Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » How the mighty have fallen


How the mighty have fallen

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

- How the mighty have fallen -
--
- Fate is a cruel mistress. -

участники:
Arcann & Heroine of Tython

время и место:
конец VII, 36 ПБЯ, орбитальная станция во Внешних Регионах

сюжет:
Арканном движет отчаяние. С каждым новым днем Сенья все больше и больше теряет свою личность, растворяясь в коллективном разуме улья, а потому у ее сына не остается особого выбора. Вместе с Чужеземкой он отправляется на подпольный аукцион, на котором, по слухам, среди всего прочего на торги выставленa cisterna с бактой. Увы, кража века проходит отнюдь не так гладко, как хотелось бы ее организаторам, оборачиваясь неожиданной бедой.

0

2

Наверное, отец сейчас злорадно смеялся, наблюдая за тем, как его сын, сильнейший фехтовальщик своего времени, Император по праву завоевания и крови, генерал, лидер, ребенок бога, словно вор из Старого Мира крадется по коридорам орбитальной станции контрабандистов. «Мой Принц, вы падете так низко, что забудете, кем являетесь на самом деле». За эти слова едва живой Хескал был изгнан из Шпиля, а Арканн еще долго в глухой ярости мерял шагами однажды принадлежащую ему и Тексану комнату. Как он смел говорить с истинным правителем Закуула настолько неуважительно? Как он смел ставить под сомнение его силу? Корабли горели, пойманные в ловушку Вечным Флотом, посланники из Центральных Миров склонялись перед Троном, моля о пощаде, однако все победы не могли заглушить назойливое эхо чужого голоса.

«Мой Принц, вы падете так низко, что забудете, кем являетесь на самом деле».

Мать умирала. С каждым новым днем ее аура в Силе блекла, а речь становилась все менее и менее связной. Она много спала в специально отгороженном в самом сердце улья алькове, она узнавала только собственного сына да, по жестокой иронии, Чужеземку, не отходящую от нее ни на шаг. Арканн не слушал о чем они говорили. Все, имеющиеся в его распоряжении, ничтожно малые ресурсы, все знания и энергия были брошены против единственной цели. Спасти. Уберечь.

Мать пришла за ним в час его величайшего поражения. Мать вытащила его из гибнущего флагмана.

«Она никогда не любила вас».

Теперь ложь отца казалась настолько очевидной, что Арканн искренне не мог понять, почему однажды верил ей.

– Стоп.

Прежде, чем повернуть на развилке сервисных коридоров, он раскрыл поверху портативного запястного голопроектора план внутренних помещений станции, сверяясь с ним. Брать с собой взрослых килликов Арканн не стал – после фиаско при Кр они рисковали с головой выдать, кто на самом деле пришел за драгоценной цистерной с бактой, – однако микроскопически крошечные личинки плотным слоем облепляли его штучную руку.

Мать же настояла на заключении временного союза с Чужеземкой.

За две недели, миновавшие с ее пленения, Арканн почти научился не чувствовать ненависть каждый раз, когда их разумы соприкасались. Она видела едва ли не столько же кошмаров, сколько и он. Отец. Лица мертвецов. Смерть, пожравшая целые планеты. Друзья, которых давно поглотило беспощадное время. Тлен и прах на месте цветущих цивилизаций. Она думала, что в будущем для нее нет места. Где-то, на краю собственного сознания, она завидовала той легкости, с которой надоедливый забрак отыскал новый смысл в слепом служении.

Арканн знал, каково это жить с такими сомнениями, каково годами ждать от безразличной высшей силы малейшего знака, что все твои старания в одночасье не развеются по ветру.

«Человек может добиться чего угодно, если он готов приносить жертвы».

И тем не менее он ни на миг не забывал, что они враги. Чужеземка объединилась с отцом. Чужеземка выстрелила по шаттлу, обрекая мать на верную смерть. Чужеземка уничтожила Закуул.

– Направо.

Маска надежно прятала лицо Арканна и исказившую обожженную плоть гримасу отвращения.

+2

3

Подавляемая злость, перемешанная с чувством вины и страхом - вот какой коктейль сопровождал эмоции Джины с тех самых пор, как две недели назад она добровольно присоединилась к улью, где считала себя не то гостьей, не то пленницей, о чем, разумеется, с ней речи никто не заводил.
Страха было больше. Она сама видела, как присоединенные теряют самость, став частью улья, и сама боялась того же - даже больше не потому, что того требовал инстинкт самосохранения, а совершенно необходимо для исполнения проклятого долга, который на нее непонятно кто навесил - то ли судьба, то ли Сила, то ли просто так неудачно сложилось. Впрочем, силы воли бывшей героини Республики было давно не занимать - а иначе она не смогла бы стоять на своем во времена войн, не смогла бы вести за собой других и вообще бы ничего не смогла. Она страшно злилась на себя за ту неподготовленность, по вине которой Вишейт когда-то легко сломил и обратил ее на Темную сторону Силы вместе с целым джедайским Советом. Помнится, именно тогда, когда дух ее погибшего мастера вернул ее к Свету, Сури и поклялась сама себе в том, что больше никто ее не сломает.
Что ее воля всегда будет сильнее.
И если все ее догадки по поводу "воли Силы, возвращающей мертвецов" - правда, то это значит, что никакие киллики тем более не смогут ее растворить в своей общности.
Но все же больше страха потери самости она боялась не справиться. Опять. Зиост, Сенья, Закуул - она не считала себя в праве забыть эти три самых крупных из своих поражений, даже зная, что в одном случае никак не смогла бы помешать уничтожению жизни на планете, в другом ею двигал проклятый долг, а в третьем и вовсе она не сделала ничего, потому что ко времени окончательного упадка Вечной Империи давно пребывала в стазисе.
Она себе твердила о том, что, если бы придумала выход получше, то хотя бы две, если уж не все три, эти катастрофы можно было бы избежать.
Зиост, Сенья, Закуул.
Сенья.
Сидя рядом с ней почти все время, Джина в действительности больше молчала, потому что не хотела говорить о прошлом, всколыхивая болезненные для той воспоминания. Если и открывала рот, джедайка озвучивала то, что видела, свое восприятие и впечатления, умалчивая практически обо всем существенном. О снах тоже ни с кем не делилась, хотя ночами просыпалась от кошмаров, в которых видела жизнь Арканна с его стороны, причем часто по пробуждении ей хотелось кричать от ярости и тотальной несправедливости мира. Порой очень хотелось выдавить эмоции со слезами, но глаза неизменно оставались сухими - только злости в них становилось все больше.
Это не значило, что в целом ее начала привлекать Темная сторона, нет. Тем более стороны для нее после всего пережитого не так уж много и значили.
Джина действительно немного завидовала Нарраксу, который с виду так легко вписался в Новый Орден Джедаев, где она себя не почувствовала к месту вообще. Скорее источником угрозы, который следует держать на виду. Но несмотря на разногласия с Люком Скайуокером, она была благодарна ему за то, что он разрешил побыть в Ордене "вольным слушателем" и не держал ее под присмотром. Сури действительно не видела себя среди джедаев ее "будущего" и понятия не имела, как могла бы вписаться - ведь как раньше не будет.
Она поймала себя на ощущении, что скучает по своей прошлой жизни. Да, тогда бывало тяжело, шли постоянные войны, приходилось выживать и торчать на поле боя, но тогда она чувствовала себя нужной и знала, что находится на своем месте.
А сейчас, оглядываясь по сторонам, она заметила, что ее тянет к прошлому.
Не поэтому ли она с такой легкостью осталась с Арканном и Сеньей? Не потому ли, что они оба - часть того "славного прошлого"?
Не перевешивает ли именно эта причина пресловутый долг присматривать за семьей Валкориона, ведь этот долг она себе в новом времени назначила ведь сама?
Похоже, что так.
Во всяком случае, злость и страх никуда не исчезли, но, по крайней мере, где-то глубоко в душе ей стало немного спокойнее, потому что она точно могла сказать, что быть рядом с ними - это то место, которое она сочла для себя подходящим.
"Больше никаких жертв", повторяла про себя Джина, пока она и Арканн пробирались по каким-то коридорам аукционного дома. Любой джедай негодовал бы, узнай, что они замыслили кражу. Но Чужеземку моральная сторона дела не волновала, потому что эта кража должна спасти жизнь.
Спасти Сенью. Да, только такой поступок способен хоть чуточку уменьшить вину за то, что именно по вине Чужеземки с матерью, которая просто любила и жертвовала собой своим детям, приключилось все это.
Вслух Джина не разговаривала. Она молча следовала за Арканном, слушая постоянно плескавшуюся в душе волну злости.

+2

4

Посторонний звук, трение металла о металл, заставил Арканна резко остановиться и сжать здоровую ладонь вокруг рукояти меча. Они не одни в этом полумраке. Их обнаружили. Теперь он наконец-то сумеет превратить клубящуюся в груди черную злость в разрушающую силу...

Всего лишь дроид. В моделях этого времени Арканн разбирался крайне слабо, однако вышедший навстречу им экземпляр явно был собранным из нескольких других, с небрежно залатанными термопеной неровными дырами в нагрудной пластине. Бластерный огонь.

– Что вы делаете здесь, мас...

Договорить дроиду не удалось. Невидимая сила вздернула его к невысокому потолку, а затем обрушила вниз, в два разрушительных удара сминая в груду бесполезных обломков. Арканн ощутил яркую волну неодобрения со стороны Чужеземки, невольно под маской растягивая изуродованные губы в улыбке. Возможно, по крайней мере теперь она не будет чувствовать себя слишком уверенно и все же вспомнит, кто из них двоих всегда обладал истинной мощью.

– Можешь передохнуть.

Больше всего прочего вынужденные грабители сейчас остро нуждались в информации. Присев рядом с тем, что еще несколько мгновений тому назад было способно придвигаться самостоятельно, Арканн одним рывком протеза отделил голову от чудом уцелевшего шейного крепления и отыскал спрятанный в специальном пазе на затылке дроида порт доступа. К счастью, встроенный в его коммуникатор провод обладал тем же разъемом, что и невезучий обитатель сервисных коридоров.

Узнать много нового из порядком поврежденной памяти многострадальной кучи металлолома не вышло. Вновь раскрытый план станции обновился несколькими дополнительными проходами и шахтой второго лифта, соединяющего все уровни воедино, однако на этом полезные знания стремительно исчерпались. Куда интересней оказались данные, считанные из общего датафида, к которому был до сих пор подключен дроид.

– Мои контакты не ошиблись с местоположением цистерны.

Повинуясь движению ладони над проекцией, карта приблизилась, теперь отображая всего две больших комнаты на одном из верхних уровней. Тоннель, которые незваные гости станции использовали сейчас, не проходили даже в относительной близости от их цели, а это могло значить только одно:

– Нам придется прорываться с боем.

Интересно, как Чужеземка отнесется к очередным новостям? Когда-то, пытаясь лучше понять своего врага, Арканн ознакомился и с кодексом джедаев, и с кодексом ситхов. Первый твердил о самопожертвовании, о высшем благе и необходимости отрешения. Второй же проповедовал куда более знакомые амбиции да торжество силы индивидуума против коллективной выгоды.

В какой из них верила в этом времени Чужеземка?

Какой из них говорил голосом отца?

+2

5

Джедайке действительно не понравилась стремительная расправа над дроидом, но причины лежали не в неодобрении расправы как таковой. Вовсе нет.

Метод, им избранный, был эффективным способом устранить угрозу до того, как дроид поднял тревогу, и Джина поступила бы так же.

Все дело в воспоминаниях. Конечно, этого бедолагу не прошили насквозь золотистые молнии, выжигая всю электронику - просто потому, что им нужны его данные.

Но все же... Равнодушие, с которым Арканн расправился с дроидом, напомнило болезненным уколом о гибели друга: НК-55, дроида, который ничего не помнил о том, потому что его восстановили из более ранней копии.

Сообщение о передышке, а по сути прозвучавший приказ, Сури предпочла проигнорировать. В конце концов, она не устала, а присоединилась к Арканну и улью вовсе не для того, чтобы им подчиняться. Нет - чтобы следовать общей цели, одна часть которо сейчас означала задачу найти и выкрасть бакту для Сеньи.

Она не мешала Арканну считывать информацию и все так же молча кивнула на заявление о предстоящей драке. Надо так надо, это не новость, всего-то небольшое препятствие. На войне быстро отвыкаешь сочувствовать каждой смерти, и кодекс джедаев с его пропагандируемым милосердием на войне уместен, к сожалению, не всегда. Наслаждение чужой болью, воспеваемое кодексом ситхом, ей так же было чуждо даже несмотря на то, что упоение яростью является основой для успешной практики ее формы боя.

Она могла сказать, что ею движет долг, поэтому она приемлет необходимость убийства.

Она предпочла ответить иначе:

- Бой не важен. Мы пришли сюда за цистерной - значит, мы получим ее.

Стороны не имеют значения. Воля - имеет. Это ей пытались объяснить грандмастер Сатель и призрак Марра. Это ей твердил изо дня в день Валкорион в ее голове до того, как был оттуда исторгнут и предан.

+2

6

Чужеземка, кажется, была единственным человеком во всей Галактике, который мог вновь и вновь удивлять Арканна. Когда она преклонила колени перед отцом, принимая его дар, забирая у детей Императора давно купленное ими ценой крови наследство, настоящий Принц Закуула едва сумел сдержать собственный гнев. Он видел джедаев с их обреченной идеологией, и они никогда не шли на компромиссы с врагом. Они боролись до последнего вздоха, с твердолобым упрямством раз за разом разбивая свои корабли о превосходящий их по численности и мощи Вечный Флот.

«Бой не важен». Нет, бой – то, что обнажает суть любого мыслящего существа. В бою, лицом к лицу со смертью, рождается непререкаемая истина бытия.

Только тот, кто достоин победы, достоин и жизни.

– Ты сделала свой выбор.

Прежде, чем отбросить теперь бесполезную голову дроида в сторону, Арканн все же извлек на свет свой меч и, короткой активацией лезвия, оставил оплавленную дыру аккурат посередине металлического лба. Этой технике его когда-то давно научила мать, но вспомнить уроки Сеньи он почему-то сумел только увидев, как она точно так же расправляется с одним из небовиков.

Никаких лишних свидетелей. В первую очередь ради ее безопасности.

Они еще не готовы встретиться лицом к лицу со своими бесчисленными старыми и новыми врагами.

– Вперед.

Двигаясь дальше вглубь коридора Арканн неожиданно для самого себя осознал, что подставляет свою, открытую для удара, спину Чужеземке без малейших колебаний. Странно. Непостижимым образом он знал, что она не воспользуется шансом раз и навсегда избавиться от того, кого исторические хроники любезно звали монстром, не воспользуется его слабостью, не предаст так, как предавали все, клянущиеся в вечной верности Закуулу и его Императору.

Очаровательная ирония. Как оказалось, у Арканна никогда не было союзника надежней брата, матери да заклятого врага.

Путь в полумраке привел их к перегораживающей дорогу металлической переборке двери. Вновь сверившись с картой, Арканн удовлетворенно кивнул, здоровой рукой пониже опуская капюшон плаща, прячущего его маску и броню. На миг его глаза затянуло чернотой и, повинуясь неслышимому приказу, личинки просочились внутрь механизма, в мановение ока приводя его в негодность.

– После тебя.

За внезапной любезностью Арканна крылся вполне банальный истинный смысл. Открывшийся проход выводил незваных гостей прямиком в один из центральных коридоров станции, под обзор камер, и из них двоих Чужеземка являлась лучшим кандидатом для проверки здешней системы безопасности на прочность.

+2

7

- Может быть, именно сейчас, спустя тысячи лет, проведенные в стазисе из-за твоего отца, я наконец сама выбираю, как поступить. И о своем выборе я не жалею, - Джина пожала плечами, прищурив глаза, и двинулась дальше на долю секунды раньше, чем Арканн сказал ей "Вперед".

Она шла следом за низложенным императором, за принцем, которого считала озлобленным мальчишкой - считала до тех пор, пока не начала видеть его же кошмары. Точнее, кошмаром была его жизнь, полная вопросов, оставшихся без ответа, и бесчеловечного равнодушия, которое в детях хотел видеть Валкорион - в виде абсолютного послушания.

Джина помнила испытание, устроенное им Чужеземке, когда она наконец опустилась на Вечный трон - он заставил сражаться против него и иллюзий своих детей, которыми управлял, словно дроидами. Явив тем самым в полной мере все, что думал о своей семье.

"Мы - твоя семья!"

"У бога нет никакой семьи".

Она не заметила, как произнесла две последние мысли вслух. Точнее, мысли-воспоминания из того испытания.

Сури была рада смене обстановки. Арканн открыл дверь - конечно, он хотел, чтобы первой пошла она.

Она, знающая, что и он не ударит ей в спину. Да, он ненавидит ее - но ему не нужна ее смерть. Что ж, наверное, в этом на него тоже можно вполне положиться.

- Мы можем сперва вывести из строя несколько камер? В идеале все, если нам хватит время. Ни к чему оставлять о себе записи, легче устранить тех, кто может о нас рассказать. Так будет больше шансов успешно добраться до цели, - повернув голову к Арканну, объяснила Джина, тоже надевшая на голову капюшон.

В этот раз она завязала свои волосы в простой конский хвост без дополнительных наворотов, кончик заплела в косу и спрятала под плащом, сделав форму своей головы менее узнаваемой. Глаза женщины закрывала полоска визора, потому что она не хотела полагаться сугубо на внешнее освещение, а так же хотела таким образом хоть немного замаскировать свою внешность.

Хотя ее мечи сразу ее с головой выдадут.

- Выведи какие можешь, я дотянусь до остальных камер - усложним местной службе охраны задачу нас распознать, - интонация Чужеземки звучала вежливо, но твердо, без какого-либо нажима: она просто спокойно доносила целесообразность идеи. - Тебе лучше вообще под них не попадаться, потому что для определенных людей внешность твоя слишком уж узнаваема. Ни к чему рисковать без особой на то необходимости: важен вовсе не бой, а конечная цель. Только это имеет значение.

+2

8

Слова. Слишком много слов. Их Арканн предпочел проигнорировать, чувствуя, как риторика Чужеземки о свободе и выборе задевает его куда сильнее положенного. Она никогда не была запертым в клетке зверем, ожидающим малейшего знака одобрения со стороны безразличного хозяина. Она никогда не пробовала на вкус полное и безоговорочное поражение.

«Мой Принц, вы падете так низко, что забудете, кем являетесь на самом деле».

Заклейменный безумцем Хескал давно превратился в прах вместе со своими драгоценными Отпрысками, но его проклятое предсказание жило до сих пор, заставляя Арканна сомневаться в собственной правоте и затравленно оглядываться на каждую тень.

Он жаждал встречи с отцом так же отчаянно, как и боялся ее. Мать молила его отпустить старые грехи, позволяя себе двигаться дальше. Чужеземка твердила, что Император надежно обезврежен, однако до тех пор, пока убийца, бог и прародитель чудовищ существовал, никто из них не мог быть наверняка уверенным в собственной безопасности.

– Тебе не нужно объяснять мне прописные истины. – Опасно балансирующее на грани со злостью раздражение все же просочилось и в искаженный модулятором голос. – Иди вперед, я хочу использовать тебя для того, чтобы засечь местоположение камер.

Она говорила с ним словно с ребенком. Размеренно, аккуратно, объясняя каждое, крайне далекое от гениальности, умозаключение.

Почти как Вейлин в те моменты, когда она мнила себя великим манипулятором.

– Если ты не солгала, твое отсутствие пока не должно вызывать подозрений. Никто не знает, что ты со мной, не правда ли?

Последняя фраза была намеренно подчеркнутой, а взгляд Арканна отыскал скрытые визором глаза Чужеземки. Кусок металла, пластика и стекла едва ли мог уберечь ее от пристального внимания истинного Императора Закуула. В особенности, если между уже ними тянулась невидимая нить созданной феромонами килликов связи.

– Я знаю, что делаю.

Так или иначе они оба были вынуждены доверять друг другу. По крайней мере пока.

+2

9

Голубые глаза Чужеземки смотрели спокойно, когда их взгляды пересеклись. Конечно, он не будет доверять ей до конца, ни за что, он и собственным-то мыслям едва ли поверит. Он все время ищет подвоха, он прямо-таки ждет и от ожидания едва ли не хочет, чтобы ожидания оправдались - не ради того, чтобы кто-то желал ему зла, но ради соответствия его представлению о том, как устроена жизнь.

Но обманывала она его всего-то раз когда-то давно, а в остальном всегда была честной. О чем и сказала.

- Никто не знает, Арканн. Я намеренно скрыла то, что решила уйти вместе с тобой, потому что мне вовсе не нужно, чтобы за тобой охотилось полгалактики. Ты и твои родственники - моя ответственность, которую я никому не позволю отнять.

Сказав так, Сури двинулась через порог, стараясь самой обнаружить камеры слежения. На Арканна она решила не полагаться, тем более, он ответа не дал.

Сразу же, первым делом, она Силой отвернула под потолок ближайшую пару камер, которые заметила, еще не войдя. Ломать их она сочла неразумным, потому что это сразу поднимет тревогу.

Осторожно продвигаясь вперед, она продолжила выискивать средства обнаружения, меняя угол обзора и не забывая самой оставаться в тени с надвинутым капюшоном плаща, под которым прятались рукояти мечей.

Еще одно воспоминание дало о себе знать во время этой прогулки. В поисках Леди Печали - а на деле дроида с искусственным интеллектом по имени Скорпио - Джина и Сенья пробирались по канализации и другим техническим помещениям Нижнего города на Закууле. Обслуживающие дроиды были запрограммированы воспринимать незваных гостей либо как мебель, либо как нарушителей порядка, так что металла тогда обе наломали немало. Им точно так же попадались следящие камеры, которые было очень удобно сносить бросками светомечей, не слишком боясь узнавания, потому что Чужеземка с подачи последнего императора и так носила на своих плечах "почетный титул" главной террористки Вечной Империи. Это даже было несколько весело - немного возможностей для снятия напряжения им выпадали в те дни.

Назад она не оглядывалась, зная, что Арканн следует за ней - к тому же не хотела выдавать его присутствие до тех пор, пока он сам не захочет показаться.

+2

10

Ответственность. Очередную вспышку раздражения Арканн подавил лишь усилием воли, напоминая себе о том, что с присутствием Чужеземки он сейчас мирился исключительно ради благополучия матери. По крайней мере хоть в чем-то «Героиня Тайтона» так и не изменилась. Она все еще мнила себя вершительницей судеб, единственной, кто был способен спасти «заблудшие души».

Интересно, как к бесконечным нотациям о взаимном доверии относился отец?

Впрочем, сконцентрироваться на последней мысли Арканну не дали ожившие камеры слежения. Прижав штучную ладонь к стене, он вновь отпустил на волю бесчисленные микроскопические личинки, приказывая им искать скрытые под слоем металла источники энергии. Теперь пути назад больше не было и счет пошел на минуты. Рано или поздно здешняя система безопасности должна была почуять подвох, догадываясь, что потеря стольких фидов разом могла значить лишь одно.

Незваные гости подобрались опасно близко к хранилищу.

– Поторопись. Мы не на развлекательной прогулке по твоему драгоценному Альдераану.

Обогнав ее, Арканн запоздало осознал, что допустил серьезный промах. До недавнего времени он не знал, откуда родом Чужеземка, вопреки всем своим стараниям так и не находя эту информацию ни в одном из доступных ему источников. Джедаи, равно как и ситхи, допустили немало фатальных ошибок во время своей бесплодной войны с Закуулом, однако хоть что-то они все же сделали правильно.

Они надежно спрятали прошлое Чужеземки от ее самого опасного врага.

Это, впрочем, так и не спасло Альдераан. Сказать по правде, Арканну даже не пришлось тратить на развязывание нового витка гражданской войны чрезмерно много ресурсов – во имя трона благородные дома были готовы вцепиться в глотки друг другу по сигналу первой малейшей провокации. Остальное было делом автоматизированных камер, отправленных на поверхность планеты Звездной Цитаделью. Невиданное, разворачивающееся в реальном времени, шоу надолго стало излюбленным развлечением закуульцев, превращая для них смерть и страдания в увлекательную игру.

Именно поэтому пропаганде Альянса долгое время не удавалось вызвать симпатию к тяготам саморазрушающихся Империи и Республики, в конце концов переходя к крайним мерам.

Мало что мотивирует так же сильно, как собственный горящий дом.

Они не успели самую малость. Первым появился неприятный низкий звук сирен тревоги, ну а затем ведущая прямиком в хранилище переборка опустилась, отрезая незваным гостям путь к их цели.

– Прикрой меня.

Дальнейшая конспирация в условиях отключенных камер и крайне ограниченного количества времени была как минимум несусветной глупостью. Активировав свой световой клинок, Арканн прижал его к едва заметной щели в металле, одновременно с этим надавливая на преграду при помощи Силы.

Чужеземке же достались появившиеся в противоположной части коридора дроиды.

+2

11

Альдераан.

Сколько боли в прекрасном слове, чьи звуки вызывали в памяти бессчетные заснеженные горные вершины, холодные серо-голубые ленты рек, темную зелень равнин и лесов. Привычное умиротворение сошло на нет, точно постепенно брешь прорывала плотину, сквозь которую набирал силу водяной вал.

С первым звуком тревоги в руках очутились мечи, зажегшиеся бледно-голубым и светло-лиловым пламенем.

Словно темная дымка окутала фигуру Чужеземки - так явственно читалась вокруг нее злость, разбуженная всего одним словом, хотя со стороны могло показаться, будто бы она просто мобилизовала себя для атаки.

- Никогда больше не упоминай Альдераан, - едва ли не прорычала джедайка перед тем, как рвануть с места на дроидов, что уже возникли в конце коридора. - Моя родина была взорвана чуть более тридцати лет назад. Сосредоточься на двери.

В других обстоятельствах она старалась никаким образом не дать ни малейшего поводя раздражению Арканна, проглатывая его колкости и терпеливо объясняя причины собственных действий. В другой ситуации она бы снова смолчала, запасаясь великим терпением, которое он мог воспринимать ее бесхарактерностью.

Но упоминание Альдераана сорвало плотину как нельзя кстати. Предстоял бой, и разбуженный гнев даст силы рукам, ясность - глазам, остроту - слуху, реакцию - телу сверх тех, что привычны в спокойное время.

Потому что седьмую форму боя питает чистая ненависть.

Очень вовремя вспыхнувшую сейчас.

Узы ли, связь, порожденная Ульем или же чувствительность к Силе очертили вокруг Джины темное марево, впрочем, не соприкасавшееся с темным сгустком в глубине ее существа. Это марево принадлежало ей самой, было собственным - мрачным, тяжелым, похожим на грозовое облако черно-сизого цвета.

Облако прорвалось штормом.

Сури никогда не дралась с такой самоотдачей с Арканном, никогда не стремилась оборвать его жизнь. Дроидов же она едва видела, скорее, чувствовала через Силу, рвалась к ним, не думая о затрачиваемых усилиях, об уловках, порядке выпадов, об атаках и самозащите. Она буквально летела на них, кромсала мечами, швыряла о стены потоками Силы, срывала панели со стен - иной раз вместе с отвернутыми камерами видеонаблюдения, считая, что теперь нет повода их беречь.

Джедайка бесновалась, на первый взгляд, полностью перестав размышлять здраво, до тех пор, пока дверь хранилища наконец не была взрезана. Ее не волновало, как долго придется сдерживать непрекращающееся пополнение, что нисколько не беспокоило - она сумела с превеликим трудом напомнить себе, что Арканн ей нужен живым и невредимым - остальных она уничтожала не задумываясь.

+2

12

Неужели святая непорочность Чужеземки действительно была способна на чистую и незамутненную злость? Исходящую от его спутницы черноту Арканн почувствовал даже не оборачиваясь, но каждый новый удар, каждое соприкосновение шипящих лезвий с металлом, отзывались эхом единственного слова. «Альдераан». Джедаи на самом деле знали, что делают, пряча от Императора Закуула дом своей Героини.

Да, эта приманка заставила бы ее выбраться наружу даже из пасти сарлакка.

Впрочем, сейчас ярость Чужеземки пришлась как нельзя кстати самому Арканну. Сквозь едва заметную связавшую их нить он жадно втягивал в себя выпущенную на волю неосторожностью энергию и обращал ее в жар плазмы. В давление, сминающее дверь так, будто бы она являлась обыкновенным листом бумаги.

Мы с тобой похожи куда больше, чем ты хочешь признавать.

– Достаточно. Уверен, хозяева этого места оценят твои...старания по достоинству.

Их время утекало словно песок Коррибана сквозь плохо гнущиеся пальцы протеза, однако Арканн все же не сумел отказать себе в короткой издевке. Он слишком долго ломал голову над тем, почему из всех возможных кандидатов отец выбрал именно ее. Джедая, скованного по рукам и ногам ошибочным учением. Женщину, разбрасывающуюся своим благородством так, будто бы она силилась спасти кого угодно, кроме себя самой. Альтруизм еще никогда не превращал ни одну планету в цветущий сад. Альтруизм обрекал их на гибель и забвение.

– Найди ховерплатформу. Я займусь цистерной.

Теоретически свою ношу они могли поочередно левитировать хоть до самого ангара, но, если судить по количеству разномастных обломков дроидов в коридоре, вскорости и Чужеземке, и ее вынужденному спутнику понадобится вся их концентрация.

+2

13

Могло показаться, что сначала она его не услышала. Добивала последнего дроида, прежде чем развернуться и обратить внимание на напарника по криминалу.

Голубые глаза смотрели пустыми. Ни единой мысли - только инстинкт. Клубящаяся ненависть не была разумной, потому что напрямую влияла на подсознание.

Это расставляло приоритеты.

Когда последняя груда металла рухнула на пол, разрубленная на куски, Джина выпрямилась и посмотрела на Арканна. Она не воспринимала его как человека, вместе с которым пришла совершить преступление. Ни как старого врага, в союзе с которым надеялась исправить ошибки прошлого. Ни как союзника, ни как врага.

Как препятствие. На пути к чему? К цели. Что делают с препятствием? Либо обходят, либо разрушают.

Почему он препятствие? Потому что стоит на пути исполнения долга.

И в то же время сам составляет часть ее долга.

"Эта помеха имеет значение", - вот и все, что сказали ей долг и инстинкт живого оружия Силы.

Джина еще пребывала в своем непривычном для окружающих настроении, напоминая готового к атаке неразумного, но оттого не менее опасного хищника. Будь здесь Скайуокер, он бы узнал подобное состояние, при котором реальность суживается до элементарных понятий, а ценность чужого существования определяется субъективными рамками, имеет некто значение или нет.

Тех, кто не имеет, надлежит устранить как помеху.

Интересно, как все это воспринимается через Узы и контакт с Ульем? Разум, который вдруг практически исчез, чтобы позже вернуться как ни в чем не бывало?

Слова Арканна Сури все-таки различила. Никак не выразив согласия или хотя бы принятия, она шагнула во вскрытое хранилище, метнула меч, срезая одну из внутренних камер, и направилась в глубь помещения на поиски ховерплатформы.

+3

14

Почему-то внезапность произошедших в Чужеземке перемен смутно беспокоила Арканна. Она не была такой ни в одну из их дуэлей, неизменно сохраняя хотя бы крупицу хваленого джедайского спокойствия, но сейчас… Сейчас «Героиня» куда больше напоминала сорвавшегося с цепи зверя, вымешивающего свой гнев на первом, что неосмотрительно подвернулось под лезвия ее клинков.

Неужели он ошибся, и отец до сих пор был здесь, прячась среди кошмаров, наблюдая за своей плотью и кровью с вальяжным интересом сытого хищника?

Одна мысль об этом заставила ладонь Арканна с силой сжаться вокруг рукояти меча. Что бы не произошло, он не позволит породившему их монстру вновь прикоснуться ни к матери, ни к сестре.

Что бы не произошло, он защитит их, без раздумья возвращая вместе с ее невидимым благодетелем Чужеземку обратно в карбонит.

Цистерна, окруженная дополнительными цилиндрами с бактой, очень вовремя отыскалась почти в самом центре хранилища. Судя по едва заметным линиям сплетенной из лучей лазера хитроумной сети, хозяева станции знали истинную цену попавшей в их руки добычи и не скупились в вопросах обеспечения безопасности своего имущества. Питающий охранную систему источник энергии наверняка скрывался где-то неподалеку… Внимательно осмотрев ничем не примечательный пол рядом с цистерной, Арканн поднял глаза к потолку, замирая. Нет. Ему вновь понадобится помощь личинок.

На этот раз прибывшим сюда вместе со своим повелителем осколком улья он управлял лично. Понять, где заканчивался коллективный разум и начиналась чужая, парализующая его, воля больше не мог даже сам Арканн. Киллики являлись естественным продолжением его мыслей, безупречно покорными исполнителями его желаний почти в той же мере, что и давно канувшие в лету небовики.

Если все сложится удачно, Чужеземка станет такой же.

Не избранницей отца, не удивительно опасным врагом во главе разношерстного Альянса – послушной марионеткой, танцующей под аккорды чужой мелодии.

Словно по заказу, лазеры отключились в унисон с переменой освещения. Теперь оно было еще более приглушенным, едва заметно пульсируя в такт сиренам.

Кажется, пробиваться к кораблю им придется с боем. Отлично. Поднявшись на ноги, Арканн протянул раскрытую здоровую ладонь к цистерне и заставил ее оторваться от пола. Новое сражение лучше любых слов испытает Чужеземку на прочность, подтвердив или опровергнув его подозрения.

В любом случае он будет готов.

+3

15

Она тоже оказалась готова. Едва цистерна приподнялась в воздух, как отовсюду, откуда еще не появлялись, вылетел небольшой рой дроидов, что мгновенно засекли нарушителей и принялись палить прицельно по ним, выбирая траектории, лежащие все досягаемости ценности под охраной.

Найдя ховерплатформу, Джина Силой отправила ее к Арканну и кивнула ему: мол, забирай добычу отсюда, пока я расчищу дорогу. Она знала, что его задача сложнее, потому что за грузом надо следить, в то же время - немного легче, потому что дроиды запрограммированы не портить имущество под охраной, а значит, Арканн может это использовать. Хотя так рисковать цистерной, наверное, все же не стоит.

Именно поэтому отбиваться от дроидов ему тоже будет сложнее, если размахивать только мечом. Но сын Императора славился не только навыками фехтования, в чем пусть немного, но превосходит ее - поджарку летающих механизмов золотистыми молниями грех не использовать. Пожалуй, это даже эффективнее, чем махать этим самым мечом, думая постоянно о том, как не разбить бы цистерну.

- Уноси ее. Я прикрою, - негромко сказала Сури, и со словами пустота ее личности посветлела, возвещая, что на самом-то деле та никуда не исчезла. Альдераанка сосредоточилась на первых вестниках металлического роя. Сила послушно смяла одного и швырнула к ногам, меч довершил дело. Второго джедайка успела поймать на сотую долю секунды раньше, чем дрона могла бы сразить ветвистая молния. Его судьба кончилась тем же.

Резвясь в хранилище, Чужеземка не забывала о камерах видеонаблюдения. Внутри хранилища их было пять, еще одна попалась на глаза, ранее незамеченная над входом с внутренней стороны. Джина была уверена, что внешние камеры лопнули все, тогда как в отдалении коридора, по которому они прошли, точно на взломанное хранилище таращилась еще одна, которую в пылу схватки с дроидами никто не заметил - поначалу камера не бросилась в глаза, а теперь находилась слишком далеко, чтобы заметить ее.

+2

16

Сейчас Арканн не мог с уверенностью сказать, что тревожило его больше – появившиеся среди бесчисленных стеллажей с диковинками со всех уголков Галактики дроны или продолжающиеся странности в поведении Чужеземки. Она будто бы закрылась, опутала себя плотным коконом, позволяя привычному спокойному свету захлебнуться чернотой. Отец или нет? Тень его силы, послевкусие крови на языке, всегда шли рука об руку с «Героиней», однако теперь в хрупкий баланс будто бы вмешалось что-то другое. Непредсказуемый фактор. Катализатор, заставивший связавшую их тонкую нить опасно вибрировать,

Неужели скорбь о погибшей планете ранила ее так глубоко?

Проверить свою догадку Арканну не позволил новый, но, увы, вполне предсказуемый сюрприз. За дверями хранилища незваных гостей ждали. Порядка дюжины дроидов с портативными генераторами щитов, три жужжащие в воздухе мобильные турели и…неужели?

– Постарайся оставить техника живым.

Исходящий от забившегося в дальний альков мужчины страх на секунду стал почти ослепительным, заставляя Арканна жадно раздуть обожжённые ноздри. Еще на Коррибане он понял простую истину: эмоции – это оружие, первобытная сила, способная обратить любое поражение в победу. Все, что нужно, это позволить им смешаться с бешено пульсирующей в висках кровью. Все, что нужно, это разжать ладонь и отпустить.

Брат! Постой!

Появившийся будто бы из неоткуда голос Тексана заставил Арканна замереть, принося с собой крайне несвоевременную память. Запах паленой плоти. Тишину там, где всего мгновением ранее билась чужая жизнь.

Нет. Нет. Нет.

От его самообладания сейчас зависела судьба матери.

Сжав клинок в правой руке, Арканн оттолкнулся от пола и приземлился аккурат за ровной шеренгой дроидов, активируя яростно шипящее лезвие.

+2

17

Взлетевший гулом световой клинок бледно-голубого цвета из окутанной мерцанием рукояти расчертил дугу - и объятый ужасом забившийся в угол мужчина падает наземь. В поле зрения Арканна появилась Джина, которая, погасив меч, присела над телом и негромко изрекла:

- Нам не нужны свидетели. С бактой справимся сами.

Размахнувшись, она смела воздушной волной несколько мелких дроидов из роя, впечатала в стену, а ее одного затем попросту сжала в кулак неведомой силой. Она понимала, что им давно пора уходить, потому что чем дольше они тут остаются - тем больше дроидов прибежит, а с ними - наверняка пожалует охрана и посерьезнее.

- Уходим отсюда, - пока выдалась передышка и экс-император сам занялся обороной, Сури подошла к цистерне. Воздев руки, она перенесла тяжесть на ховерплатформу.

Полдела сделано. Теперь нужно выбираться. Женщина обернулась к выходу в коридор, через который они пришли, оценивая ширину - пройдет добыча там или нет? Подумав, она  приподняла цистерну, примеряясь к габаритам, вновь опустила и покатила платформу на выход.

В какой-то момент дроиды кончились, что, впрочем, не значило, что больше никто не пожалует. До тех пор, пока они здесь, опасность все равно остается, ведь мало добраться до бесценной добычи - надо суметь ее увезти.

+1

18

Убийство далось Чужеземке так легко, будто не она на протяжении всей своей глупой войны с Вечным Троном пыталась спасти едва ли не каждого. Занимательно. Застарелая паранойя заставила Арканна не только рефлекторно напрячься, но и вновь потянуться к «Героине» сквозь Силу, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Если отец действительно решил проявить себя, его присутствие не останется незамеченным.

– В следующий раз прежде, чем делать, подумай о том, способен ли кто-то из нас справиться с установкой цистерны самостоятельно.

Провокация в словах Арканна была намеренной, призванной пробудить хотя бы минимальную реакцию в удивительно безмятежной серой ауре, теперь сменивший прошлый черный кокон. Она не сожалела. Она не думала о совершенном. Все, на чем сейчас концентрировалась Чужеземка, это путь к кораблю. Любой ценой. Любыми жертвами.

Нет, отец никогда не ограничил бы себя лишь одной целью. Он всегда думал дальше единственной битвы к понятной лишь ему, ведущейся веками, войне.

– Путь через сервисные туннели для нас закрыт.

Последний дроид с дымящейся дырой в нагрудной пластине отлетел к дальней стене коридора, однако деактивировать свой клинок Арканн не торопился. Друг мой, враг мой. В любое другое время он не стал бы медлить из-за простого дурного предчувствия, однако сейчас на кону стояла жизнь матери.

Он не мог рисковать.

– Расчисти дорогу до ангаров. Я займусь цистерной.

Вынужденное перемирие закончилось. От тени доверия не осталось и следа. Чужеземка была чересчур непредсказуема, а потому оставлять ее наедине с драгоценной добычей Арканн не планировал. Это, впрочем, не значило, что он позволит ей сбежать столь легко. «Героиня» являлась его источником информации, проводником к сестре и отцу, но для того, чтобы сыграть свою роль, ей вовсе не требовалось оставаться в целости и сохранности.

+1

19

Нет, он не почувствовал бы никакого присутствия посторонней темной личности - той самой, которую хотел и так страшился найти. Невидимое черное марево, вновь разорвавшей привычную серость, насквозь пропиталось присутствием самой Джины - и только ею одной. Неважно, верит ли в это Арканн, либо продолжает считать уловкой, однако в этом его паранойя значения не имела.

Бакта - имела. Ее необходимо вывезти отсюда в целости и сохранности.

Любой ценой.

Если понадобится - разнести что угодно.

Но Сенью спасти.

И не дать пострадать ее непримиримому сыну.

Джина помнила, что лишь по слову Сеньи Арканн согласился мириться с присутствием Чужеземки, причем не стал держать ее взаперти или приказывать килликам как можно быстрее захватить и заставить угаснуть ее разум из чувства мести. Джедайка глубоко сожалела о том, что тогда, вечность назад, совершила тот роковой выстрел, подбивший шаттл со сбегавшей матерью, спасавшей свое дорогое дитя. Тот день тоже нередко являлся в кошмарах, а порой мучал догадками о том, что могло бы случиться, если бы Сури дала им улететь? Помогло бы это хоть сколько найти общий язык с Арканном сейчас и что бы он сделал в таком уже случае?

Но история сослагательных наклонений не признает. Джина ринулась прокладывать путь, зная, что даже если разминется с Арканном, их связь не даст ей потеряться надолго. И возможно, она сама его найдет первой.

Джедайка понимала, что ей следует держаться подальше и от Ордена, и от прочих людей - всех, кто мог разглядеть ее присоединение к улью. Достаточно того, что она так толком и не объяснила, куда же пропала в поисках улья. Просто в какой-то момент перестала о себе сообщать, зная, что вряд ли ее примется кто-то искать.

- Полагаешь, среди нас найдется тот, кто не способен справиться с цистерной сам? - вот и все, что она сказала ему, не преминув поддеть, хотя насмешка никогда не была ей свойственна, прежде чем вновь сосредоточиться на бойне и полностью посвятить себя истреблению дроидов, прокладывая путь к ангарам.

+1

20

Насмешка. Святая уверенность в собственной силе. Всего на миг Арканну показалось, что он смотрит в зеркало. Сейчас Чужеземка стояла в самом начале пути, который несколько тысяч лет тому назад привел его к Коррибану и гибели брата. Там, среди облепившей планету коконом черноты, он впервые захлебнулся в своей ярости. Отец не замечал ни одну из его побед. Отец говорил только с Тексаном.

Похоже, болезненный опыт разделенных на двоих видений да тень мертвого Альдераана действительно сыграли отведенную им роль.

Чужеземка ломалась. Ее джедаи учили своих юнлингов тому, как усмирять эмоции, а не чувствовать их, в конце концов оставляя защитников абстрактной Светлой Стороны совершенно неподготовленными к реальности.

«Человек может добиться чего угодно, если он готов приносить жертвы».

Еще ни одна война не закончилась бескровно. Вопреки всем бесчисленным грехам отца, он сумел избежать смерти дольше любого иного существа, а потому знал непререкаемый секрет вечной жизни.

Ее залогом были не древние ритуалы или тайны пыльных голокронов. Она крылась в амбициях, в стремлении любой ценой добраться до верхушки пищевой цепочки.

И стать самым опасным хищником.

Чужеземка попросту не понимала с чем имеет дело. Ее мир всегда делился на черное и белое, не оставляя особого пространства для того, что обитало посередине. В серости, в тумане, в отсутствии правильного ответа.

Любовь матери или убийство тирана?

Уверенность уничтоженного врага или риск, спасающий жизнь?

Пусть сомнения съедают ее изнутри. Пусть здешние дроиды оставляют на ее теле новые шрамы. С каждой трещиной, идущей по однажды непоколебимому фундаменту, она станет мягче, податливей, словно глина в руках брата.

Она приведет его к сестре.

Она раскроет ему тайны нового Ордена.

Она уничтожит новых друзей собственными руками.

Невольно улыбнувшись под маской, Арканн раскрыл здоровую ладонь, заставляя цистерну вновь приподняться над полом. Совсем скоро им с матерью больше не придется скрываться. Они отомстят всем своим обидчикам сразу и наконец-то окажутся в безопасности.

0


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » How the mighty have fallen


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC