crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Области тьмы


Области тьмы

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

- Области тьмы -
http://funkyimg.com/i/2npdZ.png

участники:
Дарт Мол, Квай-Гон Джинн

время и место:
Датомир, VII месяц 36 года ПБЯ

сюжет:
Датомир - родина клана Ночных Сестёр, известных своими незаурядными способностями во владении приёмами Тёмной стороны Силы. А ещё это родина давнего врага, много лет назад забравшего жизнь Квай-Гона Джинна в схватке на Набу. Не успевшие остыть после встречи с ним на Мандалоре угли снова запылали, когда мастер-джедай почувствовал знакомую матрицу сознания при приближении к планете. И если это действительно был Мол, с ним следовало разобраться.
Раз и навсегда.

Отредактировано Qui-Gon Jinn (2017-01-14 06:22:27)

+2

2

Датомир. Одна из самых загадочных и норовистых планет для любого забредшего сюда галактического путешественника - даже для джедая. В особенности для джедая. Датомир буквально резонировал от аккумулированной в себе за многие века энергии Тёмной стороны Силы и был подобен бездне, которая всматривалась в каждого, кто слишком долго задерживал свой взгляд в её глубинах. Многие джедаи знали, как защититься от подобного влияния, но только самый опытный сумел бы выдержать "взгляд" Бездны. Лишь самый опытный позволил бы ему пройти насквозь, не навредив себе сопротивлением. Джедай, которым был Квай-Гон. Единство с Силой научило его многому, однако едва ли не впервые с момента возвращения в физическое тело он наяву ощущал ту близость с ней, которая была бы недоступна понимаю не побывавшего в её чертогах.
"Лямбда" вышла на орбиту Датомира, открывая взгляду одновременно завораживающее и устрашающее зрелище пылавшей красным атмосферы одной из самых загадочных планет Внешнего Кольца. Квай-Гон отправился на это задание один, без Оби-Вана, отчасти желая вспомнить, каково это - справляться в одиночку с трудностями, которые никогда не завели бы их двоих в тупик; находясь в гиперпространстве, мастер-джедай в подробностях и не без ностальгии вспоминал все случаи находчивости падавана, которые спасали от цепной реакции целые звездные системы. Второй причиной уединённости Квай-Гона был сам Оби-Ван. Вернувшись с Мандалора, где произошло поистине трагичное и страшное событие, Кеноби словно потерял часть самого себя. Ученику не нужно было об этом говорить, чтобы учитель сам всё понял - в конце концов, реальность, в которую они попали, ничем не отличалась от их собственной, несмотря на то, что последствия их совместного вмешательства туда пока никак не отразились на Галактике - только на сознании. Иногда для обретения гармонии в себе нужно побыть одному и найти умиротворение не в принятии помощи со стороны, а в оказании её тому - той, - кто нуждался в этом больше. Поэтому задание, в каком-то смысле выданное самому себе - ведь это он, Квай-Гон обнаружил и скопировал реестр рабовладельческих рынков на Метеллосе, - стало идеальным предлогом для временного расставания и отсутствия взаимного влияния, что также было влиянием само по себе.
Мастер-джедай выпрямился в ложементе и расправил плечи, отдав команду R4-L12 быть готовой к неожиданностям при входе в атмосферу. Её - маленького красно-белого астродроида - Квай-Гон взял с собой по просьбе Оби-Вана, даже не пытаясь вчитываться в его скрытые мотивы - всё было ясно и без слов. Кроме того, никогда не знаешь, в какой момент может пригодиться астродроид, даже несмотря на то, что для управления "Лямбдой" не требовалось вмешательства искусственного интеллекта. Искусственного интеллекта, просившего называть себя по имени. Элли. Его она придумала и дала себе сама, окончательно раскрывая стороны, которые могли бы быть присущи только настоящей личности. Вероятно, Оби-Ван что-то предчувствовал, отправляя её вместе с учителем. Вероятно, даже то, что предчувствовал и сам Квай-Гон, приближаясь к месту назначения.
Знакомая рябь в Силе на общем фоне источаемой Датомиром мощи Тёмной стороны, которую мастер Джинн уловил ещё на орбите, вселяла тревожные и неприятные переживания - именно здесь, по словам бывшего ученика, родился встреченный ими обоими на Мандалоре давний враг; именно сюда вернулся Мол, утратив титул Тёмного лорда ситхов, чтобы строить планы мести своим же бывшим союзникам. Эту рябь можно было бы принять за отголосок, отпечаток в Силе, оставленный её тёмным адептом в месте, с которым он имел особую связь. Если бы не "но", которое заставило Квай-Гона изменить курс корабля и направиться не к баракам, бывшим некогда тюрьмой, в которых ныне содержали рабов для дальнейшей их перепродажи. А туда, где он почувствовал туманное присутствие забрака, который отнял его жизнь много лет назад и, сам того не зная, оставил незаметный шрам, теперь служивший маяком Квай-Гону. Ему было неведомо, почему он мог читать эмоции Дарта Мола на Мандалоре и в какой момент могла установиться эта связь - тогда, на Татуине, когда джедай и ситх впервые за тысячу лет скрестили световые мечи или когда мастер-джедай не смог убить мальчишку, ровесника своего же падавана, слишком сильно проникнувшись сочувствием к нему? Но чем ближе он был к поверхности планеты, тем сильнее ощущалось присутствие здесь Мола. И если он каким-то образом попал сюда через аномалию на Явине, Квай-Гон больше не позволит ему выйти победителем.
Мол был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.
Шатл мягко опустился на твёрдую поверхность у руин древнего сооружения, служившего входом в некую пещеру. Тут и там вокруг неё из земли торчали остовы местной флоры, в красной дымке загрязнённой атмосферы напоминающие, скорее, скелеты диковинных животных, чем джунгли. Квай-Гон чувствовал здесь жизнь, но единственная, пылающая отблеском красного светового меча на границе его собранности, не давала отвлекаться.
- Оставайся здесь, - сказал джедай, обращаясь к Элли, которая выдала возмущённую трель в ответ, - нет, я пойду один. Если я не вернусь раньше, чем через час, отправь сообщение на Корусант и передай, что я не справился с заданием.
Сказав так, Квай-Гон надел капюшон робы на голову, полностью скрыв под ним своё лицо, и ступил на поверхность Датомира, чувствуя опасность, но не предвосхищая схватки. Это было странное ощущение, не похожее на то, которое было у него на Мандалоре; всё его естество готовилось встретиться с врагом, но вместо искажённого сильнейшим влиянием Тёмной стороны Силы существа и вопреки готовности встретиться с ним лицом к лицу, Джинн продолжал "видеть" только запутавшегося мальчишку-забрака, который выбрал этот путь не по своей воле.
И миновав несколько коридоров, он его встретил. Молодого, не тронутого скверной Тёмной стороны забрака, в котором едва ли можно было угадать черты ситха, которым бы он стал. На его лице даже не было татуировок; горящий хищный отблеск жёлтых глаз сменился мягкими янтарно-зелёными бликами в не заполненной ненавистью и кровью радужке. Квай-Гон деактивировал свой световой меч, и зелень в глазах забрака погасла, оставляя лишь измученный и молчаливый взгляд, которым он смотрел на пришедшего сюда в поисках его смерти джедая.
Тяжёлое молчание, во время которого Квай-Гон смотрел на Мола, а Мол на него, продлилось всего лишь несколько секунд, однако показалось вечностью.
- Ты давно ел? - тихо спросил мастер Джинн у существа, в происхождении которого пока не был уверен, но понимал, что это не совсем тот, кого он здесь искал.

Отредактировано Qui-Gon Jinn (2017-01-15 10:53:35)

+4

3

Почему-то его тянуло к этой планете. Забрак сам не мог понять, почему. Но когда в голове царит глухая, похожая на мутный омут, пустота, хвататься приходится за любую подсказку. Краснокожий юноша, жилистый и сухопарый, словно во сне опирался на единственный маяк в этом странном, абсолютно неизвестном мире - свою интуицию.
Среди звенящей пустоты, царившей в сознании, внутренний голос тихий и едва различимый, звучал как набат, затмевая и заменяя собой все.
Забрак  с удивлением обнаружил, что знает, как управлять той машиной, на которой он сюда добрался. Но это было давно. Кажется, в другой жизни или в другом сне, который не имел ничего общего с тем, что творился с ним сейчас. Разве что страх. Страх не покидал юношу с тех самых пор, как он оказался на поверхности этой планеты. Посадка вышла отнюдь не мягкой. И выбравшись наружу, задыхаясь от дыма, забрак впервые ощутил тот страх. Он лишь зарождался в душе, но уже тогда его было сложно игнорировать. Быть может, это нормально опасаться незнакомых мест, но понятия норм у забрака отсутствовало. Он не знал ровным счетом ничего. Точнее, конечно же, он знал, Должен был знать, но ничего не помнил. Он чувствовал, что у него что-то отняли. Забрали что-то очень важное. Словно бы часть его развеяли по ветру. Словно все, что было у него внутри - забрали. Иначе свои переживания забрак описать не мог. Он познавал мир вокруг, но не мог ровным счетом ничего сказать о себе. Кто он? Что он здесь делает? Как его… зовут. У каждого есть свое имя. Он своего не помнил.
Проживая каждый день на этой планете, не имея более возможности отменить это свое решение пребывать здесь, он наполнялся страхом. Он рос в юноше, как опухоль. Забрак пытался ловить живность в местных болотах. Иногда он внезапно осознавал, как и что должен делать для достижения цели. Такие странные просветления были короткими и почти неуловимыми. Здешняя вода казалась алой, а растительность черной. Все - из-за странного красного освещения.  И в один день что-то случилось. Забрак рыскал по болотам, как это делал много дней подряд до этого, и его обуял ужас. Самый настоящий ужас, черная, неконтролируемая паника. Забрак кинулся бежать со всех ног, спасаясь от чего-то неизвестного. Он не мог унять кошмарно реального ощущения, что что-то за ним гонится. Не отстает ни на шаг, словно собственная тень. Это нечто загнало его в пещеры. Ему было ужасно страшно. Так страшно, что казалось, сердца сейчас разорвутся от ужаса. Но свидетелей этому не было. Эхо его чудовищного крика разнеслось по тоннелям некогда обжитых пещер. После этого забрак не выходил из своего убежища. Его мир сузился до нескольких коридоров темных пещер, лишенных алого света недремлющей звезды.
Забрака мучала жажда и голод, но он не осмеливался покинуть пределы своего убежища, ставшее для него местом добровольного заточения.  Проливавшиеся здесь дожди становились для него спасением. Но даже голод не был достаточной силой, способной заставить забрака выбраться из пещер.
Ему начало казаться, что он существует здесь один. И больше нет и не было никого, кроме той невидимой твари, невероятного количества гнуса и насекомых.

Страх, привычно давлевший над забраком, внезапно ослаб. Ощущение бесконечной и безграничной опасности пропало. Не полностью, нет. Но не ощутить этого было невозможно. Этот морок, грозивший безумием любому, смахнул, как застарелую паутину человек, вторгшийся в тоннели его пещер.
Забрак был в замешательстве. Высокий человек, державший светящийся зеленым пламенем меч наизготовку должен был представлять опасность, но юноша не ощущал оной. Быть может, после оглушительной хватки нескончаемого, почти животного страха, было сложно “услышать” еще что-то. Что-то, что было более реальным. Настоящую опасность.
- “ты давно ел?” - слова взрезали тишину. Слова, произнесенные на знакомом забраку языке. Юноша отпрянул, будто слова его испугали куда больше, чем еще совсем недавно светившийся и гудящий меч в руках незнакомца. 
Тощий, в мешковатых штанах механика, державшихся только на до предела затянутом ремне, забрак не спешил нарушать вновь возникшую тишину. Он озирался по сторонам, то ли ища что-то, то ли всерьез не уверенный до конца, к нему ли обращаются.
- Кто вы? - юноша наконец выдал, и попятился еще, нелепо выставив руку вперед, словно стараясь удержать пришельца на расстоянии от себя, реши тот вдруг приблизиться.
Забрак не был до конца уверен, реален ли этот незнакомец. Он мог оказаться очередным видением. Или бесплотным силуэтом, коих на болотах было немало. Пока забрак не оказался загнан сюда собственной сдавшей позиции психикой, он их видел достаточно часто боковым зрением, когда ловил свой будущий ужин.
- Кто вы? - забрак снова повторил свой вопрос, на сей раз громче.  - Что вам нужно?
И вновь мир подернулся дымкой нереальности. Как в тот первый день. Забраку показалось, как и тогда, что он что-то знает. Странное чувство, будто ты что-то знаешь, но не можешь вспомнить. Тревога начала подниматься снова, застилая возникшее было любопытство.

+3

4

Квай-Гон оставался без движения ещё некоторое время, когда к нему, наконец, пришло окончательное осознание того, что мальчишка - клон. Что он, скорее всего, удрал из лаборатории совсем недавно или его нарочно оставили здесь, на Датомире, ставя какой-нибудь чудовищный эксперимент. Единственным скупым движением джедая было то, которым он вернул меч в крепление на поясе, готовый снова активировать его в любой момент. Но в этом не было необходимости. Животный страх, непонимание и ужас, смешанные с почти неуловимым проблеском надежды - словно одинокий луч на мгновение проник в царство вечной тьмы - невозможно было ни подделать, ни изобразить. Забрак, скорее, напоминал затравленного, загнанного, испуганного зверя, чем был похож на ту угрозу, с которой рассчитывал встретиться Квай-Гон, идя сюда с намерением вступить в бой с ним, а не с самим собой.
"Твой недостаток - потребность в связи с живой Силой". Джинн поморщился от слов бывшего наставника, которые всплыли в его памяти так некстати. Дуку, конечно же, был прав. И, несмотря на то, что в тёмной ряби Силы безошибочно угадывался Мол - тот Мол, которого он знал - Квай-Гон не собирался отступаться от своих же принципов и нападать на беззащитного паренька, к тому же отощавшего, как каминоанец. Однако и тянуться к ней, чтобы внушить ему спокойствие, он тоже не намеревался. Да, Мол был похож на зверя, запертого здесь, в пещере, образами своего же воспалённого воображения, но пользоваться Силой, чтобы приручить его, было слишком... не по-человечески.
- Пожалуй, я тебе не враг, - ответил Квай-Гон, всё так же оставаясь без движения. Он подметил, что отступивший было страх снова стал овладевать сознанием слабнущего юнца, и мягко добавил, - и не желаю тебе зла.
Мастер-джедай осторожно скинул капюшон, наконец, открывая Молу своё лицо. Несмотря на то, что здесь было достаточно темно, варианта было всего два: либо он узнает человека, убийство которого стало началом его собственного конца, либо воспримет этот жест как приглашение к временному перемирию. Открывшись ему в Силе, чтобы чувствительный, однако, судя по всему, не умеющий пока пользоваться ей забрак мог без труда читать его намерения, Квай-Гон снял с себя длинную тёмную робу, которую джедаи обычно носили поверх туники, и положил её на высокий полированный камень в двух шагах от себя. Он отступил назад и снова обратился к Молу:
- В кармане лежит белковый батончик. Не самая лучшая еда в Галактике, - он сделал небольшую паузу, кивком указывая на одежду, - но можешь его взять и накинуть на себя робу. Я думаю, тебе станет немного комфортнее.

+2

5

Забрак предельно внимательно всмотрелся в открывшееся ему лицо. Черты его были крупными, точеными, но по-своему мягкими. Светлые глаза, длинные волосы и борода. Лучистые морщинки в уголках этих самых глаз. Взгляд которых был спокойным и внимательным. Но не пристальным, не вызывающим.
Забрак забавно провел по собмтвенному подбородку неприятно тощей, костлявой рукой, словно сравнивая черты своего лица и лица пришельца.
Он больше не казался опасным. Не казался способным или желающим причинить вред. И дело было не в словах. Забрак это почувствовал. Каким-то образом узнал, поверил своим ощущениям - единственному источнику информации, какой у него был из тех, что не подводят. Почти никогда.
Юноша взглянул на положенный предмет одежды, потом - снова на визитера. Краснокожий обитатель пещер чуть нервно облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы и аккуратно коснулся шерстяной робы. Та была мягка под пальцами. От нее исходило тепло. Забрак смешно погладил ткань, будто желая лучше узнать ее свойства. Он мельком взглянул на свои штаны. Совершенно разный материал. Еще одно наблюдение, возможное только для незамутненного разума.
- Вы - другой. Не такой, как я - забрак говорил с почти вопросительной интонацией, словно желая услышать мнение незнакомца по поводу своих наблюдений. - Мы - разные. - видно было, что забрак силился сказать больше, но словно не знал нужных слов. И, кажется, его это смущало. Но это вовсе не помешало ему одновременно начать перебирать робу в поисках карманов и обещанного содержимого оных. Юноша быстро нашарил предложенную пищу. Чуть больше времени ему потребовалось, чтобы справиться с упаковкой. И опять же, он обращался с ней, словно впервые видел. Или хорошенько забыл, что это такое и только потом вспомнил.
Ненавязчивое, но все же изучение новых предметов вокруг себя имело место быть. Забрак будто бы сам стеснялся своего вынужденного невеждества и старался его по возможности скрыть. Но его все равно выдавал едва ли не каждое движение. Взять хотя бы первый, крайне осторожный укус. Он пробовал батончик очень осторожно. Но ужасный голод очень быстро взял свое. Забрак не был намерен растягивать это удовольствие, слопав батончик так, как только очень голодные люди и могут.
Подобное его поведение не вызвало никакой негативной реакции у незнакомца. И это лишь больше успокоило забрака. Или, точнее сказать, позволило любопытству и уверенности взять верх.
Очень скоро юноша нырнул в робу, закутавшись в нее основательно. Пусть этот мир и был в основе своей теплым, ночь и своды пещер не могли похвастать по-настоящему комфортной температурой.
- У врагов, у… друзей, у тех, кто не считает себя врагом - у всех есть имена. Как ваше имя? - забрак не отличался тонкостью манер. А имел ли он сейчас о них хоть какое-то представление? - И… - юноша запнулся, обходя камень, и все же приближаясь к безымянному незнакомцу. - зачем вы сюда пришли? Что это за место? - кажется, юношу собственные вопросы смущали и возможные ответы на вопросы его волновали не меньше, чем тот факт, что ему их приходится задавать. - У вас есть с собой что-нибудь еще? - абсолютная непосредственность вопросов вполне могла быть оправдана воем китов, которым разразился желудок, разбуженный малым, но количеством пищи. Вместе с ним проснулся и болезненный голод.
Забрак, по всей видимости, очень быстро потерял всякий страх перед гостем. Или, возможно, просто не желал уходить и терять чудодейственный эффект, который создавало само присутствие чужака. Рядом с ним липкий, нестерпимый страх отступал. Как тьма даже перед самым малым источником света. Краснокожий же обитатель пещер был готов виться около этого света, как мотылек. Только вот в отличие от крылатого насекомого он все же еще не расставался с призрачной осторожностью.

+3

6

Тьма понемногу отступала. Квай-Гон всё ещё чувствовал её влияние и не ослаблял бдительности рядом со своей находкой, однако напряжённая собранность нексу перед прыжком всё больше уступала место состраданию. Не жалости, которой был достоин прототип мальчишки, застрявшего на Датомире, а искреннему сопереживанию и сожалению, что он был вынужден начать свой путь с такого места. По сути, в понимании Квай-Гона он был ещё ребёнком - не неразумным, но неподготовленным к встрече с той жестокостью, которая буквально обреталась в воздухе. Не слабым, но не научившимся пока защищать себя от образов, которые едва не извратили его разум. Неловкие манипуляции забрака с тканью не вызвали улыбки у мастера-джедая, но такое искреннее и, что главное, осознанное и живое стремление к познанию чего-то нового не могло не быть хорошим знаком.
Квай-Гон глубоко вздохнул, позволяя первому пришедшему в голову ответу на замечание юнца об их различии освободить место чему-нибудь более нейтральному, и лишь сказал: "Возможно". Хотя он понимал, что Мол имел в виду их внешнюю непохожесть друг на друга, констатируя этот простой факт, молодой забрак даже не подозревал, насколько точно попал в цель.
Осознав, что парень теперь чувствует себя гораздо более уверенно, мастер Джинн позволил и себе с более-менее приемлемым комфортом расположиться у стены на основании обрушенной колонны. Он взял тайм-аут на размышления, продлившиеся не более одной минуты - именно столько времени потребовалось оголодавшему до безобразия юноше, чтобы сначала победить злосчастную упаковку, а потом и съесть её содержимое. Делал он это с аппетитом и с не очень хорошо сдерживаемым нетерпением, чем едва не вызвал улыбку на сосредоточенном лице Квай-Гона. Едва - потому что, глядя на него, он вспомнил молодого Оби-Вана. Вспомнил Татуин. И схватку на Набу, где после смерти своего учителя один из будущих величайших джедаев в истории Ордена несколько часов кряду без движения просидел над бездыханным телом. Дарт Мол был не столько палачом для него, Квай-Гона Джинна, сколько проклятием для человека, который был для старого джедая всем. Отпускать подобное всегда невыносимо сложно.
Но мастер Джинн был осмотрителен. Пусть этот лишённый всех татуировок мальчишка и был идентичным воплощением того, кто унёс невероятное количество поистине бесценных жизней, он всё же не заслуживал обрушения на него лавины этих тяжёлых воспоминаний. Перестав закрываться от забрака в Силе, чтобы тот снова не почувствовал себя в опасности из-за него, мастер-джедай повернул к нему голову и отстранился от стены, на которую всё это время опирался спиной.
- Моё имя Квай-Гон. Мы находимся на планете, которая называется Датомир, - размеренно и почти устало начал он, улавливая в юноше нечто необычное, чего он не заметил раньше, когда слишком глубоко ушёл в себя - это что, остатки облетевшего смущения? - Я прибыл сюда по заданию Ордена джедаев, чтобы помочь пленникам обрести свободу. И, кажется, только что их стало на одного больше.
Мастер Джинн поднялся на ноги, заглянув в полные живого любопытства, чистые глаза забрака, и жестом пригласил его следовать за собой. Надо признать, он довольно забавно смотрелся в мешковатой робе, полы которой на добрых десять сантиметров волочились по земле. Сейчас Квай-Гон, должно быть, по меньшей мере, был раза в два шире Мола в плечах.
- С собой у меня больше ничего нет, но если хочешь ещё, лучше не отставай. Тебе слишком опасно оставаться здесь одному.
И не оглядываясь, но чувствуя, слыша тихие и неуверенные шаги идущего за спиной парнишки, который, было, замешкался, решаясь, но всё же пошёл след в след, Квай-Гон повёл забрака к шаттлу. Нетерпеливая R4-L12 буквально выскочила к ним двоим навстречу, радуясь возвращению Квай-Гона, однако вдруг запятилась обратно к трапу и испуганно втянула манипулятор, когда заметила неожиданного гостя.
- Это Элли, астродроид. Она иногда помогает мне на корабле, - мастер-джедай нарочно подчеркнул слово "иногда", чем заставил дроида переключиться с трусливого протокола на возмущённый, и взойдя на пандус, обернулся к снова замявшемуся Молу, который не решался сделать то же, - ты должен отпустить это место сам. Всё вернётся. В своё время.
И прежде, чем мальчишка сделал ещё один робкий, но огромный, новый для себя шаг, в голове Квай-Гона пронеслась единственная мысль: вполне может случиться, что когда-нибудь достаточно логичный и закономерный вопрос, почему мастер-джедай не бросил его медленно умирать на Датомире, станет риторическим в устах самого Мола.

Отредактировано Qui-Gon Jinn (Вчера 04:55:53)

+2

7

Забрак с жадным вниманием слушал чужака по имени Квай-Гон. Юноша надеялся, что его слова вновь пробудят в нем понимание. Такую же вспышку осознания, как с ним уже случалось в самом начале его странного пути. Но, увы, ни одно из названий не звучало и смутно знакомым. “Пленники? Но я не пленник. Вряд ли я один из тех, кого ему поручили искать” - подумал забрак, но озвучивать свое сомнение побоялся. Уж очень он не хотел, чтобы внезапный гость его вот так же просто покинул, как и нашел. И все из-за какого-то глупого, необязательного заявления. Нет уж. Его не спрашивают, значит, он не будет говорить лишнего.
Забрак смешно подобрал полы робы, дабы те не касались вечно влажной болотной земли и не полоскались в неглубоких, но распростертых на десятки метров мутных лужах, то и дело превращавшихся без всякого предупреждения в настоящие запруды. Краснокожий поселенец уже успел заметить, что здесь сами болота будто бы враждебны. Тропинки то и дело мало помалу уводят куда-то совсем в другую сторону от цели, туман редко стелится ровным покровом, но вздымается силуэтами, пугающе похожими на людей. Место это противилось всякому освоению и заселению. Здесь в воздухе мелкой взвесью стелился страх. И чем дольше ты местным воздухом дышишь, тем больше этого страха проникает в тебя. Звучит, конечно, странно. Но именно так забрак ощущал происходящее вокруг. Он не знал, что его повело в эти места в первую очередь. Он рассчитывал найти здесь дом. А нашел лишь ужас, пронизывающий до костей.
Шаттл, чей белый “плавник” возвышался над черными ветками деревьев, казался здесь чужеродным. Забрак высунулся из-за спины своего провожатого, снедаемый любопытством. Выкатившийся навстречу астродроид только лишь повысил градус оного.
Юноше нравились корабли. Нравилась техника. Куда больше, чем все остальное. Может быть, потому что она казалась ему куда более знакомой, чем дебри неизвестной и опасной природы. Механизмы казались ему более надежными и предсказуемыми. Он этого не знал, но от части потому, что к созданию  многих он сам приложил руку. Забрак этого не помнил, но чувствовал некую уверенность при одной лишь мысли о технике.
Дроид его заинтересовал не на шутку. А вот забрак дроида, похоже, вовсе нет.
И тем не менее, как бы гостеприимно не выглядело сухое, теплое нутро корабля, какими ужасающими бы ни казались джунгли, забрак замешкался около пандуса. Ведь эти самые ужасные джунгли ему тоже казались гостеприимным и долгожданным местом. Вдруг, здесь он тоже ошибается.
Юнец стоял у пандуса и долго глядел назад, обернувшись себе за спину. Он еще толком ничего не знал, а ему снова приходилось делать выбор. Осознанный и серьезный. Таким он должен был быть, но был всего лишь игрой в рулетку.
Юноше показалось, что за ним кто-то идет из джунглей. Он ничего и никого не видел, но ощущение, что кто-то идет лишь нарастало. Ему должно было остаться здесь. Но он не хотел этого. Красный меч касается воды. И вода вокруг него шипит, взлетая тот час нитями горячего пара.
Слова Квай-Гона заставили забрака вздрогнуть. Он быстро, как перепуганный зверек взлетел по пандусу, умудрившись споткнуться, но не упасть. Он забежал внутрь, за спину Квай-Гона. И уже привычно из-за нее выглянул, всматриваясь в клубящиеся лоскуты густого, вязкого датомирского тумана.
- Надеюсь, что я сюда не вернусь… - едва слышно пробормотал забрак.
Квай-Гон внушал спокойствие и ощущение защищенности. От него не хотелось бежать или защищаться, как от того человека, которого забрак встретил первым на своем пути. Он не казался опасным, пусть и был, несомненно, сильным.
Подле него даже болота не казались такими ужасными. Забрак не был малым ребенком. Он был подросток, но лишь телом. Разум его не полнился тем багажом знаний о мире, которыми должен был бы обладать человек к его годам. Его внимание все еще переключалось безумно легко. А любопытство было огромным и нескончаемым.
- Куда мы полетим? - обратился забрак к хозяину шаттла, уже без какого-либо зазрения разглядывая нутро корабля. При таком количестве всего нового вокруг, он просто забыл обо всем остальном. И о том, например, что, может быть, стоило бы спросить разрешения, прежде чем расхаживать тут, как… как у себя дома? Но забрак даже примерно не представлял, где его дом. И что он там делал. У всех есть дом. У него, наверное, тоже. Ведь не мог его домом быть тот зал с камерами. Просто не могло так быть.
Юноша замешкал, пойманный врасплох своими же мыслями.
- Мы ведь полетим? - растерянно уточнил мальчишка, вдруг вспомнив, что его никуда не звали. А виной всему лишь расположение хозяина шаттла. Квай-Гон ничего не сказал о том, что возьмет его с собой, но почему-то забрак тот час уверился в том, что ему не придется возвращаться не только в пещеры, но и на этот самый… Датомир.
- Я.. - забрак растерялся - Я буду вам помогать. Я…  Ай! - забрак, коего захватила фантазия о перспективе остаться здесь, вовсе не ожидал ощутимого пинка под коленку. То бодалась возмущенная дроид. - Что ты делаешь?! - взвился юноша на непонятные трели трескучего робота. - Что тебе нужно? Ай! Да прекрати же ты! - забрак взглянул поверх астродроида и разом все понял. За ним тянулась вереница живописных торфяных следов. Забрак был бос и для него подобное было совершенно нормальным. Но теперь, глядя на вереницу своих следов, он понял, что, видимо, подобное было правдивым утверждением не для всех.
В свете ярких ламп забрак поднял собственные тощие руки, разглядывая их. Чистотой и умытостью он явно не отличался. Впрочем, как и та его одежда, в которой он сумел сбежать с базы.

+3


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Области тьмы