crossroyale

Объявление

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

королевская техподдержка
Джим, Клара, Энакин, Джемма, Дерек

АКТИВИСТЫ НЕДЕЛИ

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

НУЖНЫЕ

       

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » prayers for the damned


prayers for the damned

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

- prayers for the damned -
http://funkyimg.com/i/2nnV6.png
- sixx:a.m. — prayers for the damned -

участники:
Warren Graham&Mark Jefferson

время и место:
осень 2013, Аркадия Бэй

сюжет:
everything is ruined in my head, // в моей голове — сплошная разруха,
sometimes i wish i was... // порой я жалею, что я не...
but maybe i'm not alone. // но, может, я не одинок.

+3

2

Уоррена откровенно раздражает то, что за его спиной его уже втихую прозвали «королем фредзоны». Спасибо Макс за это. Уоррену было бы гораздо проще, если бы она ему сказала что-то вроде «Уоррен, отвали, у тебя нет шансов», но вместо этого девушка играет с ним в лучших друзей. С одной стороны, так парню кажется, что он сможет сблизиться с ней, но с другой, серьезно, Макс? Ты говоришь, что у вас ничего не выйдет, но всегда, блять, почему-то находишься рядом и просишь о помощи? Уоррен никогда не делился своими мыслями по этому поводу. Да и не с кем было. Все считали Уоррена задротом, поэтому общаться он мог с такими же, как он. Какой являлась и Брук, например. Но она – не Макс. И это слишком напрягало Уоррена.  Он не мог рационально истолковать, почему так на ней помешан. Макс, Макс, Макс… Да, у него одна Макс была на уме, в то время как у нее была Хлоя. Нет, парень не ревновал, скорее, делал свои выводы и все равно не терял надежды. Ведь, в любом случае, у нее с ним было больше общего, чем с этой синеволосой. Как минимум, они учились в одной академии.

Уоррен всегда был очень упертым бараном. Ради достижения своей цели он не остановится ни перед чем. Парень даже начал увлекаться искусством фотографии и читать написанные об этом умные книги, чтобы шарить в чем-то таком, в чем шарил и объект его воздыхания. Это было, конечно, ему не так близко, как наука, которой ему нравилось заниматься куда больше, чем вникать в какие-то альтернативные способы фотосъемки или в то, кто, как и зачем разработал тот или иной прием в фотографии. Но, как говорится, кто не рискует, тот не выходит из френдзоны. Да, и как не крути, для самообразования и ночных бессонниц – подобное чтиво сойдет. Заходя все дальше, Уоррен даже купил себе на e-bay себе фотокамеру, пусть и не понимал, зачем. Была она не такой, как у Макс, но вроде бы годно, судя по отзывам на сайте. С деньгами и без того было туго, но к родителям за помощью он никогда не обращался. Что-нибудь придумает. Наверное.

Мозг Уоррена обычно генерирует десяток идей за одну минуту. Иногда он даже не успевает испробовать их всех, чтобы понять, какая более действенная, а какая более безумная, в сторону которой он обязательно будет склонен. Тяжело жить, когда ты и, правда, достаточно умен. При желании, Уоррен мог бы давно закончить академию Блэквелл и двигаться дальше, будучи самым молодым, кто смог завершить обучение в возрасте 16-ти лет. Но стоит признать, что Макс и тут послужила своеобразным толчком для поступления. Пусть они учатся и не в одном классе. То есть, Уоррен всегда хотел попасть в это место, правда он выбирал и еще между одним учебным заведением. Однако когда даже сама мисс Колфилд покинула Сиэтл ради этого и вернулась в днище, имя которому Аркадия Бэй, решение было принято само собой. Все-таки всегда проще, когда рядом с тобой есть знакомые тебе лица. Парню тогда не хотелось теряться среди толпы незнакомых и чувствовать себя не в своей тарелке.

Знаете, теория без практики – это абсолютное ничто, бесформенный хаос,  когда она не подкреплена действиями. Это как в преподавании – ты можешь знать наизусть все труды по педагогике, но пока сам не проведешь собственное занятие, все будет тщетно и впустую. Поэтому внезапно ночью, сохраняясь в «Warcraft» и собираясь спать, Уоррена осенило: ему нужна помощь мистера Джефферсона, учителя Макс, которым она так восхищается все время. «Подкатить к девушке чтобы, к учителю подкати ее». В голове эта фраза звучала голосом мастера Йоды из «Звездных войн», а потому так сильно вдохновляла на дальнейшие подвиги. В конце концов, парень все равно не рассчитывал на то, что Марк Джефферсон согласится ему помочь, к примеру, с тем, как достичь максимально точного эффекта при отдаленном ракурсе,  ведь он даже формально – не ученик его класса. Так что терять все равно было нечего. Относительно.

Проснувшись утром, первым делом, Уоррен открывает свой ноутбук и переходит на сайт академии, который висит в закладках и сравнивает свое расписание с расписанием класса Джефферсона, чтобы найти свободное окно у обоих. Он еще не знает, как и что говорить, не выработал конкретного плана и по дороге в Блэквелл винит себя за это. Дождавшись, пока все выйдут из класса, даже Виктория, которая откровенно всегда висла на Марке Джефферсоне, Уоррен неуверенно вваливается в класс. Он пытается предугадать наперед, какую фразу выкинет на это учитель, и настолько увлекается, что, кажется, совсем забыл, зачем он здесь.

- Эмм…Мистер Джефферсон? – ему надо с чего-то начать разговор, и наконец, нарушить это повисшее молчание в классе. – Меня зовут Уоррен, и я друг Макс. Да, я не учусь в вашем классе, как вы могли заметить, хе-хе, но все равно, не могли бы вы мне кое с чем помочь, если вам позволяет время? Макс говорила, что вы крутой фотограф и все такое. Вот я и подумал, почему бы и нет,  - парень заметно нервничает, сам не понимая с чего это вдруг. Но он надеется, что это все он себе лишь напридумывал. Самовнушение – штука сложная.

+2

3


                             danger // 6.24

Марк Джефферсон на работе живет от звонка до звонка. Преподавание приносит свое удовольствие, но учащиеся его иной раз добивают морально своей неспособностью отдаться процессу фотографирования. Среди них, конечно, встречаются самородки: Макс, у которой получаются живые фотографии, — хотя ему все еще не нравится это новомодное слово "сэлфи," — Виктория, которая иногда радует его своим взглядом на позицию, и Нейтан, который был настоящим самородком с дерьмовым характером. Вместе с тем Макс была слишком инертной, Виктория была слишком навязчивой, а Нейтан... Нейтан просто был слишком во всех смыслах.

Сейчас Марк Джефферсон страдает в обществе одного из этих "слишком." Марку Джефферсону было бы интереснее провести это время с Макс и внеочередной раз попытаться пробудить в ней желание быть решительной, иначе ее работы останутся на стадии "хорошо, но не очень хорошо," а сама она не раскроет весь свой потенциал. Марку Джефферсону было бы приятнее провести это время с Нейтаном, пусть и на самом деле "приятнее" исходит как выбор среди двух зол. Но Марк Джефферсон проводит свое время в обществе Виктории Чейз, сладко ей улыбается, настолько сладко, что сводит скулы, и почти не заинтересован в тех словах, которые слетают с ее уст.

Марк Джефферсон воспринимает Викторию Чейз как большую и назойливую, пусть и несколько талантливую, муху. Она что-то тараторит своим высокомерным и противным сучьим голосом, пытается наклониться как можно ниже и ненавязчиво продемонстрировать чуть более чем нужно откровенный вырез своей новой блузки. Марку удается услышать, что Виктория говорит об фотографии, которая лежит на столе у ее локтя и на которую она, ровным счетом, не обращает никакого внимания. Сладость улыбки Марка Джефферсона превращается в вымученность. У него есть еще время, но скоро у него занятие с другим курсом, он хочет выпить кофе и смочить горло, которое начало неприятно саднить спустя столько времени не прекращающейся лекции. Но он смастерил себе репутацию, которую теперь нужно поддерживать, поэтому он делает вид, что внимательно слушает и иногда что-то отвечает. Если это получается невпопад, то Виктория Чейз не обращает внимание. Марк Джефферсон не обращает внимание на ее виднеющуюся в вырезе почти полностью плоскую грудь.

— Мне нравится, как Вы поработали с экспозицией на этой фотографии, но расположение объектов еще далеко не идеально, — Марк качает головой, пытаясь вывести разговор в то русло, с которого он начинался. К его великому сожалению, Виктория демонстрирует выдающиеся успехи, но он бы предпочел провести двадцать четыре часа взаперти с Нейтаном Прескоттом во время его очередного припадка мешающегося с ломкой, нежели эти несколько минут с Викторией Чейз. Но Нейтана здесь нет, и Марк даже не уверен, есть ли он сейчас в академии, или, может быть, пытается купить у Фрэнка Бауэрса новую дозу; Марк не отец этому мальчишке, и ему откровенно наплевать на то, что с ним происходит, до тех пор, пока он не перестанет приносить ему деньги. — Посвятите свободное время изучению правильного расположения преметов, с нетерпением буду ждать Вашей новой работы, — обещает Марк Джефферсон и весьма неоднозначно намекает на то, что на этом их разговор закончен. Если Виктория этим обижена, то она не подает виду, быстро кивает, произносит еще несколько фраз, которые для Марка ровным счетом ничего не значат, и наконец-то уходит.

Марк Джефферсон почти что позволяет себе выдохнуть с облегчением, однако этим облегчением он чуть ли не давится, когда понимает, что никакой кофе ему в ближайшее время не светит. Будучи занятым защитой своего психического здоровья и душевного состояния, Марк потерял бдительность и не заметил, что в аудитории остается еще один человек. Человек, который даже не является его учеником, и никогда им не будет, потому что его сфера интересов ушла в другую от фотографирования сторону. Когда ему доводиться проводить свободное время из-за образовавшихся окон между занятиями в учительской, Марк Джефферсон много чего слышит об Уоррене Грэхеме от мисс Грант. Конечно, в основном ее разговоры сводятся к воспеванию его незаурядных способностей и чистого ума, но Марк Джефферсон успел сделать выводы о том, что Уоррену Грэхему не светит стать выдающимся фотографом. Есть люди, которым это просто не дано, и даже если они будут очень упрямо стараться, их работы все равно останутся на уровне "могло бы быть лучше." Уоррен был таким человеком по части искусства фотографии, вот только раньше его это стезя совсем не заботила. А теперь он стоит в его аудитории, бормочет себе что-то под нос, и нервничает.

Марк Джефферсон широко улыбается. Со стороны может показаться, что так он пытается подбодрить подростка, но если сфотографировать его под правильным углом и правильным осветлением, то окажется, что улыбка его на самом деле оскал хищника. Марку Джефферсону остается только облизнуться и вместо желаемого кофе испить предвкушение.

— Здравствуйте, мистер Грэхем, — добродушно произносит Марк, успев отделить от сумбурного потока имя Макс — дважды, — и построить свою логическую цепочку, которая, впрочем, совсем не обязательно должна быть верной. — Да, у меня есть немного свободного времени, только если Вы можете мне пообещать, что оно не уйдет впустую, — и до раздражения пресно и однообразно. Марку Джефферсону почему-то кажется, что Уоррен в этой аудитории появился лишь для того, чтобы научиться впечатлять свой объект воздыхания — иначе зачем ему интересоваться тем, что ему, в общем-то, даже не нужно? — Мне нужно помочь Вам убедиться в том, что я крутой фотограф или все не так тривиально?

Марк Джефферсон улыбается еще шире. В любом случае, попытаться смутить этого мальчишку будет так же интересно, как попытаться выдавить из модели всю ее искренность без использования наркотиков.

0


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » prayers for the damned