Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » Эпитафия для ангела


Эпитафия для ангела

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- Эпитафия для ангела -
http://vignette2.wikia.nocookie.net/warhammer40k/images/5/58/AchilusCrusadeCommandCenter.jpg/revision/latest?cb=20111117094748
- [audio]http://pleer.net/tracks/741113287mc[/audio] -

участники:
Sanguinius; Arthas Menethil

время и место:
Мир Теней; после битвы на борту "Духа Мщения"

сюжет:
Пепельные равнины. Принц и Ангел, рассуждающие о смерти и о том, что будет дальше.

+1

2

Этого... не должно было случится.

О, какой горькой казалась ему мысль о предательстве даже спустя столько дней, после стольких свидетельств падения Воителя. Его собственный брат, достойнейший из всех когда-либо живших, предал Отца. Предал Империум, предал своих братьев и смертных людей, ради которых они покоряли далекие и холодные звезды. Обида, горечь и бессильная ярость теснились в его разуме, не находя себе выхода, подавляя друг друга.
Этого не должно было случится. Если бы все звезды разом погасли, он бы принял это. Если бы его братья пали в битве, окруженные своими верными сыновьями, он бы принял и это, глотая слезы. Если бы свет Астрономикона, путеводная звезда Терры, угасла, чтобы не воссиять больше никогда, он бы принял и это. Если бы вернулась Древняя Ночь, если бы шторм снова развергся меж миров, он был первым встал на их защиту, и если бы это было нужно, он бы отдал свою жизнь.

Они предали меня... я не был готов к этому. И никогда не смогу этого принять.

Кровь бурными потоками струилась из ужасной раны, рассекшей нагрудник и плоть под ним. Густая алая кровь рывками изливалась прочь, и два человеческих сердца гнали её всё быстрее и быстрее. Края раны медленно расходились, словно разъедаемые кислотой, и никакая защитная реакция сверхчеловеческого тела не могла остановить порчу Варпа.
Его разум помутнился. Его ноги были сломаны, его белоснежные крылья были испачканы его собственной кровью и беспомощно покоились под ним. Его тело не слушалось его - сил хватало лишь на то, чтобы дышать. Пока хватало.

Я не смог вернуть его... Я... не смог...

Его тело охватила судорога, кровотечение усилилось, а благородный лик побледнел, став подобным мрамору. Золотой венец медленно выпал из его густых светлых волос, упав на ступени трона и покатившись вниз, по палубе мостика "Духа Мщения". Корабля класса "Глориана", линкору Лунных Волков, флагману Воителя Хоруса Луперкаля, что стоял сейчас над ним, сжимая окровавленные силовые когти в кулак. На его лице не было торжества или удовлетворения победой: Воитель сделал то, что должно было быть сделано, и цена его деяния была неприятна ему. Значит, он не пал. Значит, его брат еще жив - там, под пластинами керамита, под пучками синтетической плоти и искусственных мышц, под злобным ликом Предателя. Он был здесь.
- Ты пал.
Он пал. Здесь, от руки собственного брата, которого еще можно было спасти. Пал, не сумев вернуть его обратно. Пал и уже никогда не сможет подняться - слишком долго эфир шептал ему во снах об этом моменте. В конце, он не сможет даже попытаться еще раз. В конце, он подарит своим детям гибельное проклятье, что заберет каждого из них, даже если на это уйдут века. В смерти он станет един с каждым из них - и лишь с немногими он будет един в жизни.
Прежде, чем навеки сомкнуть глаза, Сангвиний увидел яркую красную полосу, оставившую подпалину на доспехе Хоруса. Он услышит нежный рокот болтера, что покажется ему шумом далекого прибоя. Его сил хватит лишь на то, чтобы посмотреть вверх - и увидеть Его. Увидеть Всеотца, чей благородный дух не скован плотью и изливается теплым сиянием через его лик. Увидит воина с златом доспехе, что видел начало времен, что бросил вызов Воителю.
И последним, что Ангел успеет сказать, будет короткая, полная боли фраза:
- Я... не смог вернуть его домой...
А затем ступени трона под ним исчезли, растворившись, и он пламенным метеором живого огня прочертил серые небеса, устремившись к пепельным равнинам. Пустота приняла его, словно родное дитя - и на этом жизнь Сангвиния, Ангела, примарха IX Легиона Кровавых Ангелов прервалась.

+2

3

Он мог наблюдать за этим целую вечность, раз она у него была. Мир мертвых, Мир Теней во всем своем мрачном великолепии простирался перед ним бесконечной пустошью из пепла и праха. Тут и там из земли поднимались костяные остовы давно умерших гигантов и могучих животных. Страна вечной ночи, здесь не было солнца и здесь не дул ветер, а где-то там, вдали, за пеленой стелющегося по земле и по небу тумана смерти, высочили огромными башнями горы. Не совсем обычные горы.
Король-лич следил неподвижно. Он был подобен статуе, глаза которой извергали такой неестественный, лишенный тепла огонь нежизни. Как чистое солнечное небо радовало глаз простого смертного, так и Король Мертвых наблюдал за ему подвластным миром, и был он доволен. Бесконечная в своей неизбежности долина смерти однажды принимает всех и каждого. Король-лич восседал на своеобразном каменном троне с выбитыми нечестивыми рунами на его поверхности. За все время трон успел покрыться толстым слоем изморози, подстраиваясь под своего хозяина, пребывавшего здесь в раздумьях уже какое-то время. Каждый раз, когда Королю-личу была нужна тишина и покой, он приходил сюда, в этот мир. В страну загубленных мечт и надежд, где никто не посмеет побеспокоить его - это он был здесь надзирателем, судьей, прокурором и палачом одновременно. Он решает, кто, что и как.
Вырванный из земли небольшой ее кусок с троном и Королем-личом на нем парил в десятках метров над поверхностью - так Повелитель Тьмы видел больше и дальше. Наконец-то он отвлекся от своих дум и опустил взгляд куда-то вниз, к своим подданным. Бесчисленные души "текли" рекой, просто шли вперед, даже не представляя, что там их ждет. Многие из них боялись поднимать глаза вверх, боялись встретить взгляд в ответ. Кто-то поднимал свою голову, но тут же ее опускал, поглощаемый собственной ничтожностью и безысходностью происходящего. Как будто кто-то давил этим слугам, рабам смерти на спины.
И вот что-то отвлекло Короля-лича. Что же могло выделиться здесь, на этой серой равнине? Не на земле, нет - в небесах. Еще живой, но затухающий огонь падал с мертвых небес на мертвую землю, величественно и неизбежно. Взор Короля-лича следовал за разверзшим серость огнем, как вскоре и тысячи взглядов душ умерших. Движение остановилось. Стоило лишь Повелителю Тьмы посмотреть обратно вниз, как темная сила его внимания заставила ступор исчезнуть - река душ текла дальше. Но что с упавшим огненным шаром? Упал он далеко, но вовсе не туда, куда все падают обычно. С этой мыслью Король-лич снова посмотрел на горы вдали. Горы, на которые с пепельных облаков лил бесконечный дождь. Затухшие вулканы, чьи жерла никогда не заполнятся до конца.
Это был ливень из тел.

Звук рассыпающихся камней преследовал шаги Короля-лича и ползущий по земле край черного плаща, пока он приближался к месту падения. В отличии от прочих мест, где души бродили бесцельно и вечно, это место уже опустело. На то была воля Короля Мертвых, ибо никто из жалких рабов не должен ему мешать. Вокруг сплошной туман, а теперь в него впитался и дым. Дым потухшего огня в свече чьей-то жизни. Чем ближе Король Мертвых подходил к кратеру, тем четче становились силуэты, что собрались позади него. Как тени, они следовали за своим господином по воздуху, с трепетом наблюдали за каждым его движением - крылатые девы-воительницы видели в каждом движении своего повелителя то величие и могущество, которое никогда им не будет доступно.
- Мой повелитель... Мой повелитель, что... Что это?
Голос принадлежал не одной валь'кире, а сразу нескольким. Король-лич не повернулся к ним, когда наконец остановился и посмотрел на дно кратера. Валь'киры повисли в воздухе позади него, ожидая команды, но он чувствовал их желание приблизиться к месту крушения, осмотреть все самим. Но также он знал, что без его ведома и желания на то они и с места не сдвинутся. Не посмеют. Король-лич сохранил молчание.
Там, внизу, лежал воин. Похожий на человека, но в то же время слишком большой для того, чтоб зваться им. Его златая, величественная броня еще не до конца остыла после падения. Но в присутствии Короля Мертвых любое тепло исчезало быстро.
- Поднимись, - прозвучало из-за пелены тьмы под Шлемом Величия одно-единственное слово, силы которого хватило бы, чтоб поднять легион мертвецов. Но сейчас в простых пешках не было толку. Кем бы ни был упавший с неба ангел, как бы себя не назвал и как бы не повел - перед смертью он был здесь равен даже с самым простым крестьянином, что жил и умер на своей ферме. Валь'киры зависли в воздухе позади Артаса полукругом. В черной и светлой броне, они были разными, но в то же время такими похожими. Раз за разом их призрачные голоса эхом вторили призыву Короля-лича. Они как будто поторапливали нового гостя.
[AVA]https://i.gyazo.com/52acac978fb3d6d8f35167f7a9fd41ca.png[/AVA]

Отредактировано Arthas Menethil (2017-08-01 20:48:05)

+2

4

Мир снова обрел краски словно по мановению руки. Он почувствовал ветер, что тысячами клинков рассекал его кожу, что играл его обессилившими крыльями. Он почувствовал жар пламени, что объял его тело, что сжигал благородную позолоту его доспеха. Он открыл глаза, чтобы увидеть вихрь цветов и оттенков, проносящихся перед глазами.
А затем всё исчезло, и он почувствовал боль.
Его кости трещали и ломались, словно соломинки. Его плоть лопалась и вздувалась, обвисала уродливыми мешками, полными мышц и крови. Он кричал в агонии, и его крик утопал в крови, поднимавшейся по горлу, заливающей ему рот. Липкая сажа залепляла ему глаза, а мягкий и податливый пепел под ним расходился в стороны, поглощая его тело.
А затем неведомая сила потянула его вверх, столь же небрежно, как и уронила на эту землю. Что-то вправляло ему конечности прямо на ходу, проникало в каждый пучок мышц, в каждый миллиметр нервной ткани. Кукловод, которому на самом деле не было дела до сохранности его куклы, снова потянул за ниточки.

- Поднимись.
Он пробудился, сделав первый, полный боли вдох.
Легкие обожгло огнем. Казалось, в его груди взорвалась астральная мина, острой шрапнелью разорвав тонкие, нежные ткани внутренних органов. Ему показалось, что на его язык хлынула его собственная кровь - но боль начала спадать, и он выдохнул. Альвеолярные наросты наполнились кислородом, кровь с грохотом понеслась по сосудам. Сердце в бешенном ритме гремело в висках, словно удары огромного маршевого барабана. На вдохе что-то легкое и горькое проскочило в дыхательные пути, и он закашлялся, поворачиваясь на бок. Он снова попытался вдохнуть, но жжение лишь усилилось, а приступы кашля стали всё сильнее. Он схватился за горло, словно пытаясь стянуть несуществующую петлю...
Пепел.
Он резко открыл слезящиеся глаза, уставившись на унылую серую кучу прямо перед своими глазами, вздрагивающую от каждого его движения. Невесомый, пепел взлетал в воздух, поднятый конвульсиями тела и взмахами белоснежных крыльев. Прах эпох, канувших в лета. Множество судеб, преданных забвению. Он медленно оперся на руки, переборов очередной приступ кашля. Усиленного человека невозможно убить обычным пеплом, попавшим не в то горло.
Убить.
Обонятельные рецепторы были забиты этим ужасным запахом серости, запахом смерти и разложения. Вечного уныния, затмевавшего всё. Он не мог уловить ничего более. До его слуха доносились приглушенные тихие голоса, словно раздающиеся из-за стены. Под его руками, под всем его телом и горами пепла была земля - но она была суха и неприветлива, она была мертва. Глаза не могли уловить никакого другого цвета, кроме серости, разбавленной его собственными доспехами. Благородное полированное золото, украшенное рубинами и вставками из слоновой кости, блекло без солнечного света. Алые камни казались кровавыми безднами, и в самом их сердце поселилась черная пустота.
- Поднимись.
Он поднял голову и наконец встретился взглядом с теми, кто шептал ему в тиши. Иссохшие трупы, бледные призраки с сияющими глазами, смотрящие на него с тревожным любопытством. Робкие взгляды, натыкаясь на глаза неопределенного цвета, исчезали, растворяясь в толпе. Мертвые не выдерживали его взгляда, боялись подолгу смотреть на него. Словно что-то могло наказать их за это.
Сангвиний оперся на колено и медленно встал, окинув взором бесконечную толпу духов, и наконец заметил того, чей голос настойчиво звучал в его голове до того. Иней полз по древнему, искаженному кричащими черепами и угловатыми костями доспеху, а вьющаяся тьма служила ему плащом. Холодный свет, подобный свету далеких звезд, струился клубами пара из глазниц искаженного шлема-короны. Череп почитался в Империума как символ человечества и человечности, и подобное обилие костей на броне порой встречалось среди Легионеров, но это было что-то... другое.
Стальные пасти скалились в бесконечном крике.
- Ты приказываешь встать императору Империум Секундус, регенту великого Империума, воителю и главнокомандующему силами IX Легиона Космического Десанта Сангвинию, рыцарю Баала, защитнику Врат Бесконечности, убийцы Жаждущего Крови, - обратился Ангел к тому, кто одним своим присутствием подавлял легионы мертвецов, подняв голову и смотря на него со дна кратера. - Ты, скрывающий свой лик под железной маской, назовись в ответ!

Отредактировано Sanguinius (2017-08-05 20:43:28)

+2

5

Рано или поздно, но каждый простой смертный, каждый герой и самый крепкий камень рассыпались в прах, пепел и пыль. Ими и были устланы все эти бескрайние унылые пустоши. Пыль медленно плыла по воздуху там, где недавно ступал Король-лич, и застилала взор, не давая увидеть черную бесконечность за его спиной. Бесконечность бессмысленных страданий и мук.
- Ты приказываешь встать императору Империум Секундус, регенту великого Империума, воителю и главнокомандующему силами IX Легиона Космического Десанта Сангвинию, рыцарю Баала, защитнику Врат Бесконечности, убийцы Жаждущего Крови. Ты, скрывающий свой лик под железной маской, назовись в ответ!
Призрачное сияние валь'кир окружило крылатого воина в мгновение ока. Одна из них, крупнее, чем остальные, выглядела недовольно, и это еще слабо сказано. Ее гнев, столь несвойственный мертвенно-тихим воительницам, прорывался сквозь любую маску, и даже ее волосы цвета воронова крыла превратились в дикую гриву.
- Да как смеешь ты?.. Как смеешь проявлять подобную наглость и указывать Повелителю! Как тебе хватает...
Крылья валь'киры внезапно померкли, когда она была вынуждена сложить их от пронзающей боли, растекающейся по всему ее эфемерному телу. Буквально на несколько секунд она зависла в воздухе, а затем медленно осела на землю, буквально под ноги могучему воину. Другие воительницы все еще парили в воздухе, и смотрели они теперь на свою сестру осуждающе, почти как на бездомную нищенку, что опустилась в грязь, готовые задавить ее своими незримыми взглядами. И все же их сокрытые от мира глаза не шли ни в какое сравнение с Его взором, что на считанные секунды загорелся ярче обычного. Пусть ангел в доспехах и проявил долю наглости, но и Аойда заговорила с гостем без разрешения на то в Его присутствии.
Легким мановением бледной, но сильной руки в перчатке Он приказал валь'кирам поднять Сангвиния выше, ведь кратер после его падения оказался весьма глубоким. Сияние, окружавшее валь'кир, овеяло теперь и прибывшего воина, пока весь его вес переставал иметь значение и как будто таял, пока девы-воительницы поднимали его в воздух, даже не касаясь его.
Раз Сангвиний пожелал узнать, с кем он имеет дело, то можно было и сыграть по его правилам - тогда Он молвил, пока светловолосого ангела подносили все ближе и ближе.
- Ты говоришь с Повелителем Тьмы, Стражем Проклятых, Королем Мертвых, хозяином Ледяной Скорби, воплощением неизбежной Смерти, Властителем темной армии Плети, всего морозного Нордскола и Мира Теней, - Его голос сам по себе излучал силу, какие бы непринужденные интонации Он не выбирал.
Сангвиния тем временем наконец-то опустили на землю прямо подле хозяина этого мира. И не смотря на то, что сам ангел в доспехах был немного выше Его, Король Мертвых каким-то необъяснимым образом все равно смотрел на гостя сверху вниз.
- Я - Король-лич. А ты умер, - просто и ясно Он пояснил, - Это куда важнее любого титула и любого деяния. Всех тех понятий смертных при твоей жизни, которые теперь потеряли значение.
Король-лич повел рукой в сторону, убирая плащ и открывая тем самым Сангвинию на показ меч, что висел на его поясе. Или скорее... Наоборот? Лезвие шептало о многих вещах одновременно, сразу многими голосами, так что определить смысл было трудно. На самом деле, этот простой жест был призван скорее привлечь внимание ангела к окружению, на которое Король-лич теперь указывал. Стоило ему пожелать, и пылевая завеса разошлась в стороны, открывая взору бескрайний горизонт из Ничего. Это было Ничего, в котором возможно Все. А впереди - неизвестность.
Идем. Я знаю, тебе есть, о чем поведать. И еще больше - узнать.
[AVA]https://i.gyazo.com/52acac978fb3d6d8f35167f7a9fd41ca.png[/AVA]

Отредактировано Arthas Menethil (2017-08-24 13:41:21)

+1

6

Стопы ангела мягко коснулись земли на краю кратера. Крылатые воительницы, сошедшие со страниц сказаний древней Терры, доставили его к месту его последней битвы. Впрочем, некоторые трактовали труднопереводимый символ иначе, и Сангвиний чувствовал, что именно этот перевод подходил больше всего.
Валькиры доставили его к месту его смерти.
- Ты говоришь с Повелителем Тьмы, Стражем Проклятых, Королем Мертвых, хозяином Ледяной Скорби, воплощением неизбежной Смерти, Властителем темной армии Плети, всего морозного Нордскола и Мира Теней. - Я - Король-лич. А ты - умер, - просто и ясно пояснил он. - Это куда важнее любого титула и любого деяния. Всех тех понятий смертных при твоей жизни, которые теперь потеряли значение.
Сангвиний бросил короткий взгляд на клинок незнакомца, когда плащ был приподнят. Оружие вызвало у него внезапный приступ гнева, и ему захотелось наброситься на стоящего перед ним, вырвать клинок из ножен и сдать его в основание шеи вниз, меж верхних ребер, выпустив горячую кровь наружу. Ему захотелось смять эту голову вместе с нелепым железным шлемом, и рвать, рвать, рвать поддатливую пло...
Примарх обнаружил, что уже около минуты он скалиться, обнажив удлиненные клыки, и сжимает кулаки. Отогнав выплывшее видение, он взмахнул головой, разгоняя последние остатки кровожадных мыслей.
Это не поможет.
Он снова взглянул на Короля Мертвых, обратив внимание на освободившуюся тропу.
- Да, - согласился он, сделав шаг. - У меня есть много вопросов. Я могу поделиться с тобой, Безымянный Король, бессчетным множеством историй. Я могу рассказать тебе о далекой Терре, колыбели человечества, о далеких и холодных звездах. О множествах живых существ, что обитают в космосе над нашими головами.
Ангел задрал голову вверх, улыбнувшись.
- О великих героях и великих свершениях, о достойнейших из достойнейших, о трусах и предателях, о крови и горечи поражений. О неутолимой жажде, о великом горе и о мох сыновьях. Моих детях, что понесут мою ношу вместо меня. Я передал им несовершенную плоть, и её пороки будут терзать их до конца времен.
Он воздел руку вверх, протянув её к затянутым тяжелыми облаками небесам, к ему одному видимым звездам.
- Все эти маленькие огни, прожигающие свод небес, будут для них. Они будут усыпальницами для моих детей и домом для человечества.

+2

7

Король Мертвых был равнодушен, как и всегда. Насколько бы ни был великим ангел, что предстал перед ним, это действительно уже не имело значения. Наблюдая за тихой вспышкой гнева Сангвиния, губы Артаса едва-едва искривились в усмешке. Ведь гнев способен толкать людей на многие поступки, особенно на глупые. Даже молодого принца это в свое время не обошло.
- Можешь. Но в то же время человечество не едино. Кто-то пошел от суровых полувеликанов, кто-то от ангелов с демонами, а кто-то от простых приматов. Люди многочисленны. И опасны в своем разнообразии.
Не смотря на то, что Артас когда-то сам был человеком, Король-лич не допускал и одной такой мысли. Никакой ностальгии и ненужных воспоминаний. Так что даже светловолосый мальчик, который появился внезапно за спиной Сангвиния, не мог отвлечь Повелителя Тьмы. Только Он мог видеть это девятилетнее невинное дитя, от которого, как оказалось, так трудно избавиться.
- Человек способен и на благородие, и на зверства. И на добро, и на зло, как вы любите называть две стороны одной монеты. Так ли важны жизни людей? Твоих детей?
Король-лич отправился с Сангвинием на прогулку в никуда. Впереди лишь туман, позади давно исчез кратер, и даже валь'киры разлетелись куда-то по своим темным делам.
- Зачем дарить им жизнь? Усыпальницы? Звезды? Рано или поздно, все они умрут, как умер ты. Этот настоящий подарок избавит их от тех самых терзаний несовершенной плоти, - Король-лич говорил все это обыденно, как о погоде, которая в этих краях никогда не меняется. Непринужденно.
- Человечество разное, но всем людям однажды приходит конец. Их "великим родовым линиям", ровно как любым мечтам и стремлениям.
Внезапно, Король-лич остановился, посмотрев на своего собеседника с очевидно наигранным интересом.
- Так что же за важное дело ты передал своим потомкам?
Сангвиний не мог видеть этого так же, как видел Король-лич, но если в радиусе видимости рядом с ними никого не было, то за ним толпились целые сонмы замученных душ. Они расступались заранее, когда чувствовали приближение хозяина с гостем. Лишь бы только не мешать этим двоим и не попасть им в немилость.
[AVA]https://i.gyazo.com/52acac978fb3d6d8f35167f7a9fd41ca.png[/AVA]

Отредактировано Arthas Menethil (2017-10-02 03:12:02)

0

8

- Я передал им огонь жизни, - гордо ответил Ангел, останавливаясь и в ответ смотря в пылающие бледным синим пламенем глаза. - Знамя моего отца, знамя Терры и Баала, будет подхвачено. Великий Крестовый Поход среди звезд продолжится, и Галактика покориться человечеству - даже если это значит, что придется сжигать непокорные миры!
Искра, потревоженная холодным ветром равнодушия, упала в благодатную почву, рождая огонек. Робкие языки вновь потянулись вверх.
- Человеческая жизнь не имеет смысла, Серый Король. Человек рождается из праха, чтобы в него возвратиться. Он живет, совершая бессмысленные в масштабах вселенной деяния. Мы - не люди, Серый Король. Мы были созданы в лабораториях Имперского Дворца, дабы нести свет истины на острие меча Императора, - примарх вскинул руку, сжав кулак. - Мы - острие Его копья, его карающий меч! Мы - Астартес, совершеннейшее из оружия, созданного за миллионы лет истории человечества!
Белоснежные крылья вздрогнули, словно почувствовав потоки несуществующего ветра, и раскрылись, вздымаясь за спиной Ангела белыми парусами. Его лик неуловимо менялся: лицо превратилось в античную бронзовую маску, а свет, исходивший от него, стал столь ярким, что на рельефной броне проступили черные глубокие тени. Морда зверя, чью шкуру Ангел носил как плащ, стала еще более гротескной и жуткой.
Свет надежды, неугасимое пламя Императора, в благодатной почве быстро перерастало в пожар, неконтролируемую стихию, обжигающее взгляды давно истлевших, что осмеливались поднимать голову и смотреть на своего владыку и его гостя.
- Такой ответ удовлетворит твое любопытство, Серый Король?

+1

9

Как долго бы Король-лич и Сангвиний не шли вперед, земля, усыпанная прахом, под их ногами не менялась. Но вот они остановились, а искра света и гордости, высеченная словами ангела как камнем о камень, упала на пепел, рождая огонь. Мимолетный, такой теплый и непривычный, что впервые за долгое время в темном сознании Короля-лича промелькнуло удивление. Он был аватарой самой Смерти, ему было все подвластно - и жизнь, и смерть, и жизнь после смерти. Он знал как устроен мир на самом деле - что Азерот, что Мир Теней - но вовсе не ожидал, что здесь, в его присутствии появится огонь. Угас он так же быстро, как и появился, ибо не бывать огню жизни там, где ступает Король Мертвых.
Но все же.
- Все человечество тоже однажды закончится. Зато мертвые будут всегда. Будь это люди или любая другая раса в необъятной Вселенной, - медленно продолжал излагать свои мысли Король-лич, и от его слов воздух вокруг казался еще холоднее. Менее естественным. Мертвым.
- Мертвых больше, чем живых. Это единственная настоящая истина. Оглядываясь на историю любого народа, в том числе твоего, позади остается неисчислимое количество загубленных жизней. Трупов. Моих слуг.
Глаза Короля-лича были нечитаемы, сокрытые пеленой ледяного пламени, но в этот момент он посмотрел на ангела перед собой недвусмысленно. Сангвиний умер. Он пополнил ряды этих самых трупов, но все еще не оставил за спиной свою гордость за человечество и своих сыновей. Его воля была сильна, тут можно отдать ему должное. Но любая воля однажды ломается. Со временем.
Речь Сангвиния становилась все более героической, как и его прекрасный, неземной лик. Пламя столь светлое и теплое разгоралось вокруг него, расталкивая гнет Короля-лича вокруг себя с завидной силой. Темный Властелин был заинтригован, наблюдая за этой силой. Огромной, необузданной, впечатляющей. Он хотел получить ее в свое распоряжение. Получить прямо сейчас, но нет. Придется подождать, чтобы плод созрел перед сбором.
Король-лич издал тихий смешок откуда-то из незримых за тьмой своей короны уст. Ему была "по душе" эта ирония.
- Да, ты более, чем достойный воин, Сангвиний. Твой ответ устраивает меня. И все же. - Король-лич продолжил идти, увлекая ангела за собой, - Любое оружие, и самое совершенное в том числе, не призвано дарить жизнь, так ведь? Оружие придумали в седой древности, чтобы ее отнимать, сеять смерть.
Меч в ножнах Короля-лича задрожал, вкушая слова своего хозяина. Шептание мертвых ветром сквозило в ушах.
- А там, где смерть - там моя власть. Все, что останется после всех ваших войн и конфликтов - темное царство под моим неусыпным надзором. И будет мир в смерти с Ледяной Скорбью в одной моей руке, и с карающей Плетью в другой. Это неизбежно.
[AVA]https://i.gyazo.com/52acac978fb3d6d8f35167f7a9fd41ca.png[/AVA]

+1

10

Оружие создано, чтобы защищать. Оно создано, чтобы защитить тех, кого природа не создала убийцей, хотелось сказать ему. О, как он хотел солгать и поверить в свою ложь.
Но он не мог: ангелы не могут врать. Их не может угнетать тяжкое бремя истины, их лик не должны сглаживать неправдивые мысли. Посланники богов были жестоки к врагам и милосердны к праведным, но они не лгали. Они признавали разумность мыслей противника, они обрушивали ужасную правду на союзников - но не лгали.
А он обманывал себя достаточно долго.
- Оружие создано, чтобы убивать, потому что это - истинное стремление всего живого. Инстинкт, нерушимый закон о выживании сильнейшего. Умение совладать с ним - то, что отличает людей от тварей, - после долгой паузы заговорил вновь Сангвиний, и ореол света, окружающий его, дрожал от звуков его голоса. - Мы - Легион, оружие Императора. Его дети.

Дети.
После предательства на Сигнусе, он часто размышлял об этом. Были ли они величайшим достижением Императора, был ли Он честен с ними? Был ли золотой бог, наблюдавший за человечеством всю его историю, им настоящим отцом, или они оставили своих близких на далеких от Терры планетах? Были ли они для Императора чем-то большим, чем просто инструментом в этой долгой войне?
Внутренний, далекий голос шептал ему, что его подозрения - не просто зависть любимого сына к братьям. Он шептал ему в пылу битвы, в пучинах Варпа, что его отец лежит там, среди огненно-красных равнин Баала. Он шептал ему, что с того момента, как Император пришел к нему во снах, он потерял того самого себя, что успел обрести. Он снова стал тем, кем хотел видеть его Владыка Человечества - оружием, что поставит Галактику на колени.
Голос шептал ему о многих ужасных вещах. О жажде, его желаниях и голоде; о том, что надежда застилает Ангелу глаза пеленой; о том, что сын Баала видит и слышит в Императоре то, чего истинно желает сам. Голос шепчет ему о том, что Он никогда не любил Сангвиния и его братьев - они всегда были для него очередным экспериментом. Он гнал эти мысли прочь от себя, проводя перелеты в медитациях и бдениях в своих покоях.

Теперь, когда физический мир исчез, а его тело полностью обратилось в энергию, одной силой воли удерживающей привычную форму, Голос нельзя было заглушить. Он кровью стучал в его висках, он сжимал ему горло тисками, он сводил судорогой его тело. Шепот превращался в крик, вторящий одно и то же.
Оружие придумали, чтобы сеять смерть.

Бронзовый лик покрылся сетью трещин, а сияние утренней зари увядало, превращаясь в кровавый закат. Легка дымка окутала могучий доспех.
- А там, где смерть - там моя власть. Все, что останется после всех ваших войн и конфликтов - темное царство под моим неусыпным надзором. И будет мир в смерти с Ледяной Скорбью в одной моей руке, и с карающей Плетью в другой. Это неизбежно.
Ангел почувствовал, как снова сжимаются его кулаки. Как ком подходит к его горлу, как спирает дыхание. Ему захотелось зарычать от ярости. О, как ему хотелось сорвать эту стальную корону вместе с головой, как хотелось разорвать бренное тело в древней броне, раздавить, размозжить, растерзать, вбить в землю, оставив лишь месиво...
Сангвиний стиснул зубы, скалясь от боли, которую причиняли ему эти дикие желания.
- Когда погибнет последний человек, всё закончится. Когда погаснут звезды и планеты окутает мрак, когда даже эхо угаснет, не будет ни мертвых, ни живых. Великое забвение, - напряженно ответил он Королю Мертвых.

+1


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » Эпитафия для ангела