crossroyale

Объявление



Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри?
В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.
       
     

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Say Yes


Say Yes

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

- Say Yes -
https://thumbs.gfycat.com/DisguisedYellowishIriomotecat-max-1mb.gif
- Imagine Dragons – Battle Cry / Nobody Can -

участники:
Jack Sparrow & Davy Jones

время и место:
1716, около-мир мёртвых, может быть Летучий Голландец

сюжет:

... Five years after helping the Brethren to identify the traitors among them, Jones was summoned by Jack Sparrow, who sunk with his ship and ended up in Jones' supernatural realm. Sparrow asked Jones to raise his ship, the Wicked Wench, from the ocean depths, after it was burned and scuttled on the orders of Cutler Beckett. Jack offered a proposal: in return for raising the Wicked Wench from the ocean floor, Jack would give Jones his soul after being captain for thirteen years, and would then serve on board the Flying Dutchman for the following century. Jones agreed and raised the ship from the depths of the ocean, and gave it to Jack. Only time would tell if Sparrow would live up to his side of the bargain.

[AVA]http://sa.uploads.ru/6eWBX.jpg[/AVA]

+3

2

      Так выглядела достойная смерть? Просто смерть? Она произошла? Нет, Джек не хотел узнавать ответ. Он не хотел умирать. Он слишком любил океан и свободу, слишком любил жизнь. Эта мысль пронеслась у него  в голове в тот момент, когда глазам стало ярко; когда почувствовалась тяжесть, сильный удар и стало темно. Когда его жизнь оборвалась. Когда палуба под ногами перестала быть опорой. Когда он, вместе с "Распутной Девкой", оказался потоплен. Капитан на своём корабле со своей командой. Не переступивший собственных принципов, не подчинившийся чужому бесчестью; теперь мёртвый. Наверное, такой могла бы называться настоящая, гордая, истинная, героическая, правильная, лучшая из смертей для для моряка, а то и пирата?
       Обычно, когда умирают, не наступает ничего. Так говорили Воробью, и, наверное, чего-то подобного он и ждал. Может, какой-то мерзопакостный суд, как ему не раз утверждали верившие в Бога: сборище старых бородатых мужчин, которые осуждали бы его словами и взглядами, чтобы отправить в котёл - разве что нечто подобное. Только такое, если не пустота. Однако на деле оказалось... мокро? Привычно? Так, словно ничего не изменилось?
       Джек просто открыл глаза. Почувствовал, что мокро, холодно и неприятно. На него капало, мочило ноги, ткань прилипала к телу, волосы к лицу. Шторм, темно. Ему хватило решительности и юркости на то, чтобы отойти от шока, чтобы механически осмотреться; обнаружить, что они находятся на пробитых палубных обломках "Девки". Не вся команда, но некоторые её члены сидели рядом точно также, как их капитан. В состоянии шока и непонимания они оглядывались на него, друг на друга, смотрели по сторонам.
       — Капитан, мы же...
       — Да не может быть! Я же помню, как...
       — Тс-с! Вы же знаете легенды о Нём? Надо тихо.
       — Те, кто погиб в море и не желает...
    — Да-да, эти самые!.. Легенда о Дэйви Джонсе, что забирает души утопленников служить к себе на "Летучий Голландец", если те захотят быть спасёнными от смерти...
       Мужчина лишь пошевелил губами с пока ещё негустыми молоденькими усишками. Они выжили? Не похоже на то. Умерли? А вот на это вполне похоже. Только мёртвым Воробей себя никак не чувствовал. Побитым, испуганным, запутавшимся, загнанным - да, но никак не мёртвым. Мужчина встал со своего места и принялся ходить вдоль палубы. Заглянул в один, в другой, в третий конец: прыгать смысла нет, утонет. А если использовать мачту, то... Нет, тоже не вариант. Похоже, что с этого места никак не улизнуть. Только вот то ли это, о чём говорили выжившие псы? Им, к слову, капитан до сих пор не сказал ни слова. Не похоже, что нужно было, с учётом ситуации, а всё-таки.
       Джек повернулся к ним и, покачиваясь то ли ибо сам такой, то ли потому, что шатались все остатки корабля, сквозь порывы ветра, капли воды и мокрую палубу прошелся к своим ребятам. Встал перед ними и, собрав едва ли не всю силу воли, сквозь нервы, переживания и накативший изнутри ужас принялся имитировать, что всё в порядке. Они не умерли, они не в тупике, и у него, капитана Джека Воробья, уже проведшего их через несколько приключений, как всегда имелся план:
       — Господа, я уверяю вас, что всё в порядке. Вернее, не со всем в порядке, но я в процессе. Мы, я уверяю со всей своей уверенностью, непременно выбер...
       Стук. Другой. Отчётливые, громкие, заставившие замолчать, замереть и внутренне поёжиться. Всех. На какое-то время Воробей так и завис в той же позе и с едва приоткрытым ртом. Стуки продолжились, кругом начали мелькать странные формы, существа, слышаться смешки и дыхание. Джек сглотнул, совсем заткнулся и неторопливо, но настойчиво попятился на своё место, глядя на псов (вернее, куда-то перед собой), но никак не оборачиваясь. Ему даже показалось, что в какой-то момент стало холоднее, а стуки прекратились где-то совсем близко. Некоторое оцепенение. Сесть бы, заткнуться бы, подумать бы, умере... нет, никак не умереть бы.
[AVA]http://sa.uploads.ru/6eWBX.jpg[/AVA]

Отредактировано Jack Sparrow (2017-09-13 22:50:26)

+2

3

Смерть бывала разной на этом свете, быстрой и медленной, внезапной и ожидаемой, смерть от старости у собственного очага и смерть от рук злоумышленника в темном переулке. Но Дэйви Джонс отвечал лишь за ту смерть, что случилась в море. И даже мелодия его любимого органа не могла заглушить ощущения холода и безнадеги с каждой гибелью человека на водной глади. Вечно влажные и грязные клавиши прогибались под неспешным нажимом многочисленных щупалец, громыхающая музыка разливалась по каюте и душе капитана.
Но крики утопленников он слышал громче.
Дэйви Джонс скривился и сбился с темпа слегка, от чего последний звук затянулся сильнее нужного. Спустя несколько секунд в каюте повисла тишина, но не в голове Морского дьявола. Дэйви окинул взглядом помещение, что было ему и домом, и узилищем уже так много лет, что он практически сбился со счету. Джонс будто бы ожидал увидеть рядом призрака, а то и несколько, хотя знал, что сейчас он здесь один. В его светлых глазах впервые за долгое время проскользнула усталость. Ведь он поэтому и оставил ту должность, что Она ему навязала. Он не хотел больше слышать стонов и криков умерших, которых "обязан" перевозить на ту сторону. Джонс поднялся с сидения и проковылял к своему деловому столу, на которым давным-давно уже не лежали бумаги, зато маяком стоял старенький канделябр истекших свечей. Людские жизни, в конце концов, уходили так же легко как догорали свечи. Джонс медленно поднял руку, вытягивая к одному из огоньков длинное щупальце, что заменяло указательный палец. Ухватив фитиль кончиком влажного отростка почти бережно, он заставил огонь исчезнуть, оставляя от него только струйку дыма. Огни на остальных свечках дрогнули в этот момент, как если бы были живыми и боялись той же участи.
Но Джонса в каюте уже и не было. Он ушел.

Дэйви Джонс не любил навещать свой же Тайник, предпочитая набирать в команду рекрутов, когда они только при смерти, а не в Мертвых морях, но на сей раз он готов был сделать исключение, лишь бы только заглушить голоса в своей голове. И стоило ему появиться в этом уголке Тайника, как воздух стал еще холоднее, а остатки ветра из мира живых исчезли совсем, ведь в измерении мертвых его не было вовсе. Джонс решил показаться команде корабля, на который он перенесся, не сразу, прислушиваясь к их переживаниям и страхам. На осьминожьем лице промелькнула тень улыбки, когда говорить стал юнец, которого Дэйви знал уже не понаслышке. Джек Воробей, заноза в боку и простых моряков, и таких же как он сам - пиратов. Команда слушала своего капитана в пол уха. Люди страшились, ведь все они помнили, что тонули, им всем не могло показаться одно и то же. И вот они мокрые, дрожащие на холоде перешептываются тихо. Боятся.
Джонс сделал шаг вперед и выступил из тени, отделяясь от нее, как часть от единого целого. Лица членов команды застыли в парализующем ужасе, когда их глазам впервые предстал лик чудовища, но вот Воробей стоял к Джонсу спиной. Дэйви ухмылялся довольно, глядя ему в тыл, ведь раз Воробей оказался здесь, в Тайнике, то кто-то все же пустил его ко дну после всех вмешательств и злоключений. Теперь Воробей на территории власти Джонса, и месть последнего за старые часики, что Джек унес у Дэйви из-под носа, будет приятной. Стук крабьей ноги о древесину закончился, когда Джонс встал у Воробья за спиной. Со склизким звуком движения щупалец Джонс достал свою старенькую курительную трубку, поджигая ее и хватая губами загубник. Стоило Воробью повернуться к Джонсу, как тот выдохнул табачный дым, говоря тому просто в лицо:
- А ты, я вижу, боишься смерти.
Определить это было не трудно, как человек не скрывал бы своего страха и чувств за маской решительности. В отличии от Джека, его команда хотя бы ничего не скрывала. Все так же ухмыляясь, как настоящий хозяин положения, Джонс шагнул в сторону от Воробья и сделал медленный обход поближе к остальному экипажу корабля.
- Скитаться по Мертвым морям без единой приятной мысли и цели - злая судьба, - говорил Дэйви медленно, пристально вглядываясь в мужские лица, - И пылающие ямы Ада покажутся вам отрадой в вечности темных вод. Но я ведь пришел сюда не злорадствовать. Скорее напомнить, что у вас...
Джонс сделал паузу, останавливаясь рядом с мужчиной, чье лицо выражало самый глубокий ужас. Дэйви всегда выцеливал слабое звено, чтоб сыграть на его примере.
- ...всегда есть выбор.

Отредактировано Davy Jones (2017-09-14 14:24:51)

+2

4

       По застывшим взглядам мокрых остатков команды Джек понял, что с ним случилась очень неприятная ситуация. "Только не говорите мне, что сейчас он стоит у меня за плечами, всё слышал, и теперь дышит мне в спину", - или как там бывало в старых как мир, но актуальных для Джека (с учётом его удачи) шутках? Ибо, конечно же, мужчина неторопливо и совершенно не меняясь в лице обернулся. Ха-ха, это нечто в самом деле стояло за ним, ха-ха, это спине не показалось, в неё дышали, а кости пробрало холодом не просто так. Ха-ха, ха-ха, х-а, х-а, х... Да ничего подобного.
       Щупальца, дым, тихий животный ужас внутри. Воробей растянулся в милейшей из улыбок, приветствуя творение легенд, судью и, в общем-то, того, с кем у пирата по ряду причин потенциально имелись... некоторые недомолвки. Сглотнул максимально незаметно и всё с той же улыбкой, сквозящей страхом, нервами и напряжённостью. У Джека всё под контролем: он стоял перед Дэйви Джонсом, и, наверное, это не самое плохое, что могло случиться с пиратом. По крайней мере, он не умер с концами, и где-то там, очень незримо и слабо, но всё-таки мелькала вероятность спасения. Правда... спасения весьма сомнительного.
       Его улыбка нервно дрогнула, брови чуть поползли вверх, но отвечать-то словами капитан ничего не ответил, разве что, качнувшись едва и чуть уклонившись назад, но более в положении не изменился: руки, ноги, мимика оставались такими же, как и когда Воробей изначально застыл. Почти сразу, после отвратительного, тяжелого, смехотворного взгляда глаза в глаза, которого сам Джек очень бы хотел избежать, Дэйви обошёл его и направился к потенциально новой команде. Воробей вздрогнул на месте, почти качнулся и развернулся, наконец-то опустив руки, но продолжая строить из себя улыбавшуюся молчаливую статую. Наблюдать. Ему надо было наблюдать, выслушать предложения, условия и... и, исходя из этого, думать, можно ли выкрутиться. Как и подсчитать то, сколько персон пожелают смерти, а со сколькими придётся иметь дело: торговаться, спасать, игнорировать, да мало ли что ещё. После смерти ведь как, каждый сам за себя, да? По крайней мере, у пиратов.
       — ... я н-не хочу темноту, н-н-ет, я... служил при жизни, я, я буду служить после жизни... только не смерть, нет, — сломалась первая жертва страха. Воробей бы, может, и посмеялся над ним, да вот самому было слишком страшно, и не то чтобы выход из ситуации уже был у него на руках, чтобы он имел возможность злорадствовать или хотя бы шутить. Нет, ничего подобного, к сожалению. Единственное, что имелось у Джека - это он сам (то ли живой, то ли мёртвый, но это уже ладно, тоже валюта).
       — Там, наверху, пиратство было жизнью в свободу, со смертью достойной. Не как членистоногое в вечность уходить! — остальные совсем притихли, только один другой решился выразить ноту протеста, от адреналина в крови даже встав на ноги и уставившись пряла на Морского Дьявола. — Н-не как... малюски.. в вечности, — правда, храбрость является ресурсом весьма ограниченным, потому голос его в уверенности поубавился на ходу. Мужчина заткнулся на какое-то время, но обратно не садился. - Мой выбор и верность были сделаны там, наверху... Я боюсь смерти, боюсь! Я не хочу... умирать. Но и м-мечтать о смерти, не умерев - не Тортуга, н-не виселица, не х-очу.
       Джек же лишь наблюдал, отслеживая каждое движение Дэйви Джонса, за мелькавшей командой, за лицами таких же формально покойников, как и сам Воробей. Правильно, пускай они все решают. Пускай Воробей будет последним. Ну, или почти последним. Ему надо видеть, что будет при любом из ответов. А ещё ему нужно было понять, насколько несговорчив Джонс; и насколько ему же скучно да уныло заниматься тем, чем он только что угрожал покойным пиратам. [AVA]http://sa.uploads.ru/6eWBX.jpg[/AVA]

Отредактировано Jack Sparrow (2017-09-14 15:55:42)

+2

5

Страх, сомнение, отчаяние. Джонс видел все это в глазах людей на протяжении всей своей необычайно долгой жизни. Раз за разом он повторял этот спектакль на борту одного корабля за другим, и это ему даже не надоедало. Дэйви Джонса забавляло, на что готовы пойти люди, когда они смотрят в лицо Морскому дьяволу перед самым порогом смерти. Хотя в случае с Воробьем и его командой они все этот порог уже перешли.
Глядя в глаза первой жертве, Джонс не прибегал ни к каким хитроумным приемам убеждения, кроме собственных слов. Он говорил правду, и все присутствующие знали это наверняка. Погибших в море ждут не Райские врата, а Долина возмездия. Нерешительный, но все же положительный ответ Дэйви устроил, и тень улыбки снова проскользнула по его уродливому лицу.
- Служить на "Летучем Голландце" ты будешь сто лет. Как только ступишь на борт и дашь присягу - о пути назад уже можно забыть, - Джонс прикурил еще немного от трубки, не сводя взгляда с матроса, - И все же всяко лучше, чем гнить вечность в Бездне?
Отвлечься Дэйви заставил другой голос. К его удивлению, решительный и смелый. Кто же посмел? Джонс повернулся назад, и стоило ему найти смельчака взглядом, как тот сразу поник. Джонс зашагал к моряку медленно, все так же громко стуча своей крабьей ногой по дереву, пока не остановился с ним рядом. Уже сама громоздкая фигура Морского дьявола так близко заставила мужчину опустить взгляд пониже и попятиться назад. Больше отступать было некуда, за спиной моряка, внизу за бортом плескалась черная вода.
Где-то в самой глубине своей черной души Дэйви все же уважал отважных людей. Но Джонсу в команду нужны были не смельчаки, а слуги, рабы его воли. Будь ситуация обычной, Джонс перерезал бы этому "храброму сердцу" горло просто на месте, даря таким образом быструю смерть, как последнюю "дань уважения". Вот только они уже в Тайнике.
- Такие как вы достойно не умирают, - сказал Джонс, выпуская из дыхательного отверстия струйку сизого дыма, и в этот момент все веселье из его голоса куда-то внезапно пропало, на замену ему пришли нотки стали с презрением, - И ваша свобода - одна сплошная выдумка. Веришь, что ты свободен как птица? Шагни за борт, и посмотрим. А за тобой пусть следует всякий, кому смерть не страшна.
Джонс испытывал мужчину, и будь его взгляд материальным, то Дэйви проделал бы в своей жертве зияющую дыру. Морской дьявол отступил чуть назад и глянул на команду корабля еще раз оценивающе. Это был просто сброд, стадо жалких овец, что ожидали, какую участь им уготовил мясник с тесаком в руке. Корабль, во всяком случае, выглядел приличней, чем та поганая лохань, на которой Джонс повстречал Воробья в последний раз. Но что с капитаном? Уж если чья судьба и беспокоила Джонса больше всех остальных членов команды вместе взятых, так это Джек Воробей. Джонс хрюкнул и выдавил из себя ухмылку, шагая теперь к притихшему капитану. На мелких безымянных сошек у Дэйви сейчас был слабый аппетит, так что он решил перейти сразу к главному блюду.
- А что же с тобой мне делать, птаха? Ты оказался на дне. Останешься на нем или взлететь попробуешь?
Морской дьявол рассмеялся отрывчато. И пусть Джонс смеялся один, не имея поддержки, его это, похоже, ни чуть не смущало.
- В твоем рукаве уже не найдется козыря, и бежать тебе некуда. Ах если бы ты только имел Хранитель времени при себе, я бы еще принял его за достойную плату. Но судьба порой наказывает даже тебя, не так ли?

Отредактировано Davy Jones (2017-09-16 03:21:05)

+2

6

        Момент оттягивался, оттягивался, тянулся, растягивался, но оказался так себе на растяжимость. Конечно, оно и неудивительно, Воробей-то интереснее всех собравшихся на этих обломках вместе взятых. Ну и та безделушка с махинациями времени, знаете, тоже побуждала к диалогу. Одну из сторон, разумеется, но это даже хорошо. Джонс заинтересован в пирате, он злился или ему любопытно - не суть важно, ибо Джек своей компанией как минимум разбавлял вечность. Уже хороший подкоп и материал, с которым можно работать.
     — Я слышал, что когда птахи издыхают, они издают неприятные газы. Не прими на свой счёт, предложение звучит очень привлекательно, но по причинам техническим, понимаешь, я не могу так сразу, — и честность и в голове, и мимика о том же самом, и улыбочка всё та же, прежняя, так с концами и не сошла. Пока капитан молчал, успел набраться и мыслей, и храбрости, и отчаянья, чтобы включить мозг и просто действовать. Будет тыкать во столько кирпичей, во сколько понадобится, до тех самый пор, пока один из них не окажется рычагом к выходу. Он-то в этом мог долго копаться, и вопрос заключался лишь в том, насколько скучал в своей вечности и ненавидел Джека Джонс. Что, в общем-то, сейчас являлось основными и единственно важными временными рамками, раз уж остальные псы и формальности Морского Дьявола перестали интересовать. Воробьи, знаете, юркие ведь. Маленькие, а подвижные да удаленькие. Только, глянув в покрытое щупальцами лицо и быкчащую трубку, пират поспешил добавить, чтобы с ним не разбирались вот прямо сейчас. — Но нет, не торопись, это не значит, что я отказываюсь, — и вот это вот "хе-хе-хе-хе, кто сказал, ха-ха" в голосе. А уже в следующую секунду Воробей словно бы немного расслабился. Он же адаптивный, и даже к присутствую того, кого можно было назвать чистым страхом, вроде как привык. Почти, это не точно. По крайней мере, открылся для диалога и позволил себе стать главным клоуном на этом безвыходном празднике смерти. Джеку не в первой, Дьяволу в умилительное наблюдение за тем, на что способен напуганный человек, на команду плевать пока, а там и дело промелькнёт незаметно. В том и фишка. Так всегда получалось, и у Джонса, который сам начал диалог, уже не было выбора. Он уже подписался. Сам дал эту возможность, сам же захотел посмотреть, что из этого выйдет. — Давай поговорим? — чуть наклонив голову с прищуром выдал пират, после красноречиво вскинув брови и растянувшись в более выразительной, свойственной разве что ему одному, а потому выражавшей одновременно всё да сразу (страх, дерзость, надежду, решимость, уверенность и безысходность) улыбке. — Брось, Джонс, что ты потеряешь в своей красочной, разнообразной вечности от небольшого трёпа с покойником. А вещица та, между прочим, совсем не всесильной оказалась, я и полезнее встречал. [AVA]http://sa.uploads.ru/6eWBX.jpg[/AVA]

Отредактировано Jack Sparrow (2017-09-16 11:11:35)

+2

7

Сверля теперь глазами Воробья, Джонс резко подал головой назад и хмыкнул. Ему бы стоило ожидать чего-то подобного, ведь Воробей никогда не пойдет молча на рабство, а уж тем более на верную смерть. Всегда ему нужно вывернуться, заюлить, заболтать собеседника, Джонс знал об этом не по наслышке. Интрига проскочила в мыслях Морского дьявола, когда он подумал позволить Джеку побрыкаться в ловушке еще немного. Возможно, сейчас он позволял себе играться с мышкой слишком долго, но чем ему, в конце концов, могли навредить эти несчастные?
- Поговорим? - сказал Джонс с нескрываемым издевательским выражением, - И о чем бы мне говорить с тобой, помимо твоей службы на "Летучем Голландце"?
Кажется, Джонс был в секунде от того, чтоб рассмеяться снова, как умеет только он. Но именно в этот момент его лицо исказилось в гримасе боли, когда прямо из его груди сквозь черный камзол и между висящих щупалец прорвалось лезвие стального клинка. Хрипловатый рык сорвался с уст Джонса от полученной боли, которая в прочем, быстро прошла. Он начинал понимать, что случилось, ведь пока он отвлекся исключительно на Воробья, команда Джека не спала. Да, они боялись до смерти, но именно страх порой толкает людей на самые отчаянные решения в их сознательной жизни. Дэйви Джонс пришел сюда один, и пусть его образ был убедителен даже без его личного присутствия, смелости порой придает значительное численное превосходство.
Торжествующая улыбка, что расцвела на лице мужчины, когда он причинил Джонсу боль, пронзая его мечом насквозь, так же быстро увяла, стоило Дэйви простоять на ногах спокойно несколько секунд. Морской дьявол повел своей огромной клешней, и уже спустя две секунды послушался звон ломающегося металла. Пират потянул меч назад, доставая его из туловища Джонса, но в своей руке обнаружил лишь половину оружия. Дэйви Джонс медленно повернулся к мужчине, сжимая в клешне вторую половину лезвия и как-то снисходительно ухмыляясь смельчаку. Моряк и без того не отличался загаром, но теперь его кожа побледнела так, будто вся кровь в теле вдруг остыла. Пока Джонс давил мужчину одним только присутствием, всем своим видом говоря что-то в духе "Глупое дитя", пират выронил свою часть клинка. Он готов был, наверное, упасть на колени и изойтись в извинениях...
Крабья клешня Дэйви Джонса сомкнулась на шее несчастного быстрее, чем тот успел среагировать. Из горла жертвы должен был раздаться отчаянный крик ужаса, но с его уст не сорвалось и звука - клешня слишком сильно сдавливала. Мускулы на лице Джонса дрогнули, как если бы он хотел шмыгнуть носом по старой привычке, но носа у него давно уже не было. Не отпуская мужчину, Дэйви заковылял к краю борта, таща беднягу одной рукой за горло вместе с собой. Он поднял моряка над водой, как если бы тот ничего и не весил, и без колебаний отпустил в вольное падение. Короткий всхлип мужчины и всплеск черной воды, в которой он пропал в той же миг. И больше не всплыл.
Дэйви Джонс повернулся к Воробью, поубавив угрозы во взгляде. Ему не нужно было словами говорить, что следующим может стать каждый из присутствующих, в том числе капитан. Особенно он. Джонс зашагал обратно к Джеку.
- Мертвым положено либо молчать, либо служить мне. Не болтать. Еще и о том, о чем ты толком не смыслишь.
Джек невольно уязвил Джонса, назвав Хранитель времени не таким сильным, как он думал. Смотря в чьих руках. Джонс мог бы использовать эти часы. Вернуться назад. Заставить Ее вернуться назад...
- Звучишь ты так, будто торговаться собрался, но у тебя ничего нет, что мне предложить, кроме лет своей службы. Пташка утонула, так и не успев научиться летать.

Отредактировано Davy Jones (2017-09-17 00:04:47)

+2


Вы здесь » crossroyale » внутрифандомные эпизоды » Say Yes