре, когда теплое древко маленькой метлы впервые мягко скользнуло в его ладошку, послушное шепелявой детской команде. Тренер одобрительно похлопал его по плечу, устало предвосхищая волну бешеного восторга, а Скорп уже рванул с места и счастливой сиреной помчался к сидящей в саду матери.

– Ты видела, ты видела?! – ласковые руки трепали его отросшие локоны, Скорпиус, смеясь, усердно выворачивался, уже слишком взрослый для этих глупостей. – Надо папе показать!

Мама не успела его перехватить и удержать, Скорп унесся в дом, позабыв про все манеры, взлетел на второй этаж особняка и остановился только у кабинета отца. Он все же решил не врываться без стука, мялся под дверью нетерпеливо, положив метлу рядом с собой на полу, чтобы сразу показать, чтобы папа увидел вживую!..

– Ох, Мерлин, Скорпиус! Мне некогда! В другой раз расскажешь. Астория, забери его! – Скорп не успел и рта раскрыть, как тяжелая дверь захлопнулась прямо перед носом, пряча за собой опять чем-то недовольного отца. Мама тут же подхватила его на руки и крепко обняла, тихо уговаривая не обижаться на папу, ведь он много работает, сильно устает, Скорпиус большой мальчик и должен понимать.

И он правда понимает, поэтому больше не подходит к кабинету ни с радостями, ни с обидами, ни с просьбами, ни даже с самым необъятным на свете горем. Смерть Астории оставшиеся Малфои переживают каждый по отдельности. Люциус еще больше мрачнеет и слабеет здоровьем, Драко не выходит из своих комнат и, по-видимому, надеется утопить боль в бренди, по крайней мере, домовики шепчутся, что "хозяин уж больно много пьет". Над Скорпиусом вьются гувернантки, эльфы безуспешно стараются его накормить, и от этого тошнотворного суетливого квохтанья Скорп сбегает в самые дальние, поросшие диким кустарником уголки поместья.

На пышной церемонии он держится подальше от осунувшегося, потерянного отца. На сером лице Драко выделяются только воспаленные глаза. Он изо всех сил старается держать лицо и вместо воя кусает губы, не замечая крови. Скорпиус жмется к тете Дафне, прячется за ее широкой юбкой. Его плечо изредка сжимает тонкая ладошка кузена Айвана, солнечного, как ангел, даже несмотря на темный костюм и скорбную мину, и это хоть как-то помогает оставаться на месте и не крушить все вокруг вышедшей из-под контроля магией, как это было дома. Скорп не представляет, как останется один на один с отцом, когда Дафна и Айван уедут обратно к себе в Америку.

Драко тоже плохо понимает, что ему делать с восьмилетним ребенком. Он не хочет быть с ним слишком жестким и в то же время боится вырастить избалованного засранца. Драко не знает, как быть хорошим отцом: он то перегибает палку с наказаниями, то заметно пугается детских слез и злости, то делает слишком корявые, неловкие попытки сблизиться с сыном, в результате только его отталкивая. Без Астории, всегда мягко направлявшей его, Малфой похож на блуждающий в тумане корабль, постоянно рискующий сесть на мель. По-хорошему то, к чему они приходят в конце концов, называется бегством от обязанностей, но у Драко нет других вариантов. Он нанимает для Скорпиуса всевозможных учителей, с чрезмерным энтузиазмом реагируя на любой интерес ребенка, так что очень быстро у Скорпа не остается свободного времени. Стремясь дать сыну все самое лучшее и полезное, Драко забывает вписать в его расписание главное – часы на детство.

[nick]Scorpius H. Malfoy[/nick][status]i don't need heaven[/status][icon]http://i.imgur.com/xfFn6gS.gif[/icon][rank]<center><a href="http://crossroyale.rusff.ru/viewtopic.php?id=119" title="Скорп, маг, 15"><b>СКОРПИУС МАЛФОЙ</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Хогвартс;</small><br> ♫ <small>школьное бедствие и лишние седины Драко Малфоя;</small><br> ♬ <small>no homo!<br></small></center><hr>[/rank][sign]this voice inside
has been eating at me
http://i.imgur.com/si6P9rF.png http://i.imgur.com/xEocSNY.gif http://i.imgur.com/yTZtAu7.png
trying to replace the love that i fake
with what we both need
[/sign]

+1

7

Страхов в магическом мире было навалом, на любой вкус и крепкость нервов, но даже страшилки, заготовленные Джеймсом Сириусом на семейные вечера в отсутствие родителей, не тягались с Хогвартсом. Алу бы радоваться и прыгать до потолка, а он боялся, очень искренне и иррационально. Хотя, если подумать, мама была куда более понимающей, хотя бы не отделывалась от него мудрыми фразами, как отец.

- Почему он так говорит? Джеймс, - он ненавидит казаться мелким и беспомощным, но не может сейчас сдержать волнения. Пробивается сквозь набежавшую в проход толпу, чтобы дернуть брата за рукав мантии. Тот только шикает, даже головы не поворачивая, пытаясь одновременно услышать, что ему пытаются сказать друзья. Но Альбуса, если тому очень приспичит, игнорировать практически невозможно – между прочим, он выше, чем брат был в этом возрасте, и ввинтиться между Джеймсом и еще несколькими его сокурсниками не составляет труда. – Джеймс. Отец ведь говорил, что это ничего, если я попаду... Куда бы я ни попал. Это же неважно, верно?

Когда он неделей ранее задает тот же вопрос всеведущей ведунье, то есть, маме, она не скрывает удивления. Сажает его на колени, пользуясь тем, что нет рядом ни слегка ревнующей Лили, ни Джеймса, который бы издевался над «слишком большим для нежностей братцем». И говорит честно и прямо, что это очень важно. Важно потому, что Альбус потом всегда будет вспоминать свой факультет с любовью, любой из возможных четырех.

- В конце концов, если это будет Слизерин, нашей семье не помешало бы немного хитрости, - о том, как хорошо миссис Поттер держит покерфейс, когда травит самые свои жестокие шутки, ходят легенды. Но сейчас, чувствуя, как Альбус непривычно напряжен, она все-таки улыбается и щелкает его по носу. – Альби, быть гриффиндорцем ужасно скучно. Все уже сделали это много раз до тебя. Разве не здорово будет, если ты попробуешь что-то ещё? Как тётя Луна, например.

«Альби» морщится в знак ненависти к этому прозвищу (а отвязаться от него из уст матери не сможет еще пару лет), но кивает. Машинально и с мыслью, что это ничего ему не объяснило, но мама хотя бы его поддержит. Главное, наверное, чтобы его поддержали.

- Брось это, а, – такое ликование лицо Джеймса совсем не красит, вдруг думает Ал, впервые глядя на него не в кругу семьи. Конечно, где-то за его спиной стоит Роза, а на горизонте слегка выше других голов маячит ярко-алая макушка, возвещающая наступившую у Тедди панк-рок-фазу. Значит, рядом будет и Виктуар. Но все равно, их поезд, их дорога в Хог – это все-таки совсем другая история, новая. Такая оторванная от дома, что Альбусу кажется – здесь даже воздух другой, и он вот-вот забудет, как надо дышать. – Какому дураку придет в голову определить тебя в Слизерин? Там остались жалкие детишки Пожирателей. Вот, видишь, как просто – тебе надо не быть жалким. Смотри на меня, и ты обязательно спра...

- Джеймс, заткнись, - на плечо Альбусу ложится узенькая девчачья ладонь, и он даже не оборачивается, и так узнавая этот ледяной тон. Неудивительно, что брат затыкается: Элизабет Купер, вроде бы, единственная, кому он, с первого и до последнего своего дня в Хогвартсе, не может дерзить открыто. – Ты зря его пугаешь, еще и чушь городишь. Рассказать Никки, как ты её назвал? Или забыл, что она со Слизерина? Ал, если попадешь к Веронике, подговори её на страшную месть, вы обязательно подружитесь.

Младшего Поттера попускает совсем чуть-чуть, Купер уводит его обратно в купе к “малышам”, покупает им с Розой по шоколадной лягушке, но больше не успокаивает его и про Слизерин не говорит. Альбус и так знает, что факультеты для нее – больная тема, Джеймс достаточно рассказывал. Поэтому он ищет Элизабет глазами среди гриффиндорцев, когда на негнущихся ногах пытается как можно более мелкими шагами дойти до слизеринского стола. Вместо нее он цепляется взглядом за ошарашенного брата, с лица которого мигом сползает все самодовольство; Джеймс выглядит так, будто готов вскочить и напасть на Шляпу, чтобы заставить её извиниться. Сказать что-то вроде «о, боже, это была такая чудовищная ошибка!» и отправить трясущегося Ала на Хаффлпафф. Позволить ему носить желтые свитера и быть самым безобидным факультетским существом.


- Я все-таки отправлю тебя к Помфри, - зашипела Роза, как только он приземлился на их обычное место под деревом. Ал вначале не понял, как так получилось, что он пришел последним из троих. Только в процессе объяснения того, какой аргумент им нужно включить в эссе по истории магии, Альбус по бегающему взгляду понял, что Малфой очень даже стремился свалить из спальни пораньше и прийти отдельно. – Мне не нравится твой вид. Я тебя таким в последний раз видела, когда ты схватил лихорадку от докси, и тебя тошнило неделю.

По Скорпиусу нервы были заметны куда меньше. Во-первых, из-за железной выдержки – Алу она порой казалась нездоровой, особенно зная, как на самом деле сильно тот мог испугаться или разозлиться наедине. Во-вторых, злосчастная малфоевская бледность тут была очень на руку. Однажды Ал даже прозвал его графом Всракулой, получив за это здоровенный синяк, и в моменты особой досады порой повторял это еще себе под нос. Сам он с лета все еще оставался облюбованным загаром, который лип иногда даже слишком навязчиво, мог за простую прогулку упасть парой пятнышек на кончик носа или открытые колени. У его семьи-то были свои традиции: феерические букеты веснушек во всех возможных (и не очень) местах, которые теперь выглядели болезненными.

Ал и так был в курсе, что ходил белый, как полотно, даже сквозь потихоньку слезающую бронзу. Он и чувствовал себя абсолютно больным, с тяжеленной головой и путавшимися мыслями. В нем очень плохо уживалась нужда скрывать что-либо, расползалась в итоге вот такой отравой, закупоривала разум. Как плохо запомнившийся кошмар, привязавшийся под утро и не отпускающий потом еще несколько дней.

- Я в порядке, - огрызнулся Альбус, подтягивая свиток поближе к себе – он лежал на животе на траве, чтобы не наклоняться слишком низко и не терять каждый раз очки. Организм, похоже, сильно настроился на то, чтобы выгнать все его переживания наружу через поры, Поттер не переставая утирался платком, включая влажную и скользкую переносицу. Это липкое ощущение было гораздо хуже, чем страх. – Просто плохо спится. У нас в подземельях как-то холодно, динозавры бы вымерли.

И ведь он не сказал бы, что злится, вернее, что злится конкретно на Скорпа: всё произошедшее было тяжелым, неуютным, запутанным, легкого ответа или выхода было не сыскать. Но Алу хотелось объясниться хотя бы словом, услышать что-то, кроме новых запутанных отрицаний. Даже поддержать друга и самого дорогого человека было-то нечем. Альбус просто не смог выдавить из себя ничего, кроме обещания молчать, а дальше уже его сознание отказывалось идти. Наверное, хранило своего хозяина от очередного отказа в человеческом разговоре.

По очень избирательному молчанию – аккуратному такому, чтобы не выдать Розе больше, чем можно, но все равно уклониться от общения с Поттером – ему все стало примерно понятно. Навязываться Альбус не собирался, тем более, не в состоянии, в котором едва получалось заставлять себя двигаться, разговаривать, сидеть за одним столом в окружении людей. Его жгло обидой, которая лелеялась дальше, еще несколько дней, и тайной, которой не предвиделось конца совсем.

Ал теперь ложился на час-другой раньше, потеряв основной повод торчать где-то допоздна. Один вечер он просидел с Розой, естественно, пока Скорп торчал на совершенно непредсказуемо всплывших дополнительных тренировках. Надолго этого не хватило, Роза сама сбежала на свиданку. А Альбус теперь обустраивался в спальне одним из первых за их год, так и торча в одиночестве с книгами. Разок его пытался вытащить Лисандер, но без брата он был невыносим, вместе с ним гиперактивен (то есть, еще невыносимее), а Ал без друга - угрюм и более замкнут, чем обычно. К своему брату было идти еще бесполезнее, да и слушать Джеймса Сириуса после того, как отец напичкал его лекциями о "ты же старший, ты несешь ответственность", было немногим легче, чем глотнуть Костероста.

Он лег с больной и тяжелой головой в этот вечер, очень постаравшись не делать мысленные зарубки про столько-то дней своего персонального ада, или еще что-нибудь драматичное в этом роде. Альбусу не было грустно или одиноко, ему было паршиво. В голове не могли с самого начала не крутиться мысли (в смысле, с начала, с момента, как ему надоело изображать приличие и имитировать случайные совпадения, и он все-таки поцеловал Скорпа сам, на второй? третий раз?) о том, что все это плохо закончится, что с невидимой интрижкой в Хижине Ал потеряет гораздо больше. Никакой фантазии бы не хватило представить, что именно так.

- Альбус? Ал! - злостное шипение над ухом выдернуло его, провалившегося во что-то мутное и серое, как вчерашний потолок в Большом Зале, обратно. Ал едва с постели не скатился, но резко пихнули в плечо, заставив отшатнуться назад. Перед глазами маячила чёлка, торчащая, как после глубокого сна мордой в подушку; Ал её опознал только из-за идиотской привычки брата пугать его по ночам, нависая над кроватью. - Пойдем со мной. Как можно тише. Бери только палочку.

Джеймс был всего лишь посланником, это стало ясно, как только за порогом спальни мальчиков его схватила за руку Купер, бледная, с распущенными на ночь волосами и глазами втрое шире обычного. Остальное он помнил еще более смутно, чем свое побуждение, и скорее по пунктам-фактам, чем по реально происходившим событиям. Помнил попытки Элизабет сбивчиво объяснить, что случился "инцидент", и им нужно немедленно явиться к директору, но так и не уловил ни слова. Дорогу до кабинета тоже будто прошел кто-то другой, но, по крайней мере, у старющей горгульи Ал был такой не один: все старосты, сонные и взволнованные одновременно, только таращились друг на друга и поплотнее запахивались в мантии. Альбус ничего поверх пижамы надеть не успел, так и стоял ровно перед носом надтреснутой статуи, поджимая замерзшие в тапках пальцы ног и стискивая ладонями собственные локти, пытаясь удержать на сквозняке немного тепла. Ожидание не сулило ничего хорошего. И он даже не знал пароля, чтобы пойти навстречу пиздецу первым.

- Эй, Поттер. Поттер! - оклики на три голоса разбудили его гораздо раньше, чем дорогие сокурсники решили перейти к другим методам, но Ал молчал и старательно держал веки сомкнутыми. Может быть, если игнорировать их, они исчезнут. Или устанут, или им наскучит скакать вокруг постели самого неприкаянного новичка на курсе. - Да ты дышишь, как моя свинка. Вставай, будет ведь хуже.

У них не было, спустя всего несколько-то дней после начала занятий, никаких страшных заклинаний в арсенале. Так он себя успокаивал пару минут, пока не вспомнил торчащего в коридоре белого Малфоя, сливающегося лицом с цветом волос, и движущиеся губы, готовые закончить Непростительное. Мальчишки, правда, все равно уже перешли к старым добрым маггловским способам: вцепились один в его руки, безуспешно вжатые им в матрас, один ухватил за лодыжки, у Ала, все еще по-детски мелкого и тощего, как лукотрус, шансов не оставалось. Вне кровати прятаться было некуда, хотя он и попытался очень ловко попасть под неё, отпихнув чьи-то ноги и перекатившись в нужную сторону. Под чье-то удивленное сопение его оттащили в сторону.

- Очки свои бери и дуй наружу. Да что ты копаешься! - остатки сна стряхнулись, Альбус дрожащими руками нацепил очки и узнал, наконец, Пьюси, больше по голосу, и стоящего перед ним, как бодигард, Гойла, с таким же круглым и ожесточенным, как у его отца на фото, лицом, наблюдающего за ним с ощутимым восторгом. Будь Ал еще на несколько лет старше, он бы заподозрил что-то очень грязное в том, насколько юному слизеринцу нравится насилие. Пока что ему просто было довольно больно от жесткой посадки, но больше обидно. - Скорпиус, если ты в деле, держи его палочку. Вон она, под подушкой.

Ал быстро, готовый уже защищаться, хоть как, хоть чем, бросил в сторону явно давно не спящего Малфоя взгляд. И хотелось бы сказать, что презрительный, но больше недоуменный. Как-то не складывался из рассказов отца у него образ засранца, даже при том, что школьных историй он знал порядочно. Сын Драко, после всего своим отцом пережитого, мог бы быть... Иным. Мягче, справедливее? Чтобы Ал не чувствовал разливающейся в нем сейчас злости - по ощущениям, хватит на все семь лет вперед. Но Малфой ничего не делал, и Ал, поднявшись на ноги, смотрел уже совсем иначе. Колюче, как брат, чуть ли не с вызовом, хотя в присутствии еще трех человек из другой весовой категории разумнее было бы не смотреть вообще.

Но Джеймс учил его не показывать страх, даже если будешь казаться безумным. Альбус не казался себе безумным, только очень, на самом деле, трусливым. Его потряхивало всю дорогу через слизеринское подземелье и до выхода из замка, чем дальше, тем сильнее; Ал очень надеялся на какую-нибудь вселенскую справедливость. На старших в гостиной или на патрули в коридорах, которых, правда, вполне могло уже не быть в этот час ночи. Вот и не было.

- Подождите, - твердо заявил Поттер, набравшись духу и обернувшись только на полпути к хижине Хагрида. Он мог бы подать голос и раньше, и, наверное, должен был, согласно всему своему благоразумию. На крик сбежалась бы половина замка, его мелкие палачи - и как им пришел весь этот бред в голову - точно были бы наказаны. Только наказание закончится, а в одной спальне с ними Альбусу еще придется спать, и он хотел поворачиваться спиной спокойно. Не к куче обозленных слизеринцев, жаждущих мести. - Дальше не пойду. Ну, если вы решили меня побить, или что вы там хотите сделать, давайте здесь. Я от замка больше никуда не двинусь.

Повторить дважды - это как уверить и их, и себя, и Алу даже показалось, что у него получилось. По крайней мере, у того же Малфоя было что-то такое еле уловимое и нечитаемое во взгляде, что он принял за хороший знак. А потом Пьюси пихнул его локтем вперед, выталкивая в сторону грядок, так, что это расстояние Альбус практически перелетел. Пьюси, правда, на такой эффект вряд ли рассчитывал - Поттер правда был маленьким - и на секунду замялся, но потом снова сдвинул брови, зашарил по карманам мантии.

- Нет уж, Поттер, ты идешь дальше. Твой папашка тут уже ходил, ему, кстати, столько же лет было. И не умер ведь, верно? - на секунду Ал похолодел разом, думая, что тот достает что-то вроде веревки, но в руках у Пьюси был всего лишь шарф. Если подумать, тоже ничего приятного. - Сводим тебя на маленькую прогулку. Только тебе нельзя смотреть, куда.

В конце концов, Альбус этого ждал. Он спрашивал у брата, и много раз - тот все еще не соглашался, отмахивался, говоря про первый год только, что он всегда странный, "притирочный". Ал очень смутно понимал, что значит "притираться", но подозревал, что Джеймсу пришлось куда тяжелее, чем он готов был показать. Что-то вроде отвоевывания своего имени. Детей Пожирателей, например, в школе не любили, но боялись связываться. С детьми героя войны, кажется, все хотели проверить свои силы.

Ал обвел взглядом Гойла, садистски ухмыляющегося Пьюси, притормозившего где-то по пути Малфоя. И слабо понимал даже, как будет без палочки идти по лесу, торчащему справа от них черным массивом.

С тошнотой для него бороться было, что пытаться без маховика отмотать время назад. Будь такая возможность, Альбус бы за нее отдал сейчас какую угодно часть тела. Пока оставалось только уныло посасывать лимонные леденцы, которые откуда-то вытащила Роза, он даже не спрашивал, откуда, сил не было. Наверное, кто-нибудь из хаффов вынес с кухни.

- Контрабанда едой - отличная вещь, - вторя его мыслям, заметила Роза. Под конец завтрака, как раз, когда все уже расползались по классам, она и пришла за слизеринский стол, и теперь дополнительно отравляла Алу существование. Вот этими внимательными взглядами и слишком мощным мозгом, который Артур ласково называл "суперкомпьютер", и только им с Розой было известно, что это. - Хэй. Давай все-таки сходим к Помфри. Может, она уже слышит только с третьего раза, но...

Ал отказался, насколько возможно было, вежливо, и поднялся сам, увидев в дверях Малфоя. Сегодня было одновременно и тяжелее, и легче. Тяжелее - по очевидным причинам, но теперь он мог посмотреть через столы и заметить по две пары глаз за каждым, ровно таких же красных от недосыпа, таких же беспокойно оглядывающих факультетский стол и машинально поправляющих свои значки на мантии. Все старосты должны были молчать, все они были жутко на взводе.

Для Поттера вчерашней ночи оказалось достаточно, чтобы наконец взять паузу, вдохнуть поглубже и заговорить. В буквальном смысле. Альбус даже не стал дорогу преграждать, просто без предварительных вопросов, проходя мимо, ощутимо жестко сжал пальцами предплечье и потянул за собой, чуть в сторону от выхода, не набирая темпа.

- Нам нужно поговорить. Скорп, все плохо, - растяни он это чуть многословнее, попытайся зайти издалека - никогда бы не сказал. Ал так и рубит сразу же, зная себя, зная, что вот этот взволнованный взгляд друга ему выдержать еще тяжелее, чем все вчерашние новости вместе взятые. - Речь уже не о нас с тобой, так что завязывай с этим, ладно? Пожалуйста. После твоих тренировок буду в ванне старост.

Хижина была для них закрыта, да и не только для них. Хотя, судя по словам директора Макгонагалл, активное расследование в школе никто вести не собирался, но рисковать Альбус ни себя, ни Скорпа бы не заставил.

Он знал, что после вчерашнего старосты сразу после ужина расползутся по коридорам, собирать свои факультеты и мягко пожурить, чтобы свалили в гостиные. Всю эту показуху Поттер и сам иногда делал, просто для профилактики и немножко потому, что мог. Подходил и советовал не засиживаться, внутренне замирая, но довольно убедительно. С сегодняшнего дня это стало не развлечением, а больше необходимостью, не до ванных тут всем было. И все равно Ал на всякий случай вывесил снаружи полотенце, обвернул им ручку двери, забивая себе место на весь вечер, и пустил воду пощедрее и погромче.

Мысленно Поттер уже успел даже посетовать, что тренировки по квиддичу не отменили. Повод-то на это был, и достаточно веский, только привлекать внимание к нему никто не хотел. Точь-в-точь, как много лет назад, когда в Хоге едва уже не охота открылась на учеников, и даже тогда - не закрыли школу, никого не вывезли, до последнего надеясь решить все своими силами. А разруливал все отец, как и всегда. Альбус только вздохнул, стягивая свитер, знал же ведь, что отец и сейчас бы помог. Он всегда знал, что делать, даже в его возрасте, мелким и самонадеянным гриффиндорцем, знал. А его сыну теперь не хватало смелости слова лишнего сказать, а хитрости, видимо, так и не прибавилось за пять лет в подземелье.

Огромная ванна успела бы за его ожидание наполниться уже трижды, и Алу она была нужна, хоть немного собраться с мыслями и унять дрожь в коленках. Предстоящий разговор заставлял нервничать настолько, что разум цеплялся за любую отвлеченную тему; Альбус успел вспомнить и Миртл, и тот памятный день, когда ей навсегда запретили появляться в мальчишеских ванных и туалетах, и на всякий случай оглядеть еще раз все углы - кто знает, исполняет ли она наказы директора. Щеголять в трусах у нее под носом, по словам отца, было таким себе удовольствием. Как раз перед самым стуком в дверь он успел нырнуть ко дну, просто из любопытства, до этого Алу так и не выпадало подходящего момента попробовать, и едва этот самый стук не пропустил из-за залившей уши воды. Пришлось спешно выбираться на бортик, едва не соскользнув обратно, и неловко ушлепать к двери.

- Э-э, сейчас, погоди, - Ал весь день пытался спланировать этот момент, сомневался, пойдет ли он вообще открывать дверь сам, да и захотят ли они друг другу в глаза смотреть. Но злиться на Малфоя в его отсутствие было куда легче, а сейчас, когда он стоял на пороге, Альбус только об одном мог думать: как бы одновременно не залить его форму водой, втащить внутрь достаточно быстро и не забыть запереть дверь следом. - Тергео!

У него, может быть, и были дикие новости, и мучало зудящее чувство неправильности того, что они молчат, и еще миллион вещей, которые нужно было хотя бы попытаться обговорить, но Ал не мог выплеснуть все это сейчас. Он за эти несколько дней заскучал сильнее, чем успевал дома, за месяцы каникул, семейных праздников и всего, что у них не получалось разделить вместе. И у него же было право, в конце концов, послать все остальное к черту на пару минут, обнять Скорпа сразу же, как щелкнул дверной замок, вжаться лицом в его плечо, все-таки роняя на него капли с непросохших волос.

- По-моему, мы идиоты, - очень тихо сообщил Ал промокшему плечу, на всякий случай сжимая руки посильнее. Вдруг Скорпу хватит нервов с этим поспорить.[sign]if have been enough for you
I'd be better, would I be good?
http://i.imgur.com/aK5VuN3.png http://i.imgur.com/dU51S7v.gif http://i.imgur.com/XQedh0i.png
oh tell me what is it you want
[/sign][nick]Albus S. Potter[/nick][icon]http://i.imgur.com/pFvwWKK.gif[/icon][status]all your lights are red[/status][rank]<center><a href="ссылка на анкету" title="Альбус Северус Поттер, 15"><b>АЛЬБУС ПОТТЕР</b></a> <hr><small><b>harry potter</b></small></center> <hr><center> ♪ <small>Школа Чародейства и Волшебства;</small><br> ♫ <small>продолжает семейное дело (слабоумие и отвага™);</small><br> ♬ <small>рушит надежды Гарри на внуков.<br></small></center><hr>[/rank]

Отредактировано Akki Andersen (2018-12-03 17:50:54)

+1


Вы здесь » crossroyale » альтернатива » we'll be fireproof


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC